Виктор стоял в коридоре академии и задумчиво смотрел в одну точку. Все мысли занимало производство амулетов, которое с каждым днём лишь нарастало.

То, что предложил Его Высочество Александр, было поистине золотой жилой. Уже очень многие приходили с вопросами о покупке амулетов большими партиями, но пока он отказывался. Не время ещё. Рынок нужно подготавливать, создавать ажиотаж, а не вываливать всё сразу. По крайней мере, Александр сказал ему действовать именно так.

Сейчас готовился следующий этап – нужно было масштабировать производство. Уже сейчас можно было выпускать в десятки раз больше амулетов, и их бы всё равно раскупали. Виктор даже предложил поднять цену, отправляя очередной отчёт, но Александр сказал, что пока не стоит. Рано. Сначала нужно застолбить место, создать имя, а уж потом поднимать ценник.

Их план был в другом. Они хотели выйти на рынки Винланда и Стронбилда самостоятельно, без всяких посредников. Это был самый минимум на следующий год. А там, глядишь, и до Теократии можно будет добраться, если отношения наладятся.

Поэтому сейчас Виктор крутился как уж на сковородке. Он искал людей и помещения. Мастерские нужны были просторные, с охраной и, желательно, подальше от любопытных глаз. Люди нужны были проверенные, желательно с опытом – но где таких взять, непонятно. Приходилось брать толковых учеников и учить на месте.

Издалека он заметил, как к нему идёт Валерия. Эта графиня, будь она неладна, устроила ему весёлую жизнь, растрепав всем, кто не успел заткнуть уши, какой он большой молодец. А если точнее – что он участвовал в заварухе между Грейном и Теократией на территории Стронбилда. И что сумел поучаствовать в дуэли, победить и взять трофей, который потом продал за хорошие деньги.

И вот тогда для него начался ад: очередной наплыв желающих породниться, у которых были дочери, сёстры и прочие родственницы, желавшие выйти замуж повыгоднее. Постоянно зависая на работе в лавке и решая вопросы по организации производства, он уже давно забыл ту шумиху, которая была после того, как на их землях нашли магическую руду. Тогда тоже пришлось отбиваться от назойливых визитёров, но удалось более‑менее тихо соскочить, сославшись на занятость и отсутствие интереса к браку.

И вот опять. Валерия своим длинным языком напомнила всем о его существовании. И началось…

— А вы приедете в гости на день рождения, именины, ужин или просто поболтать?

— У меня в домашней коллекции есть пара замечательных амулетов, не хотите взглянуть?

— Моя дочь как раз мечтает познакомиться с таким героем!

Поток предложений был нескончаем: письма, записки, личные визиты в лавку, даже подкарауливание у входа в академию. Он не понимал этого ажиотажа.

В академии он приноровился приходить практически к началу занятий и уходить сразу, как они заканчивались. Ну а в перерывах времени было не так много, поэтому к нему особо‑то и не подходили: всего полчаса между парами – не разгуляешься.

Зато в лавку постоянно заходили желающие пообщаться. Ему даже пришлось нанять ещё одного продавца, а самому сидеть в кабинете, выходя лишь к особо важным покупателям – или к тем, кто готов был закупать оптом. Таких он принимал лично, обсуждал условия, но пока всем отказывал: «Не время, не время».

Но на одном из мероприятий в академии его загнали в угол – буквально. Три мамаши с дочками перекрыли выход из библиотеки и начали осаду. И он, психанув, сказал всем, чтобы пока от него отстали, так как он очень занят зарабатыванием денег и не готов в ближайшие два года обсуждать этот вопрос. А особо непонятливых пообещал внести в чёрный список и не иметь с ними дел вообще!

От него отстали. Удивительно, но подействовало. Все успокоились. Даже в лавке стало потише. Виктор выдохнул и вернулся к делам.

Когда Валерия подошла и лишь вежливо поздоровалась, он поприветствовал её в ответ. Он был расслаблен: ну чем она ещё может ему навредить? Все её козыри уже сыграны, язычок свой она почесала – слава богу, успокоилась.

