Марина сидела за столом в гостиной и пила чай. Она вспоминала все события, которые произошли с ней с того момента, когда встретила этого парня. Столько всего случилось за такое короткое время — будто не месяцы прошли, а целая жизнь. Голова кружилась от этих воспоминаний, а чай в чашке давно остыл, но она не замечала. Слишком много мыслей навалилось одновременно.

А глава отделения гильдии, к которой она относилась, тоже хорош. Что, не мог сразу сказать, что это принц? Ведь он наверняка знал. И молчал. Всё это время — молчал. Сидел в своём кабинете, смотрел на неё своими хитрыми глазами и помалкивал.

Уж после такого дела, в котором она поучаствовала, у неё была чёткая уверенность, что её повысят. Однако ничего не происходило. Она пыталась даже намекнуть главе отделения на награду. Но тот пока молчал. Точнее, отделывался общими фразами: «посмотрим», «подумаем», «решим». И от этих слов становилось только тоскливее. Неужели её заслуги так ничем и не отметят? Неужели всё, что она сделала, было зря?

В принципе, на деньги она никогда не жаловалась. Не сказать, что она жила хорошо, но и что плохо — тоже не скажешь. Хватало на еду, на одежду, иногда даже на маленькие радости. Но каждому хочется, чтобы его труд ценили. Не только монетами, но и уважением, признанием, новыми возможностями. А у неё — всё по-прежнему. Как была «ждущей в тени», так и осталась.

Возможно, ей в жизни повезло больше, потому что она не была сиротой, как многие вокруг. Лет в двенадцать она узнала, что является приёмной. Про её настоящих родителей никто ничего не знал. Ни кто они, ни где, ни живы ли вообще. Эта тайна висела над ней всю жизнь, не давая покоя.

Ребята-беспризорники, с которыми она иногда общалась, мечтали, что однажды к ним приедет богатый дядька и заберёт их. Естественно, предварительно сообщив, что они являются сыном или дочерью этого богача. Но время шло, и мечты оставались всего лишь мечтами. Никто ни за кем не приезжал, никто не объявлялся. Но когда Маринка узнала, что сама является приёмной, она начала разделять с ними эти мечты. Хотя сейчас, вспоминая эти моменты, она часто думает, что это была глупость. Ведь, по сути, ей жилось гораздо легче, чем тем ребятам. У неё была крыша над головой, еда, одежда. А у них — невсегда.

Ей было, наверное, лет четырнадцать, когда к ним в дом пришли злые дяденьки, которые начали требовать с отца деньги. Якобы он был им должен. Отец что-то мямлил, пытался объяснить, но те требовали огромную сумму. Хотя отец утверждал, что это было очень много и столько он не брал. В их глазах была такая уверенность, такая сила, что Маринка впервые почувствовала настоящий страх. Не тот детский, когда боишься темноты или грозы. А взрослый — от которого холодеет внутри и становится трудно дышать.

В итоге им поставили небольшой срок — в районе недели. Естественно, они прекрасно понимали, что этих денег им не собрать. Отец метался по дому, мать плакала, а Маринка сидела в своей комнате и чувствовала, как мир рушится. Она не знала, что делать.

Маринка тогда, в отчаянии, не зная, что делать, рассказала эту историю своим друзьям-беспризорникам. Её старый товарищ Влад посоветовал ей обратиться к его знакомому, что она и сделала. Так она впервые познакомилась с людьми из гильдии убийц.

После того как грозный дяденька, который являлся главой гильдии (и является, кстати говоря, до сих пор), побеседовал с ней и её жизнь изменилась. Она теперь была с ними. Хотя её должность по большому счёту была «принеси-подай», то есть никакая, она всё равно была частью гильдии. Вопрос с вымогателями решился быстро. Хватило просто разговоров. Никто больше не приходил, не требовал, не угрожал. Как отрезало.

Работа в гильдии её не тяготила. Да и планов делать из неё профессиональную убийцу ни у кого не было. Однако она сама решилась на подобный карьерный рост. Ей хотелось быть полезной, хотелось доказывать себе и другим, что она способна на большее. После обучения и нескольких удачных дел она всё же получила статус «ждущего в тени». Это было её достижение, её маленькая победа.

И к моменту, когда она повстречалась с его высочеством, были все предпосылки, что через годик-полтора она повысит свой ранг до «идущего в тени». А это уже была заявочка на более серьёзную работу и соответствующую оплату. Но тут случился принц Александр. После завершения всех дел с его высочеством глава гильдии выразил ей благодарность за хорошо проделанную работу. Жаль только, что благодарность была деньгами, а не повышением.

