— Дельце есть, — сказал Митрофан, который поймал меня в столовой.

— Я весь во внимании, — сказал я, лопая блины.

— Мой знакомый, который помогал в прошлый раз с зельем для Бочкарёвой, просит помощи.

— В прошлый раз, помнится, мы ему хорошо заплатили.

— Да. Он готов заплатить и оказать ответную услугу.

— А что ему вообще надо?

— Ему нужны определённые растения из Мёртвых земель.

— А ничего, что там ничего не растёт? — удивлённо спросил я. — Может, он давно там не был?

— Очень смешно, — ответил Митрофан, а потом добавил: — Если пойти в сторону Теократии по Мёртвым землям вдоль хребта, там будет небольшой оазис. Его разведчики нашли то, что нужно. Проблема в том, что там обосновался выводок морозных шакалов.

— То есть ты мне предлагаешь с ними схлестнуться?

— Именно.

— Класс. А я стесняюсь спросить: как я узнаю, что там собирать нужно? Я же не ботаник.

— С тобой пойдут его люди.

— Так себе затея.

— Почему это?

— Ты как себе это представляешь? Толпа незнакомого народу пойдёт со мной. Я‑то в крайнем случае отобьюсь или просто убегу. А их что, бросать?

— Слушай, во‑первых, там взрослые ребята. Они могут сами о себе позаботиться. Во‑вторых, они прекрасно знают, на что идут.

— И когда это надо?

— Его люди приедут в Торговый завтра. А выходить, естественно, чем быстрее, тем лучше.

— Вот ведь не было печали.

— Только ты это… не трепись о том, что принц.

— Как скажешь.

На следующий день мы выдвинулись в Торговый с Митрофаном.

В таверне сидело трое: двое помладше, лет двадцати, и один постарше – лет под тридцать пять.

— Это и есть помощь? — спросил тот, что постарше.

— Да, — ответил Митрофан. — Он маг.

— А справится? Уж молод больно.

— Не переживай, — ответил ему Митрофан.

— Хорошо. На всякий случай никаких имён. Я – Ворчун, — представился тот, что постарше.

— Я – Пухлый, — сказал первый молодой, которому до пухлого ещё отъедаться и отъедаться.

— Ну а я – Причёсанный, — сказал второй молодой, блистая лысиной.

Я с удивлением посмотрел на Митрофана.

— Это Болтун, — представил меня Митрофан. Вот гад старый. Что за шпионские игры?

— В общем, так. Сейчас готовимся и завтра с утра выдвигаемся, — начал Ворчун нарезать задачи. — Заходим в Мёртвые земли и сворачиваем налево. Двигаемся вдоль хребта в сторону Теократии. Недалеко от оазиса есть заброшенный замок. До него два дня пути. Там у нас будет база. Всем всё понятно?

Я кивнул на всякий случай. Молодые парни тоже.

— В оазисе нам нужно собрать нужные нам травы. Морозных шакалов видели пятерых, но могут быть ещё. Пухлый – наш разведчик. По прибытии отправляется на разведку на предмет каких‑нибудь сюрпризов, если предыдущая группа ошиблась.

— А предыдущая группа где, на всякий случай? — уточнил я.

— Их задача была найти. Они не бойцы. Дальше мы сами. После того как всё подтвердится, выманим по одному шакалов и забьём их.

В общем, на следующий день мы выехали. Ехали спокойно. С нами было ещё дополнительно четыре лошади – по одной для каждого либо на всякий случай, если вдруг что‑то пойдёт не так, либо чтобы везти груз.

Что хорошо – ночевали мы не под открытым небом. По дороге было полуразрушенное здание, в котором мы и заночевали.

Перед тем как ложиться спать, я решил расширить свой кругозор и немножко докопался до этих ребят. Ведь я знал, что, по сути, искатели уже были вымирающим видом, когда предыдущий хозяин этого тела ещё в проекте даже не был.

Оказалось, что это не совсем так. Искателей стало, конечно, значительно меньше, чем в давние времена. Но они были. Только были они не сами по себе, а работали на очень богатых алхимиков. Если ты находишься при смерти, будешь готов отдать любые деньги, лишь бы вопрос решился.

Тут я вспомнил, сколько денег отвалил за зелья для Марии. Пожалуй, да: с такими доходами можно содержать группу искателей. Даже эти ребятки были снабжены очень хорошими амулетами.

