[Лунтьер]

Боги, ну почему именно со мной?!

Я смотрел на это прокля́тое поле, где валериана росла с такой радостной скоростью, будто специально издевалась надо мной, и не мог понять, как я докатился до жизни такой.

Я, вообще-то, высококвалифицированный боевой маг, аристократ, самый высокооплачиваемый полиглот во всем мире, у меня безупречная репутация. Видимо — была безупречной ровно до этого момента, потому что такой эпичный провал мне сгладить не удастся. И если я не придумаю, как выкрутиться из создавшейся ситуации, то уже через пару часов весь Геросс превратится в приют безумных, нанюхавшись пыльцы валерианы. Только представьте, как эльфы, зачастую такие чопорные и надменные, начнут сходить с ума, каждый на свой лад. А потом, когда эффект пройдет, они доберутся до нас — и устроят самую изощренную казнь в истории. И я даже не могу их в чем-то винить.

— Ладно, — резко сказал я, сжимая кулаки. — Будем жечь.

Еления округлила глаза:

— Так старалась возрождать это поле, а ты хочешь одним махом всё перечеркнуть и спалить?

— А ты хочешь дождаться, пока первый эльф нанюхается этой дряни и начнет кутить так, что фейерверки безумия будут видны по ту сторону моста?

Еления не нашлась что ответить, хотя возразить ей явно хотелось. Но она промолчала, а я выхватил из кармана зажигалку (да, я ношу её с собой, магия — магией, но огонь решает многие проблемы, когда оказываешься в антимагической зоне или там, где лучше просто не привлекать к себе внимание магией) и щелкнул кнопкой включения. Для проверки реакции валерианы на огонь поднес зажигалку к растениям, пламя охотно прыгнуло на ближайший кустик валерианы, охватывая полностью ее соцветия, и...

И ничего.

Валериана даже не обуглилась. Листья слегка почернели в местах, где я провел зажигалкой, затем раз — и снова зазеленели, будто я плеснул на них водой, а не поджег. Я аж глазам своим не поверил и протер их кулаками, проморгался. Но нет, не померещилось, повторный эксперимент дал такой же результат.

— С ума сойти, — прошептал я. — Штольценберг, ты что за забористую дрянь тут вырастила?

— Магия регенерации, — неуверенно сказала Штольценберг. — Я же закрепила ее на поле... Кажется, оно теперь может себя лечить...

— Ты что, наложила бессмертие на целую плантацию местной дурман-травы?!

— Я просто хотела, чтобы поле быстрее вылечилось! И колдовала так же, как тогда в лесу, с варгами. Помнишь, как ветку на место вернула? Ну вот, это немного другое, но тот же тип магии. Что плохого в том, что я вылечила поле?

Я закрыл глаза и медленно досчитал до десяти. Потом до двадцати. Потом понял, что это не помогает, и просто застонал. Увы, не от удовольствия.

Кажется, лечиться скоро нужно будет мне. У психолога или психиатра. Если доживу до встречи с ними, конечно.

— Хорошо, — сквозь зубы сказал я. — Тогда будем вышибать клин клином. Магией то бишь.

Я вытянул руку и выпустил поток зеленого пламени — того самого, что обычно превращает нечисть в аккуратные пепельные башенки, любимое мое оружие.

Но сейчас оно не сработало. Впервые! Валериана недовольно зашумела, зашелестела листочками... и зацвела еще пышнее. Я прям увидел, как растения на глазах выросли сразу на десять сантиметров.

— О, кажется, ты ей понравился, — заметила Штольценберг.

— Ч-что произошло с валерианой?

— Твоя магия ее удобрила. Не каждый маг может накормить своей магией целое поле, но тебе это удалось. Говорю же, ты ей понравился!

Я посмотрел на свои руки. Руки верховного инквизитора, который одним взглядом заставлял трепетать чародеев. Руки, которые с легкостью испепеляют стаю нечисти. Руки, которые сейчас оказались беспомощны перед треклятой травой.

Проверять другое заклинание, и особенно — свою природную магию, позволяющую стирать некоторые объекты реальности, я не рискнул. Упаси Пресвятая Мелия, еще удобрю поле так, что оно вымахает на метр в высоту.

