Всему свой срок. И мне пришло времечко дедушкой становиться…

Дочь в роддоме мучится; брожу потерянно по улице. Зашел на огонек в старинный особнячок в центре города, где контора местного отделения Союза писателей России квартируется. Братья-писатели посочувствовали, кручину мою по-своему истолковали: достали из ухоронки добрый остатчик — на, успокой нервишки! И ушли в соседнюю комнату какое-то совещание проводить.

Сижу-посиживаю: мобильник в ожидании на столе, возле посудины закинутые салфеткой пустые рюмашки.

Из коридора в дверь прошмыгнул невеликого ростика плотный, прилично одетый старикан со старомодным дипломатом в руке, стрельнул испытующе в мою сторону колючими глазками и уселся за соседним, донельзя заваленным рукописями секретарским столом, приняв выжидательно-скучающую позу.

Немало тут старикашек всяких разных шастает с толстенными тетрадками мемуаров лишь для того, чтобы кто-то хотя бы вид сделал, что их творения прочитать собирается.

Старичок не мешает мне, сижу дальше.

Трель мобильника: зять звонит! Все — ты дед!

Шумно общаемся с зятем по телефону и не скоро умолкаем.

Глядь: старичок уже сидит напротив меня и с нарочито деланной улыбочкой мне руку через стол тянет.

— Уважаемый товарищ, поздравляю Вас со знаменательным в Вашей жизни событием!

От предложенной рюмки он воротит нос, морщится, но потом с явно притворным тягостным вздохом опрокидывает залпом ее содержимое в себя: ну только если ради Вас…

— А Вы тоже писатель?! — занюхав хлебной коркой, деловито вопрошает он меня.

Получив утвердительный кивок, спрашивает у меня фамилию.

Вижу, особого впечатления мой ответ на него не производит.

Интересуется старичок только, не родственником ли мне приходится такой-то председатель колхоза.

— Нет. А что?

Старикан приосанивается, в голосе его даже металл бряцает:

— Я работал в том районе первым секретарем райкома КПСС!

Я с места не подпрыгнул, под козырек не взял, подобострастную мину на лице не состроил. Сижу себе, хлеб жую.

«Партайгеноссе», видя к себе такое почтение, немного скуксился и вдруг воткнул мне в грудь палец:

— А Вы где работаете, товарищ?

— В церкви служу.

Старичка мой ответ явно огорошил, бедный даже поперхнулся, но со стула прытко вскочил.

— Бывайте… — процедил он сквозь фальшивые зубы и сам бывал таков! Впрямь черт от ладана рванул — видал, может, кто?

Вот так в компании за рюмкой с «партайгеноссе» и стал я дедом. Никогда бы не подумал…