Две недели кайфа пролетели как один миг.

Проблема, как всегда, нарисовалась там, где её меньше всего ждали. На Вальку начал наезжать какой‑то граф Карпов. Надо было срочно отправляться и решать вопрос по месту.

А всё было так хорошо: никуда не спешишь, никто не напрягает. Просыпаешься, когда хочешь, ешь что хочешь, делаешь что хочешь. Идиллия, а не жизнь! Ну, почти никто не напрягает – кроме одного дотошного принца…

Виктор, поняв, что я сделал из Амалии мага, обратился ко мне с подобной же просьбой. Я, конечно, поначалу дурачка включил: «Не знаю, не видел, не помню». Даже в глаза пытался смотреть честно‑честно.

Только вот этот паразит – мало того что всё своими глазами видел, так ещё и успел про меня узнать много интересного. Но факт остаётся фактом: отмазка не очень‑то и сработала. Он был не пальцем деланный и не повёлся на мои слова. А упорства этому товарищу было не занимать. Он приходил каждый день, караулил меня в коридорах, подлавливал во дворе, даже в конюшню заглядывал – и нудел! Гад!

Я уже хотел было нахамить ему в особо грубой форме, но тут вспомнил, что Амалия‑то уезжает и заниматься с пустотником будет некому. А там, по сути, не особо сложные занятия – и начинающий справится. Пустотнику нужна была регулярная практика, чтобы его аура раскачивалась, а без мага это было невозможно. А самому в лом.

В итоге я, пообщавшись с его сослуживцами, решил удовлетворить его просьбу. Совсем плохого про него никто ничего не говорил. Наоборот, отмечали, что парень нормальный, служит исправно, ни в каких тёмных делах не замечен. Даже старый сотник, который обычно всех собак вешает на новобранцев, сказал, что из Виктора толк выйдет. А это, можно сказать, высший балл!

Бобров, как всегда, орал, Митрофан отпускал ехидные замечания, но в целом они были не против. Бобров, правда, для порядка повозмущался, что мы тут из кого попало магов делаем, но потом махнул рукой: его уже ничего не удивляло после Амалии.

— А тебе это вообще зачем? — спросил я его, когда он пошёл на новый приступ, чтобы уговорить меня сделать его магом.

— Я хочу быть полезным, — ответил Виктор, глядя мне прямо в глаза.

— Так ты и так полезен. Служишь себе и служишь. Что ещё нужно?

— Я пока не понимаю, как сложится моя дальнейшая жизнь. И магические способности мне явно пригодятся, — он замялся. — Просто здесь, служа с обычными людьми, я посмотрел на своё поведение со стороны. И мне это всё не нравится: я хочу измениться и быть полезным.

— Допустим, я смогу тебе с этим помочь. Но у меня есть несколько требований.

— Какие? — обрадованно спросил он.

— Во‑первых, тебе придётся стать моим вассалом, и твоя жизнь будет принадлежать мне.

— Устраивает.

— Во‑вторых, лимита косяков у тебя нет. Если я пойму, что ты начинаешь возвращаться к старой жизни, как‑то пакостить или чудить, я тебя просто прибью – без разговоров, без предупреждений.

— Честно говоря, иногда я вспоминаю свои поступки. Здесь я живу как человек. Меня всё устраивает.

— Тогда завтра едем в Мёртвые земли. Готовься.

— У меня только единственная просьба. Могу ли я как‑нибудь съездить проведать родню?

— Посмотрим, — неопределённо ответил я.

Ну а на следующий день я, он и Амалия уехали в Мёртвые земли. Взяли с собой запас еды, воды, пару запасных лошадей и клетку для зверей – мало ли что. В этот раз всё прошло как надо, а не как с Амалией: никаких взрывов, только спокойное, контролируемое пробуждение источника. Так что к вечеру мы вернулись с ещё одним магом.

Виктор первое время ходил ошарашенный, всё прислушивался к себе, пытался колдовать по мелочи. Амалия взяла шефство над ним и начала учить азам.

А через два дня пришло тревожное письмо от Вальки. Я быстро собрался, нарезал задачи Амалии – чтобы она продолжала тренировать и Виктора, и пустотника, подготовив себе замену перед отъездом, – и отправился в путь.

Гнида, которую я с утра выводил из конюшни, смотрела на меня проникновенным взглядом, как бы спрашивая: «Кого в этот раз захватываем? Или, может, просто погоняем?»

