Солнце красочно золотило верхушки деревьев, когда я прошла по проложенному для меня порталу и впервые увидела Бэйлино́р во всей красе.

В нос ударил запах моря, а точнее — океана. Здесь было тепло, и ветер шаловливо трепал моё платье с изящным цветочным узором. Для отправления в Геросс я оделась по эльфийской моде и теперь красовалась длинным бежевым платьем с шифоновой юбкой.

Этот приграничный город раскинулся на берегу океана, где соленый ветер смешивался с ароматом цветущих джаренских лиан, обвивавших белоснежные башни. Эльфийские постройки, изящные и воздушные, стремились к небесам, стены зданий были покрыты резьбой, изображающей волны и ветер, а белые крыши, с их плавными изгибами, напомнили мне крылья чаек, коих тут было в избытке. Одна такая хулиганистая особа громко клянчила кусок хлеба у прогуливающийся по набережной парочке эльфов.

На парочку, как и на других прохожих, я смотрела с любопытством. В Искандере редко можно было увидеть эльфов, так что эти остроухие граждане вызывали у меня большой интерес.

— Нам сюда, — указал сопровождающий инквизитор, темноволосый мужчина лет тридцати.

Он встретил меня вчера в указанной Рошфором точке сбора и провел порталом на эльфийское приграничье, где мне до позднего вечера оформляли пропускные документы, сканировали магически и в целом смотрели на меня так подозрительно, будто я не аккредитованный журналист, а мигрант, который везет в сумочке запрещенные вещества или взрывное устройство. Я напряглась, не зная, прознают ли о моей сущности этими сканирующими чарами, и если да, то как на нее отреагируют? Но эльфийский проверяющий, высокий красивый мужчина средних лет с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу, был вообще безэмоциональным и не давал никаких комментариев.

На ночь меня разместили в местной приграничной гостинице, а утром я в сопровождении инквизитора проследовала к таможенному пункту, который работал всего два часа в день. Странная у них пропускная система была, конечно, ну да эльфы в целом — весьма специфичный народ.

Но до самого́ эльфийского материка еще предстояло добраться, напрямую туда порталы не прокладывали просто так, и всех посетителей типа меня проводили через таможенный пункт в приграничном городке Бэйлиноре, который соединялся с материком Геросса огромным мостом, его конструкция казалась какой-то нереальной. Я с опаской посмотрела на длиннющий мост впереди, такой длинный, что я едва видела полоску противоположного берега, куда меня собирались дальше переправлять. Из-за сияющих на солнце светлых металлических перекрытий мост издалека казался обманчиво воздушным, парящим в воздухе.

— А это точно надежная конструкция? — тихонько пискнул Морф, сидящий на моем плече.

— Это Гайло́рский мост, как визитная карточка всего Геросса, — так же тихо пояснила я. — Эльфы славятся умением творить с любыми металлами такие вещи и сложнейшие конструкции, которые действительно кажутся нереальными. И всё самое лучшее холодное оружие производят именно в Героссе и развозят по всем странам.

Я много слышала про этот мост и с замиранием сердца ожидала, когда мы приблизимся к этому чуду архитектуры.

Мы шли по улице, вымощенной светлым камнем, отполированным тысячами шагов, между плитами пробивалась сочно-зеленая трава, а рядом в небольших фонтанах плавали серебристые рыбки.

Шли по оживленной набережной, где торговцы предлагали свежие фрукты, сушеные водоросли и украшения из перламутра, в воздухе витал запах жареной рыбы с пряностями и сладких лепешек на меду.

Я отметила, что речь всех эльфов по тональности значительно отличалась от привычной искандерской, она лилась, как ручеек, и почему-то вызвала ассоциацию со струнами арфы. Здесь, в приграничье, было много приезжих из разных стран, так что эльфийская речь звучала вперемешку с международным языком. Геросские эльфы при желании могли бы прекрасно его выучить и говорить со всеми только на нем, но ключевое слово — при желании. Эльфы принадлежат к той нации, которая жутко гордилась всем национальным, включая родной язык, поэтому международный они учили весьма неохотно, вынуждая весь мир, желающий получать оружие из эльфийского серебра, учить эльфийский. Проклятые снобы! Если бы не они, мне бы не приходилось сейчас утыкаться в карманный разговорник по эльфийскому языку, который мне выдал инквизитор.

Я его рано утром, кстати, с психу пыталась выбросить из окна (разговорник, не инквизитора!), но была остановлена фамильяром.

— Эй, ты чего творишь? Он же тебе пригодится, полезная вещь!

