В середине следующего дня к нам подъехал большой отряд, запросивший переговоры.

— Империя Грейн не имеет права вторгаться на наши земли! — с пафосом произнёс молодой парень в роскошных доспехах. Смазливый красавчик, одним словом.

— Возможно, я что‑то пропустил, но империя Стронбилд – отдельное государство и не принадлежит теократии Арагии, — возразил я, поражаясь его наглости.

— Но позвольте, у нас остались нерешённые вопросы. Конфликт не завершён, — вступил в разговор мужчина в изысканной одежде, больше похожий на посла, чем на военного.

— Насколько мне известно, ваш конфликт завершился подписанием мирного договора и выплатой отступных в казну Стронбилда, — ответил я послу. — После этого империя Стронбилд объявила войну уже нам – и проиграла. В данный момент сюда направляется мой брат, который займёт трон вместо нынешнего императора.

— Это неслыханно! Я – третий сын графа Горностаева – не потерплю подобного! Вы вторгаетесь и посягаете на то, что принадлежит нам по праву! — вспыхнул красавчик. — Ваши грязные оборванцы никогда не одолеют наше доблестное войско!

— Сильное заявление, — произнёс я, решив немного подразнить его. — То есть вы хотите сказать, что сильнейший в вашей армии?

— Господин Леонтий – достойный сын своего отца, — вмешался дипломат.

— В этом я не сомневаюсь. Просто ваша самоуверенность поражает, — подбросил я наживку. Конечно, я понимал, что дуэль вряд ли разрешат. — Но так ли вы сильны, как утверждаете, оскорбляя наших солдат?

— Я – один из сильнейших воинов, — с пафосом заявил он. — Готов доказать это любому.

— Это весьма смело. Может, устроим небольшую дуэль? — невинным голосом предложил я. Амалия, стоявшая рядом, лишь хмыкнула.

— Это не проблема, — пафосно ответил Леонтий. — Любой из моих воинов легко научит ваших деревенщин хорошим манерам.

— То есть вы утверждаете, что являетесь одним из сильнейших воинов в армии, оскорбляете наших солдат, называя их отребьем, но сражаться будете не сами, а ваши подчинённые?

— Господину Леонтию не по чину сражаться с обычными солдатами, — снова вклинился дипломат.

— Однако по чину оскорблять людей и не отвечать за свои слова. Перекладывать проблемы на плечи подчинённых может каждый. Это… не похоже на поступок аристократа.

— Ваше Высочество, может, в теократии у аристократов иные понятия о долге и чести? — с невинным видом спросила Амалия. Похоже, она начала понимать, к чему я веду.

— Нет, я в это не верю, госпожа графиня, — ответил я, глядя на Леонтия. Тот, судя по всему, начинал закипать. Надо было дожимать. — Хотя у нас так не принято.

— Вы издеваетесь надо мной?! — воскликнул Леонтий, теряя самообладание.

— Не поймите меня превратно, но ваши слова расходятся с делом.

— Хорошо, я готов преподать вам урок! — воскликнул Леонтий. Ну и пафос! — Выставляйте своего бойца из этого сброда!

— Виктор Соболев, барон, служит недавно, — объявил я. Лицо Виктора вытянулось от удивления. Ну а как ты хотел, дружище?

Я прекрасно понимал: если что‑то пойдёт не так, я успею его откачать.

— Предлагаю поединок на лошадях, без амулетов и магии. Только оружие, — сказал я.

— Отлично, давайте не будем тянуть, — согласился Леонтий.

Они разъехались. Против расфуфыренного Леонтия – в роскошных доспехах, с позолоченным мечом и щитом, украшенным гербом – Виктор выглядел скромно. На нём был стандартный армейский доспех, круглый деревянный щит, обитый металлическими пластинами, обычный меч и зачем‑то копьё.

Получился почти рыцарский турнир. Они заняли позиции на определённом расстоянии друг от друга. По сигналу оба устремились навстречу. Не знаю, насколько Леонтий был тренирован, но я верил в Виктора. Вроде бы он рассказывал, что занимался боем на мечах и кавалерийскими упражнениями.

Я внимательно следил за поединком. Лошади набирали скорость, но почти перед самой сшибкой Виктор слегка притормозил.

Было видно, что Леонтий – опытный боец: он надёжно прикрылся щитом, а в другой руке держал меч, готовясь нанести ответный удар.