— Погоняем, — ответил я ей. — Обязательно погоняем.

Пока ехал, я думал о всякой ерунде: о том, как хорошо было эти две недели; о том, что Виктор теперь маг; о том, что щенки выросли и скоро их придётся раздавать. Но в первую очередь мне уже хотелось заняться домиком в деревне. А то что‑то я приуныл от этих беганий туда‑сюда. Дом, сад, речка рядом – мечта, а не жизнь: сиди себе, удочку закидывай, книжки читай, ни о чём не думай.

Хотя не знаю, долго ли я там смогу просидеть, плюя в потолок? Почему‑то мне кажется, что нет. Начну опять куда‑нибудь ввязываться, кого‑нибудь спасать, с кем‑нибудь воевать. Но ведь не попробуешь – не узнаешь. А попробовать очень хочется!

Да, кстати. Надо бы всё‑таки одного морозного шакала себе оставить, а то кто будет мой домик в деревне охранять? Всё‑таки это серьёзный магический зверь, и просто так любой нападающий с ним не справится. Ну, если, конечно, такие будут. А если будут, то пусть попробуют сунуться – мало не покажется.

Амалия до сих пор не знает о том, что у неё пёсель не совсем обычный. Думает, что просто крупная дворняга. Единственное – я привлёк её к уходу за ними, и она периодически меняет камни силы для подпитки зверей. Пришлось ей наврать, что это необходимо для моих личных экспериментов. Кажется, поверила.

Интересно, получится ли у меня вырастить полноценных морозных шакалов? Хотя сейчас они уже размером чуть меньше взрослых псов, которые есть у нас в крепости. Скоро с лошадьми сравняются.

Причём я заметил: если камни силы оставлять не только для зарядки, но и, например, на всю ночь, они растут быстрее. Правда, жрут как не в себя – приходится заказывать дополнительно мясо у местных охотников.

За этими различными мыслями я и приехал в Степной. Валька встретила меня на пороге – бледная, с кругами под глазами. Видно, что не спала несколько ночей.

— Ну, рассказывай, — сказал я, усаживаясь за стол и принимая кружку с горячим взваром.

— В общем, приехал ко мне в гости граф Сергей Александрович Карпов, — начала Валька, теребя край платка. — Неделю назад. С виду приличный человек. Предложил продать рудник.

— Прямо продать? Не отдать, не подарить?

— Да. Очень вежливо предлагал. Раскланивался, комплименты говорил, чай пил, — Валька усмехнулась.

— Сколько денег предлагал?

— Предлагал рассрочку на десять лет и сто тысяч золотом, — с благоговением сказала Валька. — Для меня это огромные деньги. Если честно, я даже растерялась сначала.

— И?

— А потом начали случаться странные вещи. Сестру пытались похитить на улице, когда она вечером возвращалась от подруги. Двух моих людей избили, когда они в трактире сидели. Во двор подбросили мешок с костями – конскими, но я всё равно перепугалась.

— Думаешь, совпадение?

— Какое там совпадение! — Валька стукнула кулаком по столу. — Людей избили и приговаривали: «Передай своей хозяйке, что надо соглашаться, когда такие люди делают щедрое предложение». Прямо так и сказали.

— А по сестре что?

— Там не ясно до конца. Она смогла вырваться и добежать до стражников. Говорит, двое здоровых мужиков пытались её в переулок затащить. Но зачем – непонятно.

— А когда ты с ним разговаривала в последний раз, он тебе вообще как‑то угрожал?

— Да нет, он просто сделал предложение и всё. С виду серьёзный мужчина, а по факту…

— Не боись, — сказал я, допивая взвар. — Разберёмся.

Для начала я попытался выяснить у этих битых ребят – может, они где‑то накосячили? Может, кому‑то должны или с кем‑то по пьяни поцапались, или на чужую жену засмотрелись?

Парни сидели передо мной побитые, но с самым честным видом, на какой только были способны. Синяки, ссадины: у одного рука на перевязи, у другого голова замотана тряпкой – картина маслом: «Разговор с пострадавшими».

Но те клятвенно меня заверяли, что никаких серьёзных косяков за ними не имеется. Ну, подумаешь, выпили лишнего в трактире неделю назад. Ну, подрались слегка с какими‑то заезжими купцами – так те сами полезли. Ну, приударяли за трактирщицей, но она женщина свободная, так что без криминала. В общем, ничего такого, за что можно было бы нанять банду, чтобы их отметелили. По крайней мере, таких грехов, чтобы кому‑то в голову пришла мысль организовать нападение, за ними не числилось.