— Н-да? Ты открывал этот разговорник, читал хоть что-нибудь? Да я ни в жизнь не выговорю ни одно из этих предложений! Не говоря уже о том, чтобы начать понимать что-то на слух!

Эльфийский язык напоминал мне по звучанию какую-то дикую смесь из французского и японских языков моего мира. И то и другое я всегда считала инопланетной речью и мысленно крестилась в благоговейном ужасе, когда встречалась с человеком, выучившим эти языки и свободно на них разговаривающим. По мне, так это что-то из области фантастики. Я вот всю жизнь учила английский, пыталась учить немецкий и испанский, но ни один иностранный язык так и не смог овладеть мной.

— Поживешь немного в Героссе — и начнешь лучше воспринимать эльфийский на слух! — Морф был несгибаем в своем позитиве.

— К фарну всё это! Даже не буду пытаться. Работать я и без этого смогу, Рошфор прав.

— Елечка, но как же тогда ты сможешь объясниться с эльфами, если тебе срочно понадобится что-то такое, где без эльфийского будет не обойтись?

— Переводчика найду. Или на язык жестов перейду.

— А если ни того, ни другого не найдется?

— Тогда перейду на матерный язык. Его все понимают! Даже геросские эльфы.

[Лунтьер]

С трудом подавил чудовищный зевок и опустил стекло на дверце, чтобы впустить в экипаж свежий воздух, наполненный солёной свежестью океана и сладковатым ароматом цветущих вье́тов — синих эльфийских лиан, чьи лепестки мерцали в сумерках, как звезды. Белоснежные башни города, украшенные резьбой в виде волн и ветра, отражали последние лучи солнца, а где-то вдали слышался перезвон хрустальных колокольчиков — может быть, сигнал рыбачьих лодок, возвращающихся в гавань.

Спать хотелось нещадно. А еще — убивать. Убивать хотелось чуточку больше, и не абы кого, а одну конкретную такую рыжую бестию.

Меня подозрительно потряхивало, и то знобило, то бросало в жар, и мысли крутились вокруг одной девушки. Состояние было одурманенное, и меня терзали смутные сомнения, что это состояние может продлиться еще несколько дней, и одной только этой туманностью в голове может не ограничиться.

Так, ладно, надо сосредоточиться на встрече с эльфийской стороной.

После проверки документов на таможне и привычного обмена любезностями с таможенником Ра́венсоном я припарковал экипаж на стоянке перед выездом на сам мост и вышел на улицу, чтобы поздороваться с ожидающим меня знакомым эльфом с серебристыми волосами, собранными в строгий узел, и малоэмоциональным лицом. Его тёмно-синяя мантия развевалась на ветру, в руках он держал посох с навершием в виде дубового листа — символ власти в Героссе.

— Добро пожаловать, мистер Брандт, — произнес эльф, слегка склонив голову.

Я ответил таким же почтительным наклоном головы.

— Лорд Э́линдор, мое почтение. Всегда приятно ступить на землю, где тебя помнят.

Это было скорее приветственной ритуальной фразой. Я говорил на чистом эльфийском, так как владел им в совершенстве, и легко разговаривал без акцента.

— Потрясающий экипаж, от него исходит очень интересная магия артефактов. Новая модель? — И́рман кивнул на автомобиль за моей спиной.

Я улыбнулся.

Эту тачку я отжал у Бестиана, в обмен за оказанную помощь и за другой мой экипаж, взятый на растерзание в секретной инквизиционной вылазке. Ну, точнее, я и раньше разъезжал иногда по рабочим делам на этой «Молнии», но с сегодняшнего дня эта быстрая малышка официально перешла в моё владение. Я весьма гордился этим уникальным транспортом, под завязку нашпигованным таким количеством полезных в работе артефактов, которых ни в одном экипаже пока больше не было.

— Экспериментальный образец, — кивнул я.

— Оу, даже так? Впечатляет.

Мы обменялись рукопожатиями и от официального тона перешли к менее формальному.

С лордом Ирманом Элиндором мы были хорошо знакомы, так как он встречал меня в каждое мое прибытие в Геросс, а вот леди Си́львиру, как представил Ирман молодую коллегу, я видел впервые. Высокая, с тёмными волосами, заплетёнными в сложную косу, и пронзительными синими глазами, она наблюдала за мной с холодным интересом, оставаясь на почтительном расстоянии до тех пор, пока лорд Элиндор не подозвал ее.

— Знакомьтесь, леди Сильвира, наш новый капитан мостовой стражи. Так как вам наверняка придется контактировать с ней по вашему делу, то представлю вас сейчас. Сильвира, это Лунтьер Брандт, который...

