Сначала я решил заехать на рудники. Рудник напоминал огромный муравейник, на котором работала куча народу. Кто-то куда-то что-то нёс, бежал, кричал, размахивал руками. В общем, нормальный рабочий процесс, ничего необычного. Я даже на секунду залюбовался этой суетой — в ней была своя, особая гармония.

Охрана, естественно, меня узнала, потому что начальник охраны знал меня в лицо. Он подошёл, поприветствовал и поинтересовался, не нужно ли мне чем-то помочь. Ну, я отказался. Не хотелось отвлекать людей от работы. Поэтому он пошёл заниматься своими делами, а я двинулся в сторону управляющего. Шёл не спеша, наслаждаясь тем, что вокруг кипит жизнь, которую я сам когда-то запустил.

Управляющий — мужик лет пятидесяти, с умными глазами и аккуратной бородкой — заверил меня, что всё на руднике идёт своим чередом. Проблем особых нет, лишь рабочие моменты, которые решаются по мере поступления. Так что волноваться не о чем. Добыча идёт по плану, новые жилы не обнаружены, но старые пока не иссякают. В общем, ровно, спокойно, скучно. А я, честно говоря, люблю, когда скучно. Скучно — значит, никто не умирает и не нужно никого спасать.

Хорошо, когда всё хорошо! Я даже сам себе удивился — в моей жизни это случается не так часто. Поэтому я решил не искушать судьбу и поскорее убраться с рудника, пока гром не грянул.

Когда я приехал в город, Валька была в имении и радостно встретила меня. Мы обнялись, она сразу начала тараторить, рассказывая все новости, сплетни, слухи и прочую разную ерунду. Я слушал вполуха, кивал, иногда уточнял детали. В основном речь шла о местных дрязгах, кто с кем поругался, кто на ком женился, кто кого обманул. Обычная жизнь маленького городка.

— Слушай, тут, кстати, купцы с твоей гильдии приходили, просили помощи, — сказала Валька, когда наконец выдохлась и перевела дух.

— Что случилось-то? — спросил я, насторожившись.

— Какой-то граф сделал крупный заказ товаров, а сейчас платить не хочет. Говорит, качество не то, хотя раньше не жаловался. И документы все подписаны, и товар принят, а теперь — «не соответствует».

— Съезжу, пообщаюсь. Посмотрим, что у них там случилось.

И как бы мне ни хотелось туда ехать, придётся. Потому как мои жаба с хомяком визжали как резаные, грозились меня удавить, если я не решу подобный вопрос. Там закупка явно не на десять золотых. Сумма, судя по всему, приличная, и если гильдия её потеряет, это будет серьёзный удар по бюджету. А бюджет у меня, между прочим, не резиновый. Вот и началось. Опять.

Я уж думал спокойненько мотанусь туда и обратно без приключений, но видимо не судьба. Судьба, как всегда, решила подкинуть мне очередную головную боль. Ну что ж, привык. Я уже почти перестал удивляться.

На следующий день я приехал в отделение гильдии купцов на разговор.

— Ну, рассказывайте, — сказал я после расшаркиваний и приветствий худому как жердь парню, который представился главой отделения местной гильдии. Вид у него был уставший, под глазами залегли тени — видно, не спал несколько ночей.

— В общем-то, вот все документы. Мы сделали множество поставок на пятнадцать с лишнем тысяч золотых. А сейчас, когда пришло время платить, нам заявляют, что товар не соответствует договорённостям, — сказал он дрожащим голосом, протягивая мне стопку бумаг.

Я сидел и молча изучал бумаги. Тут, пожалуй, я немножечко по-прогрессорствовал. И не жалею об этом ни разу.

Во-первых, я ввёл понятие договора. Потому что все договоры в основном заключались устно. Плюнул на ладошку и ударил по рукам — это был самый распространённый способ договорных отношений. Меня это, мягко говоря, не устраивало. Слишком много возможностей для обмана. Сказал — не сказал, обещал — не обещал. Попробуй потом докажи.

Во-вторых, я ввёл понятие сдачи-приёмки товара, который тоже оформлялся на бумаге. Товар получил? Поставь подпись! И не важно, кто ты — купец, барон или сам король. Нет подписи — нет претензий. Есть подпись — изволь платить.

По сути, эти два элементарных действия спасали от ряда проблем. Купцы в большинстве своём по-крупному старались никогда не обманывать. Имя дороже. Но это не мешало всяким мелким проходимцам неплохо навариваться на этом. Товар получил, а потом начиналось: «не видел, не помню, не слышал, не было». Понятно, что, как правило, с них удавалось всё выбить. Но зачем создавать лишние проблемы там, где их можно не создавать?

