Вадим возвращался домой. После приключений в Монархии Домис он попросил разрешение у принца Александра. В очередной раз. Но, как ни странно, в этот раз Александр разрешил.

Вадим от неожиданности даже растерялся. Да, ему хотелось съездить домой. Только вот сейчас вопрос встал ребром: а зачем?

Он должен был уехать утром, но не поехал. Было как-то страшновато возвращаться. Он вышел во двор крепости, прислонился к холодной стене и уставился в серое небо.

В голове крутились обрывки воспоминаний: перекошенное от страха лицо Анжелики, когда он замахивался, — она тогда упала и разбила поднос с посудой, а он даже не остановился. Слёзы Дарьи, которую он ударил за то, что она вовремя не подала ужин. Наутро у неё был синяк под глазом, и он сделал вид, что не заметил. А ведь это были ещё не самые ужасные моменты! Ему захотелось провалиться сквозь землю.

Он решил всё обдумать и поехать на следующий день. Или не ездить вовсе.

Его высочество, увидев его всё ещё в крепости, очень удивился. Но спрашивать не стал. Только хмыкнул и ушёл по своим делам.

Вадима терзали сомнения о нужности этой поездки. С отцом отношений не очень, с сёстрами — тоже. Их мужа — брата принца Александра — он вообще не знает. Да и многие явно будут не рады его возвращению, даже на время. Слишком много он им крови попил. В общем, получалось, что его там особо-то никто не ждёт.

Хотя, по сути, съездить-то надо обязательно. Неизвестно, когда теперь он сможет это сделать, да и сможет ли? Как там говорил его высочество? «Ты мужик или где?» Вот и придётся соответствовать. Вадим решил отправиться несмотря ни на что. Нужно смотреть правде в лицо и решать проблемы, а не бегать от них.

Столица встретила его шумом. Теперь, побывав в разных городах, ему было с чем сравнить. Раньше он сидел во дворце и толком не знал, что происходит за стенами. А даже если выезжал куда-то, вокруг него была куча охраны, которая расталкивала всех зевак. Но в этот раз он был один.

Служба в крепости с простыми людьми заставила его многое переосмыслить. И сейчас, ведя под уздцы свою лошадь по этим улицам, он смотрел на то, что происходит. Он уже не испытывал отвращения, глядя на обычных людей, которые постоянно мешали ему спокойно передвигаться. Наоборот, он чувствовал странное родство с ними. Он и сам теперь был одним из них — солдатом, который чистил конюшни и дрался с врагами.

Во дворец его пустили с трудом. Его никто толком не знал, потому что брат Александра сменил большинство гвардейцев на своих людей. Пришлось долго объяснять, кто он такой и зачем приехал.

Ему лишь удалось перекинуться парой слов с отцом, который явно был удивлён его появлению. Старик смотрел настороженно, будто ждал подвоха.

— Ты изменился, — сказал отец под конец разговора. В его голосе не было прежней строгости. Только усталость и, кажется, облегчение.

Вадим не знал, что ответить. Он просто кивнул и вышел.

Его приезда никто не ожидал. Поэтому ему подготовили гостевую комнату. А все его слуги были распределены по разным местам.

Алексей Николаевич, мужчина лет сорока пяти, который был его секретарём, очень обрадовался его возвращению. Потому что сейчас он занимался вообще не пойми чем. Фактически — чуть ли не «принеси-подай». А должность секретаря принца, хоть и безбашенного, да и чуточку отмороженного, была явно гораздо весомей.

А вот служанки — Анжелика и Дарья — были совершенно не рады его видеть. Они постоянно отводили глаза. В их взглядах читался неподдельный страх. Дарья, когда он вошёл, вздрогнула и отступила на шаг — машинально, будто тело помнило боль раньше, чем голова. Анжелика замерла с тряпкой в руках и смотрело в пол. Но в её глазах мелькнуло что-то ещё — недоумение? Он никогда не возвращался. Никогда не извинялся. Может быть, она пыталась понять, что теперь будет?

Вряд ли по прошествии времени они забыли, как он периодически издевался и лупил их, вымещая злость за все проблемы и неудачи. Он вспомнил еще раз, как замахивался, как они закрывались руками, как плакали — беззвучно, боясь привлечь внимание. Ему стало невыносимо стыдно.

