И будет дух твой одинок.

Под серым камнем сон глубок, —

И никого – из всех из нас,

Кто б разгадал твой тайный час!

Грейс так и не сделала печать, поэтому я и Арчибальд, нагруженные чемоданами по самые уши, тащились по пустынной улице, где нас выгрузил обшарпанный «Убер», потому что водитель отказался ехать дальше, а нам не хотелось с ним ругаться.

– О, а я и не знал, что ты живешь так близко к… – Он замолк, осматриваясь.

– К чему? – спросила я.

– К рынку теней, ты не знала?

– Стой. – Я подняла ладонь, бросив сумку. – Хочешь сказать, что самая запрещенная магическая барахолка все это время находится рядом с моим домом?

– У твоей семьи больше секретов, чем в той поваренной книге?

– Видимо, да, – хмыкнула я, наклоняясь за сумкой.

– О! – вздохнул он. – Где же мои манеры? – Стукнув себя по лбу, он поднял сумку, оставив мне только чемодан на колесиках и рюкзак. – Теперь порядок.

– Спасибо, – искренне улыбнулась я.

– Не хочешь сходить на рынок теней?

– Шутишь? – Я широко раскрыла глаза. – Еще бы!

– У-у-у, а я уже испугался, что ты из примерных отличниц, гадал, как мог так ошибиться. – Он усмехнулся и закусил губу, склонив голову набок.

– Ой, все. – Я закатила глаза и покатила чемодан дальше по улице.

Грейс была рада нас видеть, хотя я не думала, что она прочитала мое сообщение о том, что я буду не одна.

– О, детка! Мы тебя уже заждались. – Грейс взяла меня за щеки и расцеловала, вертя мою голову так быстро, что меня даже начало мутить.

– «Мы»? Хизер уже дома? – Я кинула взгляд на часы, обычно в это время она еще занималась в драмкружке.

– Нет, а… м-м-м, здесь кое-кто другой.

Я обменялась с Арчибальдом непонимающим взглядом.

– А… – выдохнула я. – Ладно. Мы только скинем сумки, окей?

– Кофе уже на столе. – Тетя улыбнулась, продемонстрировав яблочки-щечки и ямочки на них.

Жестом я показала Арчибальду, что мы пойдем наверх.

Хотела вести себя потише, но получилось как всегда. Грохот чемодана по ступенькам, мое кряхтение, пока я пыталась затащить его наверх, смешки Арчибальда, ведь от его помощи-то я отказалась.

Когда все было закончено, я, отдуваясь, оперлась на колени.

– У нас есть две гостевые спальни. Закинем пока все туда, окей? Очень уж мне интересно, кто явился.

– Что-то мне подсказывает, что приятным этот вечер не будет, – покусывая внутреннюю сторону щеки, протянул Арч.

– Почему?

– Предчувствие. – Он подмигнул, а после помог мне перенести наши вещи в одну из спален слева от лестницы.

Когда мы вошли в столовую, я потеряла дар речи. И далеко не от радости.

На стуле качался Мэйсон, расположившись на любимом месте моего отца. На столе лежал видавший виды и явно потрепанный жизнью букет, несколько лепестков осыпались и посмертной короной окружали цветы.

– А вот и ты! – Он вскочил и схватил свой веник.

Но замер, не сделав и пары шагов мне навстречу, скривился, на лбу вспучилась и запульсировала вена. Я даже испугалась, что он сейчас взорвется и мне придется все каникулы выковыривать его мозги из плиточных стыков.

Арчибальд позади меня рассмеялся.

– Привет, Мэйсон, как твоя новая девушка? – так мило спросил он, что даже нельзя было распознать сарказма.

– И ты здесь, – фыркнул он.

– О, так Грейс не сказала? – спросила я. – Что я приеду не одна.

– Сказала, – прошипел он.

– И ты все равно приперся, зная, что я не хочу тебя видеть? После всего, что ты устроил и насрал мне в душу, да? Что ты ей наплел? – прошипела я, оглядываясь на арку, ведущую в коридор.

– Сказал правду. Что мы в ссоре, я хочу извиниться. Поэтому она разрешила тут ненадолго остаться.

– Убирайся, – я скрестила руки на груди.

