Шок, который я испытал, невозможно было передать никакими словами. Ну разве что сплошь нецензурными, но материться при богине вроде как неприлично, да?

Десять тысяч лет? Так мы провалились не просто в пространстве... Мы провалились во времени. Так далеко, что здесь не осталось ничего и никого из тех, кого я знаю. Треклятый колодец вывел в точку времени, когда его запечатывали? И мы здесь действительно были одни, в пустом, только что рожденном замке. В пустом измерении... Да как так-то вообще?!

— А... А как нам вернуться назад? — тихо спросил я. — То есть вперед. То есть...

— Ты сам знаешь ответ на этот вопрос, не так ли? — с улыбкой произнесла Мелия.

Я сглотнул.

Да... знал.

И боялся об этом думать.

Потому что вернуться на столь большой промежуток времени было невозможно. Время — не бесконечная дверь, ее не откроешь ключом в любую точку по своему желанию без последствий. Вернее, открыть можно — но за такое точно заплатишь жизнью, гарантировано. Не существует артефактов, которые перенесут на такой большой промежуток времени. Не существует магов, которые могут вернуть тебя в настолько далекое будущее. Ну разве что боги... Вот Пресвятая Мелия меня сюда и притянула, собственно, и то — из-за колодца. В то самое «тогда», где наша телесность и разум могли сохраниться.

Вернуться в будущее можно было только в одном варианте: прожить эти десять тысяч лет.

У меня перехватило дыхание, в висках застучало, перед глазами поплыли черные пятна.

Ирония судьбы была настолько чудовищной, что хотелось одновременно зарыдать и захохотать в истерике.

— Добро пожаловать в начало, Наставник, — тихо и торжественно произнесла Мелия. — В твою личную точку отсчета. Обычно в Армариллисе проводится пышная церемония в честь нового Наставника академии, потому что это крайне редкое и знаменательное событие, ведь Наставниками становятся могущественные верховные маги, которые живут очень долго... Прости, не могу организовать тебе такую: не с кем пока, тебе только предстоит набрать команду фортеминов. Но зато больше никто из Наставников не сможет похвастаться благословением от меня.

С этими словами она как-то неуловимо скользнула ко мне, с улыбкой заглядывая в глаза и положив ладонь мне на сердце.

— Благословляю тебя на твой путь, Наставник, — с придыханием произнесла Мелия, и от ее ладони я почувствовал короткую горячую пульсацию к своему сердцу. — Да пребудет с тобой сила мира, необходимая для поддержания равновесия!

Она еще что-то говорила, говорила, что-то такое жутко пафосное и красивое, а я слушал ее вполуха и осознавал, что паника, которую я пытался сдерживать, начала прорываться наружу.

— Но... Как же... Да какой из меня Наставник?! — выпалил я, когда Мелия закончила речь и убрала от меня ладонь, без которой сразу стало как-то холодно и одиноко. — Я ничего не знаю о том, как искать новых фортеминов!

— А тут не нужно ничего знать. Твоя сила сама подскажет тебе путь, когда полностью пробудится.

— Но я понятия не имею, как управлять академией, фортеминами... Я ничего не знаю о том, каково быть Наставником!

Мелия глянула на меня с хитрым прищуром.

— Ой ли? Ты с детства всегда вился вокруг своих родителей, ты часто за ними наблюдал. Ты знаешь очень много о том, как управлять академией.

— Но я буду худшим Наставником академии!

— Неважно, будешь ли ты худшим или лучшим. Ты будешь первым и пока что единственным — вот что действительно имеет значение, — весомо произнесла Мелия. — Так что вы с найокой обустраивайтесь, успокаивайтесь, выйдете погулять в реальный мир, познакомьтесь с Древними... Они очень контактные ребята и с удовольствием пойдут вам навстречу, особенно если ты покажешь мое благословение, — Мелия кивнула на просвечивающий через одежду светящийся след от ладони богини, который она оставила на мне своим прикосновением. — Для Древних это не пустой звук. Считай это моим подарком — особой пропускной карточкой в это время, открывающей тебе все двери. Тебе, кстати, здесь как раз пригодится твое уникальное умение общаться на разных языках, в том числе древних, не правда ли?