— Я знаю, что вы производите амулеты из магической руды, которая добывается на вашем участке. Не могли бы вы мне их продемонстрировать?

Вот ведь мартышка бестолковая! Зря он сомневался, что она сможет ему ещё в чём‑то подгадить.

Естественно, все стоявшие в коридоре как один стали прожигать его взглядами. Он‑то всем сказки рассказывал, что доступа к руде не имеет: что, мол, участок сдан в аренду, а их семья только получает проценты, но сама в делах не участвует. А Валерия только что во всеуслышание заявила прямо противоположное. И ведь не придерёшься – формально она ничего не нарушила, просто спросила. Но последствия…

— Валерия, — Виктор тяжело вздохнул, представляя, какой геморрой он только что получил, — вы меня второй раз подставляете. Мы с вами не подружимся.

— Я не понимаю, что я такого сказала? — искренне удивилась она. — Я просто спросила.

— Это занятие у нас последнее. Я предлагаю прогуляться в парке и обсудить, раз вам так интересно, — процедил он сквозь зубы.

— Хорошо, — недоумевая, ответила она.

После уроков они встретились в парке и, не спеша прогуливаясь, начали разговор. Виктор сразу же объяснил ей всю ситуацию: рассказал про лавку, про производство, про то, что он специально не афиширует свою связь с рудой, чтобы не создавать ажиотаж. Про то, как он только‑только отбился от назойливых свах и что теперь всё начнётся по новой из‑за её неосторожных слов.

Он предложил ей перейти на «ты», с чем она и согласилась.

— Я не думала, что это будет иметь последствия, — виновато сказала Валерия. — Прости, я правда не сообразила.

— Да это всё понятно, только что мне теперь делать? Я кое‑как сумел отбрехаться от всех назойливых посетителей. И вот теперь, думаю, опять всё начнётся по новой.

— Могу ли я чем‑то помочь? — спросила она, и в её голосе чувствовалось искреннее желание загладить вину.

— Ну… — протянул Виктор, которому в голову пришла безумная идея. Не зря же он столько времени общался с принцем Александром, который учил его смотреть на вещи нестандартно. — Если только ты станешь липовой невестой.

— Чего? — она уставилась на него. — Да это…

— Ну подумай сама. Во‑первых, ты поможешь мне. Во‑вторых, исправишь свои же косяки. Мне нужно хотя бы полгода. За это время я разберусь с делами, налажу производство, выйду на новые рынки, а там, глядишь, и настоящую невесту найду. Или ты себе жениха. А пока все будут думать, что мы помолвлены, ко мне никто не полезет. И к тебе, кстати, тоже.

— Да отец запрет меня дома или отправит куда‑нибудь за такое! — возмутилась она, но в голосе уже не было прежней уверенности.

— Если ты принципиально не против, попробуй хотя бы спросить, а там, может, получится убедить его. Ты же будущий дипломат, в конце концов. В случае если всё пройдёт хорошо, я буду тебе должен. Если ты попадёшь в тяжёлую ситуацию, сможешь обратиться ко мне за помощью, и, по возможности, я помогу. В рамках разумного, естественно.

— Как‑то это многовато…

— Ну смотри сама. В любом случае за спрос денег не берут, — повторил он фразу Александра.

— И правда не берут, — задумчиво протянула она. — Ладно, я попробую. Но ничего не обещаю.

На следующий день она подошла к нему в академии и сказала, что всё нормально и отец согласился. Правда, пришлось пообещать, что через полгода они либо объявят о настоящей помолвке, либо тихо разойдутся. Но для Виктора это было даже лучше: официальное прикрытие на полгода, а там видно будет.

Вот так Виктор оказался помолвлен с графиней Говоровой – благодаря ряду случайностей и совпадений.

Да, сейчас аристократы постоянно заключали и расторгали помолвки. И ничего особенного в этом не было. Никто никого не укорял этим. Считалось, что молодые люди присматриваются друг к другу, и если не сходятся характерами – лучше разойтись до свадьбы, чем после. Так что формально всё было прилично.