Удар копья пришёлся в щит – и Леонтия выбросило из седла, крутанув в воздухе. Я словно в замедленной съёмке наблюдал, как он приземлился головой вниз, едва не воткнувшись в землю.

«Упс, — подумал я. — Как бы не помер».

К телу Леонтия тут же бросились люди.

— Мёртв, — констатировал мужчина в хламиде – видимо, лекарь.

«Нехорошо вышло», — подумал я, прикидывая, что сказать Боброву. И так всё ясно: голова вывернута, шлем помят. Свернул шею при падении.

— Вы это специально подстроили! — закричал посол. Очевидно, за такие выходки его не похвалят.

— Каким образом? Вы же всё видели. Неудачно упал – такое бывает, — сделал я невинный вид.

— Мы забираем господина.

— Только доспехи с мечом оставьте. Что в бою взято, то свято, — вмешался Митрофан.

Я этого не знал, но, судя по кислому выражению лиц противников, они были в курсе. Доспехи и меч оставили с крайне недовольными лицами.

— Ну что, Витя, вот тебе и крещение боем, и первый трофей, — сказал я Виктору.

— Можно больше не устраивать подобных неожиданных дуэлей? — спросил Виктор.

— Конечно, — кивнул я.

— Он ведь врёт? — тихо спросила Амалия у Митрофана.

— Естественно, — так же тихо ответил Митрофан.

Но мы все прекрасно их услышали.

***

Валерзисур лежал в огромной комнате напротив статуи своего создателя. Он просто лежал и смотрел, прикрыв голову своими огромными лапами.

«Что вообще происходит?» — эта мысль безостановочно вертелась у него в голове.

После того как поле стазиса спало, он очнулся в каком‑то помещении. Управляющий конструкт отправил его на территорию противника. Ему пришлось приложить немало сил, чтобы пробиться сквозь стены и толщу песка.

Его задачей было нанесение максимального урона противнику. Увидев первые строения, конструкт подал сигнал к атаке.

Но тут какой‑то человек подъехал к нему на лошади и начал его ругать. Валерзисур особо не прислушивался к словам. Однако дальше началось странное: конструкт начал работать со сбоями.

Из глубины сознания начали всплывать воспоминания – какие‑то обрывки. Он не понимал, что происходит. Причём магический конструкт, который управлял телом, молчал.

Он лишь беспомощно посмотрел на крепость, а потом повернулся к человеку. А потом этот человек дотронулся до него – и Валерзисур вдруг осознал, что магия, сковывавшая его разум и управлявшая им всё это время, рассыпалась.

Он был в растерянности. Но человек явно хотел, чтобы он убрался оттуда.

Валерзисур сделал пару шагов назад, развернулся и начал отходить, чтобы покинуть это место. На всякий случай, бросив на человека растерянный взгляд, он постарался его запомнить. А потом оттолкнулся от земли и улетел.

В том месте, где начинались пески, он нашёл скальный массив с большой пещерой. Почему‑то ему отчаянно хотелось найти убежище или укрытие.

Он пролежал в этой пещере несколько дней, пытаясь вспомнить хоть что‑то. Пока что ему удалось воскресить в памяти лишь следующее: когда‑то он был человеком. Но потом его отдали учёным. Те взяли его разум и поместили в это тело, а также создали магический конструкт, который с помощью его разума управлял телом дракона.

Драконы были свирепыми хищниками этого мира и не поддавались приручению. Их волю невозможно было сломить. Лишь с помощью человеческого разума и магического конструкта удавалось заставить дракона служить людям. Только от дракона оставалось лишь тело – его разум стирался.

Пришлось выходить на охоту, чтобы совсем не обессилеть. Почему‑то поедание сырого мяса вызывало в нём отвращение – непонятно почему. Но где‑то в глубине сознания пульсировала чёткая мысль: «Если не буду есть – обессилю и возможно погибну». Умирать ему не хотелось.

Спустя несколько дней, во время охоты, он заметил человека на лошади. Валерзисур решил поговорить с ним.

Чтобы не напугать, он приземлился и обошёл скалу так, чтобы встретиться с человеком лицом к лицу. Ведь страх тех, на кого он охотился, он чувствовал очень отчётливо.

— Здравствуй, человек, — сказал он.

— Здоровее видали, — ответил человек. Причём страха от него не чувствовалось.

Валерзисур был удивлён: «Здоровее видали? Это где же?»