– Нет, – он сжал кулаки. – Ты запуталась и не понимаешь, – он сделал шаг ближе.

Через секунду я была уже за спиной Арчибальда.

– Тебе ясно сказала Роуз, разве нет?

Мэйсон фыркнул и демонстративно уселся за стол.

– О, Арчибальд, позволь представить, – в столовую вошла Грейс, держа в руках поднос с ее любимым чайным сервизом. – Это Мэйсон, парень Грейс.

– Мы уже знакомы, – улыбнулся Арчибальд. – Да, сладкий? – Он хмыкнул, обнажая резцы.

Мэйсон дернул носом и выдавил из себя подобие улыбки. Хотя обычно такое выражение лица бывает у прохожих, ощутивших вонь сточных вод.

Я уже сто раз пожалела, что не рассказала Грейс подробности. Не хотела ее расстраивать, потому что самой сильной в семье была я и привыкла тащить эту ношу на себе, решая (или нет) проблемы самостоятельно.

Итак, нас теперь тут трое. Мой козел-бывший и парень, с которым мы занимались сексом за кулисами, пока готовилось представление. Ну это если сильно обобщить. Какие-то чувства к Арчибальду у меня все же были, да и сон рядом с ним оказался одним из самых спокойных за все время.

– Ро-Ро, все в порядке, не горячись, – прошептал он едва слышно.

– Ага, – так же тихо вторила я.

– Надеюсь, ты не против, что я взяла на себя роль купидона, дорогая? – Грейс светилась радостью, явно она сделала это не со зла.

Я выдавила из себя улыбку.

– Ты не против, если Мэйсон поживет в твоей комнате.

Моя улыбка тут же погасла, уголки рта стремительно поползли вниз.

– Грейс, на пару слов, – я кивнула на дверь.

Она слишком суетливо проследовала за мной. Я закрыла дверь поплотнее и обернулась.

– Грейс, мы расстались. Насовсем, я не хочу его видеть.

– Из-за Арчибальда? – Она надела очки. Делала так всегда, когда нервничала.

– Нет, потому что он мне изменил. И разбил вазу, когда явился с претензиями. Ту самую вазу, – я сделала страшные глаза.

– Ох, я же… я хотела как лучше. – Она погрустнела.

– Я понимаю. – Я коснулась ее плеча. – И должна была рассказать подробнее. Прости. – Я грустно улыбнулась.

– Он сказал, что ему негде остаться, потому что семья уехала на уик-энд, а он выбрал побыть с тобой до работы.

– Черт. И я больше, чем уверена, что он придумал эту слезливую историю, чтобы ты его пустила. На крайний случай у него есть друзья.

– А у нас чуть-чуть репутации. Кто будет обращаться в бюро, если мы даже с живыми сладить не можем? И выгоним его на улицу, когда скоро наступит ночь.

Зависимости между этим я совершенно не заметила, просто раздраженно вздохнула и потерла переносицу.

– Я посплю в одной из гостевых комнат, а утром он уйдет. Потом вызовем санобработку, чтобы они полностью удалили следы его пребывания, – саркастично выплюнула я.

– Как в академии дела?

– Все хорошо.

– Экзамены?

– Отлично. – Я обернулась и беззаботно улыбнулась, как если бы правда сдала все экзамены на высший бал.

– Хорошо. – Тетя не заметила подвоха.

– Надо вернуться, пока они не перегрызли друг другу глотки.

– Думаешь, могут?

– Вполне, – кивнула я.

Обстановка в столовой накалилась до предела. Казалось, что я могу пощупать вмиг ставший густым воздух, сжать его, растянуть и разорвать, пока мы все не задохнемся.

Мэйсон пялился на Арчибальда. Такому, как он любил говорить, «настоящему мужику», претило яркое самовыражение. Поэтому он сверлил недовольным взглядом цветастую рубашку Арчибальда с акварельным принтом и вышивкой. Она была расстегнута почти до пупка, из-за чего Арчи походил на контрабандиста.

Мне нравилось. И нравится, когда люди в восторге от того, как они выглядят, не обращая внимания на всяких Мэйсонов.

– Помочь тебе чем-нибудь? – Арчибальд поднялся, а Мэйсон фыркнул, скрещивая руки на груди.

