Владислав Николаевич Вольский сидел в своём кабинете и устало потирал виски. Голова просто раскалывалась от попыток собрать картину происходящего в городе воедино.

Примерно неделю назад он прибыл в город Торговый, чтобы занять пост мэра. Его задача – заменить временно исполняющего обязанности мэра, графиню Амалию Рысеву. Раньше Торговый был вольным городом, но теперь это изменилось.

После того как сюда были отправлены войска на усиление в связи с возможным конфликтом с империей Стронбилд, оказалось, что предыдущий мэр вообще не выделял денег на содержание крепости Лесной.

Когда он ехал сюда, он представлял, сколько головняка и геморроя ему придётся разгребать, чтобы показать хоть какие‑нибудь приемлемые результаты. Однако всё оказалось гораздо проще: госпожа графиня твёрдой рукой и своими жёсткими решениями навела здесь порядок. Ему осталось только до конца наладить взаимодействие между новой властью и жителями Торгового. А это уже на порядок проще.

Также у него было тайное задание: ему нужно было составить подробнейший отчёт о действиях графини Амалии, коменданта крепости Боброва, а также Его Высочества принца Александра.

И вот как раз здесь начались проблемы. Потому что та картина, которая вырисовывалась сейчас, никак не могла получиться в принципе. Судя по рассказам всех, кого он смог ненавязчиво опросить, проблема как бы сама рассосалась.

Уж он‑то прекрасно понимал, что такого не бывает. За свой десятилетний опыт работы на разных должностях он знал: если пустить что‑то на самотёк, то всё начнёт трещать по швам и сыпаться. Так, с трудом удавалось поддерживать, чтобы всё работало. А тут получается: Полуянова посадили за решётку вместе с подельниками – и всё вдруг наладилось! Верится с трудом. Где‑то был какой‑то секрет, который он не мог понять.

И дело было даже не в том, что нужно написать подробный отчёт в столицу. Дело было в том, что ему самому ужасно интересно разгадать эту загадку.

Госпожа графиня заявила сразу, что она мало что понимает в управлении городом и сделала всё, что могла. Люди из совета, которые были, можно сказать, в её подчинении, говорят прямо противоположные вещи: что она разбирается в теме, жёсткой рукой наказывает провинившихся и всячески поощряет успехи своих подчинённых. Такое разве может случайно получиться?

А результаты каковы? Просто загляденье. Крепость Лесная полностью восстановлена, отремонтирована и снабжена всем, чем нужно. Несколько гильдий купцов восстановлены, что опять же приносит неплохой доход в казну города. Да и сам город подготовлен к осаде: стены и ворота отремонтированы, гарнизон усилен, все долги по жалованию погашены.

Как бы ему так случайно добиваться таких результатов? Всё это лишь подогревало его профессиональный интерес.

Причём Бобров тоже ссылался на графиню Рысеву. По поводу Его Высочества принца Александра Бобров ничего не говорил, лишь то, что тот периодически бывает в крепости Лесной, но гость редкий. В общем, ничего плохого или хорошего. В столице он слышал слухи про принца – что он оболтус и разгильдяй, интересуется только сортами вина и развлечениями.

Отчёт в столицу был готов. В нём не было ничего сверх того, что он услышал. В нём не было каких‑либо приукрашиваний или, наоборот, принижений чьих‑либо заслуг – лишь только факты. Он очень положительно расписал заслуги графини Амалии во время управления городом, а про принца лишь упомянул всё, что услышал от Боброва.

И так бы он и был отправлен в столицу на следующий день, но вмешался случай.

— Да точно тебе говорю, — сказал старый стражник в возрасте.

— Да быть того не может, — возразил второй, молодой.

— А ещё мужики говорят, что захват Винланда – это почти полностью его заслуга.

— Может, брешут?

— А смысл? Его Высочество и маг‑то не из последних. Многие видели, что осталось от морозных шакалов, когда он с ними столкнулся в Мёртвых землях у себя там.

