На утро, выслушав от старосты, что я не дурак поспать, начал думать, что делать дальше. Если запрашивать подмогу – это непонятно сколько времени пройдёт. Пока я напишу Боброву, пока они соберутся и сюда прибудут… Бобров, конечно, мужик толковый, но у войска скорость сбора – как у проснувшегося суслика.

И тут у меня созрела идея. А что, если сделать какой‑нибудь яд типа нервно‑паралитического? Чтобы все дружно уснули, а я потом пришёл, связал и чувствовал себя главным героем шпионского боевика. Всё же придётся в Степной вернуться – тут, в поле, ингредиентов не найдёшь.

Распрощавшись со старостой, отправился обратно. Раз уж приехал в город, черканул письмецо Боброву на всякий случай. А то вдруг что пойдёт не так. Написал кратко: «Обнаружил группу подозрительных личностей, похоже на заговор. Если через неделю не вернусь, значит, меня убили. Или просто задержался в кабаке. Уточнять не буду». Бобров – мужик умный, поймёт.

На все вопросы Вальки отвечал, что пока всё неоднозначно и ничего не понятно. Валька смотрела с подозрением, но допрос с пристрастием устраивать не стала.

Пока бегал за ингредиентами для яда, с рудника вернулась смена дружинников. Тут мне в голову пришла идея взять их с собой. А то обезвредить‑то я их обезврежу, но в одиночку такую толпу вязать и потом допрашивать – явно замучаешься. У меня руки не казённые, устают.

Два десятника дружинников порекомендовали, если дело серьёзное, обратиться в гильдию наёмников. Я, немного подумав, согласился. Поскольку они это предложили, договариваться отправил их. А чего я буду светиться? Я человек скромный, люблю в тени сидеть и оттуда палки в колёса кидать.

На следующее утро толпой в сорок рыл отправились к барону Алтуфьеву. Выглядели мы внушительно: я впереди – на Гниде, сзади – дружинники, наёмники – по бокам. Прямо армия вторжения, только знамени не хватает.

— В общем, так, ребятки, — начал я раздавать указания, собрав старших, — сейчас в деревню не заходим, размещаемся подальше в поле. Как только стемнеет, ухожу сначала я, а потом вы начинаете окружать имение. Только всё делаем тихо.

— Какие задачи? — спросил мужик лет сорока, владелец наёмничьего отряда. Судя по шраму на лице и спокойному взгляду, парень бывалый.

— Нужно, чтобы никто не ушёл. По возможности брать живьём. Но не в ущерб своим людям. Если кто‑то будет сильно сопротивляться – можно и приласкать, но без фанатизма.

— Понял, — ответил он и отошёл отдавать распоряжения своим.

Свою операцию я начал с конюшни. В этот раз там было трое: двое болтали, один спал. Как раз на них и проверим, как яд действует. Подождал, пока они будут смотреть в другую сторону, и кинул колбу в сено. Колба красиво описала дугу и плюхнулась прямо в копну. Подействовало почти мгновенно. Те двое, которые вели неспешную беседу, повалились на пол, даже не успев удивиться. Третий, спавший, просто глубже заснул и начал храпеть громче.

Конечно, всё это было бы гораздо проще сделать магией, только вот если здесь есть маг и он, конечно, не валенок, то может почувствовать. А валенков среди магов, как известно, не бывает. Бывают, правда, дураки, но тут уж как повезёт.

Убедившись, что всё работает, на всякий случай связал их. Я‑то, естественно, антидот принял, и на меня этот яд не действовал. Ну а эти ребятки с пару часиков так проваляются. Не меньше.

Надо немного подождать, а то, видимо, ещё не все спят. В общем, часа в два ночи я отправился в имение. Обмануть часовых с помощью скрыта – вообще не проблема. Прохожу мимо, они даже ухом не ведут. В коридорах никого не было. Я ходил и расплёскивал яд под двери и по коридору.

