— Мы можем как‑то достать эти таблетки? — спросил глава гильдии убийц Торгового.

— Не знаю. Маловероятно. Если будет возможность, я обязательно попытаюсь, но обещать не могу, — ответила Амалия, когда пришла в отделение гильдии.

— Нам бы они очень пригодились. Зелье, которое вы передали, мы обязательно проанализируем, как и записи с травами. Возможно, удастся что‑то восстановить, — добавил его заместитель.

— Ефим был очень впечатлён, когда рассказывал мне про то, как вы показали себя на тренировках во дворе крепости.

— Можно не поднимать эту тему? — скривилась Амалия, как будто съела лимон. — Это очень неприятные для меня воспоминания.

— Да, и кстати, есть небольшие новости по Стронбилду. Не знаю, насколько вам это поможет, но Теократия Арагия планирует переворот в империи Стронбилд.

— Неизвестно, когда это случится?

— Я думаю, в ближайшие дни.

Амалия задумалась. Туда поехал принц Александр. Если он погибнет, то её задание будет провалено. Она несколько раз слышала, как Тень наказывал людей, не оправдавших его доверия.

— Есть ещё что‑то?

— Люди из Теократии пытались нанять нашу гильдию, чтобы устранить всю верхушку власти. Но им было отказано.

— Это очень плохие новости. Мне надо спешить.

***

— А это точная информация? — спросил Бобров.

— Информация точная, только не ясно, когда это произойдёт. Но сказали – буквально в ближайшие дни, — ответила Амалия, которая всё рассказала Боброву и Митрофану.

— Это уже, честно говоря, не наш уровень. Такие решения только император принимает, — задумчиво произнёс Бобров.

— Если теократы захватят власть в Стронбилде, мы с ними потом наплачемся. Надо что‑то предпринимать, — возразил Митрофан.

— Ты как это себе представляешь? Мы сейчас поднимаем все войска и вторгаемся в империю Стронбилд. А если информация не подтвердится, мы потом как будем объяснять?

— Да придумаем что‑нибудь, как обычно. А ты не думал, что если всё это подтвердится и мы ничего не сделаем, то как это объяснять?

— Так всё командование прибудет только через неделю. Как ты предлагаешь армию с места сдвинуть? Ты думаешь, они меня слушаться будут? Если бы я был хотя бы графом, то можно было взять временное командование на себя, — начал заводиться Бобров.

— Хорошо, — примирительно ответил Митрофан. — Да, тут кто‑то тоже должен оставаться и решать вопросы.

— Вот именно. Проследить‑то и ты можешь, но как быть, если какой‑то официальный приказ или бумажку надо подписать?

— Командовать войсками может аристократ с титулом не ниже графского либо специально назначенный человек из тайной канцелярии, — задумчиво проговорил Бобров, барабаня пальцами по столу, и посмотрел на Амалию.

— Граф либо графиня, — протянул Митрофан и тоже устремил взгляд на Амалию.

— Да вы с ума сошли! — прошептала Амалия, поймав их взгляды и поняв, к чему они ведут.

— К сожалению, выбора особо нет. Митрофан, сейчас отправляешься с ней, забираешь две трети проверенных людей, которые пришли с нами, и поднимайте войска. Мне сюда пришлёте на замену из пришедших, — распорядился Бобров.

***

Амалия никак не могла поверить в происходящее. А ведь когда‑то она приехала в империю Грейн с единственной целью – убить принца Александра. А сейчас, вопреки всем ожиданиям, командовала корпусом имперской армии.

Где же она свернула не туда? Всего лишь хотела беззаботно жить в своём домике с будущим мужем, которого нашёл бы ей отец. А в итоге – руководит армейским корпусом.

Она тяжело вздохнула.

Судьба – злодейка. После очередного избиения она мягко убеждала Амалию, что дальше всё будет хорошо. И та почти поверила, бросилась в её объятия, поплыла по течению. Но вскоре мягкий шёпот превратился в громкий смех, а приятные объятия – в стальные тиски. Амалия в очередной раз убедилась: её жизнь в любую минуту может сделать крутой поворот.