А поскольку эти алхимики, на кого они работали, гребли деньги лопатами (так как экскаваторов и погрузчиков здесь не было), они могли себе позволить запасать зелья впрок.

Сигналку я ставить не стал. Были организованы караульные смены. Мне, кстати, тоже пришлось постоять.

На следующий день, уже почти к вечеру, мы приехали к полуразрушенному замку и начали располагаться. Я же прошёлся по округе и понаставил сигналок.

От замка до границы оазиса было недалеко. Конечно, очень интересно, как он тут образовался и почему в остальной пустоши ничего не растёт.

Когда мы подошли к оазису ближе, я немножко опешил. Я‑то думал, тут пара деревьев, может быть, кустов немного, а тут, можно сказать, просто за определённой чертой начинался густой лес. Причём крайние деревья на границе с пустошью были такие подсохшие, вялые, а чуть дальше, в трёх метрах, уже нормальные. Это место явно неестественного происхождения.

Дальше Пухлый ушёл на разведку. Мы расположились за границей оазиса – а то вдруг хвост приведёт. На открытом пространстве драться лучше.

Пухлый вернулся к вечеру.

— В общем, не пять, а шесть морозных шакалов, — констатировал он не очень приятный факт.

— Что по местности? — спросил Причёсанный.

— В центре оазиса есть скальный массив, в нём пещера. Вокруг – небольшое открытое пространство. Также есть родник, к которому они ходят пить. Обитают они в пещере. Если мы обойдём слева оазис, там есть участок леса, где деревьев почти нет. Можно попробовать зайти оттуда, — на одном дыхании отчитался Пухлый.

— Ладно, завтра разберёмся, а сейчас возвращаемся, — ответил Ворчун.

На следующий день мы устроили засаду. План был прост: разведчик пытается выманить этих тварей по одному, а мы здесь их тепло встречаем. С огоньком, так сказать.

Вторая тварь рванула прямо на меня. Взрывной шар попал в морду — шакала разметало по поляне. Ворчун заорал: "Ты чего творишь? С них теперь ничего не соберёшь!"

Решили сменить тактику. Третью попробовали ослабить. Однако та чуть не задрала Причёсанного. Сдохла, можно сказать, клацая зубами у него перед лицом, когда попыталась откусить ему голову.

В общем, Ворчун принял решение разбирать их на подходе моими взрывными шарами и не рисковать своими шкурами.

К вечеру мы забили всех шести морозных шакалов и кое‑чего полезного с них, естественно, набрали. На этом решили на сегодня закончить.

На следующий день мы остались в лагере для подготовки ингредиентов к транспортировке. Причёсанный залил их какими‑то зельями. Пухлый, как разведчик, отправился ещё раз посмотреть: вдруг кто‑то остался.

— Там три щенка в пещере, — сказал Пухлый, когда вернулся.

— Придётся их устранить, — сказал Ворчун.

— А если их с собой забрать и вырастить? — спросил я. Мне, кстати, давно не давала покоя мысль: если ингредиенты нужны, почему нельзя разводить тварей как скот?

— Пробовали уже. Непонятно почему, но они теряют все магические свойства, если они есть, и, как правило, умирают в неволе. А ингредиенты, которые мы с них получаем, хорошо если десятую часть тех свойств имеют по сравнению с дикими, — пояснил мне Ворчун.

— Слушай, а приручать их не пробовали?

— Пробовали. В принципе, можно щенков приручить. Только вот насколько долго они проживут – непонятно. Дохнут быстро, — ответил Причёсанный.

— Я вот что предлагаю. Мы их не трогаем, делаем свои дела и уходим. Может быть, я потом вернусь и заберу их.

— Они хоть маленькие, но всё равно опасные. Если кинутся – не оставим, — сказал Пухлый.

— Ну тогда я им проход завалю, а как начнём уходить – расчищу.

В итоге всё удалось. Мы завалили проход в пещеру, так что они не могли выбраться. А потом два дня собирали всё, что надо.

В целом поход можно было назвать удачным.

По возвращении в Лесную крепость, как обычно, отчитался о своих приключениях. Митрофан уже было хотел реквизировать мою добычу, но тут я его тормознул. Предложил отправить её в качестве подарка одной фанатичной алхимичке, а расходы списать как дипломатические.