Обойдя так весь второй этаж, спустился на первый. А вот здесь уже были караульные. У них это, видимо, центральный зал. Четверо сидели за столом, двое стояли у дверей. Я кинул колбу на диван и стал ждать. Через пару минут караульные вырубились. Один даже со стула свалился, но даже не проснулся.

Я спустился на первый этаж, и тут одна из дверей открывается – и выходит дедулька в мантии. Весь из себя такой важный, с бородкой клинышком и посохом.

— А ты ещё кто? — спросил он меня, шаря взглядом по залу. Глаза у него были сонные, но в них уже начинало просыпаться подозрение.

— Здрасте, — брякнул я ему, понимая, что сейчас начнётся веселье.

Тут он, видимо, понял ситуацию: сначала швырнул в меня огненный шар (я еле увернулся – хорошо, реакция не подвела), а потом заорал: «Тревога!» Голос у дедульки оказался неожиданно громким – прям как у диктора на стадионе.

Но на этом его силы закончились: видимо, яд подействовал, и он просто свалился. Но шум наделал, пенёк старый. Что не мог молча в обморок упасть, без концертов?

На крик начал подтягиваться народ. Кто в исподнем, кто с оружием наголо, кто только в штанах – видимо, спросонья не успел одеться. А я кинул последние две колбы. В общем, народ забегал в зал, но быстро сдулся от яда. Картина маслом: мужики входят, делают два шага, глаза закатываются – и падают.

Можно сказать, бескровный захват. Караульные с улицы, поняв, что происходит какая‑то хрень (шум, крики, потом тишина), решили отступить и подались в бега. Надеюсь, мои их не проворонят.

Я пошёл проверять, нет ли ещё кого в сознании. Единственное – в подвале нашёл клетки с людьми и пару ребят, которые их охраняли. Они были малость удивлены моим появлением, но, поскольку я был без яда, пришлось вырубать их ручками.

После чего я вышел и подал условный знак. Наёмники с дружинниками приволокли с собой аж семь связанных человек – тех самых, что пытались сбежать.

— Значит, так, — начал раздавать ценные указания, — сейчас вытаскиваем их на улицу, вяжем, а утром начинаем допрашивать. Нужно снять с них доспехи и переодеться в них. Чтобы была видимость, как будто ничего не изменилось.

Магов, кстати, оказалось двое. Один – тот самый дедулька, второй – молодой парень, спавший в своей комнате. Я уже хотел их просто прибить, чтобы они не создавали проблем. Но тут один из наёмников сказал, что в подвале есть пара блокираторов. И несколько человек за решёткой в подвале были как раз в них.

К обеду народ уже начал валиться с ног. Пришлось распределяться: часть людей отправили спать, часть оставили на карауле. Сам я тоже вздремнул пару часиков, пристроившись на диване в том самом зале, где ещё недавно всё происходило. Снились мне колбы с ядом и танцующие маги.

Ну а вечером начали таскать людей на допрос. Оборудовали импровизированный кабинет в столовой: поставили стол, стул для допрашиваемого, стул для меня. Всё по‑взрослому.

В общем, картина получалась следующая. Этот план вынашивали почти год, но потом я им знатно спутал карты.

Теократы долго готовились: стягивали силы, раздавали взятки, подкупали, шантажировали. Но потом случился я. Люди, внедрённые во дворец, понимая, что из‑за меня всё может обломиться, дали приказ напасть на императора. Что, в общем‑то, мне только помогло в переговорах. Спасибо им, балбесам, за помощь.

Конкретно эта группа должна была охранять захваченных отпрысков некоторых аристократов, служащих при дворе, чтобы те помогли им с переворотом. Детали плана мало кто знал, но их задача была – охранять этих детишек. В общем, няньки с топорами.

Только мы своим вмешательством обломили кучу планов теократам. Если бы они знали, что всё сорвёт какой‑то принц, который просто приехал разобраться с наездами на подругу, они бы, наверное, повесились от смеха. Или от злости.

Допросы, конечно, я останавливать не стал, но уже особо в них не участвовал. Законспирированы они были хорошо. По сути, никто толком не знал, что происходит в деталях. Где остальные базируются, сколько людей и многие другие вопросы остались без ответа. Пленные мычали, разводили руками и делали честные глаза.

