Когда десяток уехал, все немножко выдохнули. Конечно, до полного спокойствия было далеко, но лишние люди за стенами — это лишние глаза и уши. На всякий случай караульных усилили. Барон лично обошёл стены, проверил посты, велел поднять наверх дополнительные запасы стрел и болтов. А то мало ли что. В крайнем случае днём отоспятся — не до жиру, быть бы живу.

Только вот Сашка в очередной раз оказался прав. Потому что, когда начало светать и туман начал немного слабеть, все увидели множество кораблей, которые высаживали людей. Они стояли на рейде, покачиваясь на утренней зыби, и с них, как муравьи из потревоженного муравейника, спускались на лодках вооружённые отряды.

Причём, судя по флагам, корабли были пиратские. А вот высадку совершали далеко не пираты. Штандарты разглядеть не удавалось — до них было далеко, да и туман ещё не рассеялся окончательно. Но судя по доспехам, по тому, как слаженно двигались люди, это была явно какая-то регулярная армия. Хорошо обученная и хорошо вооружённая.

Они высаживались и начали потихоньку окружать крепость. Медленно, методично, без лишней спешки. И теперь уже было понятно, что это войска Теократии.

Чуть позже к ним подошли представители для переговоров. Двое в богатых одеждах, с важными лицами, и десяток солдат за спиной. Они предложили сдаться. Мол, сил у защитников мало, подмоги не будет, а они готовы проявить милосердие. Только верилось в это с трудом.

— Валите, откуда пришли, — ответил им комендант.

Послы переглянулись, пожали плечами и ушли. Дальше всё пошло по накатанной.

Начался штурм. По сути, штурмовать крепость можно было только с одной стороны — со стороны ворот. Потому что с других сторон были отвесные скалы, и нормально поставить лестницу либо быстро подойти к стенам там проблемно. Так что весь упор был однозначно на ворота. На других стенах люди стояли так, на всякий случай, больше присматривая, чтобы никто не смог подобраться с неожиданной стороны. Но основные силы, конечно, сосредоточились у главных ворот.

Сашка, естественно, был там же.

По ним открыли плотную стрельбу из арбалетов. Болты свистели в воздухе, впивались в деревянные щиты, выбивали искры из камня. Даже полетели какие-то заклинания — огненные шары, ледяные стрелы, что-то ещё, от чего в воздухе пахло озоном и гарью. Но защитники пока что спокойно прятались за зубцами крепостной стены, и в общем-то потерь не было. Только один новобранец замешкался, высунулся не вовремя, и болт снёс ему край шлема, оцарапав щёку.

Ну а потом эти вражины пошли на штурм.

И когда враги полезли на стены, в дело вмешались трое магов со стороны противника. Они применили какое-то заклинание и, можно сказать, запрыгнули на стены, взметнувшись вверх на потоке неведомой силы. Причём начали бить магией — огненные шары, разряды молний, воздушные клинки. Пошли первые потери. Кто-то упал, сражённый заклинанием, кто-то с криком полетел вниз, сбитый ударной волной.

Сашка, недолго думая бросился к ним. Он прямо видел, как один из магов, заметив его, с ухмылкой бросает огненный шар. Яркий, он летел прямо в грудь, и Сашка уже приготовился к худшему, но, когда тот долетел до него, заклинание растворилось. Просто исчезло, будто его и не было. Брови мага начали ползти вверх, потому что такой эффект был, видимо, неожиданностью. Если бы у Сашки был амулет, появилась бы полупрозрачная сфера, об которую бы ударился огненный шар, потеряв силу. А тут — раз, и заклинание потухло, не встретив никакой преграды. Просто перестало существовать.

Второй огненный шар Сашка просто отбил рукой. Взмах — и пламя погасло, рассыпалось искрами, даже не опалив ладонь. У мага, который бросал в него заклинание, на лице появился испуг. Настоящий, животный страх. Он попытался отступить, но поздно. Сашка, не давая опомниться, просто воткнул меч ему в грудь. Клинок вошёл легко, будто сквозь масло. Маг захрипел, схватился за рукоять, но уже через секунду затих и сполз по стене.