— Вот дела…

Владислав Николаевич замер, чтобы не спугнуть сведения, идущие к нему в руки.

— Эх, не зря батюшка‑император его сюда отправил. Вон как всё закрутилось с его приездом, — продолжил старый стражник.

— Слушай, а госпожа графиня тоже боевой мастер не из последних. Сенька как раз с ней в отряде был, когда они рудник одной баронессы отбивали в Стронбилде, да потом гильдию убийц зачистили! — добавил молодой. — Мечами владеет – только в путь! Машет, как мельница, и живых да раненых за собой не оставляет.

— Да, у Его Высочества служанка под стать.

Дальше разговор свернул в другое русло – о жаловании, которого ни на что не хватает, и о ценах, которые всё время растут.

Владислав Николаевич вернулся в свой кабинет.

«Ну и дела творятся, — подумал он. — То есть получается, все всё знают, но тем не менее никто мне ничего не говорит. Значит, есть какая‑то причина».

Он стал размышлять. Во‑первых, непонятно, какой смысл это скрывать. Во‑вторых, он же отчитывается не своему руководству, которое потом отправит этот отчёт императору. То есть, грубо говоря, он отчитается императору заведомо ложными сведениями.

«Раз скрывают, значит, какой‑то смысл есть. Вот только если император хочет об этом узнать, кто я такой, чтобы ему препятствовать? А с другой стороны, я же ведь не знаю наверняка. Вдруг это какие‑то очередные подковерные игры? Не останусь ли я крайним во всей этой ситуации?» — предчувствие проблем нарастало. Одни лишь вопросы и никаких ответов.

Пожалуй, выход только один: нужно поговорить с принцем Александром.

***

За то время, пока ничего не происходило, я успел пару раз съездить в Мёртвые земли. Ездил я в то же место. Я не стал обследовать комплекс целиком, а лишь, когда находил потайную комнату – как в прошлый раз, – вскрывал её и доставал оттуда всё, что плохо лежит. Или хорошо лежит – не знаю, как правильно.

Ничего интересного мне не попадалось. В основном это старинные монеты, слитки драгоценного металла и камни силы.

Единственное, что меня не радовало, – это налоги, будь они неладны. Но я решил не выделываться и поступал честно: отдавал всё Боброву с Митрофаном. Что уж они там дальше делали – это меня не касается.

В общем, оба раза привёз неплохо. Обследовать целиком весь комплекс было лень. Комнаты были экранированные, и невозможно понять, что там лежит. Даже если бы нашёл ещё тайники, всё равно пришлось бы вскрывать наудачу. Да и жаба с хомяком от меня не отстали бы, пока не вывез всё ценное. Так что буду ездить иногда да смотреть, что там ещё найдётся.

Амалия, которую теперь освободили от должности временно исполняющего обязанности мэра, ходила за мной хвостиком. Всё напрашивалась, чтобы я её потренировал.

В конце концов меня это всё задолбало, и я напридумывал ей всякой лабуды. Причём, как ни странно, здесь мне помогали знания из игр и фильмов из прошлой жизни. А вот из позапрошлой я почерпнуть ничего такого не мог – только магию.

В общем, заставил её научиться карабкаться и передвигаться по стенам, как хороший паркурщик и скалолаз; пытаться поймать и отбить стрелу или болт в полёте; ну и на всякий случай – работа в тесных помещениях с кинжалами.

Понятно, что это всё баловство – я в этом особо ничего не понимаю. Только вот она меня прямо замучила: «Научи», — говорит, — «и всё тут».

В общем, сама напросилась! Не хотела просто заниматься разными мелкими делами и спокойно отдыхать – получи и распишись!

На всякий случай на неё ещё пустотника повесил – пусть подтянет физическую подготовку. Раз ей так скучно.

Парень вроде неплохой, адекватный. Понятно, что я его знал до этого – ну, это так, на уровне «здрасьте» и «до свидания». А сейчас, когда узнал его получше, решил начать с физической подготовки. А то дохловат.

