В с. Кутуково Спасского района Рязанской области еще в 2007 г. проводился редкий свадебный ритуал: вслед отъехавшему свадебному поезду родители невесты выкатывали большую деревянную ступу для измельчения зерна. Действие не сопровождалось исполнением каких-либо фольклорных произведений, но при этом присутствовали соседи. Смысл заключался в следующем: чтобы невеста не передумала выходить замуж и не вернулась с полпути домой, дорога обратно заграждалась большой ступой (около метра в длину). Выкатывание ступы еще служило знаком соседям — приглашением их к праздничному столу у родителей невесты.

Ступа в русских волшебных сказках представлена транспортным средством: на ней летает по воздуху Баба-яга, отталкиваясь толкачом (пестом). В одном из вариантов сказки «Снегурочка», записанном в пос. Елатьма по соседству с Касимовским районом Рязанской области, героиня сделана из снега, который толкли в ступе. В с. Занины Починки Касимовского уезда угощали свадебным печеньем под названием «ступы с детьми». В с. Погост того же района и области утром в доме невесты исполняли корильную песню с зачином: «Сваха боярыня / На ступе сделана»[241]. В Кадомском районе Рязанской области ступу использовали ряженые на второй день свадьбы.

Другое обрядовое действо, также связанное с представлением о зерне и проводившееся после отъезда невесты с женихом к венцу, называется «овин тушить». Оно известно в Касимовском, Спасском, Скопинском и Сараевском районах Рязанской области. Овин — это высокое деревянное или сплетенное из толстых прутьев хозяйственное строение с разжигаемым в яме огнем или примитивной курной печью для просушивания снопов с зерном, льном или хмеля, типичное для Русского Севера и прилегающих территорий. В южной части России климат более теплый, и хлебные колосья сушились на гумнах — освобожденных от травы и хорошо утоптанных земляных площадках, иногда с навесом на четырех столбах от дождя. Как и баня, овин родственен избе, поскольку в нем тоже есть печь. В Зарайском уезде Рязанской губернии снопы с зерном сушили над большими ямами с огнем, которые, по сути, напоминали овин.

В с. Ермолово Касимовского района Рязанской области отъезд невесты с женихом сопровождался свадебной песней с зачином:

Овин упоминается в свадебной песне «Полно-полно нам, ребята, чужо пиво пити…» — в строчке «У нас солод на овине, а хмель на тычине»[243].

В с. Кутуково Спасского района Рязанской области ритуал проводился сразу же после выкатывания ступы: соседи приносили ведро с горстью соломы или со старой газетой, ставили его у дома невесты и поджигали содержимое, а один из мужиков держал бутылку водки, которой будто бы намеревался затушить огонь. Жители восклицали: «Ой, овин горить! Надо тушить!» Это был ответ соседей на приглашение родителей невесты угоститься в их доме. Так праздник одной семьи распространялся на всю улицу и принимал общинный характер, упрочивал добрососедские отношения. Вероятно, «овин тушить» — это реликт древней обрядовой инициации, когда взрослые люди провожали со двора юную девушку, которая повзрослела и должна жить в новом доме с мужем.

В более северных свадебных традициях уделяли внимание сжиганию соломы и других горючих предметов. В Александровской волости Буйского уезда Костромской губернии в конце XIX в. при выведении невесты из дома перед поездкой к венцу бросали ей под ноги зажженную лучину.

Возможно, возглас кучера невесты перед ее поездкой к венцу в заштатном г. Кадом Тамбовской губернии в 1879 г. — «Подай платок — руки обжег!» — является отголоском ритуала «овин тушить». В д. Семёнково Кромского района Орловской области «овин тушить» означало угощать подруг и соседей за столом у родителей невесты после ее отъезда с женихом в церковь. В Саратовской губернии / области «овином» называлось угощение хмельным напитком, которое действительно устраивалось в этом помещении на свадьбе[244].

В Рыльском уезде Курской губернии подобное ритуальное действо происходило у дома новобрачного, когда он с молодой женой приезжал от венчания. Перед воротами клали кучу соломы, поджигали ее, и через этот горящий костер должен был переехать свадебный поезд. Новобрачные три раза сообща поднимали поставленную около крыльца дежу — деревянную посудину для замешивания хлебного теста. Под ней находились бутылка хмельного напитка и рюмка. Дружко угощал жениха, а тот потом кидал рюмку через плечо назад: кто ее поймал, того тоже угощали[245]. Этот обычай был похож, с одной стороны, на давнее угощение в церкви красным вином новобрачного — великого князя или царя, который потом бросал «скляницу» (стеклянный сосуд) на пол и разбивал ее. Так, у великого князя Василия Ивановича на свадьбе в 1526 г. «митрополит их венчает; а в склянице держит вино фряское, и венчав митрополит, даст вино пити великому князю и великой княгине, а в другий раз князь великий выпив вино, ударит скляницу о землю, да и ногою потопчет сам князь великий, а иному никому не велит топтать»[246]. С другой стороны, обыкновение бросать, не глядя, рюмку мужчинам напоминало заимствованную уже в новое время из Западной Европы практику невесты кидать букет (а совсем с недавних пор — еще и красивую подвязку для чулок) в толпу подруг, чтобы поймавшая его девушка вскоре вышла замуж. Смысл любой вариации такого обычая — поделиться с близкими людьми своей счастливой долей, приблизить одного из них к подобному событию.

В южной части Ухоловского района Рязанской области, в Елатомском уезде Тамбовской губернии родители невесты в день свадьбы до венчания давали «гарной обед» и сами назывались «гарны». В д. Акбердеево Пителинского района Рязанской области ближайшая родня невесты уже после ее венчания с женихом отправлялась в дом новобрачного — это называлось «идти в гарные». В Михайловском уезде Рязанской губернии «гарные гости» — это родные новобрачной, пришедшие на свадебный пир в дом ее мужа. Ученые высказывали гипотезу, что народные термины, произошедшие от «гарной» и «гордной» («гордной стол» в Астраханской области), восходят к понятиям «верх, горняя область» (ср.: «горница» — светлая неотапливаемая комната в севернорусской избе, расположенная чуть выше первого этажа; «пир горой») и «гордый, торжественный». Однако ареал бытования свадебных терминов с корнем «гарн-» не совпадает с зоной распространения «горницы» и «гордного стола». Зато в Сараевском и Сапожковском районах Рязанской области «гарно» значит костер, а общерусское «горн» — печь гончарная или кузнечная. Эти слова — фонетическая вариация корня «-жар- / — гар- / — гор-». Думается, что «гарной обед» — продолжение ритуала «овин тушить» с семантикой «горение, сгорание».

В Ростовской области в завершение свадьбы проводили ритуал под сходными названиями — «завивать (завить) овин», «заливать (залить) овин» и «распивать овин»[247].

Можно предположить, что свадебный ритуал «овин тушить» — это итог распространенного святочного гадания, когда девушка подставляла оголенные ягодицы к отверстию в овине и верила, что его мифический персонаж (овинник) гладил их мохнатой или голой рукой, предсказывая богатое или бедное замужество.