— Я в курсе, кто такой мистер Брандт, и с какой целью он прибыл в Геросс, — холодно оборвала женщина.

Я с уважением глянул на эльфийку с пышными формами. Интересно, в рядах мостовой стражи я женщин еще не видел. Что ее сюда привело? Работа, прямо скажем, совсем не женская.

— Вас ожидают в резиденции, — сухо произнесла Сильвира, когда я церемонно коснулся губами пальцев ее руки. — Вам следует поторопиться.

— О, не беспокойся, Сильвира, нам некуда торопиться, у меня к мистеру Брандту есть еще персональная просьба, генерал предупрежден, — произнес лорд Элиндор.

Эльфийка смерила его подозрительным взглядом и вновь повернулась ко мне.

— Не забывайте про временно́й лимит по прохождению моста, — коротко сказала она, развернулась и быстро зашагала прочь.

— У нас серьезные проблемы с кадрами, если честно, — негромко произнес Ирман, когда эльфийка удалилась. — Приходится ставить на места тех, кого в нормальных условиях я бы ни за что не поставил. Сами знаете, мистер Брандт, у нас не принято ставить женщин на подобные посты, но Сильвира сейчас является самой могущественной волшебницей с магией стража, кто способен с достоинством выполнять свою функцию. Она дамочка резкая, но мост держит крепко.

Держит мост — это даже не фигура речи. По правде говоря, Гайлорский мост действительно необходимо было держать магией, сутками напролет — без нее вся конструкция просто рухнет или начнет рушиться местами. Именно этим и занимались геросские мостовые стражи.

— Предыдущего капитана стражи сразила эпидемия? — догадался я.

Ирман печально кивнул.

— На этой неделе вышел из строя вообще весь состав стражи, — печально покачал головой Ирман. — И император следом за ними... Ну вы уже знаете.

Я мрачно кивнул.

— Приступлю к расследованию сегодня же.

— Мы вас очень ждали, мистер Брандт. Очень надеюсь, что вы сможете пролить свет на это безобразие, — эльф смерил меня тяжелым взглядом замученного работой человека. — Наши поисковики оказались бессильны. Все разводят руками и не понимают, откуда эта дрянь берется и как распространяется.

— Как настроения в Героссе? Паника?

Ирман покачал головой.

— Эльфы не склонны к панике по поводу таких вещей, но если они узнают, что и императора тоже скосило заразой, то тогда действительно начнется паника. Пока что нам удается держать это под грифом секретности, но Рождество на носу, и император должен будет выступить с поздравительной речью как минимум, а по-хорошему ему бы присутствовать на рождественском балу.

— Времени-то в обрез — цокнул я языком.

Ирман развел руками, мол, сам не рад.

— Как есть, мистер Брандт. Хорошо было бы до этой даты хотя бы понять, в каком направлении двигаться для исцеления заболевших. Наши лекари найдут лекарство, как только будет понятно, от чего вообще лечить, где кроется источник болезни. В противном случае Геросс ожидают темные времена.

— Постараемся их высветлить, — улыбнулся я. — Мне нужно будет встретиться с императором, осмотреть его как следует.

— Разумеется, вы сможете сделать это сегодня, — кивнул Ирман. — Размещайтесь в резиденции, а после официального обеда в честь прибытия искандерской делегации вас проводят к императору.

Я кивнул. Кроме меня, в Геросс приехали еще несколько искандерских чиновников, они прибыли буквально за несколько минут до меня, и их сопровождающий уже отчитался о том, что они пересекают мост по пути на эльфийский континент. Чиновники прибыли по другим делам, они должны были заняться стандартными переговорами по части доставок уникального эльфийского оружия в инквизиционный штаб. Обычно я их сопровождал в качестве переводчика и куратора в Героссе, но в этот раз было принято решение не отвлекать меня от поисков источника проблемы странной болезни, а он точно находился где-то в Героссе. Так что, если честно, к эльфам я прибыл лишь под прикрытием сопровождения искандерской делегации, а на самом деле должен был любым путем решить как можно скорее задачу с эпидемией. Знали об этом лишь несколько эльфов, типа Ирмана.

— И еще... Лунтьер, будь любезен, окажи мне услугу.

И я удивленно воззрился на эльфа.

Среди эльфийских чиновников принято обращаться к другому человеку по имени только в случае близкой дружбы или когда хотели показать важность произносимых слов — у героссцев это называлось «прикосновением к сердцу». Близкими друзьями мы с Ирманом не были, так что это однозначно был второй вариант, потому я весь обратился в слух.