И всё бы ничего, но тут явился новый мэр и попросил встречи тет‑а‑тет. Послушаем, что скажет.

— Ну и что же вы хотели? — спросил я после приветствия и обмена любезностями.

— Понимаете, Ваше Высочество, дело в том, что помимо обязанностей по управлению этим городом на меня возложили обязательства постоянно писать отчёты.

— Вам нужна в этом помощь? — сказал я, немного не понимая, что ему надо.

— И да, и нет. Дело в том, что мне приказано моим начальством составить отчёты о вас, госпоже графине и коменданте. При этом моё руководство ссылалось на то, что это приказ вашего отца.

— И? — коротко спросил я, уже начиная понимать, к чему тот ведёт.

— Дело в том, что всё, что мне рассказали Бобров и Рысева, абсолютно логично, и вопросов к ним никаких нет. Но имеется множество недочётов и несостыковок. И, по сути, все они ведут к вам. Недавно я узнал – совершенно случайно, — что вы не так безобидны, как пытаетесь казаться. К тому же ваш вклад в победу в Винланде и Стронбилде максимально преуменьшен.

— Так а от меня что вы хотите? — спросил я, напряжённо думая, как бы вывернуться из этой ситуации.

«А случайно он узнал – это чей‑то разговор подслушал. Найти бы этого болтуна или болтунов, да натравить на них Амалию. Или ещё хуже – заставить с ней тренироваться. Если это, конечно, не она проболталась».

— Я хочу понять. Вы же не просто так это скрываете?

— Видите ли, Владислав Николаевич, — приготовился я вешать лапшу на уши, — дело в том, что эта информация вас не касается. Как она не касается и тех людей, которые вам приказали присылать отчёты. Все, кто нужно, в курсе положения вещей.

— Но мне ведь нужно отправлять отчёт в столицу. Этот отчёт покажут императору…

— А откуда вы об этом знаете? — решил я поиграть в шпионов и нагнать тумана.

— Но ведь моё начальство сказало, что это требование вашего отца.

— Вот если бы мой отец пришёл к вам лично и сказал об этом, то это одно. А передать другие люди вам могут всё что угодно. Боюсь, вы оказались втянуты в какие‑то игры вашего руководства.

— Так что же мне делать?

— Ничего. Отправляйте отчёт.

— Но ведь вы там выставлены не в лучшем свете.

— Так и надо. Не задавайте лишних вопросов. Всё, что вы смогли узнать по графине и коменданту, смело пишите. Всё, что вы узнали про меня – что я оболтус, разгильдяй и лодырь, — оставляйте как есть.

— Хорошо, — недоуменно согласился со мной новый мэр.

После того как он ушёл, я выдохнул. Чуть не спалился! Хорошо хоть он ко мне пришёл, а не накатал какую‑нибудь депешу из своих домыслов, фантазий и необоснованных слухов.

Интересно, кто у нас там такой говорливый нашёлся, что на каждом углу правду‑матку рассказывает. Я этих болтунов в Мёртвые земли с собой возьму и потеряю – на всякий случай, чтоб больше лишнего не болтали.

Врать, конечно, нехорошо – с одной стороны. А с другой – ничего противозаконного не делаю. Так, лишь преуменьшаю свои способности. Кому расскажешь – вряд ли поверят.

Но не думаю, что Владику Николаичу что‑то за это будет, даже если потом вскроется. А то, что рано или поздно придётся выходить из тени, — это к старой волшебнице не ходи. Вот тогда‑то и возникнут вопросы к Боброву. Но мы с ним это обговаривали: если что, скажет, что я запретил строго‑настрого – в целях сохранения военной тайны, поддержки боевой мощи страны и так далее, и тому подобное.

Надеюсь, всё обойдётся.

***

Прошло два месяца с тех пор, как Виктор вернулся обратно на учёбу.