Я выслушал, покивал, но на всякий случай пообещал, что, если узнаю, что они врут, добавлю от себя лично. Парни закивали с удвоенной энергией. Но в том, что они будут мне врать, я сомневался: это Валькины друзья, которых она вытащила в нормальную жизнь.

Потом я поговорил с сестрой Вальки. Девушка была ещё бледная после того случая, но держалась молодцом. Рассказала примерно то же самое: никого не обижала, никому не хамила, с парнями встречаться не успевала – всё больше по хозяйству помогала да с подружками по вечерам сидела. Единственное, что вспомнила, – какой‑то незнакомый мужик на рынке приглядывался к ней пару дней назад. Но не приставал, не заговаривал, просто смотрел издалека. Я мысленно приложил этот факт к остальным.

Значит, всё же этот дядечка – граф Карпов.

Я начал собирать информацию про него. Опросил трактирщиков, поговорил с местными купцами, даже пару стражников на всякий случай расспросил. И что странно – отзывы были нормальные. Даже больше – положительные. Серьёзный мужик: с купцами честен, долги платит вовремя, в скандалах не замечен. Говорят, что у него в столице своё дело, связи при дворе, но при этом держится просто, без заносчивости. Никто ничего плохого про него сказать не мог.

В общем, во всех смыслах положительный персонаж.

Странно.

Очень странно.

Обычно, когда благородный начинает наезжать на мелких землевладельцев, про него всегда есть какие‑то слухи: что жадный, что хитрый, что с предыдущими партнёрами нечестно поступил, что на деньги падок. А тут даже докопаться не до чего. Либо он действительно чист, как стёклышко, либо очень хорошо заметает следы. Причём я больше склонялся к первому варианту: он тут не первый год живёт. Если бы был неадекват, всё равно бы что‑то всплыло.

Я сидел в комнате, которую мне выделила Валька, и крутил в голове все эти факты. С одной стороны – приличный человек с хорошей репутацией, делает предложение, от которого любая нормальная девушка должна была бы прыгать от счастья. С другой – сразу после этого предложения начинаются странные нападения, похищения, угрозы. Ситуация так себе. Придётся разбираться по месту.

Дальше я поехал к этому графу. Красивый у него домик – я себе примерно такой же хочу.

Меня провели в кабинет: мебель добротная, на стенах картины, на столе бумаги разложены аккуратно, чернильница с пером. И вид из окна неплохой – прямо на небольшой парк за домом.

Граф Сергей Александрович Карпов оказался мужчиной лет сорока пяти, подтянутым, с аккуратной бородкой и внимательными глазами. Одет прилично, но без излишней вычурности – чувствовался человек дела, а не пустой щёголь. Когда я вошёл, он поднялся, поприветствовал меня с достоинством, предложил чаю.

Мы представились друг другу и поговорили. Я сразу взял быка за рога – спросил в лоб про рудник, про предложение Вальке, про странные совпадения с нападениями.

Граф выслушал спокойно, даже бровью не повёл.

— Ваше Высочество, — сказал он, когда я закончил, — я понимаю ваши подозрения. Но вынужден вас разочаровать: мне это не интересно. Вернее, не так. Рудник мне интересен, конечно, но методы, о которых вы говорите… — он покачал головой. — Это не мой стиль. Я предпочитаю решать вопросы цивилизованно. Если бы баронесса отказала, я бы просто пожал плечами и пошёл дальше. Для меня это предприятие не критично.

Я смотрел ему в глаза и, как ни странно, верил. Спокойный, уверенный взгляд, ровный голос, никакой нервозности. Либо он действительно не врал, либо был настолько хорошим актёром, что мне с ним не тягаться.

— А с Алтуфьевым вы уже общались?

— Это ещё кто? — спросил я, нахмурившись.

— Барон Алтуфьев, — повторил граф, откидываясь в кресле. — Мелкий дворянчик, владеет парой деревушек к югу отсюда. Ни денег, ни связей, ни мозгов. Но амбиций – выше крыши. Насколько мне известно, он ездил к баронессе Купцовой с каким‑то предложением.

— Интересно, — протянул я. Этого я не знал.

Из разговора я понял, что произошло это примерно в то время, когда мы только начинали восстанавливать рудник. Суть в том, что как‑то раз этот барон приезжал к Вальке с просьбой продать рудник за три медяка, и та его послала.