План Виктора был простой: хотя бы полгодика он будет якобы помолвлен, но потом всё равно придётся решать этот вопрос кардинально. В принципе, времени более чем достаточно. За полгода он успеет наладить производство, выйти на рынки соседних государств, получить первую серьёзную прибыль. А там, глядишь, и настоящую невесту найдёт. Или Валерия найдёт себе жениха. Или они действительно сойдутся – всякое бывает.

Главное, что сейчас все эти назойливые свахи и мамаши с дочками на выданье отстанут. А это уже победа.

***

Я опять валялся в крепости. Вроде бы ничегонеделание с одной стороны приносило удовольствие, а с другой – начинал изнывать от скуки. Лежишь себе, в потолок плюёшь, в окошко поглядываешь, а через пару дней уже сам не рад такому отдыху. Руки чешутся, ноги ходят ходуном, а делать вроде и нечего. Но я себе находил занятия.

Нет, так‑то я мотался периодически в Мёртвые земли – обчищал старую крепость, привозил всякие ништяки. Да и денежка с совместных предприятий капала очень хорошо, можно сказать, даже текла небольшим ручейком. Не рекой, конечно, но на жизнь, как говорится, хватало – и ещё оставалось.

По добыче руды всё было ровно, только рудники Вальки пока не приносили прибыли. Там всё ещё шли восстановительные работы: народ копошился, укреплял штреки, ставил крепи – в общем, всячески облагораживал. Я рекомендовал не гнаться за объёмами, а сделать всё как следует. Чтобы потом, когда начнём нормально добывать, не было проблем с обвалами и прочими неприятностями. Валька, конечно, ворчала, что деньги пока не идут, но понимала: спешка тут ни к чему хорошему не приведёт.

Купеческая гильдия, куда я вложился деньгами, выплатила все мои вложения – причём даже с процентами побольше, чем договаривались. Я уж думал: «Всё, хватит с меня этой кутерьмы, заберу денежки и пойду дальше». Однако, узнав, что я хочу отвалиться, купцы начали слёзно просить не бросать их. Приехали всем советом, чай пили, раскланивались, обещали золотые горы. Жаба с хомяком, почуяв наживу, благосклонно согласились. Решил, что пусть пока работает, а там видно будет.

Виктор Соболев тоже радовал своими успехами. Производство амулетов расширялось, продажи росли, и он готовился выходить на рынки в других странах. Я получал от него подробные отчёты: сколько сделали, сколько продали, какие проблемы, какие перспективы. Парень оказался толковым, схватывал на лету и не боялся работать.

Но больше всего меня порадовал его финт с невестой. Он долго плакался мне в письмах, что его всё это достало – эти бесконечные свахи, мамаши с дочками, визиты «просто поболтать». А потом провернул такой финт! Вот что значит соображалка работает! Это ж надо до такого додуматься – липовую невесту найти! Неплохой, кстати, вариант, надо бы взять на вооружение. А то вдруг меня папка прижмёт с выбором. А я ему – хоба: «Вот получите и распишитесь: моя невеста, я уже нашёл». И попробуй потом проверь – настоящая или нет.

Щенки морозных шакалов росли не по дням, а по часам. Я, конечно, не профессионал‑собаковод, но, тем не менее, мне кажется, что растут они слишком быстро – несмотря на то, что я их стал реже подпитывать от камней силы. На это, конечно, особо никто не обращает внимания, но, тем не менее, народ уже косится. Слуги шёпотом переговариваются, когда мимо проходят. Конюх, который за ними приглядывает, смотрит с подозрением и крестится украдкой. Надо раздавать быстрее.

Одного заберёт Амалия, одного отдам Ольге Серебряковой – вопрос только по третьему. В крайнем случае себе оставлю, как и хотел изначально. Тем более что я уже придумал, как его использовать. Но это пока секрет.

Амалия, кстати, скоро ненадолго уедет домой – проведать родственников. Говорит, соскучилась, да и дела какие‑то семейные надо решить. Я отпустил, конечно. Человек имеет право. Тем более что она, бедолага, честно отпахала своё – заслужила отдых.