Впрочем, пока ничего катастрофического не случилось. Войска продвигались. С одной из крепостей приехал дозор, но, увидев многочисленное войско, сразу развернулся обратно. На всякий случай Амалия отправила с ними отряд – объяснить, что это не армия вторжения. Оставалось лишь гадать, насколько это поможет.

Как ей объяснили, нападать‑то особо и некому. От дружин пятерых аристократов, фактически правивших страной, осталась лишь четверть – они передрались между собой. Из постоянной армии – только караулы в крепостях и имперские гвардейцы в столице. Так что войска шли почти без препятствий.

***

— Этого недостаточно, — твёрдо сказал я императору Стронбилда.

— Это очень хорошее предложение, — возразил он.

— Чем же?

— Во‑первых, мы заключаем союз. Во‑вторых, выплачиваем вам крупную сумму в качестве отступных. Ну и в‑третьих, за военную помощь вы тоже получите круглую сумму.

— И когда же?

— Когда всё закончится.

— Понимаете, дело в том, что помощь для решения своих проблем вы просите сейчас, а оплату предлагаете после.

— Может быть, тогда вы сделаете своё предложение, Александр?

— Позвольте мне немного поразмышлять. Исходя из нашего разговора, ситуация выглядит следующим образом. Теократия Арагия, узнав, что ваши аристократы устроили склоку и положили большую часть своих дружинников, фактически оставила империю беззащитной перед внешним врагом. И решила, что вы – лёгкая добыча.

— Именно.

— После чего кому‑то из теократии пришло в голову вторгнуться в империю Стронбилд, тем самым увеличив свои земли – несмотря на то что Арагия сейчас воюет с другими соседями.

— Несомненно.

— А позвольте ещё один вопрос: почему вы обратились к нам, а, например, не к Монархии Домис?

— Они наотрез отказались участвовать в конфликте.

— То есть если мы сейчас не договоримся, то ваши соседи вторгнутся в империю, после чего наверняка просто присоединят земли к теократии либо посадят сюда наместника. При этом ваша семья будет фактически не нужна – и, вероятнее всего, от вас всех просто избавятся, чтобы ни у кого не было притязаний на трон.

— Такое тоже возможно, — ответил император. Он явно был не дураком и прекрасно понимал ситуацию.

— Теперь давайте попробуем просчитать нашу выгоду. В случае если мы оказываем вам помощь согласно вашему предложению, то фактически влезаем в войну с теократией. При всём при этом наши люди будут погибать сейчас, а вознаграждение мы получим потом. И вот здесь слово «потом» — оно ключевое. Потому что слишком много переменных, и это «потом» может вовсе не наступить.

— Вы рассуждаете очень интересно, несмотря на свой юный возраст, — заметил император.

— Благодарю. А теперь давайте подумаем о том, что мы получаем в случае, если просто откажем вам в помощи. По сути, Арагия захватит Стронбилд – и у нас появятся новые соседи. Даже Монархия Домис будет прекрасно понимать, что теократия Арагия усилилась, и будет очень настороженно следить за их действиями. Если они начнут вести себя агрессивно, скорее всего, Монархия Домис попросит союза с нами. И мы выступим единым фронтом против теократии. То есть, по сути, для нас особо ничего не изменится.

— Это вопрос спорный.

— Возможно. Либо мы вступаем в войну сейчас – и на нашей стороне будет Стронбилд, который фактически обескровлен. То есть воевать с теократией придётся фактически нам, без вашей помощи. За это потом, в случае победы, мы получаем от вас хорошее вознаграждение. Либо мы вступаем в войну после, но уже с более сильными союзниками – однако при этом Стронбилд оказывается под гнётом теократии. Второй вариант для нас предпочтительнее.

— Хорошо. Тогда предложите вы какие‑то условия.

— Наши условия просты. Сюда приезжает мой брат, который берёт вашу дочь в жёны. Вы отказываетесь от власти в пользу моего брата, а сами можете остаться у трона в качестве какого‑нибудь министра или советника.

— Это чересчур, — сказал император.