В принципе, её всё устраивало. А детская мечта так и осталась мечтой. Ну и ладно. Приёмные родители у неё добрые, несмотря на то что иногда она получала втык за баловство. Она их очень любит. И они её — она знала это точно. Несмотря ни на что.

Ей даже удалось побеседовать с Амалией Рысевой. Та отнеслась к ней по-доброму, без надменности графини. Однако Маринка не совсем поняла её слова. Вот что значит «общение с принцем Александром не проходит бесследно»? Она тогда только улыбнулась и кивнула.

Как-то раз она шла домой и уже почти подходила к дому, когда ей встретился отряд гвардейцев. Она ещё тогда подумала: какие красивые у них доспехи. Сверкают на солнце, переливаются. И лошади статные, холёные. Прямо картинка, а не стража. Только вот что странно — они остановились около неё. Один из них, который явно был офицером, сверился с какой-то бумажкой, с виду похожей на рисунок, и слез с лошади.

— Госпожа графиня, — обратился он, подойдя ближе к ней.

Маринка отступила на шаг в сторону. Ведь если графине не понравится, что она стоит перед ней, последствия для неё могут быть печальные. Только вот взгляд всех гвардейцев последовал за ней. Она недоуменно посмотрела назад — но там никого не было. Получается, к ней обращались?!

— Хто? — спросила Маринка запнувшимся голосом, понимая, что это какая-то ошибка. Язык не поворачивался, слова застревали в горле.

— Графиня Марина Крутова. Вас срочно требуют во дворец, — сказал ей гвардеец, глядя прямо в глаза.

— Но ведь... а почему... вы ошиблись... — бессвязно и растерянно пробормотала она, совершенно не понимая, что происходит.

Тут подъехала карета, и ей предложили сесть в неё. Она не стала спорить и поехала. Во дворце её быстро провели в кабинет правительницы, где она выслушала благодарность и получила наследство! Внезапно, непонятно откуда взявшееся! Всё было как в тумане. Её куда-то водили, по каким-то кабинетам. Она что-то подписывала, кого-то благодарила, получала документы. Это продолжалось несколько часов, после чего её отпустили на все четыре стороны.

Она никак не могла собраться с мыслями и поэтому отправилась в отделение гильдии. Глава отделения объяснил ей, что это устроил его высочество Александр. И, оказывается, они об этом прекрасно знали. Просто не сказали ей. Опять…

И вот теперь она была аж целой графиней! Теперь-то она вспомнила слова госпожи Амалии. И догадалась, кто приложил к этому свои загребущие ручки. Удивительно, но ей стало не по себе. С одной стороны — приятно, что о тебе заботятся. С другой — страшно от того, насколько легко этот принц меняет судьбы людей.

Конечно, проблемы были. От неё многие старые рода аристократов воротили нос. На некоторых предприятиях были трудности. Но, естественно, гильдия помогла ей. Были наняты несколько управляющих. Управляющие в свою очередь наняли нужных им людей, и всё завертелось. Ненужные были выгнаны с позором, нужные — взамен выгнанных, наняты. И теперь она, как настоящая аристократка, сидела в гостиной и пила чай.

— Госпожа, к вам гостья, — сказал дворецкий Григорий, поклонившись ей.

— Приглашай, — ответила она, поправляя платье.

— Привет, — сказала ей вошедшая Ирка, оглядываясь по сторонам с видом бывалого человека.

— Что тебя привело?

— Есть тут одно дельце...

***

Её высочество принцесса королевства Трейден Кристина, как всегда, сидела в парке и с тоской смотрела на ходящих туда-сюда людей. День был солнечный, тёплый — такие дни она особенно любила раньше. Сейчас же солнце только подчёркивало её неподвижность, превращая каждую прогулку в напоминание о том, что она больше никогда не сможет просто встать и побежать. Как, наверное, это здорово — иметь возможность просто встать и пойти, куда тебе нужно. Только вот у неё такой возможности не было. И, судя по всему, уже не будет никогда.

Она смотрела на птиц, на бабочек, на детей, бегающих по дорожкам, и чувствовала, как внутри закипает горькая обида на весь мир. Почему именно с ней? Почему не с кем-то другим? Она была хорошей принцессой, старалась никому не вредить, помогала, чем могла. Неужели этого мало?

