Едем мы с Гнидой обратно. Вокруг красота – прям романтика. Одинокий путешественник возвращается домой. Правда, жарковато. Гнида после модернизации вообще усталости не чувствует: идёт себе, глазами зыркает по сторонам, явно наслаждается жизнью больше, чем я. Иногда даже фыркает довольно и ушами прядает. Прям лошадиный рай, а не поездка.

Вот только что‑то наподобие кондиционера не удалось придумать. А всё почему? Потому что этим заниматься надо. А как этим заняться, если я всё время не хочу? Лень – двигатель прогресса, но в моём случае она же и тормоз. Я уже который месяц собираюсь сделать себе артефакт для охлаждения – и всё никак. То одно, то другое, то просто лень. В этот раз я себе прямо задачу поставил: как приеду – сразу займусь. Наверное. Или после обеда. Или завтра. В общем, как пойдёт. Главное – поставить цель, а сроки… Ну, сроки – это условность для настоящего спеца.

Пришлось даже в лесок небольшой заехать, чтобы от солнца спрятаться – а то уже сил нет. Сижу в теньке, обмахиваюсь чем попало: то картой, то плащом, то собственной рубашкой, когда совсем припекает. А Гнида стоит рядом и смотрит на меня с таким выражением, будто хочет сказать: «Ну ты и лодырь. Я тут тебя тащу целый день, даже не вспотела, а ты от солнца спастись не можешь». Обидно, между прочим. И главное, не поспоришь ведь – правда.

Немного отдохнув от жары и выпив остатки воды из фляги, поехал дальше. Воды, кстати, надо бы прикупить в ближайшей деревне: а то Гнида хоть и не устаёт, но пить просит регулярно. И я тоже.

Больше всего меня волновала сейчас ситуация с Амалией. Всё это очень странно. Почему её уровень магии так резко взлетел? Я ей зелье дал, а не реактивное топливо.

В позапрошлой жизни, конечно, я слышал про такие ситуации. Человек проходил инициацию и сразу получал приличный ранг. В этом, конечно, были свои плюсы и минусы.

Плюс в том, что человек становился силён в магии, и дальнейшее развитие у него шло немного полегче. А вот из минусов, пожалуй, самый значительный – нужен жёсткий контроль. Если потерять управление, например из‑за переизбытка чувств, может шарахнуть так, что мало не покажется. Потому что при стандартной процедуре открытия магического источника шарахать там просто нечему – силёнок не хватит. Максимум – одежду прожечь или небольшое пятно копоти на стене оставить. А тут – целый гриб в небо улетел. Я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю. И хорошо ещё, что мы в Мёртвых землях были, а не во дворе крепости. Представляю лицо Боброва, если бы он такое увидел из окна своего кабинета – инфаркт бы обеспечен.

Магическая система, кстати, здесь была проста. Любой начинающий назывался совсем просто – учеником. После того как его худо‑бедно обучали, он становился подмастерьем. Почему «худо‑бедно»? Потому что тут зависело от многих факторов.

Например, в Грейне были два училища и академия. В училище попадал простой народ, потому что маги рождались практически в любых семьях. Ну а в академию шли аристократы. Нет, простой народ в академию тоже попадал, но только если были уникумы или люди из простого народа, которые закончили училище и хотели учиться дальше. Причём не просто хотели, а ещё имели финансовую возможность. Но таких было единицы.

Подмастерьем любой маг становился после нескольких лет обучения. До подмастерья не дотягивали либо совсем ленивые, либо те, кому очень не повезло с даром. Чтобы сдать экзамен на подмастерье, нужно было показать ряд простеньких заклинаний – чтобы подтвердить, что на учёбу ты не просто ходил бить баклуши, но и ещё что‑то умеешь. То есть подтвердить свои знания.

Мастером же становились процентов восемьдесят абитуриентов. Экзамен на мастера проходил после окончания училища либо по истечении четырёх лет обучения в академии. Если аристократы проходили практически стопроцентно, то в училищах, как правило, были более серьёзные потери при сдаче экзаменов. Потому что у аристократов, естественно, возможностей побольше: и репетиторы, и учебники редкие, и связи.

А всё потому, что мастер уже считался более‑менее серьёзным магом, который мог уже что‑то. Например, лупануть по человеку заклинанием со стопроцентной смертью цели, сделать простенький амулет – по типу тех, которые сейчас делает Виктор, — и какие‑нибудь более‑менее приличные зелья, а не только таблетки от головы и слабительное.

