Валерзисур находился в столице некогда великого государства Асферия. Только сейчас здесь ничего не было, кроме обломков и песка. Нет, жалкие остатки зданий, конечно же, сохранились, но от былого величия не осталось и следа. Сейчас лишь ветер гонял пыль по пустым улицам.

Он ходил среди обломков и с трудом узнавал места, по которым когда‑то гулял сам. Он помнил, что здесь когда‑то был рынок и множество различных магазинчиков. Они всей семьёй гуляли и покупали разные вкусняшки. Несмотря на то что их семья была в тяжёлом положении, родители всегда находили возможность порадовать детей.

Они тогда сидели на скамейке у фонтана, болтали ногами и ели всё, что могли предложить уличные торговцы. А мать смеялась и говорила, что у них перепачканы все лица. Она доставала платок и вытирала их, приговаривая: «Ну кто же так пачкается? Вы же не поросята!» А они с сестрой хохотали и нарочно пачкались ещё сильнее, чтобы мама смеялась. Теперь фонтана нет, скамейки нет, и семьи тоже нет. Остался только ветер и воспоминания, которые жгли сильнее драконьего пламени.

А через три улицы был отличный книжный магазин, в котором он покупал те книги, что не выдавались в рамках обучения. Запах свежей бумаги и типографской краски до сих пор иногда мерещился ему в воспоминаниях. Хозяин магазина, старый граф, разорившийся и вынужденный торговать книгами, всегда давал ему советы, что почитать.

«Молодой человек, — говорил он, поправляя очки, — книги – это единственное, что остаётся после нас. Люди уходят, империи рушатся, а книги живут».

Как же он был прав!

Валерзисур вспомнил, как однажды просидел в этом магазине до позднего вечера, читая старый фолиант по истории древних цивилизаций. Хозяин не выгнал его, хотя уже закрывался, а только подливал чай и иногда комментировал прочитанное.

«Вот смотрите, молодой человек, — говорил он, тыча пальцем в пожелтевшую страницу, — эти люди тоже считали себя вечными. И где они теперь?»

Тогда Валерзисур не придал значения этим словам.

А если пройти поглубже в центр, там будет здание академии, в которой он учился. Её, конечно, он посетил первым делом, но узнал лишь с трудом: от некогда величественного строения остались только полуразрушенные стены да груда камней. Он помнил, как иногда заходил в кафешки, которые были около академии, чтобы перекусить. Тёплые булочки с корицей, горячий отвар из трав – казалось бы, мелочи, а как их теперь не хватало! В одной такой кафешке он впервые в жизни попробовал шоколад – настоящий, горький, привезённый из далёких стран. Это было откровение. Он тогда долго сидел, смакуя каждый глоток, и думал, что вот она – вершина наслаждения. Как же он был наивен…

И всё это теперь превратилось в пыль, как и люди, жившие здесь. Сейчас он уже знал, что примерно через пять лет после того, как его превратили в дракона, началась война.

Как он понял из тех обрывков знаний, которые ему удалось собрать, война началась из‑за того, что Асферия стала слишком сильна и начала диктовать условия своим соседям. Естественно, это никому не понравилось. Что произошло дальше, выяснить не удалось: кто и когда точно её начал – непонятно. Да только важно ли это сейчас?

В своих путешествиях он постоянно тренировался в той магии, которая ему была доступна. Он отлично научился уменьшать свой вес и размер. Огненное дыхание вырывалось, стоило лишь об этом подумать.

Были, конечно, небольшие ограничения. Совсем невесомым, как пушинка, ему стать не удавалось, как и уменьшиться до размеров комара. Предел был. Самый маленький размер, на который он был способен, – чуть меньше взрослого человека. Что же касается веса, опытным путём он установил, что примерный минимум – пятьдесят килограммов. Меньше не получалось, сколько ни старайся. Видимо, магия имела свои границы, упиравшиеся в саму природу драконьего тела.

Что же касается дыхания, он не экспериментировал особо, но десять раз подряд применить его он смог.

Как‑то раз в одном из городов ему пришлось схлестнуться с пятью тварями, из схватки с которыми он, естественно, вышел победителем. Они были большими, размером с лошадь, и могли применять магию огня. Таких он раньше никогда не видел. По сути, они ему и сделать‑то ничего не смогли – только испугали его. Он‑то в реальных боях в этом теле никогда не участвовал, всё больше по пустошам бродил да зверей мелких пугал. А тут – целых пять, да ещё и с магией.