— Скоро должна подъехать еще одна журналистка, которую должен был встретить куратор с нашей стороны, но его буквально час назад госпитализировали со всеми признаками новомодной болезни, беднягу нашли впавшим прям в детскую истерику, — скривился Ирман. — Я не успею найти нового куратора, и генерал Каллос с меня три шкуры сдерет за такую халатность. Можешь взять на себя ее кураторство? Ты в этот раз будешь свободен от сопровождения чиновников, а над этой журналисткой не потребуется тщательный присмотр, ей личный переводчик с утра до вечера не нужен будет.

— Зачем вы вообще пускаете в Геросс журналистов, с такими-то вводными данными об эпидемии?

— Ох, мистер Брандт, ну вы как будто не знаете, что документы на аккредитацию подаются заранее и изучаются неделями и порой месяцами!

— Знаю. А еще знаю о принципиальности эльфов и предполагаю, что Геросс легко отозвал бы аккредитацию, заморозив пропуска до лучших времен.

— Знаете, мистер Брандт, я так и хотел сделать, — необычайно серьезно произнес Ирман. — Прямо сегодня собирался отозвать. Но изучив личность репортёра, решил, что лучше ее впустить в Геросс. Вдруг она сможет помочь пролить свет на происходящее нынче в Героссе?

— С чего вы сделали такие выводы?

— Сами посмотрите, — Ирман протянул мне досье на журналистку. — Она ваша землячка, вы наверняка о ней слышали. Скандальная журналистка, которая уже столько ваших чиновников на чистую воду вывела, что об этом даже в Героссе знают. А еще знают о том, что никому не известно, как именно ей удается раскопать такую информацию, которую тщательно прячут за закрытыми дверями. Возможно, ее удача и умения позволят и в Героссе найти источник бушующей эпидемии? Знаете, я буду даже не против, если она утащит это как невероятную сенсацию и прогремит ей потом на весь мир — лишь бы кто-нибудь нашел уже этот адов источник заразы, закрыл его и помог вылечить заболевших. В общем, я подумал, что можно дать шанс этой журналистке. Но мне будет спокойнее, если вы за ней будете приглядывать.

Я замер в немом восхищении, уставившись на досье в моих руках и пытаясь подавить желание расхохотаться в голос. Мрачно так, в эдаком демоническом стиле, воздев руки к небу, как человек на пороге исполнения сладкой мести.

— Мистер Брандт? С вами всё в порядке? Что-то не так с этой девушкой?

— Нет-нет, всё в порядке. Простите... Просто эта девушка мне знакома лично, я не ожидал пересечься с ней здесь. Приятная неожиданность.

— О, в самом деле? — оживился Ирман. — Это так мило. Она хороший специалист? Ей можно доверять?

Кхм, допустим, доверять ей я не стал бы ни при каких обстоятельствах, но мистеру Элиндору об этом знать было необязательно. Как необязательно было знать и истинные причины моего желания радостно взяться за кураторство этой журналистки.

Потому что с фотографии на бланке с аккредитационным листом на меня взирала Еления Штольценберг.

[Еления]

На таможенном пункте нас сначала встретил высокий эльф в легкой серо-голубой мантии, отличающейся металлическим отблеском, его длинные светлые волосы были собраны в хвост.

— Добро пожаловать в Геросс, мисс, — сказал он с сильным акцентом, после проверки моих документов, и его тихий голос прозвучал, как шелест прибоя.

Порыв ветра потревожил мантию эльфа, и я услышала от шевеления ткани характерный металлический звук. Ого, в самом деле металлической нитью пошито, что ли? Оригинальные доспехи, однако.

На этом этапе со мной попрощался инквизитор, и дальше я шла одна, впереди ожидала контрольная таможенная проверка с глубоким магическим сканированием, и некий напарник, который должен был стать сопровождающим на время всего моего пребывания в Героссе. Как я поняла, этот человек будет приставлен ко мне для тотального контроля, чтобы я не влезла, куда не надо. Мне было заранее жаль этого беднягу, который не знал, что влезть, куда не надо, я могу, не выходя из номера отеля, просто срисовав ближайшие деревья, особенно ели, и оседлав ментально какое-нибудь насекомое.

Впереди змеился огромный мост, соединяющий берега. Широкий и изогнутый, будто выточенный из перламутра, он уходил вдаль, сливаясь с горизонтом. Его перила, сплетённые будто бы из живых ветвей, отливающих серебром, украшали крохотные серебряные цветы, дрожащие на ветру. Мост странно подрагивал в воздухе, создавая иллюзию живого дышащего организма. Интересно, что ждет меня по ту сторону моста? Меня переполняли противоречивые эмоции, от странного возбуждения, до радости и невнятной тревоги.