Между прочим, очень много народу отказывалось работать с нашей гильдией из-за этих бумажек. Потому как подход непривычный. «Мы всегда так работали, и ничего!» — говорили они. Но народ потихонечку начинал распробовать подобный подход. И многим это пришлось по душе. Многим, но, к сожалению, не всем.

Закончив просматривать бумаги, убедился, что всё ровно. Все документы подписаны. Похоже на старый добрый кидок. «Интересно девки пляшут», — подумал я. Я бы ещё понял, если бы купчина какой-нибудь был, а тут — целый граф. И так себя ведёт? Что-то подозрительно. Либо он совсем дурак, либо надеется на свои связи и влияние. Посмотрим, посмотрим.

К графу Тимохину Владимиру Сергеевичу я попёрся один. Не хотел светить лишних свидетелей. И, судя по всему, он был не очень-то рад меня видеть. Особенно когда я ему сообщил, зачем приехал. Его лицо вытянулось, глаза стали бегать. Видно, не ожидал, что к нему заявится кто-то, кто не боится ни его титула, ни связей.

Я сидел напротив него. Молчание затягивалось. Его периодически бегающие глазки начинали меня раздражать. Он теребил перо на столе, перекладывал бумаги, смотрел то в окно, то на дверь. В общем, всячески тянул время.

— Я не буду платить, — ответил он после недолгого молчания. Видимо, он решил мне не хамить, поскольку я представился полностью. Но в его голосе чувствовалась стальная нотка.

— И почему же, позвольте узнать? — спокойно спросил я, хотя внутри уже начинало закипать.

— Меня не устраивает товар.

— Хорошо, давайте мы его заберём.

— Сейчас это проблемно. Товар уже распределён куда следует, — он даже не моргнул.

— Я вас не понимаю. Вы мне говорите, что товар не соответствует, однако раздаёте его для использования по назначению. Почему его просто не вернуть?

— Магические амулеты были розданы. Часть зелий уже использованы. Сколько там осталось — я не знаю.

— Хорошо, допустим, амулеты вы возвращаете. А с зельями что не так? Их начали употреблять, они не подействовали — и их продолжили употреблять?

— Я что, должен в этом разбираться лично? — огрызнулся он, повышая голос.

— Вы же понимаете, что ситуация очень некрасивая, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.

— Некрасивая? — начал заводиться он. — Гильдия купцов меня обманула! Они поставили не то, что обещали!

— Владимир Сергеевич, нам в любом случае придётся этот вопрос решать. Просто так про него никто не забудет. Если вы думаете, что вам отдали товар и вы вот этими вот непонятными претензиями освободите себя от оплаты, то вы сильно заблуждаетесь.

— Я не собираюсь платить, — отрезал он, скрестив руки на груди.

— Понимаете, — начал я грязный шантаж, — вам же тоже очень не понравится, например, если мой брат придёт и заберёт у вас сейчас земель под каким-нибудь предлогом. А он, знаете ли, умеет находить предлоги.

— На что вы намекаете? — его голос дрогнул.

— Да я вам не намекаю, я вам прямо говорю. Деньги или товар придётся отдать. Выбор за вами. Я повторюсь: вам никто не собирается прощать этот долг. Ни гильдия, ни я.

— Но позвольте...

— Послушайте, я не собираюсь вас уговаривать, — перебил я его. — У вас были все возможности проверить. Вы этого не сделали. Мы свои обязательства выполняем, вы — нет. Через три дня я поеду обратно. Если вы не сделаете того, что я вам ранее озвучил, значит, я буду действовать на своё усмотрение. И вам это не понравится, поверьте.

На этом добром слове я покинул поместье графа. Ишь какой умник выискался. Посмотрим на его поведение. Вряд ли он решится на откровенную глупость, но всякое бывает. А если решится — что ж, у меня есть план Б. И план В. И даже план Г — на всякий случай.

К Серебряковым я поехал на следующий день. Ольга тоже была рада меня видеть, как и её помощник. Причём Веня был рад видеть меня гораздо больше и чуть ли не падал мне в ноги. Как я понял из его бормотания, я, можно сказать, спас род, оставив Оленьку на путь истинный, и она в полной мере врубилась в работу по управлению родом. Веня чуть ли не плакал от счастья, рассказывая, как всё наладилось, как Ольга Николаевна наконец-то занялась делами и даже стала проявлять интерес к тому, что происходит вокруг.

Ольга же теперь была весёлой и жизнерадостной, в отличие от первой встречи, когда она сидела с кислой миной и смотрела в одну точку. Теперь в её глазах горел живой огонёк, она улыбалась, шутила. Клубничка постоянно была с ней, несмотря на то что уже сильно превышала размеры обычной собаки. У неё на шее был красивый ошейник, на котором был повязан розовый бантик. И этот бантик смотрелся так нелепо и одновременно умильно, что я даже заулыбался.