Пока я шлялся по Мёртвым землям, она тренировалась. И как‑то, посмотрев её тренировку, мне стало стыдно. Она там такие кульбиты выписывала с мечом, что я просто рот открыл. Пришлось задерживаться в Мёртвых землях, чтобы её немного догнать. А то в какой‑нибудь потасовке покажу себя не с лучшей стороны – вот стыдоба‑то будет. Принц, а выгляжу как новобранец на фоне служанки. Нет, так не пойдёт.

Бывший принц (или действующий – я ещё не разобрался) империи Стронбилд на деле оказался неплохим парнем. Поначалу он шарахался от меня и косился, но после пары разговоров успокоился. Да и я понял, что его скотское поведение не столь однозначно. По сути, он был хоть и принцем, но в общем‑то никакого веса не имел. Братья постоянно ржали над ним по поводу и без. Прямым наследником он не был, да и друзей‑то у него особо не было. Если братьев постоянно звали на всякие мероприятия, то с ним общаться никто не стремился. Вот он и психовал, доказывал всем, что он тоже чего‑то стоит. А тут попал в нормальную среду, где с ним по‑человечески разговаривают, а не тычут, как в пустое место. В общем, пока он служит, и ему вроде как нравится.

Единственной проблемой для меня был пустотник. С ним мне приходилось заниматься самому, так как для его развития нужны схватки с магами, чтобы раскачать его ауру. А в крепости магов не было, кроме меня. Поэтому приходилось тратить своё время, а я делать этого ой как не люблю. Ну а если заниматься между делом, то хороших результатов можно и не ждать. Была у меня, правда, одна идейка…

— Скажи, Амалия, а ты когда собираешься вернуться? — спросил я её как‑то, когда она убиралась в моей комнате.

— Ну не знаю, — задумчиво ответила она, отвлёкшись от работы. — Через пару месяцев точно.

— А ты не хочешь остаться дома?

— Скорее всего, нет.

— А если поточнее?

— Ну… — она задумалась. — Точно нет.

— А как же твоя мечта выйти замуж и спокойно жить?

— Честно говоря, пока мне не очень хочется, — она отложила тряпку и присела на край стула. — Я тут подумала… Раньше я хотела, как все: муж, дети, дом. А теперь… Теперь мне нравится здесь. Я нужна, меня ценят, я могу что‑то делать полезное.

— А давай тебя магом сделаем?

— В смысле? — она уставилась на меня, не понимая, шучу я или серьёзно.

— В прямом. Будешь магом. Я сделаю тебе зелье, ты его выпьешь, и твой источник пробудится. Ну а дальше чуть‑чуть подучим тебя – и всё.

— И всё? — её глаза расширились.

— Да.

— Что, вот так легко?

— Да.

— А это не опасно?

— Нет.

— А вам это зачем? — она прищурилась, явно подозревая подвох.

— Будешь пустотника тренировать. Ты же видишь, я не успеваю. А так будет у нас свой маг в крепости, и парня раскачаем, и вообще полезно.

— Хорошо, — согласилась она, немного подумав. — А вдруг не получится?

— Получится.

В общем, зелье я приготовил. На следующий день с утра она его выпила, и мы поехали в безлюдное место. А что может быть безлюднее, чем Мёртвые земли? Конечно, ничего. С нами на всякий случай было пару человек из крепости, включая принца Вадима. Я подумал: мало ли что, пусть посмотрят, как маги появляются. Им полезно.

Как раз пока доедем – зелье подействует. Когда мы приехали, я сказал Амалии снять все амулеты: если будет спонтанный выброс, они сгорят.

— Проблемы не возникнут? — спросила меня Амалия, оглядываясь по сторонам. Место и правда было жутковатое: пустошь, серое небо, вдалеке какие‑то развалины.

— Не. Вот если бы ты была сильнее меня – тогда возможно.

— А какие? — спросила Амалия; мне даже показалось, что в её глазах был испуг.