Мэйсон ни разу за все время наших отношений не предложил помочь. Да боже, он даже кружку за собой помыть был не в силах.

– Можем приготовить ужин? Не знаю. – Я развела руками. – Что насчет пасты со шпинатом?

Разумеется, я предложила именно ее, потому что Мэйсона трясло от одного слова шпинат. Шпинат. Шпинат. Шпинат. Серьезно, я могла так хоть целый день.

Проследив за кислой миной моего козла-бывшего, Арчибальд прищурился и протянул:

– Шпина-а-а-ат, обожаю.

Скорченная гримаса Мэйсона доставляла мне такое невообразимое садисткое удовольствие, что я на мгновение подумала: «Не рехнулась ли я внезапно?» Но вспомнив, как относился ко мне этот придурок, я быстро отмахнулась от мыслей и усмехнулась, поймав такой же торжествующий взгляд Арчибальда.

– Шпинат так шпинат, – удовлетворенно кивнула Грейс, медленно разливая по кружкам почти черный напиток из старого и носатого кофейника.

Я приземлилась рядом с Арчибальдом, и он тут же положил руку мне на колено, кинув беглый взгляд на Мэйсона.

Конечно, он все видел. Даже привстал, чтобы посмотреть. Кретин.

Медленно, почти неспешно, рука Арчи ползла вверх, вызывая мурашки по коже. В животе бесновались бабочки, вторя каждому его движению. Мгновение – и вот его рука уже скрылась у меня под юбкой, пальцы касались тонкого кружева трусов.

Он делал это так аккуратно, так неспешно, очень нежно и прекрасно, что я полностью расслабилась, избавившись от негативных впечатлений этого дня.

На лице Мэйсона дернулись желваки. Конечно же, он пялился. Его кулак с грохотом опустился на лакированную столешницу, заставив стоящую всего в нескольких дюймах чашку подпрыгнуть.

– Все в порядке, милый? – озадаченно поинтересовалась Грейс.

Он натянул улыбку и проговорил:

– Да, случайность.

Он смерил меня злобным взглядом, а после уткнулся в чашку.

Арчибальд в последний раз провел рукой по моему бедру и отстранился.

– Мы хотели сегодня прогуляться, – начал он. – Сходим после ужина? – спросил Арчи у меня.

– О нет, отдыхайте-отдыхайте! – Грейс замахала руками. – Учеба, должно быть, все соки из вас выжала.

Я покивала, сохранив легенду о том, что мы страшно устали сдавать экзамены. В следующем семестре мне стоило поднажать, меньше ходить на вечеринки, потому что так я могла потерять бюро.

– Мэйсон, милый? Поможешь мне с ужином?

Мне показалось, что он сейчас взорвется.

Едва не подавившись кофе, он шумно сглотнул и прохрипел:

– Конечно, помогу.

Его измученную улыбку хотелось запечатлеть, вставить в рамку и повесить в туалете.

Я ликовала, но вида не показывала. Уголки губ Арчибальда немного дернулись, кажется, он пытался сдержать улыбку. Радовало, что мы на одной волне.

Мы встали. И Мэйсон проводил нас испепеляющим взглядом.

– Если что, звони, – кивнула я Грейс.

– Отдыхайте. – Она помахала нам, собирая кружки со стола.

* * *

Пока мы сидели, спрятавшись от всего мира, в бюро, на улице успел пройти дождь.

Промокшие от осенней сырости маркизы[10] обвисали тяжелыми складками. Мы шли, протискиваясь между приглушенно разговаривающих прохожих, петляли между зданий, забредая в переулки.

Наши с Арчибальдом пальцы невольно переплелись. Неловкое молчание вторило влажному воздуху улицы, пространство вокруг сжималось, наполняясь ароматом кофе и сигаретного дыма, когда Арчибальд прижался ко мне теснее и закурил.

– Еще не передумала?

– Ты о чем? – Я немного развернулась, чтобы заглянуть ему в глаза.

– О рынке теней, конечно же.

– Есть причины, по которым я должна передумать?

Арчи не ответил, только загадочно улыбнулся, крепче держа меня за руку.

Когда от сигареты осталось совсем немного, он выбросил окурок в мутную лужицу, и его понесло течением в ливневку, как какой-нибудь кораблик, а оттуда в канализацию. Судьба кораблика незавидная.