Поговорив с человеком, он оказался в полном недоумении. Его не боялись, да и удивления от встречи с ним тоже не было. «Может, сейчас драконы – это домашние животные? — подумал он. — Например, как козы. И пасутся где‑нибудь на лугу?»

К тому же человек не рекомендовал ему выходить к людям. «Надо попробовать найти создателя, — решил Валерзисур, — если он ещё, конечно, жив». Образ создателя был словно высечен в его памяти.

Почти две недели он потратил на поиски. Ему с трудом удалось найти это место – но оно, как и всё вокруг, было разрушено.

Охотиться тоже становилось всё труднее: звери, которые встречались ему, были всё опаснее и хитрее.

В то время как он добирался сюда, в его сознании всплывали всё новые воспоминания.

Когда‑то он был студентом. Его род хоть и был аристократическим, но всё же небогатым. Он спокойно учился в академии, планируя стать инженером магических зверей. Это была не сказать чтобы доходная отрасль, но и бедствовать там не приходилось.

А потом что‑то пошло не так. Отец куда‑то влез – и их род разорился окончательно. Всем грозила долговая яма. Поскольку он был единственным сыном в семье, он принял решение: продать своё тело под замену.

Перенос сознания в их мире был обыденностью, но имел ряд ограничений. Человек должен был этого хотеть и подходить по определённым параметрам – одним из которых было наличие магических способностей. Если они имелись, то, вероятнее всего, всё пройдёт успешно.

Его родные пытались отговорить его, но все прекрасно понимали: это единственный шанс. За это платили очень большие деньги – ведь фактически человек добровольно обрекал себя на смерть.

И вот он решился. Он пошёл и подал заявку. При проверке всё шло хорошо. Люди, которые его проверяли, явно делали это не в первый раз и воспринимали процедуру как рутину.

То, что началось что‑то странное, он понял на предпоследнем тесте: проверяющие были слишком возбуждены.

— Что происходит? — спросил он, начиная беспокоиться.

— Пока не ясно. Погоди до окончания, — получил он не очень конструктивный ответ.

После последнего теста все были в явном возбуждении и уже не скрывали радости.

— Поздравляем, парень! Твоё тело вытянуло счастливый билет. Ты подходишь военным, — объявили ему.

Это было серьёзно! Военные, как правило, использовали таких, как он, для создания мощных зверей. Если всё получится, его семья получит огромную сумму.

Только под эти данные мало кто подходил. Да и в процессе переноса сознания могло произойти всё что угодно. Поэтому военные перестраховывались: сначала выплачивали деньги по стандартному контракту, а если эксперимент оказывался успешным – доплачивали остальное. Денег было столько, что его семья могла навсегда забыть слово «бедность».

Почему так? Потому что человек, сознание которого переносилось, должен был очень этого хотеть. А что может быть лучшей мотивацией, чем спокойная жизнь твоих родственников?

Потом начались бесконечные исследования, обследования и тесты.

И наконец был вынесен вердикт: «Чёрный дракон». Самый опасный хищник нашего мира.

Чёрные драконы были странными созданиями. На них не действовала магия – но тем не менее они могли использовать некоторые способности, которые не могли воспроизвести современные маги. Изучить это никак не удавалось.

Например, пламя дракона было магическим – но при этом оно игнорировало абсолютно любые щиты, хотя, по мнению исследователей, не должно было этого делать.

Или контроль тела: дракон мог становиться больше или меньше по размерам, а также изменять свой вес – правда, только в меньшую сторону.

Если различные сумки, сундуки и контейнеры с уменьшением веса уже научились делать, то размеры до сих пор оставались загадкой.

«Возможно, эту загадку и смогли бы разгадать, если бы драконы были как домашние щенки – маленькие, добрые и не пытались тебя сожрать», — подумал он.

Но ему повезло: всё прошло успешно. Когда конструкт был установлен, он оказался полностью в его власти. Перед тем как окончательно и навсегда отдать своё сознание во власть конструкта, ему сообщили, что его семье выплатили всю сумму. И дали ему позывной – Валерзисур. Он, правда, не знал, что тот означает.

Что происходило дальше, он не знал или не помнил. Осознавать себя он стал лишь перед тем самым замком, когда на него орал какой‑то человек.

«Может, когда‑нибудь та часть памяти, где я был под властью конструкта, тоже вернётся, — размышлял он. — Хотя и моя человеческая память до конца не восстановилась».