— Не поймите меня неправильно. Во всём этом слишком много переменных. И мы готовы участвовать только при условии, если получаем что‑то здесь и сейчас. «Если», «когда», «может быть»… Для нас это всё неприемлемо. Империя Стронбилд будет фактически управляться империей Грейн. Вы сохраните жизнь себе и своей семье и будете находиться вблизи трона.

— Мне нужно подумать…

Думал он, честно говоря, недолго. Уже вечером того же дня мы сели обсуждать детали.

— Допустим, мы согласны. Какие гарантии вы сможете дать, что жизнь нашей семье сохранят?

— Боюсь, кроме честного слова, никаких гарантий мы дать не сможем. Да, всё это будет оформлено на бумаге. Но вы же сами понимаете…

— Поэтому и спрашиваю, — недовольно ответил он.

— Ваша жизнь больше всего будет зависеть от ваших дел. Если вы будете приносить реальную пользу империи, никто не будет вас трогать. Тихо и мирно вы будете заниматься своими делами. Вы же наверняка в курсе событий в королевстве Винланд?

— Да, я осведомлён. Но вашему брату повезло с принцессой Анной. Они смогли найти общий язык.

— Принцессе Анне я обещал лично, что если с моим братом у неё что‑то не сложится, я позабочусь о ней.

— Каким образом? Вы же не будете ругаться с братом? — с сомнением спросил император.

— Не буду. Принцесса Анна погибнет в результате несчастного случая. А где‑нибудь в столице империи Грейн появится молодая вдова по имени Анна, которая будет всем обеспечена, получив наследство – имущество героически погибшего мужа. Который был, например, каким‑нибудь высокопоставленным офицером.

— Очень интересный вариант.

— То есть если кто‑то из моей семьи захочет так поступить, то никто не будет против?

— Несомненно.

— Хорошо, но у меня есть пара уточнений. Пока что я хотел бы остаться здесь, чтобы присмотреть за своей империей и дочерьми.

— Приемлемо.

— К тому же мне хотелось бы, чтобы обе дочери стали жёнами вашего брата.

— Не готов сейчас ответить. Но не вижу в этом ничего плохого.

— Мой младший сын останется здесь же. Ему нужна хорошая должность.

— Боюсь, вот с этим будет проблема. Ваш сын, во‑первых, пытался меня убить. Во‑вторых, я наслышан о нём. Я уверен, что лишь вопрос времени, когда он начнёт создавать проблемы.

— И какие предложения?

— Боюсь, здесь придётся прибегать к радикальным мерам. Я считаю, что он разбалован, и жизнь во дворце ему ничего не даст. Поэтому я предлагаю два варианта.

— Внимательно слушаю.

— Первый вариант: он отправляется в королевство Винланд к моему брату – придворным. Как вы понимаете, либо он встаёт на путь исправления, либо погибнет в какой‑нибудь дуэли, нахамив аристократам. Нянчиться с ним там никто не будет.

— Вариант не очень.

— Второй вариант: он просто идёт служить обычным солдатом под начало коменданта Боброва – в крепость Лесную. Если всё хорошо, я смогу о нём позаботиться – по крайней мере, пока я буду там. Ну и второй момент: он будет среди простых мужиков, которые вряд ли будут его убивать, если он на кого‑то не так посмотрит.

— Всё‑таки я хотел бы…

Что он хотел, договорить ему не удалось. Потому что один из присутствующих гвардейцев достал меч и попытался проткнуть им императора.

Но тут уже я среагировал: кинул в него огненный шар – хотя это и не принесло никакого успеха, так как сработал амулет магической защиты.

Поскольку свой меч я достать вряд ли бы успел, взял со стола тяжёлый подсвечник и швырнул тому в голову. Попал удачно!

— Всем быстро снять шлемы! — приказал я.

В комнате было десяток гвардейцев: четверо сняли шлемы, а остальные просто достали мечи и кинулись в сторону императора. Началась потасовка. Те, кто снял шлемы, полезли в драку. Только вот у этих ребят, кто остался в шлемах, выучка была повеселее – сражались они на голову выше.

Мы с императором отступили в угол комнаты. И тут я швырнул разрывной шар, нормально в него вложившись. Двое, которые быстро одолели своего единственного оппонента, двигались к нам – и разлетелись на куски. Не знаю, были у них амулеты или нет, но я хорошо вложился в заклинание.