Другие два, поняв, что происходит что-то не то, начали оборачиваться. Один уже вскинул руку для нового заклинания, второй пытался отскочить в сторону. Но Сашка недолго думая сначала вонзил в шею ближайшему кинжал, и маг, не успев даже вскрикнуть, рухнул на колени, зажимая рану. А второго он пронзил мечом, не дав даже повернуться. Всё произошло за несколько ударов сердца.

Мужики тоже работали не покладая сил: отталкивали лестницы и рубили всё, что лезло на стены. Хотя в одном месте враги уже захватили небольшой участок и успешно держали оборону. Пятеро или шестеро самых отчаянных вскочили на стену, прикрывая тех, кто лез следом. Но поскольку это был единственный прорыв, их быстро расстреляли из арбалетов, а подоспевшие караульные сбросили последнюю лестницу. Первый штурм был отбит.

После этого было ещё два. Второй — особенно ожесточённый. И как раз во втором штурме, во время схватки, Сашка и поймал арбалетный болт в плечевую пластину доспеха. Удар был такой силы, что его развернуло, и он едва удержался на ногах. Плечо заломило, рука повисла плетью, но он стиснул зубы и продолжал биться, отмахиваясь мечом левой рукой.

Всё же он очень надеялся, что те ребята, которых они отправили за пределы крепости, не попались и успели добраться до помощи.

— Держитесь! — крикнул он кому-то из своих, перекрикивая шум битвы. — Продержитесь ещё немного!

Сам он уже не был уверен, что они продержатся. Но выбора не было. Отступать некуда, сдаваться нельзя. В живых их вряд ли оставят.

***

— А я знал, — сказал Митрофан, после того как Амалия, сбивчиво и торопливо, рассказала свою историю.

— Знал? — с негодованием спросил я, поворачиваясь к Митрофану. — А что ж ты молчал? У нас тут целый шпион под боком, а ты — «я знал»!

— Есть у меня один знакомый из этих мест, — ответил Митрофан, ничуть не смутившись. — Вот он мне и сказал, что очень уж она похожа на дочку графа Рысева. Я, честно говоря, тогда не придал значения. Думал, мало ли. Ну, или просто девушка с хорошими манерами. Да и какая разница, кто она, если дело делает?

Я ненадолго замолчал, переваривая услышанное. В принципе, причина такого поведения была понятна. Некоторые аристократы отправляют своих детей подальше на учёбу или работу. Как говорится, мир посмотреть, себя показать. И Амалия оказалась одной из таких. Судя по её словам, её отправили набираться опыта, а она прибилась к нашей команде. Или к нам? Или нас к ней? В общем, запутаться можно.

Я покосился на Боброва, которого вообще-то, по-моему, никак не трогала подобная ситуация. Он сидел с каменным лицом, сложив руки на груди, и только иногда поглядывал по сторонам. Ему было просто пофигу. Он своё дело сделал, войска привёл, принца уберег. Остальное — не его забота.

Амалия села рядом со мной. Она всё ещё была напряжена. Казалось, она боится, что сейчас её выставят из комнаты. Или я её прогоню.

Владлена Игоревна со своей свитой немного обалдели от того, что на переговорах начались какие-то признания и разборы полётов, к переговорам не относящиеся. Один из советников, тот, что с бородкой, открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл, так ничего и не сказав.

— Тогда что мы делаем? — обратился я к переговорщикам, возвращая разговор в деловое русло.

— А можно здесь ничего не делать? — спросила у меня Амалия тихо, почти шёпотом, но его все прекрасно слюшали. — Это же моя родина! А то вы сейчас устроите здесь то же самое, что в Винланде или Стронбилде.

— Что за грязные инсинуации! — возмутился я тоже шепотом на всякий случай, хотя в глубине души понимал, что она не так уж и не права. — Мы там порядок наводили, а не...

— Ну да, — перебила она, — А пять родов, которые вырезали друг друга почти подчистую? А захваты крепостей? А в Мёртвых землях разбитая армия? А внезапно умерший король Винланда и его наследники? Всё случайно, да?

