С недавнего времени кое-что посещало меня все чаще. Всего одно и очень навязчиво-настойчивое. Оно стало моим ночным видением. Стоило оказаться на тонкой грани между бодрствованием и сном, как оно являлось мне.

Сердце тут же заходилось в нервном ритме самого страстного танца – танго.

Закусив губу, я позволяла образам увлечь меня за собой.

– Я просто хочу, чтобы ты увидел ее моими глазами. – Арчи кивает в темноту. – Ты прекрасна, солнышко, я уже говорил? – промурчал Арчибальд, медленно и с наслаждением осматривая меня с ног до головы.

– Ты же видишь, да? О боги… я готов… кхм, только от одного взгляда на нас всех в этом зеркале.

Отражение в самом деле оказалось стоящим зрелищем, два красивых в свете свечей мужских тела по обе стороны от меня. В груди вспыхнуло то, за что я любила Арчибальда, он смотрел на меня так, будто я весь его мир, а теперь и Калеб?! Смотрел так же.

Откинувшись на подушки, я закрыла глаза, позволив горячим губам оставлять влажные следы на шее.

Сперло дыхание, когда руки опустились на грудь, скользнули ниже, по животу до самого вожделеющего места.

Калеб закусил губу, трогая меня, изучая. Он сиял, как начищенное столовое серебро тетушки.

Я решила не отставать, коснулась сначала одного торса, потом другого, спустилась к паху. Играючи ухватилась за член Калеба, и он, всхлипнув, толкнулся мне в руку, закусывая губу так сильно, что она побелела.

Арчибальд был в восторге, он издал полустон-полувыдох, скрывая дикое желание за лукавой улыбкой. Он умел наслаждаться всем, что окружало его, особенно сексом, близостью, обожал сам момент прелюдий, они его возбуждали. И я. Я тоже его возбуждала.

– Я… так хочу, – промурлыкал он, прижимая, раздвигая мои ноги, поглаживая бедра.

– Ты божественно красива, – выдохнул Арчибальд.

– Соглашусь, – заплетающимся языком проговорил Калеб.

Поймав волну, Арчибальд склонился к моим губам, сразу после него Калеб, и два языка по очереди переплелись с моим, воруя кислород, срывая стоны.

Сначала они желали начать одновременно, неспешно, вместе.

И спустя мучительно томительные минуты, я была готова принять их двоих. В нашем пузыре звучали только стоны и рваное хриплое дыхание, переплетения рук, ног, влажных тел.

Арчибальд целовал меня в губы, а Калеб, встав сзади, прикусывал кожу на моей шее.

Все смешалось в пестрый вихрь наслаждения, что выразился цветными пятнами под сомкнутыми веками. Последний стон, и я позволила себе выпустить все скопившееся напряжение.

Я снова подскочила в кровати, схватившись за голову. Что должно произойти и когда, после чего помощник окажется в моей постели?

Будущее туманно. Так я твердила себе каждый раз, когда Грейс приставала со своими карточными раскладами. Туманно и изменчиво. Этого может и не случиться никогда, если я, например, завтра сяду не на диван, а в кресло. Переменная времени – капризная натура. Все будет в порядке, и ничего не сбудется. Я лгала себе в надежде, что поверю.

– Дыши, Роуз, – вслух напомнила я себе и взъерошила волосы, запустив в них пятерню.

Прикроватные часы тихо пикнули, сообщая, что уже пять утра. По плану у меня сегодня всего два клиента утром, а потом меня опять ненадолго посетит Круг.

Нервно меряя шагами гостиную, я постоянно поглядывала на часы. Дверь рабочей комнаты словно прожигала мне спину, когда я отворачивалась от нее.

Я чувствовала запах крови, он сводил меня с ума и не давал ясно мыслить. Вместе с этим: я все еще не могла колдовать в полную силу.