Тот несчастный случай (хотя, конечно, вряд ли можно отнести нападение тех людей к несчастному случаю) приковал её к креслу и лишил возможности передвигаться самостоятельно. Целенаправленное нападение. Продуманное.

Но, по сути, в большей степени она здесь сама виновата. Ведь она сама настояла на этой поездке. Брать с собой её никто не хотел. Отец говорил: «Оставайся дома, там безопаснее». Брат отмахивался: «Не мешай, у нас дела». Даже няня советовала не рисковать. Но она упёрлась — и вот результат. Упрямство никогда не доводило до добра, но она поняла это слишком поздно.

На их кортеж напали. Всё произошло быстро — слишком быстро, чтобы кто-то успел среагировать. Завязалась схватка. Звон мечей, крики, вспышки магии. Её охрана сражалась отчаянно, и нападавших отбили без проблем, так как сила была на стороне охраны. Но в последний момент, когда казалось, что всё уже позади, по карете, в которой была она, прилетело какое-то заклинание огня.

«Какая же я дура, что не надела амулет защиты, который не сочетался с моим платьем», — эта мысль промелькнула у неё перед тем, как раздался грохот, и ударом её швырнуло о противоположную стенку кареты. Она ударилась головой, почувствовала резкую боль во всём теле, а потом — темнота. Сознание померкло, и она провалилась в пустоту, из которой не было возврата к прежней жизни.

Своё лечение она навсегда выбросила из памяти. Потому что это был просто ад. Бесконечные перевязки, запах мазей и прижиганий, крики, которые она не могла сдерживать, и слёзы, которые высыхали, не успев высохнуть. Ей казалось, что сама смерть была бы милосерднее. Только вот результаты не радовали. Она оказалась практически обездвиженной, с обожжённой кожей и обезображенным лицом. В её подчинении остались лишь голова и одна рука — всё остальное она просто не чувствовала.

Ей часто приходили в голову мысли: что было бы, если бы она не поехала, осталась бы дома, во дворце. И тут же она начинала мечтать о балах, о красивых нарядах, о мужчинах, которые оказывали бы ей знаки внимания. О том, как она танцует вальс в большом зале, как кружится в вихре музыки, как ловит восхищённые взгляды. А теперь она никому не нужна. Пустое место. Обрубок, который только и умеет, что сидеть в парке и смотреть на здоровых людей.

Нет, понятно, что она является принцессой королевства. Титул у неё есть, деньги есть, власть — какая-никакая. Только вот все женихи разбежались. Те, кто ещё недавно слал письма с признаниями и подарки с гонцами, вдруг исчезли. Никто не хотел связывать свою жизнь с калекой. А ей остались лишь портреты этих красавцев, которые для неё теперь были недостижимы. Она иногда рассматривала их по вечерам, когда никто не видел.

Естественно, ей пытались найти лекарства. Отец не жалел денег, отправлял гонцов в другие страны, нанимал лучших магов и лекарей. Только безуспешно. Слишком большие повреждения тела — ни одно зелье, ни одно заклинание не могло восстановить то, что было разрушено. Лекари, которые приходили, лишь разводили руками. «Попробовать можно», — говорили они, — «но в случае неудачи — смерть. Организм может не выдержать». Слишком сильные повреждения тела. И каждый раз Кристина отказывалась. Она боялась умереть. Боялась, что даже эта жалкая жизнь, полная боли и унижений, оборвётся, и тогда не останется ничего.

А ещё ей пришлось стать жёсткой. Некоторые слуги начали относиться к ней с пренебрежением. Кто-то шептался за спиной, кто-то откровенно хамил, кто-то просто игнорировал её просьбы. Поначалу она жаловалась отцу, но потом поняла, что это бесполезно. У отца хватало и так своих проблем. А брат лишь постоянно где-то шлялся и не появлялся. Ей приходилось справляться самой.

Через свою няню, которая была из простолюдинок, она набрала себе парней и девушек в слуги. Причём, можно сказать, просто с улицы. Это были те, кому нечего было терять: сироты, беспризорники, отверженные. И эти ребята были очень благодарны ей за предоставленную возможность. Поэтому за свою госпожу они готовы были грызть глотки любому. А после нескольких стычек Кристина убедилась, что это не просто оборот речи, а реальный факт. Потому что эти ребята жёстко избили пару слуг, которые отнеслись к ней неподобающе. С тех пор никто не смел даже косо посмотреть в её сторону.