— Вы вернулись, ваше высочество? — спросил секретарь, прерывая тягостное молчание.

— Я ненадолго, — ответил Вадим, стараясь не смотреть на служанок.

— Будут какие-то особые пожелания?

— В общем-то нет... Постой! — он поднял голову. — Помнится, у меня было имение с виноградниками. В каком оно состоянии?

— Да, существует. Но его состояние оставляет желать лучшего. Пока вас не было, я немного приглядывал за ним. К сожалению, туда нужны хорошие вложения.

— На днях нужно обязательно съездить посмотреть. Сейчас можете быть свободны.

Они поклонились и вышли. Вадим заметил, как на лицах девчонок мелькнуло облегчение — будто они выдохнули, переступив порог. И это кольнуло его сильнее, чем любой упрёк.

Вечером состоялся небольшой ужин в тесном кругу. Был отец и сёстры. Нынешний император, брат принца Александра, отсутствовал — был занят какими-то делами и не пришёл.

Вадим узнал много новостей о том, что происходило в столице. Он в свою очередь рассказал о своей службе, умалчивая о самых опасных моментах.

— С ума сойти, — сказала Люба, одна из сестёр. — Ты, можно сказать, поучаствовал в войне?

— Ну, не прям в войне, но боевые действия были.

— Ого! Да ты, можно сказать, ветеран, — удивлённо сказала Вера.

— Надолго к нам? — спросил отец.

— Пару недель, а потом уеду обратно, — ответил Вадим.

Отец посмотрел на него долгим взглядом и повторил:

— Ты изменился.

На следующий день его вызвал к себе его высочество император Альберт, брат принца Александра. Они проговорили около получаса. Естественно, Альберт много спрашивал о брате, но Вадим рассказывал ему всякую ерунду. Александр строго-настрого запретил рассказывать о нём правду, велел отделываться общими словами. Альберт особо и не настаивал — только общие вопросы: чем занимается, чего достиг, как дела, жив-здоров ли.

— Есть одна просьба, — сказал Вадим, когда аудиенция уже закончилась.

— Слушаю.

— Можно ли моих слуг навсегда закрепить за мной? Чтобы они не занимались непонятно чем, а всегда следили только за моей комнатой?

— А зачем тебе это?

— Я хочу восстановить своё поместье, которое подарил мне отец. Они будут заниматься и им тоже.

— Хорошо, я не против, — ответил Альберт.

— Спасибо, — поблагодарил его Вадим и вышел.

Пожалуй, сегодня он переедет в свою комнату, которую уже подготовили. А завтра нужно будет съездить в поместье.

Наблюдая за тем, как действует принц Александр, Вадиму тоже захотелось создать что-то своё. К тому же во время различных переговоров, куда Александр периодически таскал его, он много наслушался о разных деловых приёмах. Да, по сути, эти знания были не его темой. Но кто сказал, что их нельзя применить везде?

К тому же он очень много общался с Виктором Соболевым. И Виктор объяснил, что разделение труда и чёткое понимание действий очень сильно помогают и упрощают производство.

Ему удалось побеседовать на эту тему с принцем, и Александр предложил ему делать не только вино, но и крепкие напитки, а также игристые вина. Он примерно рассказал, как это сделать и что должно получиться. На вопрос, откуда у него такие знания, Александр ответил, что из старых фолиантов Мёртвых земель. Вадиму тогда показалось, что его обманывают, но виду он не подал. Спорить с ним бесполезно.

На следующий день он поехал в имение. В карете тряслось всё семейство: секретарь был воодушевлён, а служанки сидели ни живы ни мертвы, прижавшись друг к другу. Они поглядывали на Вадима и явно не понимали, что происходит.

— Чего вы боитесь? — спросил он раздражённо.

— Ничего, ваше высочество, — ответила Дарья, но голос её дрожал.

Вадим отвернулся к окну и замолчал. Он не знал, как реабилитироваться перед ними. Слова казались пустыми. Он решил пока просто помолчать.

Имение оказалось в плачевном состоянии. Управляющий, который встретил их у ворот, лоснился — дорогой камзол, сытое лицо, холёные руки. Ни дать ни взять мелкий барон, а не служащий. У Вадима сразу возникли подозрения.