– Нам туда, – он указал на ярко расписанную граффити дверь, судя по всему, ведущую в какое-то бытовое помещение.

– Точно? Если верить слухам, то вход на рынок теней постоянно перемещается, никто не может сказать, где он будет сегодня.

Арчибальд усмехнулся, похлопав себя по карману брюк. А после достал из него старые часы на цепочке.

Я вытаращила глаза.

– Боги, что ты сделал, чтобы получить их?

– Когда-нибудь расскажу, – подмигнул он.

Он с усилием дернул дверь. За ней оказалась просто темнота, вопреки всем моим ожиданиям.

– Идем. – Он потянул меня за руку, пространство вокруг исказилось, а меня снова замутило.

Черт! Надо же предупреждать, если придется переходить через прослойку.

К счастью, я оперлась на плечо Арчибальда.

– Еще пару раз – и привыкнешь, Ро-Ро.

– Привыкну ли… – икнула я.

Когда я сморгнула слезы, взгляд прояснился, и я смогла воочию увидеть самый скрытый, тайный и запретный черный магический рынок.

Он разместился между прослойками, представляя собой крытую улицу с узкими проходами во все стороны. Настоящий мини-город.

О боги, чего вокруг только не было! Сразу возле входа стояла палатка с кристаллами на любой вкус и размер, были и совсем экзотические экземпляры, от которых по щекам расползался жар.

– А… – начала я, стараясь отвернуться от прилавка. – Это тоже для магических ритуалов? – спросила я у Арчибальда.

– Самоудовлетворение тоже ритуал, – усмехнулся он, проследив за направлением моего взгляда. Я пялилась прямо на фиолетовый в крапинку кристалл фаллической формы.

– Ага, – я качнула головой, сбрасывая появившийся образ.

– Подсказать, что-нибудь? – Из-за прилавка выплыл лавочник, широко улыбаясь, обнажив желтые жутковато-острые зубы.

Полукровка. Мне только однажды удалось повстречать такого, да и то случайно. В толпе прохожих, когда у него слетела маскировка, кто-то называет это гламуром, иные – завесой. Но штука весьма нестабильная и ест слишком много магических сил, истощая носителя.

Полугоблин хмыкнул, показывая на кристаллические члены, а я лихорадочно замотала головой, отказываясь.

Отделаться от него было непросто, как и от продавца противоположной палатки, который уже предлагал мне купить мощнейший афродизиак. Я покрутила головой в поисках Арчи, но его рядом не оказалось. От соседних палаток в мою сторону двинулись другие продавцы, желая презентовать их самые лучшие товары. Но были и те, кто глядел на меня с недобрым подозрительным прищуром, стараясь закрыть собой торговые ряды.

Я осмотрела свою одежду и почти почувствовала себя голой под пристальными взглядами. Должно быть, слишком подозрительно. Оранжевый свитер, темно-коричневые брюки – яркое пятно среди туманных переулков. Вряд ли туман настоящий, скорее магический, скрыться в нем почти нереально, ведь его создатель будет знать, куда ты пойдешь.

Я медленно исследовала рынок, качая головой на каждое сомнительное предложение. Арчибальд был где-то рядом, я чувствовала шлейф его парфюма и почти сразу успокаивалась, но все равно где-то глубоко меня точил червь сомнений. Не мог же он меня тут бросить? Или мог? А вдруг с ним что-то случилось?

Двери небольшого павильона открылись, пропуская нечто незримое, выдающее себя только звуком шагов по скользкой брусчатке.

Из дверного проема на меня пахнуло плесенью и сыростью. Я осмотрела потрескавшуюся гротескную вывеску:

«Фолианты Флориана»

Книги выглядели приятнее всего, что я пока встретила. Так что я решила зайти, посмотреть.

За прилавком стоял седовласый, но не старый мужчина, на стойке рядом с ним в миске шевелилась и пищала черная жижа.

Мерзость.

Будучи затворницей в бюро по собственной воле, я редко пересекалась с магическим миром. Все, что меня волновало – количество клиентов и их души. Ну и, чтобы не лукавить, еще беспокоила безопасность семьи. Потому что из врат норовила выбраться пара-тройка существ.