У простого люда отсев был повеселее. Всё потому, что без наличия денег было очень сложно прокачать свой источник и каналы. Точнее, не так: без должного уделения времени на раскачку. Но многие, почуяв запах денег, зарабатываемых при помощи своих способностей, тратили своё время не на то, что нужно. Кто‑то зарабатывал и помогал родственникам, кто‑то кутил или тратил на самого себя любимого. И очень многие, когда понимали, что не успевают раскачать свой источник должным образом, просто не могли сдать экзамен. А если ты его не сдал, пересдача уже за свои денежки. И вот стоило ли оно того? Ходил по девкам, развлекался с друзьями, а теперь сиди и пересдавай – да ещё и плати за это из своего кармана.

Всё бы ничего. Подумаешь, годик поработал и пересдал – ничего страшного. Только вот проблема была в другом. После окончания обучения в училище ты должен был пять лет отпахать на госслужбе, независимо от того, как бы ты ни выпустился. И далеко не факт, что останешься в столице, а не уедешь в какую‑нибудь тьму‑таракань, где даже трактира нормального нет, не то что магической лаборатории. А через пару лет твой источник без раскачки окончательно застопорится, и каналы сформируются – дальнейшее развитие уже невозможно. Так и будешь сидеть в этой тьме‑таракани, пугать местных мышей искрами из пальцев и вспоминать столичную жизнь.

Если мастер ещё получал более‑менее прилично, то подмастерье – по сути жалкие медяки. Так что практически все, кто выпустился подмастерьем, остаются ими до конца жизни. Ходят потом грустные и вспоминают, как в молодости могли бы стать великими магами, если бы не любовь к развлечениям.

Что же касается тех, кто выпустился из училища мастерами, им предлагали выбор: либо ты уходишь на госслужбу на пять лет и свободен, либо идёшь учиться в магистериум на магистра.

Магистериум был как бы высшим учебным заведением для простого народа. Почему не в академию? Да потому что человек, закончивший училище, просто там не вывезет. Это как после ПТУ прийти в университет и сказать: «А давайте я с вами ядерную физику поучу – я в школе тройку по физике имел». Преподы в обморок, а студенты со смеху помирать.

В училище учеников учили читать, писать, считать, ну и ещё там несколько профильных предметов, которые были необходимы для того, чтобы выпуститься мастером. Потому что далеко не все из простых людей это умели. Некоторые вообще первый раз в жизни книгу в руках держали, когда в училище поступили. В магистериуме был примерно такой же набор, только чуть расширенный – план минимум, чтобы стать магистром. Чтобы потом тоже пойти на госслужбу, но уже получать побольше и сидеть в столице, а не в тьме тараканьей. Мечта, а не жизнь для крестьянина.

А вот в академии преподавали всё подряд. И человек, попавший туда из училища, просто не сможет там учиться: тупо знаний не хватит. Да и аристократам не особо понравится, если простой люд будет учиться с их детьми. К тому же маловероятно, что дети аристократов будут относиться к ним как к равным. Так что конфликты и гнобления обеспечены. А кому охота каждый день выслушивать: «Эй, деревенщина, подвинь свою грязную задницу с нашей парты» или «Ты что, оборванец, на нашу лекцию припёрся?» И это ещё мягкий вариант!

Хотя, по сути, что из академии, что из магистериума выпускались магистры. А вот магистр уже был серьёзной силой. Меня, кстати, можно было к ним причислить спокойно – если бы я, конечно, захотел проходить какие‑то экзамены. Но мне и так хорошо: сижу себе в крепости, никого не трогаю, примус очиняю… Точнее, зелья варю, руду добываю, экономику империи поднимаю.

Для этого мира мои знания были более чем достаточны. Да и закрепощение источника с каналами для меня проблемой не было. Я мог создать по памяти зелье, чтобы их раскрепостить. Но делать этого не спешил: а то вдруг кто узнает и заставит всех подряд раскрепощать? А мне оно надо?

Кстати, дальше шли архимаги и абсолюты. Но в нашей империи, как и в близлежащих государствах, их не было – как и не было учебных заведений для них.

Дальше на востоке есть большая страна, в которой очень сильная магическая академия. Не помню, как называется, хоть убей. Что‑то я читал про неё – точнее, предыдущий хозяин этого тела.

А за Амалию я переживал по той простой причине, что для этого мира, а точнее для наших территорий, она была магом огромной силы. Если я – уверенный магистр, то она чуть выше. До архимага вряд ли дотянет, но этого более чем достаточно, чтобы в неё вцепились аристократы: и женихи, и военные, и просто любители халявной силы. Да и обучать её опять же нужно. Придётся мне теперь с ней возиться, объяснять, как силу контролировать, как не взорвать всё вокруг, когда она расстроится или разозлится. А она ещё и уедет скоро домой, проведать родственников. Хорошо хоть не навсегда.