— Графиня, как я понимаю, выразилась куда крепче, чем просто «нет», — добавил граф. — Барон уехал ни с чем, да и обиду затаил.

***

Распрощавшись с ним, я вернулся к Вальке.

— Да я вообще про него забыла. Это ж давно было! — ответила она на мой вопрос, хлопая ресницами с невинным видом.

— Давно или нет – не так важно. Что ты ему сказала, вредная девчонка?

— Сказала, чтобы катился в ту канаву, из которой выполз. Над ним даже его сопровождающие смеялись, — Валька довольно ухмыльнулась, вспоминая эту картину.

— А он что?

— Сказал, что это мне припомнит, и уехал, — Валька нахмурилась. — Думаешь, это он?

— Не знаю пока. Но Карпов не похож на человека, который будет устраивать такие вещи. Слишком приличный дядька: чай со мной пил, разговаривал по‑человечески.

— Вот и я так думаю.

— Думает она! — усмехнулся я. — Ну‑ка вспоминай, не было ли ещё таких ситуаций? Может, ты кому‑то ещё нахамила?

— Нет, больше не было, — Валька задумалась, почесала нос. — Разве что трактирщику тому, который сало тухлое продавал. Но он сам виноват, нечего было торговать всякой дрянью.

— Ладно, с трактирщиком потом разберёмся. В общем, так: собирай всех своих и попробуй узнать, что это за барон Алтуфьев. А я завтра с утра погуляю по городу – может, чего услышу. Завтра к вечеру нужна информация.

— Сделаю, — Валька кивнула с таким серьёзным видом, будто ей поручили возглавить разведку.

— Пока вопрос не решится, будьте осторожны. Постарайтесь дома сидеть, нечего шляться по городу лишний раз. И сестре своей скажи, чтобы тоже не высовывалась.

Вечером следующего дня я лежал в кровати и обдумывал ситуацию. Уверенность в том, что это барон Алтуфьев чудит, только росла. Прямо чувствовал нутром, что этот гадёныш приложил лапу к нападениям.

В общем, по всей собранной информации Алтуфьевы были вассалами Орешниковых. А если быть более точным – бывшими вассалами. Потому что, когда Орешниковы потеряли всю свою власть в стычке, которую я нечаянно устроил, они решили отделиться. Типа «мы сами с усами, нам начальники не нужны».

Семейка была себе на уме и пустилась во все тяжкие. Они и до того, как отвалились от Орешниковых, были ребятами безбашенными. Но после очередного их чудачества соседи на них обиделись и, недолго думая, устроили им кровавую баню: потому как беспокойных соседей никто не любит.

Глава рода погиб, и место занял его сын, который, кстати, от папки недалеко ушёл.

Только вот потом начались странности. Этот сынуля, которого звали Фёдор, где‑то сумел раздобыть денег и начал поднимать своё баронство. И в первую очередь – набирать дружину. Видимо, решил, что с верными людьми и дуракам всё по плечу.

Только вот он оказался чуть умнее отца и не стал нарываться на тех, кто мог его раскатать в блин. А занялся ощипыванием тех, кто не мог дать сдачи. Прям стратег.

Может быть, у него бы и всё получилось, только вот благодаря нам – а точнее мне и Амалии – все сделки с землёй сейчас были запрещены. Поэтому максимум, что он мог сделать, – это забрать какое‑нибудь имущество. Но на этом много не заработаешь: мебелью да посудой особо не разживёшься.

Короче говоря, надо разбираться. Занялся я этим на следующий день. Гнида, как всегда, была не очень довольна путешествием. Стояла в конюшне и смотрела на меня с таким видом, будто я её лично обидел.

— Не переживай, старина, скоро домой, — сказал я ей, поглаживая по холке.

Она в ответ лишь фыркнула, как бы говоря: «Хватит уже шляться непонятно где».

Нам нужно было проехать немного в сторону столицы Стронбилда и свернуть в сторону границы с Монархией Домис.

По пути мне попалась деревня, и я решил заехать: мало ли, может, местные чего знают.

— Доброго дня, — поздоровался я со стариком, который встретился мне на въезде. Дед сидел на завалинке, грел кости на солнышке и лузгал семечки.

— И вам не хворать, мил человек, — ответил он, окинув меня цепким взглядом.

— А далеко ли имение барона Алтуфьева?