Первая тварь бросилась на него с рыком, извергая пламя. Он машинально ответил своим огнём превратив её в обугленную головешку. Остальные на мгновение замерли, а потом бросились врассыпную. Но он уже вошёл в раж: двух догнал и сжёг, одну раздавил лапой, а последняя попыталась спрятаться в развалинах, но он просто обрушил на неё стену. Когда всё закончилось, он стоял посреди дымящихся руин и тяжело дышал – не от усталости, а от возбуждения.

В тот момент он понял кое‑что важное: страх – это не только то, что испытываешь ты. Это то, что ты можешь внушать другим.

Он не понимал, что делать дальше. Потому что, честно говоря, несмотря на то что он был практически бессмертен и неуязвим, у него сейчас не было какой‑то цели. За то время, пока он скитался по этим пустошам и питался различными зверями, ему всё это очень надоело. Бессмертие без цели – это не дар, а проклятие. Он начинал это понимать.

Иногда во сне ему снилась домашняя еда или еда из ресторанов. Как было бы хорошо сейчас перекусить каким‑нибудь куском мяса, хорошо прожаренным, да с каким‑нибудь вкусненьким соусом! Чтобы хрустела корочка, а внутри было сочно и нежно. Простая человеческая еда, о которой он раньше и не задумывался, теперь казалась вершиной наслаждения.

Пару раз ему снилось, как он принимает ванну. Просто валяться в тёплой воде – это ли не блаженство? Чувствовать, как горячая вода расслабляет мышцы, как пар окутывает тело, как приятно пахнет мыло… Он бы многое отдал за одну такую ванну.

Однажды он даже искупался в одном оазисе. Как же здорово было погрузиться в прохладную воду после долгого пути по пустыне! Он плескался, как ребёнок, гонял рыбу, нырял и просто наслаждался. Но с ванной это не сравнить: в ванне было тепло, уютно и безопасно, а в оазисе он всё время ждал, что на него кто‑то нападёт.

Только вот сейчас он этого всего лишён. Выйти к людям в таком виде вряд ли получится. К тому же он прекрасно понимал, что любой человек будет пытаться использовать его в качестве боевой единицы. Дракон – это же сила, это оружие, это способ решить все проблемы одним ударом. А жить в золотой клетке ему не хотелось. Также он прекрасно понимал, что если люди его испугаются, то бессмертие ему вряд ли поможет.

Хотя тот человек из Мёртвых земель, с которым он встретился, не испытывал какого‑то благоговения перед его персоной. Вид дракона нисколько не смутил его. Более того, он вёл себя так, будто каждый день встречает драконов. Поболтал с ним, а потом просто ушёл по своим делам, нисколько не испугавшись. Это было странно и приятно.

Может, попробовать его найти? Но пока он оставит этот план как резервный. Его план был немного в другом…

Как‑то раз в своих поисках он нашёл сундук. Вскрыл он его быстро – всё‑таки ни одна магическая поделка не остановит мощные лапы дракона. А сундук был именно магическим, с хитроумными ловушками, которые для него были как комариные укусы. В сундуке находились различные книги. Суть проблемы для него стала именно в перелистывании страниц: он уже порядком намучился со своими когтями, иногда повреждая страницы. И это было проблемой, хоть и небольшой.

Как это получилось, он не знал. Но в какой‑то момент он понял, что листать книгу стало гораздо удобнее. Он посмотрел на свою лапу и увидел там вместо когтей тонкие пальцы, покрытые чешуёй, – человеческую руку, но при этом драконью, с лёгким мерцанием чешуи. Он с неверием смотрел на неё и не понимал, как это вышло. Он попробовал пошевелить пальцами – они слушались! Он взял книгу, перелистнул страницу – легко, без усилий, не повредив бумагу. Это было чудо, настоящее чудо. И как только он заострил на этом внимание, эти тонкие пальцы вернулись в исходное состояние. Всё это произошло за какие‑то мгновения.

После этого сколько бы он ни пытался получить такой же эффект – не выходило. Однако он не сдавался: если это случилось однажды, значит, может случиться снова. Ведь если эти метаморфозы являются способностью дракона, он просто обязан научиться пользоваться подобным даром.