В общем, думаю, будем решать проблемы по мере поступления, как говорится. Нечего метаться и паниковать раньше времени. Приедет – разберёмся. А пока можно спокойно доехать до крепости, поужинать и лечь спать.

Но тут мои размышления были прерваны. Я ехал по основному тракту, философствуя о магических рангах и превратностях судьбы, а впереди справа от меня примыкала какая‑то плохенькая дорога. Даже не дорога, а так, направление: колеи глубокие, кусты по бокам – явно не для парадных выездов. И вот по этой колдобине на лошади скакал парень, а за ним гнались двое вооружённых – естественно, тоже на лошадях.

Поскольку я ехал не спеша – ну а чего спешить, когда жара такая? – но расстояние до поворота у меня было меньше, то, как ни крути, наши пути, скорее всего, бы пересеклись. Математика, однако. И парень, и погоня меня заметили. Парень начал что‑то кричать, но пока было далековато, и ветер в другую сторону дул, так что я разобрал только отдельные слова: «Помогите!», «Убьют!» – и что‑то нечленораздельное.

Я вздохнул. Ну вот, только расслабился, только начал балдеть от поездки – и на тебе: снова‑здорово.

Парень приблизился ко мне и закричал:

— Помогите! Разбойники! Там деревня наша! Захватили! Всех держат! Я еле вырвался! — И поскакал дальше. Лошадь, кстати, была вся в мыле – загнал, походу.

— Класс, — сказал я, глядя, как двое преследователей несутся на меня и не притормаживают. Один был здоровый, с топором, второй – пониже, с мечом. Типичные бандиты средней руки.

Разбойники, видимо, решили, что вдвоём они меня быстро уделают и я для них – не один зубок. Зря. Через минуту один лежал со сквозной дырой, а второй – тот, что с мечом, — с распоротой шеей.

Парень, увидев, что погони нет, вернулся и смотрел на всё это с открытым ртом.

— Сколько, говоришь, их? — уточнил я.

— Двенадцать! Нет, теперь десять! — затараторил он. — Они ночью пришли, старосту убили, всех в сарае заперли! Я еле сбежал, а они за мной погнались!

— А что им надо‑то?

— Знамо что – всё, что есть ценного.

— Ну что, — сказал я, отряхивая руки, — поехали, что ли, спасать твою деревню. Показывай дорогу.

Гнида лишь всхрапнула, как бы говоря: «Ты без приключений не можешь!»

Дорога оказалась той самой колдобиной, только теперь я рассмотрел её во всей красе: ямы, корни, камни – идеальный маршрут для того, чтобы сломать шею. Гнида, правда, шла как по асфальту – модернизация, однако.

Минут через двадцать мы подъехали к деревне. Обычная такая деревня: домов двадцать, пара покосившихся заборов, колодец посередине. И тишина – такая зловещая тишина, когда даже куры не кудахчут и собаки не лают. Только в центре, у большого сарая, маячили двое. Один почёсывал живот, второй зевал – скучно им, понимаешь, караулить.

— Сколько, говоришь, их? — уточнил я у парня.

— Двенадцать было, — прошептал он. — Двоих вы убили, значит, десять осталось.

— Принято. Сиди здесь и не высовывайся, — скомандовал я и слез с Гниды. Та понимающе фыркнула – мол, сейчас мы им устроим весёлую жизнь.

Я зашёл в деревню с главной дороги, не таясь. Наоборот, даже насвистывал что‑то весёлое. Охранники у сарая заметили меня, замерли, а потом один что‑то крикнул в сторону домов. Через минуту из построек повылазило ещё человек восемь. База у них там, что ли?

Компания подобралась колоритная, хотя для бандитов – неплохо. А один даже при полном кожаном доспехе, при мече и с уверенным видом. Видать, главный.

— Эй! — крикнул я, останавливаясь посреди деревенской площади. — Давайте расходитесь по‑хорошему. Я сегодня добрый. А то жарко очень, лень вами заниматься.

Они переглянулись. Главарь в доспехе усмехнулся:

— Слышь, парень, ты один, а нас – десять. Сам посчитай, у кого больше шансов.

— Ну как хотите, — вздохнул я.

Они почему‑то не поверили. Вот что за люди, а? Честно предупреждаешь, по‑хорошему предлагаешь разойтись, а они… Хотя один против десятка – я бы, наверное, тоже не поверил. Но я‑то знаю, что я маг, а они – нет.