— Да нет, часа два пути по основной дороге, — дед сплюнул шелуху. — А ты чего, к нему в гости? Так он гостей не больно‑то жалует.

— Да хочу наняться к нему на службу, — соврал я с честным лицом. — Слышал, деньги платит хорошие.

— Платит‑то платит, — хмыкнул старик. — Только вот служить у него – всё равно что волком быть. Долго ли проживёшь – вопрос.

— А что так?

— Да люди от него бегут. Кто в город подаётся, кто к соседям. А новых нанимает, да всё каких‑то чужаков. Странные дела творятся, ох странные…

— А у вас тут есть где на постой встать?

— Это к старосте. У него дом более‑менее просторный, думаю, место найдётся. Вон через два дома калитка резная – там и спросишь.

Староста оказался мужиком в возрасте, но ещё крепким. Я с ним без проблем договорился о ночлеге. Немного порасспрашивал его о бароне. Сам представился наёмником, который хочет наняться на службу. Староста покивал, но в глаза смотрел как‑то подозрительно – то ли не верил, то ли просто характер такой.

За ужином, который состоял из щей, каши с мясом и домашнего хлеба, староста разговорился. Поведал мне, что у барона полно дружинников, причём, что странно, старых он выгнал и набрал новых. Оказалось, даже маг есть.

Ночью я решил прогуляться до имения барона. Выскользнул из дома под скрытом – благо у меня была отдельная комната. Даже если запалят, не думаю, что придётся долго объяснять. Скажу, что лунатик, вышел во сне погулять или ещё какую ахинею.

До имения добрался за пару часов. Неплохой у него домик, даже охрана вон стоит. Чуть в стороне от имения были постройки: конюшни и ещё какие‑то хозяйственные здания. Я решил начать разведку с них – вдруг там что‑то интересное найду.

Подобравшись поближе, начал сканировать на присутствие народа. К моему сожалению, народ там был. Причём не просто был, а активно обсуждал какие‑то дела.

— На какой чёрт мы сюсюкаемся с этим барчуком? — спросил один из мужиков.

— Десятник говорит, всё идёт нормально. Так что недолго осталось, — ответил второй, более спокойный.

— Недолго – это сколько? Я его прибить хоть сейчас готов! — Детина явно кипел от злости.

— Примерно месяц.

— Ничего себе недолго! У меня прям руки чешутся. Он вчера опять заставил меня конюшню чистить! Я боец или кто?

— А что ты хотел? Деньги платят? Платят. Причём неплохие. Потерпи.

— Знал бы, что этому барчуку слюни придётся вытирать, лучше б дома остался, — Детина сплюнул.

— И что ты дома будешь делать? После последней заварухи Теократия в плачевном положении. Работы нет, денег нет.

— Прям уж в плачевном? Что‑то я по рожам аристократов не особо заметил. Те же, кто при деньгах, всё так же при деньгах.

— У меня свояк пару магазинов держит, так говорит: мытари совсем лютуют. Верный признак, что денег в казне нет.

— Поэтому мы в Стронбилд и полезли? — Детина, кажется, начал понимать.

— Да. Всё это давно готовилось, только вот наши, как всегда, всё хлебалом прощёлкали, и трон занял принц Грейна. Теперь вот сидим здесь, в глуши, и ждём неизвестно чего.

— Думаешь, получится?

— Должно. Только вот если не получится, нам лучше в Теократию не возвращаться.

Дальше я уже слушать не стал. Ни фига себе прогулялся! Да тут, похоже, очередной геморрой намечается. Мало мне было заговоров, так теперь ещё и теократы в Стронбилд полезли.

И что делать? Возвращаться, брать подмогу и накрыть это гнездо? Потому что, если я начну тут разруливать сам, есть шанс не сдюжить. А после этого они все разбегутся – и ищи их потом по всему Стронбилду. Если успеют, конечно. Я‑то могу и чем‑нибудь убойным шарахнуть, но вдруг кто‑то ускользнёт?

Хотя даже если приедет подмога, начнётся драка. По‑любому они не знают всего. Может, здесь и есть пара человек знающих, так сказать. Только вот наверняка при штурме они просто так не сдадутся.

Попробую сегодня втихаря всё разведать, а потом посмотрим по ситуации. Народу я насчитал человек пятьдесят. Только вот непонятно, кто есть кто. Не все же вояки – должны быть и слуги, и повара, и конюхи. Думаю, завтра продолжим наблюдение. А пока надо вернуться в деревню, пока староста не хватился.