— Да ты... вы... издеваетесь, что ли?!

— Отнюдь. В здесь и сейчас ты найдешь применение всем своим магическим способностям, с которыми не знал, что делать в своем прошлом будущем. Не переживай, у тебя есть сто лет, чтобы разобраться со всем этим, Брандт.

— А что будет через сто лет? — мигом напрягся я, хотя, казалось бы, куда еще сильнее напрягаться...

— Первая Древняя Война, — как ни в чем не бывало произнесла Мелия, словно бы не замечая моего нервно дергающегося глаза. — Тебе нужно успеть подготовиться к ней.

— Мне?!!

— Ну а кому еще? — очаровательно улыбнулась Мелия.

— Где я и где подготовка к Древней Войне?!!

— У тебя есть сто лет, Брандт. Насколько мне известно, этот промежуток времени является достаточно большим для людей, — она задумчиво потерла подбородок. — Или я ошиблась в своих расчетах и притянула тебя слишком поздно, и нужно было раньше?

У меня голова сейчас взорвется от избытка информации...

— Боги живут вне времени, Брандт. Время нелинейно, и всё такое... Для нас нет прошлого, настоящего и будущего. Мы существуем одновременно во всех временах, мы живем одновременно в твоем прошлом и будущем, и мне не составило труда перенести тебя сюда. Но мы, к сожалению, не можем остановить неминуемое развитие разных рас. И когда придет время уходить расе Древних, уходить им в любом случае придется через вооруженный конфликт... Стремительное развитие магического сообщества неминуемо приводит к войне.

— Какая, к драным драконам, война?!

— Так Первая же, — словно бы издевательски произнесла Мелия. — А когда-то потом, в далеком будущем, будет и Вторая Древняя Война... Там будет потяжелее, конечно, но к тому времени ты уже сможешь подучить достаточную команду фортеминов, которая поможет тебе удержать от безумия этот мир, — Мелия снисходительно похлопала меня по плечу. — Да и много Древних к тебе присоединится. Видишь, я не оставляю тебя в одиночестве!

Скотч. Мне. Нужен. Армированный скотч. Срочно! Чтобы скрепить разрывающуюся на части психику.

— А как же мои родные? Друзья, родственники... Как же они там без меня? Как я — без них?.

Голос мой дрогнул, и я замолк, сглатывая ком в горле.

— Они о тебе забудут, Брандт, — тихо и печально произнесла Мелия, но мне казалось, что ее голос звучит набатом в моей голове. — Они уже — забыли. Стирая колодец в своем времени, ты стер и себя вместе с колодцем. Вернее, телесность твою я здесь зафиксировала, а вот память о тебе ты стер напрочь.

Эмоции душили. Ком в горле стал таким большим, что я едва мог дышать.

— И я больше никогда их не увижу?

Мелия посмотрела на меня удивленно.

— С чего ты взял?

— Ну как же? Десять тысяч лет...

— Разве это срок для Древнего? А там... Может, кто-то тебя и вспомнит.

— Может? — слабым голосом вторил я.

— Попробуй дожить до этого времени, Брандт, чтобы самолично проверить, кто сможет тебя вспомнить. Потеря памяти о тебе — это необходимая анестезия для людей, время которых ты покинул.

— А мне кто анестезию введет? — почти истерично спросил я.