В общем, минут через пятнадцать всё было кончено. Но давайте по порядку.

Первыми на меня попёрли двое с ножами. Видимо, хотели быстро и тихо. Быстро не получилось, тихо – тем более. Я даже с места не сдвинулся: просто выставил руку и создал воздушный кулак. Мужиков отшвырнуло метра на три – они врезались в стену сарая и сползли по ней.

— Ого, — сказал кто‑то из бандитов.

— Я предупреждал, — напомнил я.

Главарь перестал улыбаться и махнул рукой:

— Окружай его!

Окружать они умели – сказывалась практика. Трое зашли слева, трое справа, главарь с детиной‑топором остались по центру. Красиво, ничего не скажешь. Только вот против мага эти манёвры – такое себе.

Детина с топором ринулся первым, видимо, хотел меня разрубить пополам. Я уклонился – раз, второй, а на третьем замахе просто пропустил его мимо себя, добавив в спину хороший пинок магией. Он пролетел метров пять, врезался в телегу и немножко сломал её. Телега, ясен пень, была не его.

Тем временем трое слева попытались меня достать кто чем: один – с мечом, двое – с ножами. Я создал вокруг себя защитный купол – простой, но эффективный. Меч отскочил, ножи тоже. Они уставились на свои руки, потом на меня – и в глазах появилась обида.

— Чёртов маг, — выдохнул кто‑то.

— А то! — пожал я плечами и снял купол.

Дальше было быстро. Трое слева отлетели в забор – хорошо хоть не через него, а то пришлось бы чинить. Трое справа попытались убежать, но от мага бегать – такое себе занятие. Лишь помрёшь уставшим. Я запустил в них небольшими огненными шарами – не на поражение, так, чтобы прижечь пятки. Бежали они быстро, но в итоге упали, споткнувшись друг о друга.

Остались главарь и тот, что с ножами. Главарь смотрел на меня с такой ненавистью, будто я ему денег должен.

— Какова… — начал он.

— Такова, — ответил я.

Он выхватил меч и бросился. Честно говоря, двигался он неплохо для своего веса. Но я просто подождал, пока он подойдёт поближе, а потом с помощью финта мечом выбил меч из его рук. Меч улетел в сторону. Главарь замер, глядя на пустые руки, потом на меня.

— Сдаюсь, — сказал бугор.

Последний, с ножами, бросил оружие.

— Умно, — похвалил я.

Я оглядел поле боя. Восемь тел в разной степени неподвижности, двое сидят под забором и стонут, главарь с поднятыми руками, один валяется. Идеальный расклад.

Двое попытались сбежать – те самые, что я прижёг пятки. Они уже добежали до околицы, когда я их заметил. Пришлось запустить вдогонку ледяную стрелу, чтобы немного притормозить ретивых. Стрела воткнулась в землю прямо перед ними, подняв фонтанчик грязи. Они замерли, потом медленно повернулись и побрели обратно, понурив головы.

— Главное – вовремя остановиться, — заметил я.

Из сарая тем временем начали выходить люди. Кто‑то плакал, кто‑то просто стоял и смотрел на меня, как на чудо. Староста, с седой бородой и разбитой губой, подошёл ко мне, шатаясь.

Как выяснилось позже, разбойники захватили деревню ночью и всех удерживали в сарае, собирая всё, что хорошо или плохо лежит.

— Так, — сказал я, обращаясь к освобождённым крестьянам, — этих, — кивнул на связанных бандитов, — можете делать что хотите. Хотите – властям сдайте, хотите – сами судите. Мне всё равно. Я поехал.

Бандиты при этих словах побледнели. Особенно главарь. Видимо, понял, что крестьяне к ним особой любви не питают.

Я подошёл к Гниде, которая всё это время стояла в теньке и с интересом наблюдала за представлением.

Староста, которого, к счастью, не убили, а только побили, подошёл ко мне и поклонился в пояс:

— Спасибо, ваша милость! Век не забудем!

Я кивнул и поехал обратно. Гнида довольно фыркала – видимо, ей понравилось гонять бандитов.

— Ну что, старушка, — сказал я ей, — ещё одно доброе дело сделали. Можно и домой.

Гнида фыркнула – мол, неплохо поработали. И мы поехали обратно, оставляя позади освобождённую деревню, связанных бандитов и толпу благодарных крестьян, которые уже обсуждали, кому достанется кожаный доспех главаря.

Так что сегодня — ужин, кровать и никаких приключений. Хотя с моей удачей... лучше не загадывать.