Мы стали беседовать с пленниками. Один был сыном начальника караула во дворце, вторая – дочерью повара, третья – сестрой одного из гвардейцев и так далее. Все эти люди должны были помочь с проникновением во дворец или устроить диверсию. Был даже сын бывшего начальника охраны города. Только вот братец многих сменил на своих постах. И большинство людей, которые что‑то решали, были недоступны, а их родня находилась в Грейне.

Единственной проблемой, которая возникла, стало то, что все эти пленники начали требовать, чтобы их быстренько отпустили. Чего мы позволить себе никак не могли: если они появятся у всех на виду, то спугнём всю шайку. Так что сидели они у нас пока в подвале – на хлебе и воде. Без курорта.

Барон Алтуфьев, кстати, был здесь обычной пешкой. Пришли, предложили денег, небольшую помощь – и он на всё согласился. При этом прекрасно знал, кто они такие. Всё‑таки народ жаден до халявы, а именно её они ему и обещали.

На следующий день дозорный доложил, что сюда движется две кареты и человек десять сопровождения.

— Работаем тихо. Никаких подозрений старайтесь не вызывать, — сказал я.

Вот кареты заезжают во двор. Сопровождение спешивается. Из одной кареты выдёргивают четырёх связанных пленников и ведут к дому. Наши караульные, которые стоят у входа, на улице открывают им дверь – те заходят. Караульные закрывают двери. И их сразу же обезоруживают и валят на пол. Всё чётко, без лишнего шума.

А вот это уже старый знакомый – тот дядечка, который был с Леонтием. Помню его по прошлой встрече: такой же хмурый и важный.

— Берём их! — командую я, а главный у наёмников лишь кивает.

Когда из дома начинает валить народ и бежать к кортежу, вновь прибывшие явно охреневают. У них на лицах такое выражение, будто они увидели привидение. Всех их валят на землю и обезоруживают. Прямо группа захвата, а не наёмники. Вообще хорошо работают, слаженно. Надо бы к ним присмотреться – может, пригодятся.

На самом деле, как выяснилось чуть позже, нам жутко повезло. Потому что этот дядька, который был на дуэли Витьки с Леонтием, знал очень много. Как он мне рассказал, лишь в силу стечения обстоятельств он оказался здесь. Судьба, видимо, решила подшутить.

Вот как раз он‑то и был в курсе многих дел и сдал нам абсолютно всё и всех. Колоться начал сразу, как только понял, что деваться некуда. Рассказал про планы, про связи, про других участников – прямо как открытая книга.

А через два дня припёрся Митрофан с сотней солдат.

— Ну ты, как всегда, — ехидно сказал Митрофан, оглядывая имение, наших пленных и вообще всю картину. — Ни одной поездки без приключений.

Гнида, которая стояла недалеко, тихонько ржанула, как бы говоря: «А вы мне не верили!»

— Так получилось, — ответил я ему, пожимая плечами. — Сам не планировал.

— Ну да, ну да, — покачал головой Митрофан. — Ладно, рассказывай, что тут у тебя.

В общем, я передал всё, что удалось узнать, Митрофану. Забрал дружинников Вальки, вместе с наёмниками и отчалил. А Митрофан остался дожидаться тайной канцелярии. Теперь пусть они разбираются с этим бардаком – я свою миссию выполнил.

— Ну ни фига себе! — сказала Валька, когда я рассказал ей про свои приключения, уже вернувшись в Степной.

— Так что вряд ли он тебя теперь побеспокоит, — усмехнулся я. — Барону Алтуфьеву сейчас не до тебя, у него другие проблемы.

— Да уж, кто бы мог знать, что так закончится. Поехал побеседовать с бароном, а нарвался на целый заговор, — Валька покачала головой. — И как тебе это удаётся?

— Ты не умничай, а лучше присмотрись к тому отряду наёмников. Дельные ребята, — я хлопнул её по плечу. — Ладно, бывай. Если что – пиши.