Магией обычно активно пользовалась только Грейс, пока Хизер не было дома. У меня на «чудеса» не хватало времени. Заказать цветы, ленты, венки, траурную драпировку… и многое другое, что требовало круглосуточного внимания. Особенно врата.

Редкие ритуалы, когда нервный срыв был близок, я проводила среди городских улиц или очень редко в подвале, чтобы укрепить защиту врат.

Грейс же часто посещала свои «шабаши», где, помимо нью-йоркских ведьм, бывали мистические существа, которые выполняли в нашем обществе определенную роль. Но в большинстве своем ни они, ни маги работать друг с другом не любили.

Промелькнувшая мысль из-за статуэтки демона о лекциях по демонологии заставила меня вспомнить ситуацию на одной из улиц Бруклина.

Тогда выдался прохладный и пасмурный вечер августа. Звуки нарастающего шепота не должны были меня насторожить, но я все равно остановилась, крикнув в проулок между пекарней и цветочным магазинами.

Ответом мне послужил тихий всхлип.

Луч света от фонарика на телефоне выхватил детский силуэт, который стоял возле грязной, испещренной темными подтеками стены.

Мальчик снова всхлипнул и упал на колени. Пока позади него сгущались тени, а шепот становился таким громким, что казалось, будто мне вкручивают отвертку в ухо.

Поморщившись, я приблизилась, уже рассчитав формулу защиты на всякий случай. Одиноким детям в подворотне я совсем не доверяла.

Закончилось все неважно. Парнишка хотел заключить сделку, чтобы ему вернули родителей, но… увы.

– Понравилась? – скрипучий голос вырвал меня из пучины памяти.

– Простите? – несколько раз моргнув, произнесла я.

– Ты держишься за нее уже очень долго, – мужчина кивнул на книжный стеллаж.

И я с удивлением осознала, что до боли в пальцах вцепилась в посеревший кожаный корешок книги.

– Извините, – я отдернула руку и вчиталась в название.

– Сделаю для тебя скидку. Только постарайся с ней не попасться, ладно?

Я тряхнула головой, почувствовав знакомое жжение вперемешку с зудом. Так работает магия крови. Кто-то из моей семьи владел этой книгой, или какая-нибудь прапрапрабабка собственными руками ее создала.

– А… я могу просто взглянуть? – спросила я, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Конечно, я же не заставляю тебя ее покупать. – Мужчина сипло и со свистом рассмеялся.

На ощупь это была обычная и очень старая кожа, местами шершавая и кое-где пожелтевшая.

А содержание книги… это уже отдельный разговор. Ритуалы, заклинания, призывы, клятвы. Конечно же, магия крови. Даже когда-то давно ее не запрещали, но не жаловали уж точно. Так что сейчас я держала в руках очень опасную вещь, аж мурашки по коже. Я хотела поставить книгу обратно, но наткнулась взглядом на поисковые заклинания.

Розыск погибших и убийц.

Еще немного подумав, я отправилась к прилавку.

– На ней нет ценника, – начала я.

– Восемь сотен.

– Долларов?! – возмутилась я, открыв рот.

– Тебе отдам за пятьсот.

– Это же грабеж!

– Считается раритетом, да и тебе не просто так она приглянулась. Почуяла.

– Не понимаю, о чем вы. – Я положила книгу на полированную стойку и скрестила руки на груди.

– Можешь забрать бесплатно, если отсосешь мне. – Он противно рассмеялся.

– Эй! – Меня передернуло от отвращения. – Следи за языком, не то… – Я сжала кулак.

– Конечно-конечно, – он притворно покивал. – Четыреста, дешевле не отдам.

– Вот ведь, – пробурчала я, отсчитывая деньги.

– Спасибо за покупку, заходи еще, малышка. – Мужчина подмигнул мне, проводив сальным взглядом.

– Это вряд ли, – недовольно шепнула я.

Книга в сумке оттягивала плечо, а на улице чем-то кошмарно воняло. Чуть позже я наткнулась на клетку с разноцветными кроликами. Один, к сожалению, уже ничего не видел помутневшими глазами. И судя по запаху, очень давно, но я в таком месте, где всем все равно.