— Это не я, — возразил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Причём вот последнее — точно не я. Я даже не знаю, как это вышло.

Краем глаза я глянул на остальных. Те дядьки, которые со мной пререкались, немного занервничали и заволновались. У кого-то глаз задёргался. Кто-то тупо пялился на меня, не в состоянии поверить, что вот этот мальчишка способен устроить такое. Один из советников, тот, что всё время норовил вставить слово, теперь сидел белый как мел и мелко трясся. Пузатый граф, кажется, начал подозревать, что его дешёвый костюм и манеры, купленные вместе с титулом, не спасут, если этот мальчишка решит, что он у власти лишний.

Владлена Игоревна была тоже в смятении. Её глаза бегали, она нервно теребила рукав платья, и я понял, что она прокручивает в голове всё, что слышала. Про Винланд, про Стронбилд, про заговоры и перевороты. И, кажется, делала выводы.

— Подождите, — сказала она, поднимаясь с места. Голос её звучал негромко, но все тут же замолчали. — Мы не будем ничего... думать. Мы согласны на ваши условия.

— Ну вот и здорово, — ответил Бобров, а я немного прифигел. Получается, благодаря речи Амалии они согласились. Испугались что ли? Или просто поняли, что спорить бесполезно, когда у тебя за спиной три захваченных страны, разгромленная армия и один нервный принц с магическими способностями?

— Тогда дожидаемся наших дипломатов, которые утрясут все вопросы, ну а мы пока... — начал было я, но не договорил.

Тут в дверь постучали, и вошедший гвардеец, молодой, с круглым от напряжения лицом, чётко отрапортовал:

— Ваше высочество, донесение из крепости Прибрежной. Теократы напали с моря. Ведут осаду.

— Ваше высочество, это наша крепость! — затараторила Амалия, вскакивая с места. — Она принадлежит роду Рысевых! Нужно спешить!

— Ты молодец, Амалия, — сказал я ей, когда мы вышли в коридор. — Получишь премию.

Та лишь недоверчиво посмотрела на меня, как будто прикидывая, обманываю я её или нет. Взгляд у неё был такой, что я прямо услышал её мысленный скептицизм: «А я после премии выживу вообще?».

***

Я смотрел на то, как наши войска выходят на позиции, и наконец-то в моей голове картинка сложилась. Всё встало на свои места, как кусочки мозаики, которые до этого никак не хотели соединяться. Потому что, по сути, эта высадка и являлась тем кусочком головоломки, которого не хватало.

Они хотели взять столицу в клещи. Грубо говоря, тот отряд, который мы уничтожили, должен был, как я думаю, немного задержаться в дороге, чтобы прийти к столице одновременно с теми ребятами, кто сейчас высадился. И тогда бы у защитников не было ни единого шанса — с двух сторон, в тиски, без подмоги. А так вышло, что мы разбили одну часть, а вторая опоздала. Точнее, пришла вовремя, но встречать её пришлось уже нам, а не измотанной осадой крепости.

Надеюсь, теократы не знают, кто им постоянно палки в колёса суёт. А то боюсь, та ситуация с покушением на меня любимого может повториться. Так-то не хотелось бы получить дополнительных, незапланированных природой отверстий в теле от арбалетного болта или ещё какой-нибудь острой железки.

Всё наше командование и командование Монархии Домис стояли на холме и обозревали происходящее. Теократы, заметив приближение свежих сил, естественно, начали быстренько перестраиваться, чтобы встретить бой. Солдаты бегали, офицеры орали, знамёна метались. Даже часть сил отвели от крепости, чтобы усилить позиции перед нами. Кстати, стоит отдать должное защитникам крепости — они сумели продержаться. Без нормального сна, без подкрепления, с ограниченным запасом стрел и почти без магической поддержки. Молодцы, ничего не скажешь.

— Пойдём, Амалия, побалуемся магией, — сказал я, прикидывая, куда бы шандарахнуть что-нибудь побольше. Место для удара выбрал на глазок, но чутьё подсказывало, что лучше всего бить в центр их построения. Там маги и командиры.