Остальные трое, которые были не на нашей стороне, пока ещё махали мечами. Я двинулся в сторону сражавшихся. Поскольку реакция и скорость после модернизации моей тушки были чуть выше, чем у обычного человека, я быстренько подскочил к одному и полоснул по ноге. Только вот не привык ещё к мечу – и, видимо, силушки много вложил, отрубив ногу. Тот, естественно, уже не боец – без ноги‑то.

Потом метнулся ко второму, всадив меч в спину.

Третий, понимая, что оказался в проигрышной ситуации, достал какой‑то амулет. Я понял, что сейчас может произойти всё что угодно, — практически телепортировался к нему, отсекая руку с амулетом и срубая ему голову.

Ноги стали ужасно болеть – видимо, от перегрузки.

— Если шевельнётся, сразу добивай, — сказал я одному из гвардейцев, который стоял около нападавшего с отрубленной ногой. Тот лишь кивнул.

— Так что вы говорите, всё‑таки хотели бы?.. — обратился я к императору, который явно струхнул.

— Второй вариант – служба в крепости – кажется мне более разумным.

— Хорошо.

Естественно, после такого происшествия, поняв, что его драгоценная шкурка может пострадать, император Стронбилда стал более сговорчивым.

Принц Вадим злобно на меня зыркал, но открыто вякать боялся. То, как я быстренько покромсал шестерых нападавших, быстро разлетелось по дворцу. Теперь, видимо, во всех дворцовых сплетнях я фигурировал как «тот самый безумец с мечом, от которого лучше держаться на расстоянии полёта стрелы».

Две принцессы – Вера и Люба – были симпатичными девчонками. Друг на друга они были похожи слабо, потому что от разных матерей. Я общался с ними пару раз – впечатления остались хорошие. Вера была более серьёзной, а Люба – весёлой хохотушкой. Девчонки оказались достаточно образованными, каких‑либо излишних понтов у них не наблюдалось. Надеюсь, с братом они найдут общий язык.

Наши войска уже были в дне пути от столицы, когда с границы прибыл гонец: войска Теократии вторглись в Стронбилд.

«Ну вот, — пронеслось в голове, — только мы собрались отдохнуть, попить чайку с плюшками, как началось».

Письмо отцу о проведённых переговорах я написал в тот же день. Описал всю ситуацию и достигнутые договорённости, попросил отправить сюда кого‑нибудь из братьев – пока ситуация не вышла из‑под контроля. А то сейчас мы отобьёмся от нападок Теократии, и наши услуги станут ненужными: император быстренько «переобуется» и скажет: «Давайте оставим всё как было».

Я немного был в шоке, когда вместо умудрённых опытом генералов во дворец приехали Амалия и Митрофан. Они мне коротко пересказали о назначении Амалии, от чего я просто начал ржать. «Серьёзно?» — думал я, давясь смехом.

Немного посовещавшись, мы решили выдвинуться на позиции для встречи с войсками Теократии. Разведка докладывала, что они отправили корпус чуть больше нашего. Может, удастся решить всё переговорами.

Амалия, кстати, зачем‑то попросила посмотреть на тела нападавших. Просьба, конечно, странная, но я не стал отказывать.

Гниду, которую я не взял с собой, доставили сюда. Я даже сходил её навестить.

— Соскучилась, старина? — спросил я её, угостив кусочком сахара.

Та сахар взяла и быстро схрумкала, после чего лишь фыркнула, как бы говоря: «Сам что, не мог справиться без меня?»

Пока мы здесь болтали о разном, наши войска выдвинулись навстречу армии Теократии.

Встретил Витьку‑артефактора. Поболтали с ним немного: он рассказал о своей жизни, а я поведал о своих приключениях. Митрофан тоже помнил его по службе в крепости. А вот узнать, что Амалия – аж целая графиня, — стало для Витьки большим сюрпризом.

Мы заняли позицию практически в поле, сделали все приготовления и обустроили лагерь. Примерно через день сюда подойдут войска Теократии. Их передовые дозоры периодически выходили к нашему лагерю.