– Ро-Ро! – Арчибальд сгреб меня в охапку, взволнованно вздохнув.

– Я думала, что ты ушел, – пожала плечами я, смотря на оставшихся кроликов, которые сторонились мертвого сородича.

– Отвернулся на секундочку, а тебя уже нет.

– Я увидела книжную лавку, – зачем-то попыталась оправдаться я, махнув в сторону откуда пришла.

Сегодня я была сама не своя.

– Хочешь уйти?

Я покачала головой.

– А что там?

– Наверное, лучше тебе не знать, – прошептал он.

Из свечной лавки ветерок принес неприятный тошнотворный запах, который пытались перебить благовония, делая еще хуже.

– Это явно не парафин или воск, да? – зажимая нос, гнусаво спросил Арчибальд.

– Ты тут бываешь, тебе виднее, – пожала плечами я.

Это определенно не воск. Может быть, свечи из животного жира? Но я заглянула в окно лавки и увидела табличку:

«Свечи из человеческого жира».

По пятьдесят баксов за штуку. Жесть.

И это не в смысле «жесть как дорого», это просто жесть. Я сделала мысленную пометку о том, что здесь ничего нельзя пробовать, даже случайно.

– Мы здесь за чем-то конкретным? Или ты просто решил прогуляться?

– Меня попросили забрать травы, вот и все.

– Кто? – без задней мысли поинтересовалась я.

Арчибальд поджал губы и качнул головой, видимо, колебался.

– Если это не твоя тайна, то я все понимаю, – подняла руки я, показывая, что мне больше не интересно. – Пойдем отсюда?

– Устала?

– Здесь жутко, – поежилась я.

А когда из толпы выловила белесые глаза мужчины из книжного, убедилась, что пора уходить.

По дороге мы заскочили в пекарню, взяли два французских багета и мягкое чесночное масло. Пока я прикидывала, что еще купить к столу, Арчибальд покашлял, привлекая мое внимание.

Я обернулась.

– Решил, что тебе понравится. – Он протянул мне милый фиолетово-красный букет из маленьких цветочков в крафтовой бумаге.

– Ого! – Я не смогла сдержать восторженного вздоха. – Спасибо.

Живые цветы, которые не были частью похоронной церемонии, доставались мне редко. А такие я видела впервые.

Когда мы вернулись, из кухни доносился рассказ Грейс о том, как за ней ухаживал отвратительный человек, причем женатый.

– Значит, его жена не удовлетворяла, – с уверенностью академика протянул Мэйсон.

– Это значит, что он был козлом, – вклинилась я, поставив сумку на стол.

– Просто так не гуляют, – цокнул он.

– Да что ты? – Я подняла брови и скривилась.

Он совершенно точно меня бесил. Где были моя голова и глаза, когда я смотрела на это.

– Какие красивые! – воскликнула Грейс, указывая на цветы. – Принесу вазу.

Теперь и Мэйсон обратил внимание на букетик аккуратных цветов в моей руке.

– И что это? – Он так скорчил лицо, что мне показалось, будто его хватил инсульт.

– Цветы, – пожала плечами я.

– Что. Это. Такое? – очень злобно, играя желваками, прошипел он, наверное, даже не разомкнув челюсть.

– Это букет для девушки. – Арчи остановился в дверном проеме. – Точнее, вот так выглядит нормальный букет, – поучительно хмыкнул он.

Явно скоро запахнет жареным.

– А чем мой хуже? – как будто искренне удивился Мэйсон.

– Ну не знаю… всем? – Арчибальд развел руки и пожал плечами.

Лицо Мэйсона перекосило от гнева.

Трель дверного звонка пронзила напряжение, заставив меня вздрогнуть, потому что я сосредоточенно следила за ссорой.

– Я открою, – сказала я, выскочив из столовой, но все еще оставалась настороже. Если они начнут драться, то я разнять их вряд ли сумею, но сонные чары к Мэйсону могу попробовать применить.

С этим заклинанием у меня постоянно случалась беда. В детстве я усыпила дрозда, чтобы рассмотреть его оперение поближе, но он умер. Спустя годы ничего не изменилось, заклинание мне все еще не удавалось. Но Мэйсона не так жалко, как бедных птичек.