Да что за день сегодня такой?!

— Может, выкопаем? — неуверенно предложила Еления.

— Ты серьезно? — я ткнул пальцем в поле. — Здесь гектары валерианы! Пока мы выкопаем хотя бы десятую часть, эльфы уже начнут ставить на уши всю страну. Да и что-то мне подсказывает, что выкопать эти растения теперь просто так не получится... Если их даже мое зеленое пламя не берет, то ситуация патовая.

Еления закусила губу.

— Ну... может, есть еще варианты?

Она вдруг хлопнула в ладоши.

— Точно! Я придумала!

Я посмотрел на нее с выражением человека, который уже предчувствовал новую катастрофу.

— Нет.

— Да ты даже не выслушал!

— Мне хватило твоего восстановительного процесса на целое поле запрещенной травы. Но ладно, — я скрестил руки. — Говори.

— Мы просто объявим, что это не валериана!

Я не удержался и хлопнул ладонью себе по лицу. Слов у меня не было. Вернее, они имелись, но без цензуры ни одного словечка подобрать не смог.

— И скажем, что это — новый сорт миролюбивой валерианы, — охотно продолжила Еления нести полную околесицу. — Выведенной специально для... э-э-э... медитативных эльфийских практик!

Я на миг прикрыл глаза, молясь всем богам сразу о смирении, которого мне сейчас так не хватало.

— Ты хочешь, чтобы нам поверили, что мы случайно засеяли гектары запрещенного вещества, да еще и магически его усилили?

— Ну... — Еления задумалась. — Мы можем сказать, что это... диверсия! Враги империи подбросили семена! А мы как раз пытались всё остановить!

— Ага, а потом выяснится, что ты сама их посадила.

— Ну, мы не будем уточнять детали...

— Эльфы, по-твоему, совсем полные идиоты, которые не умеют считывать магические следы? Я тебе больше скажу: им достаточно будет просто спросить растения, кто их высадил, и валериана всё им расскажет.

— А если попросить ее помолчать? — с очаровательной улыбкой спросила Еления.

С моих уст слетел нервный смешок.

— Ах если бы всё было так просто... Где-нибудь в Искандере прокатило бы, но не в Героссе...

Я медленно опустился на ближайший камень, оперся локтями на колени и в полном душевном раздрае взъерошил волосы.

— Знаешь что? Давай лучше просто сбежим в другую страну? — с ноткой истеричности в голосе предложил я. — А лучше сразу — в другой мир. В Лакор, например. Есть шанс, что там руки эльфов до нас не дотянуться. Не факт, но в Лакоре у меня хорошие связи, меня прикроют.

— Да они и так не дотянуться, — легкомысленно отмахнулась Еления. — Это поле находится в какой-то глуши, кому оно тут нужно? О нем несколько недель ничего не знали, судя по его состоянию, и уже не узнают. Мы просто уйдем сейчас, сотрем все магические следы, да и будем таковы. Эльфы не узнают, что мы причастны к этому происшествию, а мы... А мы что-нибудь придумаем за это время! Ну, или всё-таки сможем как-то выкопать растения... Во всяком случае, у нас точно будет время на подумать!

Словно бы в ответ на ее самоуверенное заявление раздался звук сирены приближающегося эльфийского патруля.

***

Сирена эльфийской стражи прорезала воздух, заставив меня вздрогнуть, как кота, которого только что облили ледяной водой. Я застыл на месте, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Они уже здесь?! — прошипел я, дикими глазами вытаращившись в сторону уже виднеющегося на проселочной дороге экипажа стражи. — Но как?! Это же должно было занять хотя бы...

Я кое-что вспомнил и издал звук, средний между стоном и предсмертным хрипом.

— Ах да, местные стражники же валериану в Героссе чуют за милю, так как обучены вынюхивать запрещенку...

Штольценберг, кажется, пришла к тому же выводу, ее глаза округлились.

— Ладно, новый план! — прошептала она. — Я попробую договориться с растениями!

— Стесняюсь спросить, каким образом? — я почувствовал, как у меня начинает дергаться левый глаз.

— Они же теперь — часть моей магии. Может, смогу убедить их... ну... притвориться чем-то другим. Крапивой. Пшеницей. Ядовитым плющом — что угодно, лишь бы не валерианой!