Это открытие потрясло его до глубины души. Выходит, он не просто монстр, а нечто большее? Значит, он может менять свою форму?

Это бы решило множество проблем. И он смог бы спокойно выйти к людям. Смог бы снова есть человеческую еду, принимать ванну, спать на нормальной кровати. Смог бы поговорить с кем‑то, кто не будет при этом трястись от страха или пытаться его убить.

Цель? Цель! Пожалуй, этим он займётся в ближайшее время. Научиться контролировать превращение, стать тем, кем захочет. Может, даже снова почувствовать себя человеком – хотя бы на время. В любом случае здесь ему особо делать нечего. Времени у него всё равно навалом.

***

Екатерина была в панике: деда отстраняют от управления родом Трифоновых! Но это ещё полбеды – отец пытается склонить её к выгодному для рода браку.

После того как на её участке Александр помог найти магическую руду, всё было хорошо. Добычу вновь наладили, а счёт в банке начал успешно пополняться. Она навела порядок на своей земле, отремонтировала дом, наняла слуг и набрала людей в дружину.

Дедушка изрядно помог советами: кого стоит брать к себе на службу, порекомендовал нескольких верных ему людей. Она, недолго думая, согласилась с дедом и наняла их. Те, в свою очередь, пригласили уже своих людей, которые были им чем‑то обязаны. И всё было хорошо. Екатерина в очередной раз похвалила себя за то, что не стала ссориться с Александром и его друзьями.

Но потом понемногу все родственники начали задаваться вопросом: не слишком ли много ей досталось? Сначала это были небольшие шёпотки, но потом голоса стали звучать громче – потому что, по сути, из всего рода дела хорошо шли только у неё.

Сначала ей начали намекать, что неплохо было бы вернуть этот участок прошлому хозяину. Она, естественно, отказала. Потом стали приезжать различные дальние родственники со всякими просьбами и намёками на финансовые проблемы.

Поначалу Екатерина вошла в положение и даже помогла нескольким нуждающимся. Но чем больше помогала, тем больше просили. В итоге она начала всем отказывать – только вот это всё привело к странному эффекту: родственники на неё ужасно обиделись и стали за глаза говорить про неё гадости.

Ей было обидно. Конечно, Екатерина не была совсем наивной и понимала, что происходит, но всё равно было очень горько слышать это от своей родни.

Она, естественно, рассказала об этом деду, но он лишь посмеялся:

— Не переживай, внучка, — весело ответил он. — К сожалению, такое встречается. Будет тебе уроком.

То же самое она рассказала Марии и Дмитрию, когда приезжала к ним в гости. Те лишь посочувствовали.

— Кать, — сказала Маша, когда она уже собиралась уезжать, — если вдруг тебе нужна будет помощь, обязательно обращайся.

— Спасибо, — поблагодарила она её.

— Если сами не сможем, — добавил Дмитрий, — то попросим Александра. Уж он‑то что‑то наверняка придумает.

После этой встречи она вернулась обратно в своё имение. И как раз там её уже дожидался отец.

Разговор выдался тяжёлым. Отец пытался склонить её отдать участок им в управление, но Екатерина упёрлась и стояла на своём: участок её, и нечего здесь обсуждать. На этом тему и закрыли.

Но тут отец поставил её перед фактом: для неё есть жених, и ей стоит приехать через неделю в столицу на смотрины. Однако она отказалась и сказала, что сама выберет себе жениха. А если все продолжат на этом настаивать, она пожалуется деду.

— Нынешний глава рода не оправдывает ожиданий, — ответил отец. — При нём Трифоновы стали слабы. Поэтому он скоро уйдёт, и некому будет тебя защищать.

— Как же…

— Перестань перечить мне и делай, что говорят!

— Я подумаю, — растерянно ответила Екатерина.

На следующий день после этого разговора она решила навестить деда. Он, кстати, был в хорошем настроении. Более того, когда она вошла, он сидел в кресле с бокалом вина и довольно улыбался, глядя в окно.

— Да знаю я, — ответил он после того, как она ему всё рассказала.

— Знаешь?

— Конечно. Эти обормоты науськивают твоего отца. Только не понимают, что, когда настанет момент получать по шапке, они же первые и схлопочут.

— Что‑то я ничего не понимаю, — сказала Екатерина: она думала, что дед расстроится, а он, по факту, только смеётся.