Кстати, о птичках. Моя маленькая совушка вернулась со своих занятий. Я открыла ей дверь, пропуская внутрь.

Хизер кинулась меня обнимать.

– О! Я так рада!

– А где же твои ключи? – стараясь произнести как можно ласковее, спросила я. Мне не хотелось, чтобы она думала, что я на нее сержусь.

– Я честно положила их в рюкзак, но они исчезли, – расстроенно проговорила она.

– Ну ничего, скоро будет ужин. Мы взяли пончики с черникой.

– Я смертельно голодна, как волк! – Она зарычала и хихикнула. – А ты надолго? – Она посмотрела на меня большими глазами.

– Нет, мы скоро уедем, каникулы небольшие, если учиться в колледже.

Сердце щемило, когда мне приходилось лгать своей сестре, но выбора у меня не было.

– «Мы»?

– Тут мой друг и Мэйсон.

– Фу, этот кретин. – Она сморщила нос, совсем как я, и я сделала вид, что не заметила какие слова слетели с ее губ. Потому что считала точно так же.

В столовой парней уже не было. Я замерла, прислушиваясь.

– Поможешь Грейс на кухне? Я сейчас вернусь, хорошо?

– Ага, – беззаботно ответила она и вприпрыжку отправилась к тете.

Я вышла в коридор, свернула направо к своей старой спальне и замерла, прислушиваясь к голосам. Осторожно выглянув из-за поворота, я стала свидетельницей сцены.

– Да ты знаешь, как я ее люблю?! – тихо, но злобно выплюнул Мэйсон.

– Какой ее любимый цвет? – скрестив руки, спросил Арчибальд.

– Фиолетовый. – Мэйсон горделиво вскинул подбородок, уверенный в правоте.

– Оранжевый.

Мэйсон фыркнул.

– Ее любимое занятие?

– Секс. – Мой бывший снова важно выпрямился.

– Мимо. Как ты можешь говорить о любви, когда ни черта о ней не знаешь?

– Откуда ты взялся такой вообще? – Мэйсон плюнул на ковровую дорожку в коридоре, и мне тут же захотелось его придушить, а потом вытереть все его лицом или наоборот.

– Послан судьбой, чтобы избавить ее от такого придурка, как ты, сладкий. – Арчибальд откровенно потешался.

Надо было как-то остановить их, пока это все не переросло в драку, потому что Мэйсон уже побагровел от гнева и трясся.

Мои лихорадочные мысли прервала Грейс, крикнув, что ужин готов.

Тогда я вышла из-за угла и повторила, что пора за стол.

– А вот и ты. – Арчибальд улыбнулся, и мне тут же стало лучше.

Мне не хотелось растворяться в нем. Я не хотела привязываться, не хотела, чтобы он был моей заплаткой. Да и другие в его жизни, они… Точнее, мне не затмить их всех.

Но я все равно ответила на улыбку.

Арчибальд приобнял меня почти невесомо, отгородив от Мэйсона.

Хизер то и дело хихикала, пока над ней потешался Арчибальд. И я была почти уверена, что это именно с его подачи, она сейчас корчила злые рожи Мэйсону, пока тот давился спагетти со шпинатом.

Время близилось к одиннадцати после полудня, и стоило разбрестись по комнатам. Да и мне хотелось поскорее смыть этот день, но я решила еще немного посидеть с Хизер, послушать, как прошел ее день, поэтому первым я отправила в душ Арчибальда.

– Тебе нравится учиться? – спросила Хизер, укладывая плюшевых друзей в уютную кучу рядом с подушкой.

– Конечно, – я улыбнулась.

– А мне нет, – она насупилась. – И спать мне не нравится.

– Сон важная часть нашей жизни, у тебя не будет сил на баловство, если не отдохнешь как следует, – я щелкнула ее по носу.

Хизер пересказывала мне события из школы, пока не стала говорить все тише и не замолкла совсем, посапывая.

Я слышала, как закрылись по очереди двери ванной и комнаты, тогда я подоткнула уже спящей Хизер одеяло и тихонько прикрыла за собой дверь.

Я решила, что после долгого дня нет ничего лучше горячего душа и ароматного геля. Поэтому позволила себе расслабиться. И зря.