Одногруппники начали было приставать с вопросами, что он делал на каникулах. Но он всех отшил, ссылаясь на то, что работал в лавке отца. Ничего весёлого и интересного.

Про свои приключения на службе он никому решил не рассказывать. Да и про службу в целом тоже.

Но вообще, конечно, было круто. Он был горд за себя: первый боевой трофей – и не какой‑нибудь, а снятый с аристократа другой страны, побеждённого им в честном поединке. Это его очень радовало и поднимало его значимость в собственных глазах.

План производства амулетов, который они разработали с принцем Александром, он начал воплощать сразу. Причём секретность была одним из главных критериев.

В разных концах города он нашёл кузнецов, которые могли делать заготовки. Каждый амулет состоял из двух основных частей: основа, на которую наносились руны и которая запитывалась магией. А также корпус, состоявший из двух половинок. На корпусе были руны управления амулетом, а также руна спаивания корпуса – принц Александр почему‑то назвал её технологической.

При сборке внутрь ложилась основа амулета, активировалась эта технологическая руна – и амулет превращался в цельный. Разобрать его аккуратно уже не выйдет: только ломать или резать. При этом всё, что внутри, уже маловероятно восстановить и понять, что там.

Кузнецы начали делать заготовки – и каждую неделю он ходил их забирать.

Проблема была только в магах: необходимо было найти тех, кто согласен заниматься этой работой. Сложности здесь никакой не было – лишь монотонность. Но он справился: нашёл четверых. И дело пошло.

Проблема пока что была в продажах. Их амулет был не особо дорог и по сравнению с другими выглядел непрезентабельно.

Но тем не менее понемногу их покупали – штук по пять в неделю. Это, конечно, не то, на что они рассчитывали: Александр сказал, что на первое время в месяц нужно изготавливать не менее ста и не более двухсот штук. Товар начал копиться на складе. Виктор уже отчаялся, но помнил слова Александра: товар должны распробовать.

А спустя две недели продажи начали потихоньку расти – и выросли до пятнадцати штук в неделю. Это уже было ближе к тому, о чём они говорили с Александром.

Покупали эти амулеты в основном наёмники, купцы и даже стражники. Многие из них частенько попадали в различные передряги, несовместимые с жизнью. И, как ни странно, амулеты, которые он продавал, отрабатывали на отлично.

Естественно, в пути или по долгу службы люди общались. Один стражник рассказал другому, как недорогой амулет спас его от кинжала бандита; во второго пьяный аристократ кинул магией – и амулет помог; охранник каравана смог выжить лишь благодаря этому амулету при нападении разбойников; купец, которого попытались ограбить, смог отбиться благодаря амулету.

Спустя месяц после начала продаж Виктору пришлось дополнительно нанимать людей для изготовления амулетов: их просто сметали с полок.

А когда к нему обратилась одногруппница с вопросом о закупке амулетов для дружины, он наконец‑то понял, что всё делает правильно.

Отец даже приезжал сам лично посмотреть, что они здесь устроили. Так‑то он был в курсе: Виктор в письме объяснил всю ситуацию. Но всё же приехал посмотреть лично.

В общем, пока что все довольны.

Единственное, от чего он пока недоумевал, — это отношение к нему женского пола. Как только все поняли, что он взялся за ум и теперь зарабатывает неплохие деньги, на него начали всё сильнее поглядывать девушки – как из его группы, так и из других. Нет, на шею пока никто не вешался. Хотя и пытались – из числа старых подруг, с которыми он прекратил общение из‑за их тяги к развлечениям.

Его начали приглашать в гости – от чего ему пока успешно удавалось отбрехаться. Вопросы, есть ли у него невеста, звучали всё чаще – причём как от девушек, так и от парней (ведь у многих были сёстры).

Но постепенно про него забыли: приглашений становилось всё меньше, вопросы о невесте пропали вовсе. Его это положение дел полностью устраивало: успеет ещё невесту найти.