Ну конечно, кому расскажешь — не поверят: морозный шакал да с розовым бантиком. Такая картина вообще не вызывала ни у кого страха. А между прочим, зря. Зверюга оставалась зверюгой, и если бы кто-то решил обидеть её хозяйку, бантик бы не спас. Но пока всё было тихо, и Клубничка мирно дремала у ног Ольги, изредка поглядывая на меня своими умными глазами.

Дело с алхимией принимало неплохой оборот. По сути, уже скоро можно было выходить на рынок в другие страны, а не только торговать в Стронбилде. Заказы росли, репутация укреплялась, и даже конкуренты начинали поглядывать с уважением. Так что всё было ровно. Мне показали сумму моей доли, которая теперь находилась в банке. Хомяк с жабой, конечно, не впечатлились — им всегда мало, — но хотя бы перестали бурчать, что мы время зря тратим на эти поездки.

— А ещё у нас есть проблема, — сказал Веня, понизив голос.

— Какая? — спросил я, уже предчувствуя неладное.

— Одни ребята, которые поставляют нам ингредиенты для зелий, взяли хороший аванс, только вот поставки прекратили. Сначала кормили завтраками, а теперь вообще перестали отвечать на письма.

— Неприятно, — ответил я, а сам подумал: «Сейчас что, какие-то обострения или вспышки на солнце? Что происходит-то?» Уже второй случай за короткое время. Сначала этот граф-кидала, теперь поставщики. Словно кто-то решил проверить мою нервную систему на прочность.

— Аванс большой — около восьми тысяч золотом, — добавил Веня. — Раньше они нас никогда не подводили. Работали как часы, а здесь — странная ситуация.

— Вы к ним ездили?

— Да, ездили, только они ничего толком сказать не могут. Разговор не получился, так как самый главный у них где-то занят. Нас просто выставили за дверь, сославшись на его отсутствие.

После разговора мне дали сопровождающего, который должен был меня проводить к этим чудо-поставщикам. Их контора (или офис — не знаю, как правильно) находилась в двухэтажном доме в городе. Честно говоря, те ребята, которых я увидел, были далеко не представителями интеллигенции.

Битые мужики со шрамами, до зубов вооружённые, смотрели исподлобья. Конечно, что-то такое я и предполагал. Явно не белые воротнички доставляют ингредиенты с Мёртвых земель. Там нужны люди с крепкими нервами и ещё более крепкими кулаками.

— Че надо? — спросил меня один из мужиков, сжимая в руке увесистую дубину.

— Главный где? — переспросил я у него и на всякий случай зажёг в руке огненный шар. Такие ребята явно к уговорам имеют иммунитет, а вот к огню — не очень.

— Тама, — ответил он, показав на лестницу на второй этаж, и начал пятиться от меня, не сводя глаз с огненного шара.

Я не стал с ним устраивать склоку и просто поднялся наверх. Уже разберусь, наверное. Только вот ни фига не разобрался — пришлось опять тормозить первого встречного и спрашивать. Здание оказалось настоящим лабиринтом, полным одинаковых дверей и мрачных коридоров. Найдя нужную дверь, я зашёл.

— Тебе чего, шкет? — спросил меня матёрый дядька, у которого на далеко не интеллигентном личике красовались три полосы от когтей. Шрам через всё лицо, взгляд тяжёлый, голос — как из могилы.

— Бабки где? — спросил я его без лишних предисловий.

— Какие ещё бабки? Ты кто такой? — он прищурился, разглядывая меня.

— Я от Серебряковых, — уточнил я и на всякий случай зажёг ещё раз огненный шар в руке. Для убедительности.

— А-а-а... — протянул он, и его лицо чуть смягчилось. — Всё ровно будет. Небольшая заминка была. Сейчас всё разделают. И завтра привезут на место, как договаривались.

— Точно? — уточнил я, не убирая огненный шар.

— Не переживай! — осклабился он. — Шрам своё слово держит. Мы работаем честно, просто случилась накладка. Такое бывает.

На этом мы с ним распрощались. Я ещё подумал: с такой рожей где-нибудь в переулке встретишь — наверняка кирпичей навалишь в подштанники. Однако, как я понял, просто была небольшая техническая проблема. И Шрам действительно не обманул: на следующий день всё привезли. Так что я со спокойной душой отправился обратно к Вальке.

А вот здесь всё было ровно наоборот, потому как три дня прошли, а гильдии купцов ни денег, ни товара не вернули. Граф молчал, как партизан, и на письма не отвечал. Пришлось действовать по-другому.