— Вообще считается, что человек, который помогает раскачивать источник, должен быть хотя бы на пару ступеней выше. Потому что может произойти неконтролируемый выброс силы. И делается это всегда в безлюдном месте. Так что, если что‑то пойдёт не так, попытайся сконцентрировать силу и выбросить её куда‑нибудь.

То, что все мои планы накрылись старым эмалированным тазом, я понял сразу же, как включил магическое зрение. Её источник полыхал, как ядерный реактор. Нет, я, конечно, не знаю, как на самом деле должен полыхать ядерный реактор, если вообще должен, но почему‑то мне казалось, что именно так – ярко, мощно, страшно.

— Валите отсюда подальше! — крикнул я остальным сопровождающим.

Те не стали перечить. То ли мой тон был убедительным, то ли глаза Амалии, светящиеся мягким голубым светом, как два прожектора, и источающие голубую дымку, заставили их не пускаться в полемику. А может, наэлектризованный воздух и иногда появляющиеся вокруг Амалии электрические дуги разряда заставили их не усомниться в моих словах. Но они прыгнули на лошадей и свалили максимально быстро – только пыль столбом.

— Попробуй сконцентрировать силу в шар, — сказал я ей. — И как только будешь терять над ним контроль, попытайся мысленно представить, что отправляешь его в полёт как можно дальше.

Как ни странно, но у неё получилось. Она начала собирать силу в шар и запускать его. Каждый раз удары становились всё мощнее. Вокруг стоял грохот и пылища. Воронки от взрывов становились всё глубже. Но в целом она справлялась.

— А теперь попробуй максимально закачать силу в шар и удержи его, — сказал я ей, потому что во мне проснулся исследователь. А сам я поставил магические щиты на себя и на неё.

В итоге я чуть не помер от сердечного приступа. Амалия, значит, накачивает шар и держит. Шар гудит, искрит, сила в нём пытается вырваться наружу. Я ей кричу, чтобы она его отпустила, а она – то ли не слышит, то ли специально продолжает. Я уж думал: «Всё! Сейчас рванёт так, что и щиты не помогут!» Но нет, она в итоге его отправила в полёт. Улетел он далеко.

Я лишь с открытым ртом смотрел, как в небе поднимается гриб от взрыва и на нас несётся ударная волна. Успел только щиты укрепить.

Очнулись мы с Амалией где‑то ближе к вечеру. Точнее, очнулся я, а потом растолкал её. Источник у неё был пуст, и соображала она очень плохо – никак не могла прийти в себя. Глаза мутные, речь заторможенная.

Её лошадка убежала, а моя верная Гнида была здесь. Стояла метрах в ста и смотрела на нас с таким укором, что мне стало стыдно.

— Придётся тебе, старина, везти обоих, — сказал я Гниде.

Та лишь фыркнула в ответ, как бы говоря: «Лучше бы я свалила вместе со всеми, чем с вами, ненормальными, связалась».

— Это вот безопасно? — спросила меня Амалия, которая понемногу пришла в себя.

— Немножко всё пошло не по плану, — признался я.

— Ни за что и никогда не предлагайте мне больше ничего подобного! — Она попыталась встать, но ноги её не слушались.

— Слушай, я не знаю, как так вышло. Возможно, у тебя был дремавший дар. Иначе я не могу это объяснить. Пока рано говорить, но, вероятнее всего, ты как минимум равна мне по силе.

— Это хорошо или плохо? — спросила она, массируя виски.

— Смотря с какой стороны посмотреть. Сильный дар нужно держать под хорошим контролем. Тебе однозначно нужно учиться.

— Этого ещё не хватало, — она тяжело вздохнула. — Я уже пожалела, что согласилась.

— Тебе нужно контролировать эмоции и обязательно, если ты что‑то почувствуешь, сбрасывать излишки энергии. По крайней мере первое время точно.

— А если не сброшу?

— Тогда будут вот такие грибы. Только, может, прямо в крепости. Представляешь реакцию Боброва?

Она представила и, кажется, даже побледнела. Или это мне показалось на фоне заката.