— Ну, милый, нельзя нырнуть в древнейший колодец, стереть его с лица земли вместе с могущественной древней тварью, и выйти сухим из воды, — усмехнулась Мелия. — Ты остался жив, хотя мог погибнуть. Будь благодарен мне за это. Мне — и своей найоке, которая держала твою телесность всё то время, пока вы стирались с колодцем. Она держала — а я фиксировала. Но Армариллис должен жить, и оживет он только благодаря тебе. Еще раз: ты жив благодаря моей божественной воле. Если бы я не захотела помочь твоей найоке зафиксировать твою телесность, то ты бы не выжил. И было бы неплохо отплатить мне за это равноценной монетой, как ты считаешь?

— Оплату картой принимаете? — ядовитым тоном спросил я. — А кешбэк есть?

— Оу, господин Брандт изволит шутки шутить? — Мелия вежливо поаплодировала. — Ну, значит, уже приходишь в себя. Видишь, как ты быстро справляешься со стрессом!

Я ненавистно скрипнул зубами.

— А если не отплачу, то вы у меня всё отнимите? Всё мое будущее?

— Я?! — театрально возмутилась Мелия, прижав ладонь к груди. — Ну что ты, я же богиня жизни, плодородия! Я таким не занимаюсь. Мироздание отнимет. Не я.

И так ослепительно улыбнулась, что захотелось метнуть в нее дротик.

— Ты сейчас стоишь в точке невозврата, Брандт. И если сбежишь от своей судьбы, то всё рухнет, и известного тебе будущего не будет. Не будет Армариллиса, не будет фортеминов. Не будет твоих родственников и друзей. Мира этого, скорее всего, потом тоже не будет, потому что именно тебе предстоит собрать команду тех, кто сможет остановить его разрушение. У тебя на это есть много времени, Брандт, я не ставлю тебя перед коротким фактом, ты можешь не торопиться. На время я щедра.

С моих уст слетел нервный смешок, больше похожий на предсмертный хрип.

Да в гробу я видал такую щедрость!!!

— Петля времени, в которую ты попал, начинается именно с этой точки. Ты можешь сейчас уйти отсюда, телепортироваться куда угодно — и измерение Армариллиса исчезнет, так и не проснувшись. И больше никогда не оживет. Ты проживешь длинную, вполне интересную и насыщенную жизнь в этом времени. Ты будешь счастлив со своей найокой. Ты с ней везде и в любом времени будешь счастлив, такова ваша судьба. Если уйдешь — не будет ни мира, ни фортеминов, ни инквизиции, ни много чего еще. Но ты можешь выбрать другой путь — остаться здесь, принять свою судьбу и дать появиться на свет всему тому, что ты так любишь. Гордо пройти этот путь с высоко поднятой головой под руку с любимой женщиной и всеми теми близкими, кого ты обретешь на этом пути — и дойти до того будущего, из которого ты сюда пришел. Но дойти туда не как до конечной точки, а как до промежуточной — и отправиться дальше. Решать тебе.

Пресвятая Мелия улыбнулась — улыбкой богини, которая только что сдала самый сложный проект во Вселенной и теперь может со спокойной душой уйти в отпуск на пару тысячелетий.

— Мы еще много раз увидимся, Наставник. Я не бросаю тебя на произвол судьбы — приду позже, когда ты готов будешь к диалогу. А пока что... Удачного обустройства.

Она умолкла, и ее фигура начала медленно растворяться в солнечном свете, оставляя меня одного с этим чудовищным выбором. С одной стороны — бегство и счастье здесь и сейчас, но ценой уничтожения всего, что я знал и любил. С другой — целых десять тысяч лет невероятной тяжести и ответственности, с призрачным шансом однажды увидеть те же лица... которые даже не узнают меня?..

Я стоял, чувствуя, как серебристая метка на запястье пульсирует в такт бешено колотящемуся сердцу. Десять тысяч лет... Первая Древняя Война... Сотня лет на подготовку...

Боги определенно обладали совершенно адским чувством юмора.