Ещё несколько дней он провёл здесь же, приводя мысли в порядок. Потом начал тренировать дыхание – мало ли кто может повстречаться. Защитить себя нужно уметь. Пока что хватало зубов и когтей, но что‑то ему подсказывало: здесь можно нарваться на серьёзного противника.

Когда дыхание было освоено, он начал тренировать вес и объём тела. С уменьшением веса охотиться стало гораздо легче – можно было дольше летать.

Сейчас, когда он пришёл в себя и научился пользоваться своей магией, он решил разобраться с тем, что здесь произошло. Его путь лежал в древнюю столицу.

***

После того как Леонтий свернул себе шею, упав с лошади стараниями Витька, мы думали, что драки не избежать.

На следующий день к нам пришли и вновь стали настаивать на том, что Стронбилд – законная добыча теократии. Но я опять включил свою пластинку, и послы убыли ни с чем.

Ещё через день они опять пришли и потребовали вернуть доспехи и меч, снятые с Леонтия. Однако мы с Виктором уже обсудили этот момент. Я вызвал его, и он назвал сумму, за которую согласен вернуть доспехи. У дипломатов глаза вылезли из орбит от такого требования. Им пришлось опять убраться.

Но тут я задался вопросом: а чего вообще они сюда пришли? Может, это просто инициатива отдельных лиц?

Кто‑то узнал, что в империи Стронбилд творится бардак, и решил под шумок захватить её. Ответов не было, но Митрофан тоже склонялся к такой точке зрения.

В общем, мы как могли тянули время, пока не подошли ещё несколько наших отрядов.

Когда численный перевес оказался на нашей стороне, мы задали им простой вопрос: либо они убираются, либо будет драка.

Они, немного подумав, решили убраться.

Я уже, честно говоря, не верил, что будет так просто. Думал: всё, драки не избежать. Но нет – эти ребята одумались.

***

Его Высочество император империи Грейн задумчиво смотрел в окно. Когда‑то его дед мечтал о том, чтобы империя Грейн возвысилась. Отец упоминал об этом лишь иногда, между делом, но это были лишь мечты. А он сам даже и не мечтал о таком.

Все его сыновья занимались обучением прямо во дворце. Причём если старшие – Эрик и Альберт – ещё учились неплохо, то остальные постигали науки кое‑как. Логично было предположить, что Эрик сменит императора на троне, когда тот умрёт, а Альберт будет ему помогать. Остальные заняли бы какие‑то должности или уехали в другие страны в качестве супругов принцесс.

Но тут скандал с королевством Винланд обернулся сначала небольшой военной кампанией. А потом, как гром среди ясного неба, пришла новость: Винланд захвачен, и требуется срочно посадить кого‑то на королевский трон, пока местные аристократы не начали кровавую свару.

После небольшого совещания сначала с семьёй, а потом со своими советниками было решено отправить туда старшего сына – Эрика. Эрик, в свою очередь, был не против. Так и поступили.

Очередь наследования сдвинулась: теперь Альберт был первым в очереди на трон. Все дети, увидев, что произошли подвижки, начали учиться немного усерднее.

Даже трое его сыновей от наложниц, которые не имели права на трон и учились в столичной академии, чуточку воспряли духом. Ведь все должности были уже расписаны, и только один из них попадал в придворные. Двое других должны были идти на вольные хлеба, и их судьба была неясна. Теперь же остался только один «бедный родственник».

Таким образом, императору удалось воплотить в жизнь мечты деда о величии империи Грейн, а также пристроить одного из своих отпрысков.

Но на этом всё не закончилось! В связи с тяжёлым положением соседей император Стронбилда отказался от трона в пользу мужа своих дочерей. Мужем должен был стать один из его сыновей.

Семейным советом и по рекомендации советников был выбран Альберт.

Очередь в наследовании сдвинулась ещё раз. Империя Грейн стала фактически самой сильной страной в их регионе.

Единственной проблемой было то, что Владимир – его третий по старшинству сын – учился спустя рукава, поскольку понимал, что вряд ли сядет на трон. А теперь это стало проблемой.

На семейном совете Владимиру и Алексею были поставлены чёткие задачи по обучению. Александр пока был в ссылке, поэтому его никто не обучал. Хотя он был самым младшим, очередь до него вряд ли дойдёт. Поэтому его решили не трогать.

Также трое сыновей императора от наложниц были вызваны во дворец и теперь будут учиться со всеми детьми. А кто знает, как всё обернётся в дальнейшем?