А тут ещё начали ходить какие-то слухи, что якобы их королевство практически полностью подчиняется теократам. И с каждым разом эти слухи становились всё громче. Люди шептались на рынках, в тавернах, даже во дворце. Говорили, что король — марионетка, что брат продался, что скоро вся страна станет частью Теократии. Это пугало её. А что будет с ней и с её семьёй, если вдруг однажды их просто вышвырнут из дворца? Что делать — было совершенно непонятно.

Но однажды её служанка Галина принесла ей небольшой лучик надежды. Это была девушка, которую Кристина подобрала на улице несколько лет назад — худую, грязную, голодную. И теперь Галина была её самыми верными глазами и ушами. Возвращаясь домой, эта служанка сумела пообщаться с солдатом, который служил в разных странах. Солдат был молод, но в его взгляде отражался опыт, а взгляд был уверенный. Галине она доверяла как себе. К тому же это была уличная девчонка, которая много повидала и немного разбиралась в людях. Если Галина сказала, что солдат заслуживает доверия, значит, так оно и было.

Этот солдат посоветовал ей обратиться к принцу Грейна.

А вдруг он сможет... Вдруг этот человек, о котором ходили такие странные и противоречивые слухи, действительно способен на чудо? Она уже почти перестала надеяться, но маленький огонёк в груди всё ещё теплился. И теперь, когда появилась хоть какая-то зацепка, она вцепилась в неё мёртвой хваткой. Оставалось только ждать. И надеяться. Потому что другого шанса у неё уже может не быть.

***

— Что, старина, заскучала тут? — спросил я Гниду, выводя её из конюшни.

Она лишь моргнула своими длинными ресницами, как бы говоря: «Не дождёшься! Верни меня обратно!»

В этот раз я решил съездить в гости к Вальке, а заодно и к Серебряковой. Надо же проверить, как там поживает Клубничка. А то вдруг эта безбашенная фанатичка алхимии уже пустила её на органы. С неё станется — запросто может такой финт выкинуть, даже не моргнув глазом. Представляю, как она сидит в своей лаборатории, потирает руки и прикидывает, какой там ингредиент из Клубнички можно добыть. Жуть.

Погода была отличная. Вокруг всё цвело и пахло. Солнце припекало, но не слишком сильно, ветерок был тёплым и ласковым. Даже Гнида, несмотря на своё показное недовольство, втягивала ноздрями воздух и, кажется, получала удовольствие. Птички пели, бабочки порхали. Идиллия, а не поездка.

Единственное, что я не успел — это посмотреть на милое личико Маринки, когда ей объявили, что она аж целая графиня! Ну, пренебрёг я этим делом. Виноват, конечно. Но очень уж домой хотелось. После всех этих бесконечных переговоров, разборок и погонь хотелось просто лечь на кровать и смотреть в потолок хотя бы дня три. Или четыре. Или неделю.

Хотя, по сути, когда мы приехали, так и вышло. Вставал только поесть и в туалет. Гнида, кстати, тоже отдыхала — даже не фыркала, когда я мимо проходил. Видно, и её утомили эти бесконечные приключения. И когда уже все бока отлежал и начал чувствовать себя не мешком с костями, а человеком, решил съездить по делам.

Пока что мой план по обесцениванию себя любимого работал как часы. Тикали они, эти часы, тикали, и я сидел себе в тени, делал вид, что ничего не умею и не знаю. Пусть думают, что я обычный разгильдяй с короной на голове, которому лишь бы повеселиться. Но, честно говоря, у меня уже начинали возникать сомнения. Слишком много народу знает, что я не такой валенок, которым хочу казаться.

Как бы кто-нибудь папке не стукнул невзначай. Скажут, мол, так и так, ваш сынок не лыком шит, под брюшком шашлычным скрывается настоящий воитель и маг. И тогда всё — пиши пропало. Придётся возвращаться во дворец, учиться этикету, танцевать на балах и улыбаться тем, кого видеть не хочется. А мне, честно говоря, такая перспектива совсем не улыбается.

Но пока, всё тихо. Продолжаем делать вид, что я безобидный идиот, который умеет только жрать и разваливаться на перине. Гнида вон и то умнее меня выглядит. А это, между прочим, неплохая маскировка. Кто ж знал, что за ленивой мордой скрывается хитрый и расчётливый ум? Ладно, посмотрим, как дальше пойдёт. Авось пронесет.