Ноги подкосились сами собой. Я тяжело опустился на колени, ладони сами уперлись в землю, пальцы впились в траву, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры в этом рухнувшем мире. Руки мелко и противно дрожали — предательски, демонстративно, выдавая весь ужасающий коктейль из паники, ярости и потерянности, что бушевал внутри меня.

Я... Наставник.

Мозг отказывался это складывать во что-то осмысленное, предпочитая тупо стучать в висках одним и тем же вопросом: «Какого хрена?!»

На мое плечо легла тёплая рука. Еления обняла меня сзади, прижалась щекой к спине.

— Я всё слышала, — ее голос прозвучал тихо, но твердо. — Тяжелую ношу уронили на твои плечи, да?

С моих уст слетел нервный смешок.

Это мягко так говоря!!!

Я не мог вымолвить ни слова, просто сидел, пытаясь хоть как-то обуздать дрожь, меня переполняло целой бурей эмоций. Моя левая рука была повернута ладонью вверх, и я не мог оторвать глаз от этого проклятого серебристого нуля, который, казалось, прожигал кожу насквозь.

— Ты... не выглядишь потрясенной, — заметил я.

— Кажется, у меня не осталось сил на потрясения. Но знаешь... Мне без разницы, где быть, — продолжила Еления. — В прошлом, в будущем, в самой Преисподней... Лишь бы с тобой. Относись к этому как к увлекательному путешествию с необыкновенными возможностями!

— Хоть кто-то из нас полон решимости и позитива, — пробормотал я.

Моя свободная рука нащупала в кармане брюк смятый листок, и я машинально достал его. Приглашение на свадебное торжество Бестиана и Ангелины...

Комок подкатил к горлу. Еще одно маленькое личное крушение на фоне вселенского.

— Прости, Бес, но я не смогу прийти к тебе на свадьбу, — тихо пробормотал я себе под нос.

Но Еления услышала.

— Ну почему же? Думаю, ты вполне успеешь добраться до места торжества.

— Издеваешься? — устало вздохнул я. — Мы застряли в прошлом за десять тысяч лет до даты их свадьбы!

— Что ж, значит, у нас есть вполне серьезная мотивация дожить до этого дня, не так ли?

— Почему ты такая спокойная?! — не выдержал я.

Еления пожала плечами.

— Мы почти погибли, но вместо этого — живы, да еще имеем высокий потенциал прожить очень длинную интересную жизнь. Разве это не здорово? Я думала, что потеряю тебя навсегда, а вместо этого — фактически обрела тебя навсегда. Даже если для этого надо вернуться в бесконечно далекое прошлое... Мне такая сделка вполне по вкусу.

Я поднял на нее глаза. Еления смотрела на меня с такой непоколебимой, безумной верой, что моя собственная истерика вдруг показалась мне чем-то постыдным и мелким. Сквозь трещины в душе стало пробиваться что-то тёплое... Хотя, может, это было безумие? Ай, неважно...

— Звучит, как отличный план, — хмыкнул я.

Подумал немного и добавил:

— А знаешь... Наверное, ты права.

Главное, что мы здесь, что мы вместе. Что я не один во всей этой вакханалии, нас двое, и это совсем не мало.

А все эти шутки со временем, древние войны и боги с извращенным чувством юмора... Ну, как-нибудь... Нет, я подумаю об этом не сегодня, пока что мысль о масштабе происходящего снова норовила ввергнуть меня в ступор.

Воцарившуюся тишину внезапно нарушил громкий писклявый голос:

— А чего тут так тихо? Где песни, танцы? Где пельмешки, в конце концов?

Это неожиданно объявился Морф, целый и невредимый.

О, нас даже не двое, а трое!

— Ты как умудрился увязаться за нами? — ахнула Еления, счастливо глядя на фамильяра и протягивая ему руки для объятий. — Я думала, что уже никогда тебя не увижу!..

— Ты меня за кого принимаешь? За гнилую пельмешку?! — возмутился Морф. — Да я как тебя брошу вообще?!