Я посмотрел на нее так, будто она предложила потушить пожар, размахивая факелами.

— Ты хочешь провести дипломатические переговоры с плантацией местного аналога дурман-травы для эльфов, я всё правильно понял?

— Ага! — радостно кивнула эта сумасшедшая рыжая девушка. — Ну, то есть... они должны меня слушаться. Вроде... Ты просто займи стражников, а я... — она уже бежала к полю, — попробую уговорить поле сыграть в прятки!

— Как именно я должен их «занять»?! — я чуть не взвыл. — «Ой, простите, это не запрещенная трава, это просто... гигантская мята»?!

Мне нужен армированный скотч для заклейки дергающегося глаза. Срочно.

— Ну, ты же инквизитор! Придумай что-нибудь! — Штольценберг махнула рукой и побежала дальше, оставив меня одного перед приближающейся катастрофой.

Я остался стоять, чувствуя, как моя жизнь катится в тартарары с веселым свистом.

Сирена становилась всё громче. Я глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Представил, как могла бы выглядеть статья в «Ежедневных фактах» относительно сложившейся ситуации и моей персоны: «Верховный инквизитор Лунтьер Брандт задержан за выращивание санкционной валерианы. На месте преступления также найдены: один пустой мешок из-под семян, одна журналистка с манией величия и гектары запрещенной травы, удобренной магией».

Стало тоскливо. А еще жутко захотелось отправиться рубить какую-нибудь нечисть. Желательно с применением холодного оружия, чтобы отвести душу.

Обернулся к Штольценберг, которая стояла посреди поля, окруженная радостно шевелящимися растениями. Она что-то шептала им, гладила листья, будто уговаривая преступников сдаться властям. Она гладила с нежностью, которую я у нее еще не видел — даже когда она обнимала своего фамильяра.

Она действительно пыталась договориться с травой. С травой, о Пресвятая Мелия!

Пришлось медленно вдохнуть и выдохнуть.

Так... Хорошо. Я — верховный инквизитор. Я допрашивал демонов. Я вел переговоры с вампирами. И я смогу как-нибудь заболтать эльфийских стражников и убедить их, что гектары валерианы — это просто неудачный садоводческий эксперимент. Ну или... В общем, буду действовать экспромтом.

И да поможет мне Пресвятая Мелия! Ну или хоть кто-нибудь...

***

Первый экипаж стражи уже выворачивал за поворот. Я выпрямился, принимая самый официальный вид, на какой был способен в ситуации «я-не-виновный-это-всё-она».

— Добрый день, господа, — начал я, чувствуя, что моя профессиональная улыбка сейчас была больше похожа на оскал загнанного волка. — Какими судьбами? Прекрасная погода для... патрулирования, не правда ли?

Из экипажа вышли трое стражников, каждый — воплощение эльфийской эстетики с нотками военной выправки. Все они были мне знакомы.

Капитан Айзели́с — высокий, почти двухметровый эльф со светлыми волосами, заплетёнными в пышную косу. Его зелёный мундир с ледяными узорами на воротнике говорил о высокой занимаемой должности. Держался с холодной вежливостью, но ноздри уже тревожно раздувались, улавливая подозрительный аромат.

— Господин Брандт, — кивнул он с холодным кивком.

Рядом с ним шагал лейтенант Тайрио́н — рыжеволосый молодой эльф с озорными веснушками, которые забавно контрастировали с мрачным выражением лица. Его доспехи слегка позвякивали при каждом движении, а пальцы нервно барабанили по рукояти меча. И чуть позади семенил рекрут Фэ́ринс — самый юный и неопытный в этой компании (его неопытность выдавали криво застёгнутые застёжки на униформе).

Капитан сделал шаг вперед, изящно прикрыв нос платком:

— Нам поступил сигнал о возможном нарушении. Вы ничего не знаете об этом, мистер Брандт? — его взгляд скользнул к полю, где Штольценберг отчаянно шепталась с растениями.

— Ну же, малыши, будьте крапивой... Притворитесь крапивой...

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как моя карьера начинает рассыпаться быстрее, чем моральные устои эльфов при контакте с этим полем.

Боже, какое счастье, что капитан Айзелис не знает международного языка!..

