Наш алтарник Валера, подвижный мужичок за сороковник, обросший черной кучерявой бородкой, обладает прекрасным баритоном. Запоет, бывало, народные песни, перебирая струны на гитаре, — заслушаешься! Понятно: такой в любой компании свой!

После службы спешно собираюсь на творческий вечер своего однокашника по Литинституту, известного в городе поэта.

— Куда так торопимся, отче? — недоумевает Валера.

— Да вот поэта (такого-то) поздравлять с юбилеем и выходом новой книжки.

— Возьмите меня с собой! Я хоть стихов его и не читал, но все равно его люблю и уважаю. В одной школе мы с ним, если не ошибаюсь, учились. А фуршет там будет?…

В небольшом читальном зале городской библиотеки, где собралось десятка два человек, Валера быстро освоился: снял жмущие ему ноги новые ботинки, под монотонное чтение стихов задремал и встряхнулся только, когда присутствующие стали юбиляра шумно поздравлять.

Валера повертел головой, и вдруг взгляд его ухватил гитару с шикарным ярким бантом, повязанным на грифе. Валера забыл и про снятые ботинки — в носках стремглав подпрыгнул со стула и выхватил музыкальный инструмент из чьих-то рук.

На глазах у всех он троекратно облобызался со слегка ошеломленным поэтом, благообразным чопорным старичком, восклицая восхищенно:

— Люблю! Уважаю! Горжусь! И как представитель церкви исполню в подарок юбиляру наверняка любимую им песню…

Все в зале настороженно попритихли, разглядывая бородатого мужичка в носках, навострили слух.

— Песню «Виновата ли я?…» — громко объявил Валера и, взяв аккорды на гитаре, зарокотал своим баритоном.

Все стихотворцы: и авангардисты, и традиционалисты — замерли в изумлении с раскрытыми ртами.

— Откуда взялся этот поп с гитарой? — растерянно вопросил кто-то.

— Да не поп он, а тоже, наверно, поэт. Народный только.