— Да всё очень просто. Они считают, что это из‑за меня наш род оказался в таком положении. Только вот они же сами всё и просрали.

— Поэтому они и хотят тебя отстранить?

— Да. И я, честно говоря, не против.

— Но почему?

— Да потому что мне всё это надоело. Если они такие умные, пусть сами управляют. Посмотрят, каково это. После того как на твоём участке принц нашёл новую жилу, все тут же стали требовать провести обследование и на остальных шахтах. Только вот сами они на это тратиться не хотят, а точнее – не могут. Да и спецов особо таких нет. Попытались пригласить одного издалека – так он столько запросил, что им пять лет не есть, не пить – только деньги копить.

— Может, Его Высочество попросить? Думаю, он не откажет.

— Перебьются. Да и не стоит увеличивать свои долги, — тут же отрезал дед.

— Александр не попросил ничего, когда обследовал мою шахту, — возразила она ему.

— Он и не попросит. Это тебе нужно оказать ему какую‑то услугу. Ты теперь его должница. Если этот долг не отдавать, то при следующей просьбе он может и отказать. Нельзя постоянно брать, не давая ничего взамен. Не бывает так.

— Думаешь?

— Знаю! Твой отец, кстати, думает, что руду нашли случайно. Я твоего мага молчать заставил – про Александра ни слова не сказал. Твой отец хочет к императору напрямую обратиться, когда меня заменят, чтобы тот подсобил с этим вопросом. Только он ему от ворот поворот даст, это я точно знаю.

— Неужели всё так плохо?

— Да нет, ничего плохого. По факту у нас лишь одна шахта даёт прибыль. Остальные, по сути, только сами себя окупают. Но это всё равно огромные деньги, на которые можно спокойно жить безбедно. Доходы, конечно, упали, потому что теперь у людей есть альтернатива нашей руде. А из наших никто не хочет отказывать себе в привычном образе жизни. Поэтому денег начинает не хватать.

— Привычный уклад разрушать никто не хочет, — задумчиво сказала Екатерина. — Трифоновы были вторым родом после императорского и думали, что так будет всегда. Но всё очень быстро изменилось.

— Совершенно верно. Голова‑то у тебя работает.

— То есть ты предлагаешь ничего не делать? — уточнила Екатерина.

— Именно, — кивнул ей дед. — Пусть сами варятся в собственном соку. Через полгода они приползут ко мне и к тебе с просьбами о помощи. Вот тогда и будешь решать – помогать или нет.

— А по поводу того, что все требуют вернуть мой участок и отец грозится отдать меня замуж?

— Пошли их лесом. Они тебе всё равно сделать ничего не могут – ты сейчас богаче их. Они тебе не указ. Но всё же про замужество тебе стоит подумать. Не потому, что они правы, а потому что рано или поздно тебе самой захочется семьи. Главное – чтобы выбор был твой, а не их.

Екатерина задумалась. Дед, как всегда, прав. Но тут в голову пришла неожиданная мысль.

— Дед, а что, если… — она замялась, — что, если я сама предложу Александру сделку?

Дед приподнял бровь:

— Какую ещё сделку?

— Ну… Он помог мне с рудой. Теперь я ему должна. А если я предложу ему официальное партнёрство? Не просто долг, а взаимовыгодное сотрудничество? Например, войду в их предприятие на каких‑нибудь условиях. И тогда все эти разговоры о том, что я должна вернуть участок, просто потеряют смысл.

Дед с минуту смотрел на неё, потом расхохотался:

— Это если только тебя совсем прижмут! — воскликнул он. — А пока сама занимайся.

— То есть ты думаешь, это хорошая идея?

— Думаю, блестящая. Но есть один нюанс, — дед посерьёзнел. — Александр далеко не дурак. Нужно предложить что‑то, что будет интересно именно ему. Подумай: что ему может понадобиться? Что он ищет? Какие у него проблемы?

Екатерина задумалась. Александр… Что она о нём знает? Он принц, но не наследный. У него свои дела, свои интересы. Он помогает друзьям, но просто так ничего не делает. Значит, нужно найти то, что ему нужно.

— Я подумаю, деда, — сказала она. — И спасибо тебе.

— За что, внучка? Ты сама до всего дошла. Я только направил.

Она обняла деда и вышла. В голове уже роились мысли, планы, идеи. Впервые за долгое время она чувствовала, что контролирует свою жизнь. И это было приятное чувство.