Само поместье было запущено. Не сказать, что разваливалось, но ремонта требовало. Здание, в котором жили работники, без слёз не взглянешь. Кухня практически развалилась. Конюшня держалась на честном слове, а пара лошадок, которые там ютились, были в таком состоянии, что того гляди помрут от какого-нибудь чиха. Склады были в более-менее приличном состоянии, но тоже требовали ремонта.

Сначала Вадим потребовал бухгалтерские книги, чтобы забрать их с собой. Но тут секретарь его очень сильно удивил: оказывается, Дарья в этом отлично разбиралась. И была баронской дочкой, как, впрочем, и Анжелика.

— На кой чёрт вы тогда попёрлись ко мне в служанки? — спросил Вадим.

— Мы самые младшие в семье, — тихо ответила Анжелика. — Приданого нам не светит. Так что от простых людей мы отличаемся только титулом. И работой нас не избаловали.

Вадим немного обалдел от такого поворота. Оставил Дарью разбираться с бумажками, а сам пошёл дальше осматривать владения.

— Он ворует, — сказала Дарья, когда они вернулись.

— Как ты это определила? — спросил Вадим.

— Продаёт за дёшево, а услуги и товары покупает втридорога. Приход и расход не сходятся. К тому же всё продаётся и покупается одними и теми же.

— Понятно, — кивнул Вадим. — Сейчас ничего не трогаем. Возвращаемся. Разберёмся потом.

— Но как же?.. — спросил секретарь.

— Никак. Всё потом, — отрезал Вадим.

Когда они вернулись обратно во дворец, Вадим рассказал им свой план: нанять толпу наёмников, чтобы подвесить этого чудо-управляющего за причинное место. Жизнь захочет — всё отдаст. На всякий случай он посоветовался с отцом. Отец был очень удивлён, но одобрил и посоветовал взять с собой человека из имперской канцелярии.

Им оказался мужчина лет пятидесяти, сухой, поджарый, с вечно недовольным лицом. Звали его Григорий Степанович Зайцев. Вадим нашёл его в канцелярии — тот сидел за столом, заваленным бумагами, и смотрел на мир с таким видом, будто весь мир был ему должен.

— Вы? — Зайцев поднял бровь, когда Вадим изложил суть дела. — Ко мне?

— Да, — сказал Вадим, стараясь говорить твёрдо. — Отец сказал, что вы лучший в таких вопросах.

— Лучший, — кисло повторил Зайцев. — Лучшего, значит, посылают разбираться с каким-то вороватым управляющим в захолустье. А не сидят в столице и не занимаются делами государственной важности.

— Вы не хотите ехать? — спросил Вадим прямо.

— Хотеть — это к бабам, — проворчал Зайцев. — А я — человек подневольный. Начальство сказало — поеду. Но вы, ваше высочество, хоть понимаете, какой у меня сейчас объём работы?

Вадим промолчал. Он понимал, что спорить бесполезно. Зайцев не хотел ехать — это было видно по его кислому лицу и нервно барабанящим по столу пальцам. Но что-то его удерживало.

— Служу в Грейне, — вдруг сказал Зайцев, будто прочитав мысли Вадима. — А вы, я слышал, тоже. У принца Александра.

— Да, — кивнул Вадим.

— Странный он человек, — задумчиво сказал Зайцев. — Говорят, он умеет решать вопросы, которые другим не по зубам. И вы при нём. Значит, и вы чему-то научились.

Вадим не знал, что ответить. Зайцев помолчал, потом вздохнул и отодвинул бумаги.

— Ладно. Поеду. Но учтите, ваше высочество: я еду не ради вас. И не ради вашего отца. Я еду, потому что служу Грейну, а вы сейчас — часть Грейна. Надеюсь, вы это понимаете.

— Понимаю, — сказал Вадим.

— Вот и хорошо, — Зайцев поднялся и потянулся за плащом. — Когда выезжаем?

— Завтра с утра.

— Тогда будьте готовы. Я не люблю ждать.

В назначенный час Зайцев стоял у кареты — подтянутый, собранный, с неизменным портфелем в руке. На его лице по-прежнему не было радости, но и прежнего раздражения тоже не было. Только деловитая сосредоточенность.