И я отправился в обратный путь, оставляя Вальку с её мыслями и новым пониманием того, как ей дальше жить. А Гнида довольно фыркала – наконец‑то домой, а не по этим вашим заговорам мотаться.

***

После того как Александр уехал, баронесса Валентина Купцова пила чай в одиночестве. Она вспоминала давным‑давно прошедшие дни.

Она плохо помнила своих родителей. Лишь приёмную мать, которая спасла её из поместья семьи Купцовых. Ну хоть она и была приёмной, Валентина всегда считала её своей мамой.

Жизнь у них была не сахар, конечно: постоянные проблемы с деньгами, недоедание. Страх перед потерявшими берега аристократами, которые вытворяли всё что хотели из‑за безнаказанности. Хорошо хоть в их район они особо и не забредали.

Единственной проблемой были лишь их дружинники, которые недалеко ушли от своих господ. Вот их‑то рожи часто приходилось видеть.

Валентина хорошо помнила, когда мама подняла вопрос о её реальном происхождении. Валька поначалу обрадовалась – уж теперь‑то она сможет поставить на место этих дружинников, которые не дают проходу никому. Но ей быстро объяснили, что, несмотря на баронский титул, она – никто и звать её никак: у неё нет ни денег, ни связей.

Хорошо хоть с соседями их семья всегда была дружна. Они частенько помогали, и теперь Валентина не бросила их.

Она вспомнила, как мама заболела и они пытались вылечить её почти всей улицей. Но денег ни на что не хватило. Они нашли какого‑то знакомого мага, который осмотрел её и назвал лекарство. Стоило оно кучу денег, и они кое‑как его смогли купить. Но оно не помогло.

И вот тогда в ней что‑то надломилось. А через неделю она впервые оборвала жизнь человека. Пьяный дружинник попытался затащить её сестру в грязный переулок со вполне понятными намерениями. Когда Валентина это увидела, схватила с кухни старый нож и позвала на помощь двух соседей‑братьев.

Стражник с перерезанным горлом пытался ползти, спасая свою жизнь, после чего затих. Она, глядя на всё это, не испытывала какой‑либо жалости к нему. От тела они избавились, скинув его в канализацию. Потом даже лазили проверять, но его обглодали там так, что теперь невозможно было узнать, кто это. Всё, что они сняли с него, частично продали или закопали, чтобы никто не смог на них выйти.

Так они и жили – дружно, но бедно. Валентина периодически сдавала дом разным приезжим. Иногда подрабатывала в тавернах. Сестра занималась шитьём на дому. На еду, конечно, хватало. Ну а вот подремонтировать дом или купить себе какую‑нибудь приличную одежду – уже нет.

И вот однажды сосед прибежал с плохими новостями: сестру забрали дружинники Серебряковых.

Она не знала, что делать. Лишь пожелать Светлане лёгкой смерти. Душой она, конечно, надеялась, что всё обойдётся, но верилось с трудом. Про большинство аристократов ходили слухи, что они измываются над девушками и потом их прикапывают недалеко от имений.

Валентина пыталась напрячь всех знакомых, чтобы узнать хоть что‑то. В итоге наконец смогла найти человека, который готов был с ней поговорить. Но ей бы пришлось отправиться в их имение. А там, кстати, очень легко нарваться на патруль. Она всё же уже вошла в тот возраст, когда стала интересной для мужчин.

Но потом вдруг появился Александр. Сначала он спас её от дружинников, при этом показав, что он маг. Уж она‑то прекрасно знала, что маги по тёмным подворотням просто так не шляются. А потом он стал её постояльцем.

Странно всё это.

К тому же его постоянные расспросы о ситуации в стране наталкивали на мысли, что он не местный.

Она набралась храбрости и попросила его об услуге. Всё же её не оставляла мысль попасть в имение Серебряковых и найти какую‑нибудь информацию о Свете. И, как ни странно, он согласился.

Валентина оставила его в небольшой роще и отправилась на встречу со знакомым. Этот парень работал каким‑то помощником, но сказал наверняка, что с её сестрой пока что всё в порядке. Только вот надолго ли – непонятно.