Митрофан с Бобровым начали возмущаться, что негоже такие подарки раздаривать. Хомяк с жабой бились в истерике, пытаясь как‑то повлиять на меня. Но я был непреклонен.

Тем более мне прислал письмо их управляющий, который радовался, что мне удалось повлиять на их госпожу и она теперь занимается нужными им делами. Также управляющий сообщил, что никаких претензий на землю у них нет. Даже грамоту прислал, подписанную Ольгой Николаевной Серебряковой.

В общем, получится баш на баш. Я порадую девчонку ингредиентами для любимого дела, а она меня – снятием претензий с земель Вальки.

***

Ольга Николаевна Серебрякова сидела и скучала в кабинете. Ей привезли много подарков в связи с тем, что теперь она – официальный глава рода. Но всё это было не то.

Украшения, деньги, красивая одежда и даже оружие – всё это её не вдохновляло.

Да, она теперь начала заниматься делами рода. Скучать ей не приходилось. Только вот это было не её любимое дело. Ну зачем ей знать, какие доходы и расходы у рода?

По вечерам она приходила в свою лабораторию и делала дешёвенькие зелья из тех ингредиентов, которые ей были доступны. А сейчас доступно ей было немного. Дела рода не позволяли ей купить что‑то более стоящее, по крайней мере пока.

— Ольга Николаевна, вам подарок, — сказал Вениамин Олегович, в сопровождении которого пришли слуги и поставили коробку на стол.

— Опять? — спросила она, представляя опять какое‑нибудь кольцо или брошь. Хотя, скорее всего, платье – слишком уж большой был ящик.

— Это от принца Александра.

— Ну если от Его Высочества… – задумчиво протянула она.

Она открыла коробку, но внутри оказался деревянный ящик. Выглядел он не очень презентабельно. Один из слуг поддел заколоченную крышку ножом, и по комнате поплыл резкий запах алхимии.

Уж Ольга‑то всегда могла отличить этот запах от любых других. Это было зелье для консервации различных ингредиентов, чтобы они не портились. Её сердце забилось быстрее. Неужели это правда…

Она полезла в ящик, достала один из свёртков и начала его быстро разворачивать. От того, что она торопилась, свёрток выскользнул у неё из рук, и содержимое вывалилось. На стол упал бесформенный комок тёмно‑коричневого цвета, в котором она узнала печень морозного шакала. Она видела печень пару раз и даже один раз помогала обрабатывать её.

— Смотрите, какая прелесть! — сказала она, взяв её в руки и сунув практически под нос стоявшей рядом служанке.

Служанка, которая была бледной от вида печени и практически в предобморочном состоянии, чуть ли не шарахнулась в сторону.

При этом делала она все эти манипуляции в дорогом платье в светлых тонах, с длинными и пышными рукавами, от чего рукава были измазаны сукровицей и какой‑то слизью от этой печени. В итоге все слуги в панике покинули комнату. В глазах так и читалось: «Хозяйка чокнулась окончательно!»

Вениамин Олегович, поскольку был более привычен к подобным закидонам, отнёсся к этому спокойно.

— Это полезный подарок? — спросил он.

— Да, несомненно. Эти ингредиенты очень недёшевы. Сейчас я не могу себе их позволить. Это поистине императорский дар! — радостно ответила Ольга. — А что здесь ещё есть?

Она доставала голыми руками ингредиенты, раскладывая их на столе. На её лице впервые за долгое время была улыбка.

— Я рад, что вы счастливы, Ольга Николаевна, — сказал Веня.

— Спасибо. Теперь мне будет не так скучно. Я наконец‑то смогу заняться любимым делом.

— А кстати, сколько эти ингредиенты стоят?

— Ну… — ненадолго задумалась Ольга, — около восьми тысяч золотом.

— Сколько? — шёпотом спросил Веня, который, видимо, никак не мог поверить в такие цифры.

— Хотя… — ещё ненадолго задумалась Ольга, — ингредиенты свежие, обработаны правильно. Может, даже тысяч на одиннадцать потянут.

Веня моргнул. Сейчас у него было лишь одно желание: увидеть вместо этих кусков непонятно чего золотые монеты.

— Ваше Сиятельство, род Серебряковых в трудном положении. Может быть, есть смысл вложить эти деньги в развитие?