Но в объятья Елении все-таки с удовольствием полетел, обнимая ее длинными аморфными ручками, обвивая Елению аж трижды вокруг ее талии.

Я посмотрел на фамильяра, потом на Елению, на ее руку с таким же, как у меня, серебряным нулем — меткой Нулевой боевой пары Стража и Бойца. Глянул на приглашение от Бестиана. Перевел взгляд на идеально гладкую стену, где должен был быть отпечаток.

И что-то во мне щелкнуло.

Что ж...

Если уж быть первым Наставником, так будь им, Брандт. Со всей ответственностью и идиотским пафосом, положенным по штату.

Я медленно поднялся с колен, отряхнул брюки. Дрожь куда-то ушла, сменившись странной, нарастающей уверенностью, я чувствовал, как по жилам течет адреналин.

— Будут тебе песни и танцы, — сказал я Морфу, и в моем голосе даже для меня самого прозвучала непривычная твердость. — Но для начала...

Я подошел к стене внутреннего дворика, гладкой и пока что безликой. Протянул к ней ладонь, и серебристая метка на запястье вспыхнула так ярко, что на мгновение я зажмурился.

В момент, когда моя ладонь коснулась холодного камня, мир как будто взорвался.

Хотя нет, не так. Мир... вдохнул.

От моего прикосновения во все стороны разошлась волна сияния, похожая на ударную, но тихую и живительную. Камень под моей ладонью подался, будто глина, приняв форму моей руки и застыв в виде идеального, глубокого отпечатка. По стене побежали серебристые прожилки, как по мрамору, мерцая и пульсируя в такт моему собственному сердцебиению... Хотя нет, не моему.

Я прям почувствовал, как замок Армариллис вдохнул полной грудью, если бы так можно было сказать о неживом здании. Но академия Армариллис была живой, она совершенно точно сделала первый вдох, и я услышал звук, похожий на сердцебиение, явно мне не принадлежащее. Глухой, мощный, размеренный удар где-то в самом основании мира.

Раз — и по камням пробежала дрожь.

Два — и заморгали, оживая, светильники в нишах.

Три — и сама природа вокруг встрепенулась.

Трава зазеленела ярче, цветы на еще несуществующих клумбах распустились за секунды, наполнив воздух пьянящим ароматом. Деревья словно стали прямее, а их листва зашелестела под внезапно налетевшим ветерком, которого секунду назад не было. Воздух перестал быть просто воздухом, он стал густым, насыщенным магией, им невозможно надышаться... И где-то в глубине сада вокруг академии запели птицы.

Мурашки бежали по коже, а где-то глубоко внутри, сквозь весь ужас и непонимание, пробивалось странное чувство восторга.

Это я сделал... Надо же, это сделал не кто-то там, а именно я! Столько лет касался этого отпечатка руки самого первого Наставника в академии Армариллис, о котором какие-то только легенды не ходили... А получается, что я и есть — легенда?

Господи...

Я убрал ладонь от стены, отпечаток светился мягким, ровным голубым светом, как маяк в только что рожденном мире.

— Ну вот, — выдохнул я, оборачиваясь к Елении и Морфу. — Теперь официально, с этого момента — добро пожаловать в академию Армариллис. Прошу любить и жаловать. Пельмени, я думаю, теперь — вопрос времени.

— А где мы их тут найдем? — с сомнением произнесла Еления. — Если замок абсолютно пустой, как я поняла по вашему разговору с богиней...

— Для начала отправимся знакомиться с Древними, — тяжело вздохнул я. — А там... разберемся потихоньку, наладим быт, и всё остальное...

Ирония судьбы, ты победила, но, дилмон вас раздери, я хотя бы попробую посмотреть на это как на самое грандиозное приключение всех времен. С любимой женщиной, вечноголодным фамильяром и приглашением на свадьбу, до которой осталось всего-то ничего.