И так бы, наверное, всё и осталось. Но…

— Виктор Соболев? — раздался женский голос, когда он задумчиво допивал чай в столовой, прикидывая, что ему взять, когда он поедет на следующих каникулах опять на службу.

— Да, — ответил он симпатичной девушке, в которой узнал старосту параллельной группы. Валерия Александровна Говорова училась на дипломата, решив пойти по стопам отца.

Он с ней никогда не общался, потому что это был далеко не его уровень.

— Завтра с тобой хочет встретиться посол теократии Арагии. Встреча будет проходить в нашем имении. Тебе необходимо быть, — чуть надменно сказала она.

Обговорив время, она покинула Виктора. Естественно, все находящиеся в столовой прекрасно слышали этот разговор.

На следующий день был выходной – и он отправился на встречу.

— Мы хотим выкупить доспехи, — сказал посол без долгих прелюдий.

Бровь Александра Сергеевича Говорова – отца Валерии, который был здесь же и присутствовал при разговоре, — дёрнулась.

— Сто тысяч, — с ходу заявил Виктор.

— Кха… — закашлялся Александр Сергеевич.

— Это слишком много, — сказал посол, глаза которого начали понемногу вылезать из орбит.

— Ну нет, так нет, — сказал Виктор.

— Они дороги как память его отцу. Уважьте старика – он и так потерял сына. Мы предлагаем вам десять тысяч – это отличные деньги.

— Я получил эти доспехи в честном бою, — возразил Виктор. — К тому же они дороги и мне как память. Может быть, я никогда более не попаду на службу – и такой ситуации не случится.

Александр Сергеевич заинтересованно посмотрел на Виктора: видимо, он не знал всей ситуации.

— К тому же, — продолжил Виктор, — Его Высочество принц Александр готов был выкупить у меня эти доспехи за пятьдесят тысяч. — Он начал толкать речь, которую они заготовили с Его Высочеством заранее. — Как он сказал мне, он хотел подарить их своему отцу. Будет очень странно, если я откажу ему, но отдам их вам за меньшую сумму. И мне нужен весомый повод для продажи их вам. Сто тысяч послужит достаточным оправданием.

Посол молчал. Александр Сергеевич с интересом наблюдал за развитием событий.

— Хорошо, — ответил посол после небольшой паузы. — Вексель вас устроит?

— Несомненно, — ответил Виктор.

— Тогда завтра встречаемся в банке: я передаю вам вексель – и потом забираем доспехи.

Договорившись о времени, посол теократии удалился.

— Видимо, я что‑то пропустил, — сказал Александр Сергеевич. — Не будете ли вы так любезны, молодой человек, посвятить меня в происходящее?

— У меня только очень большая просьба, — сказал Виктор после того, как рассказал всю историю отцу Валерии. — Можно ли как‑то сделать, чтобы это осталось нашей тайной, и никто не узнал об этом, особенно в академии? А если кто‑то спросит, пусть все говорят, что мы обсуждали покупку амулетов.

— Хорошо, — согласился Александр Сергеевич. — Договорились.

После чего, распрощавшись, Виктор отправился в сторону дома.

На следующий день на его счёте оказалась приличная сумма, о которой он мог только мечтать. И довольный, он шёл домой: если эти деньги впустить в производство амулетов, можно здорово развернуться.

Тогда он ещё не знал о том, что Александр Сергеевич рассказал за ужином своей семье всё о похождениях Виктора. Только потом его срочно вызвали во дворец к императору, и он забыл сказать своей дочери, что это тайна и рассказывать об этом никому не нужно.

На следующий день, поскольку был выходной, Валерия поделилась новостью со своими подругами. Её подруги, в свою очередь, рассказали своим подругам. И к концу дня чуть более сотни девушек были в курсе дела.

— Скоро уже ужин, — пробормотал себе под нос Виктор, которого не отпускало плохое предчувствие.

До ужина оставалось полчаса.

До начала персонального ада для Виктора в академии оставалось не более двенадцати часов.