— Даже не думай. Это мой подарок! Иначе я пожалуюсь на тебя Его Высочеству Александру.

***

Пока что всё шло своим чередом. Братец на троне Стронбилда вроде как чувствовал себя неплохо. С девчонками, которые уже стали его жёнами, нашёл общий язык. Бывший император вводил его в курс дела.

Порядок потихонечку начал наводиться. Принимались новые законы, армия создавалась, аристократия восстанавливалась после последних потрясений. В общем, пока всё было нормально. Я надеюсь, конечно, что это не очередное затишье перед бурей.

Из королевства Винланд, кстати, тоже были неплохие новости. Принцесса Анна была беременна. Эрик делал успехи в управлении королевством.

Понемногу всё налаживалось. Народ, видя перемены в лучшую сторону, стал с уважением относиться к новому королю. Недовольные из аристократов, конечно, остались, но их голоса практически уже не было слышно. Да и они не обладали той силой и властью, чтобы что‑то там вякать.

Добыча магической руды везде шла с успехом. Деньги капали на мой счёт.

Виктор начал наращивать темпы производства амулетов. Это, конечно, не магическая руда – тут быстрых денег не заработать. Но, как говорится, курочка по зёрнышку клюёт.

К тому же у меня теперь, можно сказать, есть свои ручные гильдии купцов. Правда, пока что они только лишь в городе Торговом. Да и, по сути, они практически всё мне выплатили, что я вложил. В общем, не знаю – посмотрим, как будут развиваться события.

От Ольги Серебряковой пришло письмо с огромной благодарностью за подарок. Я прям был рад, что угадал с ним.

Что ещё? А, ну да. Виктор Соболев плакался, что теперь вся академия знает про то, что он участвовал в дуэли и смог взять трофей, который продал за бешеные деньги. И он уже устал отбиваться от попыток пригласить его в гости, расспросов и прочих событий, которые мешали его работе.

Кстати, из теократии Арагии вестей вообще никаких не было. Я уж думал было, что они это так не оставят. Однако нет – всё было тихо и спокойно.

В общем, пока никаких напрягов не было.

На следующий день я собирался отправиться посмотреть на щенков морозных шакалов.

Нас было трое: я, Гнида и Яблочко. Яблочком звали кобылу, которую я взял на случай, если мне удастся их взять с собой. В общем‑то, с поездкой тянул я так долго, потому что мною были заказаны специальные клетки, которые были сделаны таким образом, что их можно было установить на лошадь. И вот наконец их привезли. Я даже взял, на всякий случай, запас мяса, чтобы попытаться прикормить этих щенков.

Когда мы собирались, Гнида лишь недоумевающе хлопала ресницами, как бы спрашивая: «А эта старая кошёлка тебе ещё зачем?»

Когда я уже подъезжал к оазису, мой сканер засёк семь живых меток. Я оставил лошадей и пошёл туда пешком.

Помимо щенков морозных шакалов там были четыре гончие. Видимо, припёрлись сожрать остатки от тех, которых мы убили. Причём они кружили около входа в пещеру, где у щенков была лёжка. Вот ещё проблема‑то.

Я рванул в бой. Хотя, честно говоря, это громко сказано. Издали кинул взрывной шар – и две гончие разлетелись на части. Оставшиеся две почему‑то решили не вступать со мной в бой и дали ходу. Но меня такая перспектива не очень радовала. Так что я, как самый настоящий снайпер, швырнул ещё один разрывной шар на ход ноги, так сказать, и накрыл оставшихся. Причём пришлось ещё идти добивать, так как вторую просто оглушило из‑за того, что основной удар пришёлся по первой.

Зашёл в пещеру. Щенки, видимо, побаивались на меня кидаться, но всё равно порыкивали и потявкивали. Один из них лежал и был в крови. Один — рыжий, с белым пятном на лбу — всё норовил цапнуть меня за сапог. Второй — серый, с прижатыми ушами — трусливо жался к стене. Третий — раненый — лежал и только слабо скулил

Я сходил за лошадьми. Так, сейчас мы их попробуем покормить. Кинул им по куску мяса. Те, видимо, были голодные и сразу на него набросились. Хорошо хоть между собой не передрались. Кстати, раненому кусок тоже достался – свои не стали у него отнимать. Потом сходил за водой к роднику, налил им воды – щенки попили.