В общем, короче, я нанял толпу наёмников, снял часть людей с охраны рудников, а также вызвал всех из отдыха и отправился к этому графу. Картина была внушительная: сотня с небольшим вооружённых мужиков, готовых выполнить любую команду.

— Вы не посмеете! — визжал он, бледнея.

— Ещё как посмею, — спокойно ответил я. — Вам срок дали, но вы не услышали мои слова. Так что сейчас вы мне отдаёте двадцать тысяч золотом, или я разнесу тут всё.

Для демонстрации силы я кинул в какую-то постройку, типа сарая, взрывной шар. Его разнесло в щепки вместе с парой досок и стоявшей рядом телегой.

— Не надо! — начал причитать он, и его лицо стало белее мела. — Я всё отдам. Завтра же.

— Не пойдёт, сроки вышли. Всё решаем сейчас! — отрезал я, и наёмники за спиной одобрительно зашумели.

— Хорошо, — сдулся Владимир Сергеевич. — Сейчас.

Он ушёл и вернулся с четырьмя векселями по пять тысяч. Руки у него дрожали, голос срывался.

— Вот, — сказал он, протягивая бумаги.

Я посмотрел — вроде бы настоящие. Печати, подписи, всё на месте. Кивнул своим.

Так и закончилась эта эпопея. Хотя я остался в прибытке. Гильдии купцов деньги вернул, сам стал богаче. Наёмникам оплатил щедро, а ребятам с рудника выписал премию, на что Вальке дал денег. Жаба с хомяком начали нашептывать мне что-то в стиле: «Посмотри, какой здесь неплохой прибыток, давай займёмся этим на постоянной основе». Но я их заткнул, сказав, что слишком маленькие деньги — мы способны на большее. Они были заинтригованы.

Да, кстати, ситуация, честно говоря, смешная. Весь такой из себя, якобы интеллигентный граф пытался обмануть в наглую. А мужики бандитского вида отработали как положено — взяли аванс, но из-за технических проблем задержали поставку, а потом честно её выполнили. И какая тут мораль? Судить человека по делам, а не по словам? Или не всё то золото, что блестит? В общем, фиг знает. Не особо-то я философ.

Надеюсь, на меня никто не будет держать обиду за все мои деяния. Но если и будут — что ж, я готов. Не привыкать.

***

Граф Труповецкий Максим Алексеевич сидел у себя в кабинете и пытался успокоиться. Правда, получалось не особо. Нервы были на пределе, руки дрожали, а в голове шумело так, будто там поселился целый улей. Он сжимал подлокотники кресла, стараясь не накричать на первого, кто попадётся под горячую руку.

Опять этот выродок из Грейна всё ему обломал. Поначалу это казалось, с течением обстоятельств, лёгкой неудачей. Ну, подумаешь, один раз не повезло. Потом — досадным недоразумением. Мало ли что может случиться в таком большом деле. Только вот события в Монархии Домис показали, что всё это неправда.

Это был не просто неудачник. Это был враг. Настоящий, опасный, хладнокровный. Он действовал чётко и расчётливо, как хорошо отлаженный механизм. Куча денег и сил, годы проделанной скрупулёзной работы пошли гончей под хвост. Всё, что выстраивалось так долго и с таким трудом, рухнуло за считанные недели.

И что он теперь должен говорить всем, кто вложился в эту затею? Извините, так получилось? Один сопляк буквально за каких-то пару месяцев похоронил трёхлетний труд? Трёхлетний! Это даже не просто провал, это катастрофа. Это позор, который не смыть.

Да его с дерьмом съедят! Партнёры, которые вложили огромные деньги, не простят такого фиаско. Они потребуют ответов, а ещё лучше — чьей-то головы. И не факт, что эта голова не окажется его собственной. В Теократии не любят неудачников. Там их просто стирают в порошок.

Нет, надо всё исправить! Люди на местах ещё остались, как и часть ресурсов. Кое-где агентура ещё работала, кое-где удалось что-то сохранить. Полный крах ещё не наступил, но до него остался всего один шаг.

Нужно только избавиться от него. От этого принца, который лезет везде и мешает. Убрать с дороги — и всё встанет на свои места. Война — это война, и в ней нет места сантиментам. Если не убьёшь ты — убьют тебя.

— Кеша! — крикнул он, вызывая своего секретаря.

— Слушаю, Максим Алексеевич, — сказал тот, чуть ли не материализовавшись из воздуха. Его секретарь прекрасно знал: когда граф в плохом настроении, лучше не портить его окончательно. Можно и жизни запросто лишиться. Кеша стоял навытяжку, боясь лишний раз вздохнуть.

— Запускаю в работу план, про который мы с тобой говорили позавчера, — злобно барабаня пальцами по столу, сказал граф. Его глаза горели холодным огнём.

— Слушаюсь...