Возвращаясь обратно, её мысли были заняты планом, как бы так сделать, чтобы сестру вызволить. Только вот она прекрасно понимала, что вряд ли у неё получится. Когда вернулась, Александр был не один – с ним были два дружинника, которых он оглушил и допросил.

После чего он предложил проникнуть в имение и попытаться освободить сестру. Они даже переехали на новое место – в пещеру, где он и оставил их со своей лошадкой и двумя лошадьми, отобранными у дружинников.

Ни о каком сне не было и речи: она была как на иголках. Вокруг была тишина, как вдруг что‑то бахнуло, появилась дрожь земли, с потолка пещеры посыпались мелкие камни, а лошади занервничали.

Она вышла из пещеры и услышала женские голоса. Света тоже была с ними. Уж её голос она бы всегда узнала.

Возвращались они очень осторожно. Нельзя было нарваться на патруль, хотя Александр наверняка решил бы этот вопрос.

Сестру и остальных девчонок они спрятали. Им нельзя было показываться.

Ну а через пару дней пришли новости, что все пять основных родов империи Стронбилд практически перестали существовать, перебив друг друга. И тогда все выдохнули спокойно.

Девчонки разошлись по домам, но показываться на улице всё равно опасались. Светка тоже, по большому счёту, сидела дома, никуда не выходя. На всякий случай.

А потом пришла удивительная весть: на трон империи Стронбилд взойдёт принц империи Грейн, взяв в жёны двух дочерей нынешнего императора.

Хорошо это или плохо, Валька не знала. Но уже сейчас были изменения. Этих горе‑дружинников, которые, естественно, остались в живых, уже никто не боялся. Они поначалу пытались качать права, но им быстро тумаками объяснили, что не стоит так делать. Они вроде как успокоились.

Все стали жить своей привычной жизнью, в том числе и Валька, забыв про ту ситуацию как про страшный сон. Как жили плохо, так всё и осталось.

Однако потом начался очередной беспредел. Видимо, остатки родов скооперировались и в связи со сменой власти начали заниматься оформлением бумаг. Они у многих поотбирали земли, но, поскольку были вершиной власти, не заморачивались с их оформлением.

Она, конечно же, надеялась, что её не найдут, но зря. Её нашли. Она пряталась, скрывалась, убегала, но всё‑таки попалась.

И вот тут её жизнь снова сделала крутой поворот. Потому что вновь появился он! Валька предполагала, что он необычный человек, может быть, даже какой‑нибудь граф. Но реальность превзошла все ожидания: Его Высочество – принц империи Грейн!

А дальше он предложил ей поучаствовать в предприятии, сдав ему землю в аренду. Дальше события понеслись вскачь. Сначала ей сделали новые документы, и тут же в мэрии подписали договор об аренде. Симпатичная девушка, которая его сопровождала, оказалась графиней и наложила запрет на любую регистрацию земель. Один особо возбухавший даже получил по мордасам.

После чего они отправились посмотреть, в каком состоянии рудники. И, выгнав оттуда всех лишних, стали их восстанавливать.

У неё появились деньги и, самое главное, возможности. Дом, который принадлежал Купцовым, ей тоже вернули. Она его подремонтировала и пригласила всех своих друзей к себе на службу. Многие согласились.

Жить стало гораздо проще. Теперь не нужно было за кусок хлеба работать весь день.

Валька в долгих разговорах со своими друзьями и сестрой поняла, что такой шанс никак нельзя потерять. Поэтому они должны сделать всё, чтобы рудники восстановили и работали. Если что‑то пойдёт не так, их сытая и хорошая жизнь сразу закончится. А для этого нужны знания. И она предложила нанять пару учителей, чтобы учиться. Все были с ней согласны.

А потом случилась та ситуация: двух её друзей избили, а сестру пытались похитить. И опять Александр пришёл и решил все вопросы – жёстко, быстро и эффективно.

У Вальки сейчас был лишь один вариант – оставаться ему полезной. А если нет, то она запросто окажется ему не нужной и скорее всего снова на улице.