Та не ответила, лишь кивнула. Лицо у неё было сосредоточенное, даже злое. Видимо, переживала за крепость, за отца, за то, что могло случиться, пока мы тут переговоры вели.

В общем, пока я держал щит, в который летели различные заклинания (теократские маги быстро сообразили, от кого исходит угроза, и принялись поливать нас всем, что у них было), Амалия формировала удар. Такой же, как в Мёртвых землях, когда мы её магом делали.

Маги противника, естественно, поняли по магическому фону, что сейчас от нас что-то прилетит стоящее. Поэтому они очень сильно старались пробить мой щит, дабы не сдохнуть от нашего удара. Огненные шары, ледяные стрелы, разряды молний — всё летело в нас, и я чувствовал, как щит начинает трещать под напором.

Ну а потом мы поставили точку в этом сражении. Ну, не прям так уж и точку. Наверное, больше даже сказать «запятую», потому что после нашего удара почти треть войска теократов просто испарила. В прямом смысле — был строй, и нет строя. Воронка, дым, и никого. Но всё равно большая часть-то осталась. Оглушённые, немощные, раненые и переломанные от ударной волны, но всё же они остались. Таких была тоже треть. Примерно на глаз.

Ну а где-то треть войска ещё даже были вполне себе боеспособны. И с ними надо было что-то решать. Хоть сейчас преимущество и на нашей стороне, но те ребятки, которых контузило, думаю, могли частично хотя бы оклематься. А мне терять своих людей не хотелось. Так что был подан приказ к наступлению.

Ну и в общем-то до вечера мы закончили. Пленных набрали полно. Правда, что с ними делать, не ясно. Ну да ладно, разберёмся по ходу дела. Может, обменяем на кого-нибудь, может, выкуп возьмём, может, просто отпустим, чтобы Теократия кормила лишние рты. Там видно будет.

Амалия была очень довольна разрешением всей этой ситуации. Земли-то её отца. Всю дорогу до крепости она молчала, только смотрела вперёд, но я заметил, как она расслабилась.

После того как всё закончилось, поехали в крепость. Ночевать-то где-то надо. Комендант, который ужасно рад был нас видеть, впустил нас в крепость. Да и вообще, по-моему, рад, что ещё может видеть, поскольку остался жив.

— Можно ли нам выделить пару комнат для ночёвки? — спросил я.

— Да, конечно, — ответил комендант и показал рукой на мужика, который стоял, опираясь на стену, и о чём-то разговаривал с парнем, в котором я узнал Сашку. — Сейчас я познакомлю вас с сотником, и он вас проводит.

— А это который с Сашкой разговаривает? — уточнил я у коменданта.

— Ну да, — удивлённо ответил тот. — А вы его знаете?

— Знакомы немного, — уклончиво ответил я.

Поблагодарив коменданта, я пошёл к сотнику. Амалия, естественно, со мной.

***

Комендант крепости Прибрежной барон Камнев Олег Владимирович стоял у входа в казарму, наблюдая за тем, как его солдаты перевязывают раненых и приводят в порядок то, что ещё можно было привести. Усталость после осады навалилась на него всей тяжестью. Плечи ныли, голова гудела, и каждое движение давалось с трудом. Но он держался. Надо!

Камнев открыл дверь своего кабинета, тяжело опустился в кресло и вдруг неожиданно для себя рассмеялся. Какой-то солдат, а такие знакомства имеет. Смог и корабль потопить в прошлый раз и сейчас в живых остались только благодаря ему. А как магов покрошил, это же уму не постижимо! Да солдат против мага вообще сделать ничего не может. Слишком уж он не прост, этот парень.

Крепость выстояла благодаря всем, кто верил, что помощь придёт. А если бы он не поднял панику из-за тумана? Тогда бы гонцов отправили? А даже и отправили бы, смогли бы они прорваться?

Выпил, поморщился и, глядя в окно на догорающий закат, подумал, что крепость Прибрежная сегодня выстояла лишь благодаря этому парню.