У входа на мостовую часть стоял таможенник. Высокий, с глазами, похожими на бирюзовые озёра, он изучал подошедших с невозмутимым спокойствием. Его длинные пальцы перебирали свиток, на котором мерцали символы эльфийского алфавита.

Вот на этого таможенника я уставилась с нескрываемым удивлением, потому что он рвал все мои шаблоны об эльфах. Я их всех представляла беловолосыми, длинноволосыми, остроухими, в скучной аристократической одежде с идеальными складочками, с каменным выражением лица... Но этот таможенник выглядел совсем иначе, он выделялся среди своих собратьев, как ворон среди лебедей, — небрежный, колючий, и такой яркий, что я аж впала в легкий ступор от неожиданности.

Да, он был одет в официальный таможенный мундир, но с рукавами, закатанными до локтей, тем самым обнажая на руках татуировки в виде бегущих оленей и звёздных карт. Волосы — черные с фиолетовым отливом, коротко стриженные по бокам, но сверху оставлены длинными и собранными в небрежную высокую прическу, с которой таможенник выглядел так, будто он только что проснулся и не удосужился хотя бы пригладить волосы. Пара тонких косичек с вплетёнными в них крошечными костяными бусинами свисала у левого виска. Классически заостренные эльфийские длинные уши были украшены массивной серьгой-кольцом из чернёного серебра, на котором висел крошечный череп какого-то фантастического зверька. Необычный образ завершал широкий ремень с гравировкой «Не зли меня» на международном языке, вернее — на древнем его наречии.

Я одобрительно усмехнулась. Мне, определенно, нравилась такая поломка стереотипов об эльфах в моем представлении.

— Ваши документы, — сухо произнес таможенник.

Он тоже говорил с сильным акцентом.

Взгляд — оценивающий, насмешливый, будто он уже знал все твои грехи и лишь ждал, когда ты сама в них сознаешься.

Я протянула аттестационные бумаги и оформленные пропуска, эльф очень долго изучал документы, потом коснулся их маленьким жезлом с сияющим бирюзовым набалдашником. Буквы на документах на мгновение вспыхнули золотым, подтверждая подлинность.

— Всё в порядке, — наконец сказал таможенник, возвращая документы. — Ваш переводчик уже ждет вас.

— Переводчик? — встрепенулась я. — Мне предоставлен целый переводчик?

— Разумеется. Это наше доверенное лицо, и ваш напарник и куратор на время вашего пребывания в Героссе. Он будет следить за соблюдением международной цензуры в ваших работах, ответит на все ваши вопросы по геросскому мироустройству, ну и проводит вас в гостиницу, — он махнул рукой в сторону стоянки для экипажей. — Вас уже ожидают. Ваш экипаж — фиолетовый.

Я кивнула и торопливо зашагала к ухоженной площадке, выложенной гладким серым камнем, по краям которой росли серебристые кусты с мелкими ароматными цветами. Здесь стояло несколько видов транспорта: легкие эльфийские кареты с ажурными колесами, запряженные стройными лошадьми, и даже пара механических экипажей, чьи корпуса отливали перламутром, еще там было несколько обычных экипажей-автомобилей...

И среди них был он.

Фиолетовый экипаж.

Нет, не так: подозрительно знакомый мне фиолетовый экипаж. Глубокий, почти чернильный оттенок, с едва заметным мерцанием, будто в лак были подмешаны частицы ночного неба. Длинный капот, низкая посадка, слишком брутальные для эльфийских линий формы. И короткая молния-росчерк около ручки водительского сидения.

Я замерла, и мой левый глаз нервно дернулся.

Нет... Не может быть.

— Еля, а тебе не кажется, что... — медленно протянул Морф над моим ухом и умолк на полуслове.

Я нервно сглотнула, чувствуя, как волосы на затылке встали дыбом от шока.

Может, это ошибка? Или просто серийный автомобиль. Да, точно!! Наверняка таких автомобилей — пруд пруди среди аристократов и каких-нибудь важных лиц. Совершенно точно! Зря я всполошилась, да!

Но на левой руке два энергетических кольца на миг обожгли холодом, а дверца экипажа тем временем открылась, и из машины вышел... он.

Высокий, статный, в бежевых брюках и белой рубашке, с привычной ироничной полуулыбкой, которая сейчас вселяла в меня откровенный ужас.

— Ну здравствуй, вреднейшая, — сладким голосочком пропел Лунтьер. — Я та-а-ак соскучился! Представляешь, всё утро только о тебе и думаю!..

Он расплылся в неприлично широкой улыбке, обещающей мне стремительное погружение в Преисподнюю. Для начала.