Тот тем временем принюхался, и до того как я успел ответить, спросил командным тоном:

— Это же валериана? Извольте объяснить, что здесь происходит.

— Что? Нет, какая валериана, о чем вы, — мой смех звучал так фальшиво, что даже мне стало стыдно. — Это... Это... — сглотнул, в горле пересохло, больше всего хотелось нервно облизнуть губы, но осознавая, что этот жест меня выдаст, приходилось сдерживать порыв.

Стражники переглянулись, всё-таки заметив мое смятение.

— Ваша подопечная мисс Штольценберг стоит в поле непонятно откуда взявшейся валерианы. Как вы объясните происходящее, мистер Брандт? — холодно поинтересовался стражник.

А чтоб я знал!..

— Это... Подарок от мисс Штольценберг для принимающей эльфийской стороны, — не моргнув глазом, сказал я. — Новый сорт пряности. Для ритуальных эльфийских напитков.

Боже, что я несу?..

Капитан Айзелис вопросительно вздернул бровь.

— Вы утверждаете, что это не запрещенное растение, а что-то другое, похожее внешне? Как-то сомнительно.

Я не мог винить его за недоверие. На его месте я бы себе ни на йоту не верил.

— Глядите сами, уважаемый, разве эти дивные растения похожи на валериану? — я приглашающим жестом махнул в сторону поля, молясь всем богам сразу, чтобы стражники просто поверили на слово.

Ну, что смешного? Все взрослые иногда хотят верить во всякие фантастические вещи!

Увы, фортуна сегодня была явно не на моей стороне, так что стражники прошли к полю и в самом деле начали тщательное его изучение. Штольценберг к тому моменту как раз выбралась из зарослей бодро растущих растений, которые ей были уже выше пояса, мило улыбнулась эльфам и пошатывающейся походкой студента в выпускной вечер направилась ко мне.

— Много сил потратила, — вяло ворочая языком, пояснила она, взгляд у нее при этом был действительно уставший, потухший. — Это поле сожрало всю мою магию.

— И как? С результатом? — едва слышно спросил я.

Штольценберг кивнула, но у нас не было времени обсудить детали.

— Хм... Это действительно что-то другое, — медленно протянул капитан Айзелис, сорвав листик и растерев его между пальцами.

— И пахнет иначе, — кивнул лейтенант Тайрион, тоже растерев листик и принюхиваясь к нему.

Мое сердце забилось быстрее, и я с надеждой глянул на Елению. Неужели в самом деле она смогла что-то изменить? Сейчас неважно было, как именно, об этом я подумаю позже, когда мы минуем всю эту ситуацию. Пока важен был сам факт, что на растения удалось повлиять каким-то неведомым мне образом.

Юный рекрут Фэринс тем временем тоже принюхался к сорванному листочку, даже смело пожевал его, и его глаза расширились.

Я замер в ожидании какой-нибудь невероятной пакости.

Эльфам нельзя жевать валериану. Для них это тяжелейший дурман, и если этот парень сейчас откинет копыта, то нас с Еленией казнят прямо здесь, не отходя от кассы, как говорится.

— Подождите... Капитан Айзелис! — взволнованно заговорил Фэринс. — Это же...

Глаза капитана тоже расширились, он ошалело глянул сначала на нас, потом на поле, потом снова на своих коллег.

— Не может быть...

— Или может?..

— Да нет, это точно оно!

— Ошибки быть не может...

— Надо немедленно сообщить об этом генералу Каллосу!

А потом все трое, как по команде, упали на колени, кланяясь до самой земли перед Еленией, прикасаясь головами и руками к земле и завывая на одной ноте:

— Благодарим вас, сияющая Владычица, за милость твою!

— Примите нашу признательность, о великая госпожа, и да пребудет с вами свет Древних!

— Да воспоют вас ветра, о жемчужина веков, за ваш дар!..

Еления испуганно пискнула, сделала шаг назад и впилась в мою руку.

— Что с ними? Они уже того, сошли с ума? Им хватило пары вздохов пыльцы до того, как я окончила колдовать? А это заразно?

Я и сам недоуменно переводил взгляд со стражника на стражника. Кто мне объяснит, что здесь происходит?