Отношение ко мне немного изменилось. Уже не рычали на меня. И то хлеб.

Ну, вообще, было такое ощущение, что они меня побаивались. Потому что, как я заметил, все эти магические звери всё‑таки как‑то чувствуют ауру.

Я подошёл, сел рядом с раненым. Посидел рядом с ним. Когда тот ко мне немного привык, осмотрел его раны. Остальные начали немного нервничать. Я перестал осматривать и ещё посидел – они все успокоились.

В принципе, ничего такого у раненого не было. Он сильно хромал и как будто сил не было. Видимо, крови потерял много.

Ближе к вечеру я решил, что пора сажать их в клетки. Особенно после того, как один особо активный получил копытом по морде от Гниды.

Ну а что тот начал на нее тявкать. Гнида посмотрела на щенка сверху вниз, фыркнула и — раз! — копытом по моське. Щенок отлетел, тявкнул, но больше не лез. Гнида повернулась ко мне с видом: "Видела я таких. Ещё один — и я ухожу."

Эти магические пёсели, естественно, были недовольны. Первый даже не понял, как оказался в клетке. Второй пытался меня цапнуть, но я сжал ему пасть, чтобы он не мог открыть рот. Ну а третий был слишком слаб и не особо сопротивлялся.

В общем, всё прошло удачно.

На следующий день с утра я решил заняться исследованиями. Какими? Пока я и сам не знал.

По своей позапрошлой жизни я прекрасно понял, что ареалы обитания магических зверей были примерно в одних и тех же местах. Они редко выходили за их пределы и ещё реже меняли их. Ну, по крайней мере, естественным путём.

Разбирался я в этом слабовато, так как не совсем моя тема. Но всё‑таки кое‑что знал. Любой магический зверь обитал в местах силы, где был какой‑либо источник магии.

И вот тут мне стало интересно: а эти‑то что здесь отирались? Да и вообще весь этот оазис был странным местом. Тут явно есть какой‑то секрет. Потому что ну никак я не верил, что вдруг посреди пустыни, где абсолютно ничего не растёт, такой удобный маленький кусок леса сам по себе образовался.

Выпустив трёх магических соба́кенов и покормив их, пошёл гулять – ну, на разведку, в смысле.

Недолго думая, отправился в центр оазиса, сканируя пространство. В общем‑то, в центре особо ничего не было – такие же деревья. Только вроде как помощнее, что ли.

Начал сканировать на предмет всего, что можно. И, в общем‑то, после применения поиска руд появился какой‑то отклик. Что это было – непонятно, но совсем близко: метров пять в глубину.

В итоге уже к концу дня я смог пробить шурф с помощью магии на пятиметровую глубину. Сделать это было не очень‑то просто. Но результат порадовал. Вот это я понимаю – клавишный музыкальный инструмент, в народе именуемый роялем!

Этим откликом оказалось скопление камней силы. Такая красивенькая пещера, в которой, видимо‑невидимо, камней силы. А точнее, их заготовок. Понятно, что их ещё надо как‑то обработать. Или не надо? Напомню: разбираться нужно.

Я пробрался в пещеру. С потолка свисали сталактиты, переливающиеся голубым. Камни силы росли прямо из стен, как грибы после дождя — крупные, с ровными гранями. Жаба с Хомяком внутри меня замерли. А потом заорали.

Значит, благодаря камням силы здесь вырос оазис, который и привлёк морозных шакалов. В принципе, всё сходится.

Возвращался я уже почти ночью, так как оставлять это сокровище открытым у меня даже мысли не возникло. Жаба с хомяком визжали как резаные, да и я понимал, что рано или поздно на них могут и люди наткнуться. К тому же тут могут поселиться зверушки и покруче морозных шакалов, почуяв силу камней.

Когда я вернулся, щенки вели себя прилично. Раненый уже был немного повеселее. Как кузнечик не прыгал, конечно, но передвигался спокойно, хотя и не спеша. Покормив их, начал рассаживать в клетки. Причём они не особо‑то уже и сопротивлялись.

Один даже лизнул меня в руку. Я улыбнулся. А потом вспомнил, что эти "щенки“ через год вырастут в здоровых монстров, и улыбка сползла с лица.