По подсчётам Дарьи, управляющий присосался к имению очень плотно. Причём наглел он с каждым годом всё больше — ведь Вадима не особо интересовало это поместье. А значит, можно делать что хочешь.

Затея заняла целых четыре дня. Когда управляющему предъявили всё, что удалось найти, он начал отказываться. Но Вадим уже достаточно долго общался с принцем Александром и нахватался от него того, что тот любил называть «дипломатией убеждения».

Вадим зажёг в руке огненный шар. Управляющий побледнел. У сопровождающих на лицах застыло выражение от удивления до страха. На лице секретаря читалась гордость за своего господина. Даже Зайцев, который до этого смотрел на всё скептически, приподнял бровь.

— Если не признаешься, — спокойно сказал Вадим, глядя в глаза управляющему, — мы проведём расследование и всё равно узнаем. И тогда ты ответишь не только деньгами. Я найду всю твою родню. До седьмого колена. И они будут расплачиваться за тебя. Это не угроза. Это обещание.

Управляющий рухнул на колени и начал вымаливать прощение, плача и причитая, обещал вернуть всё до последней монеты.

Всё, что можно было, они вернули. Конечно, часть денег ушла в никуда. Но Вадим даже на это не рассчитывал. Плюс у него были какие-то гроши, заработанные на трофеях. Но больше всего его порадовала кубышка в банке, которая раньше выделялась на его содержание. Поскольку он в основном торчал во дворце и никуда не ходил, она в большинстве осталась целой. Всё это он положил на отдельный счёт и дал доступ своему секретарю.

— А почему вы его не казнили? — робко спросила Анжелика.

— Ну, во-первых, он теперь мне должен, — усмехнулся Вадим. — А, во-вторых, он давно на этой должности, всё знает. Какой смысл терять такого опытного и замотивированного работника?

— Ваше высочество, — вмешался Зайцев, — вы уверены, что это разумно? Такие люди, как правило, не исправляются. Они становятся только хитрее.

— Возможно, — ответил Вадим. — Но я готов рискнуть. Если он обманет — я приеду снова. И тогда уже не буду таким добрым.

Зайцев посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.

— Как знаете, ваше высочество. Это ваш выбор.

Девчонки всё ещё робели перед ним. Но он объяснил, что теперь они будут служить только ему — он договорился с императором. В отсутствие Вадима их больше никто не будет посылать на другие работы. Они служат только ему!

Поначалу они обрадовались, но он их немного разочаровал: работы будет больше. Все они будут в том числе присматривать за поместьем, чтобы там больше не случилось подобного разгильдяйства.

Девчонки оценили это и были только рады. Потому что быть служанкой — это одно, а рулить поместьем — совсем другое. Престиж.

Да и не только это способствовало налаживанию отношений.

Как-то раз Дарья вывихнула ногу. Вадим, не раздумывая, подхватил её на руки — легко, будто она ничего не весила, — и понёс к лекарю. Он сам удивился тому, как легко это получилось. И тому, что вообще сделал это. Дарья сначала покраснела до корней волос и пыталась вырваться, но потом замерла — то ли от боли, то ли от неожиданности. — Спасибо, ваше высочество, — тихо сказала она. Вадим не ответил. Он боялся, что голос дрогнет.

Анжелика как-то раз упала с лестницы, протирая окна в комнате Вадима. Но падения не случилось — Вадим успел наложить на неё заклинание левитации, и она просто зависла в воздухе. Анжелика была большой фанаткой магии, и в её глазах загорелся настоящий детский восторг.

— Это... это вы сделали? — спросила она, когда её опустили на пол.

— А кто ещё? — усмехнулся Вадим.

Она улыбнулась — впервые по-настоящему, без страха. И Вадим почувствовал, как что-то тёплое разлилось в груди. Он не заслужил этой улыбки. Но он хотел бы её заслужить.

Впервые Анжелика не отвела взгляд, когда он вошёл в комнату. Дарья перестала вздрагивать при его приближении. И это было важнее любых слов.

Уезжая обратно, Вадим был твёрдо уверен: он всё сделал правильно. Впервые за долгое время он возвращался не в пустоту, а туда, где его ждали. Пусть пока робко, пусть пока с опаской — но ждали.