Едва я успела переступить порог душевой, как на меня налетел Мэйсон с требованием провести прощальную ночь с ним. Сначала я растерялась, а когда хотела крикнуть, он уже закрыл мне рот ладонью, которую я отчаянно пыталась укусить, а заодно пнуть его побольнее.

В панике формулы заклинаний путались, смешивались между собой. Я резко обмякла, а он от неожиданности отступил, и вот тогда я вскочила, чтобы ударить его кулаком в челюсть, одновременно прошептав сонное заклинание.

Костяшки заныли мгновенно, я заскулила и потрясла ушибленной рукой. Мэйсон удивленно поднял брови, закатил глаза и начал падать. С грохотом он рухнул на спину. Он лежал в глубоком сне посреди коридора.

Дверь распахнулась. Арчибальд встревоженно огляделся. Я на трясущихся ногах вошла в его комнату, чувствуя, как дрожат ноги.

Я прислонилась к двери гостевой спальни.

– Шумно получилось – проговорила я, бросив на Арчибальда виноватый взгляд.

– Ро-Ро. – Он улыбнулся, взяв меня за руку. – Иди сюда, мне кажется, что тебе нужны объятия, – проговорил он, притягивая меня к себе за запястье.

В самом деле они мне были нужны, я прижалась к теплой груди, медленно обхватывая его руками. Он пах уютом. Мне нравилось. В его присутствии не хотелось спрятаться и тихонько сидеть, как было с Мэйсоном. С Арчи было спокойно.

– Лукас не писал? – спросила я, немного отстраняясь.

– Да, он добрался, все окей.

Лукас полетел в Огайо к двоюродной сестре, но обещал, если вернется раньше, то заглянет к нам. Но вряд ли он успеет до конца каникул.

Мы с Арчи разговаривали, шутили, он рассказывал про академию и свой первый курс. Я хохотала до слез и коликов в животе.

Арчибальд скользнул по мне взглядом.

Вокруг нас внезапно вспыхнули светильники красным. А это значило только одно – страсть. Светильники-настроения, оставшиеся с прошлой вечеринки, наполнились магией и теперь считывали наши эмоции. Со стороны Арчибальда ярко-красный, а рядом со мной почти оранжевый. Цвет сомнений, неуверенности, он точно не знал, в какой превратиться: красный или желтый.

– Ро-Ро, – прошептал он хрипло.

И от этого звука, светильник позади меня определился, становясь краснее всех остальных.

Арчибальд приоткрыл губы и тихо рассмеялся. Я тоже не удержалась и хихикнула, чувствуя себя неловко и не зная, куда деть руки, ноги, всю себя.

– Нервничаешь? – с улыбкой спросил Арчибальд.

– Нет, с чего ты взял? – Я прикусила губу.

– Ты вцепилась в меня до побелевших костяшек, Ро-Ро, – прошептал он мне на ухо. – Хочешь?

– Хочу, – едва слышно ответила я.

Он притянул меня к себе. Я не отрывала взгляда от его губ, пока он медленно сокращал расстояние между нами.

– Можно? – спросил он, а я от волнения кивнула несколько раз.

– В прошлый раз ты не спрашивал. – Я опустила взгляд.

– Теперь спрошу. – Он приподнял пальцами мой подбородок, медленно очертив его по кругу.

И после этого его губы обрушились на мои в тягучем, но головокружительном поцелуе.

– На вкус как мечта, – прошептал он, почти не отрывая губ. – Я думал о тебе.

– Часто? – шепотом спросила я.

– Чаще, чем ты можешь себе представить. – Он выдохнул, заглушая фразу поцелуем.

– Угу, – я хмыкнула ему в губы.

– Когда просыпался… – Он поцеловал уголок моего рта. – …Когда заваривал кофе… – Скользнул влажными губами по щеке. – …Когда принимал душ, стоя под обжигающе горячим потоком… – Со стоном прикусил мочку уха. – …Когда задавали вопросы про спектакль… – Вернулся к губам, тяжело дыша.

Я подумала о других его пассиях. Почему он пытался выделить меня как особенную? Но, если честно, мне стало совершенно плевать, что я не одна такая, пока его руки блуждали по моему телу, а я таяла под градом огненных поцелуев.

Пожар разгорался быстро, поглощая каждую клеточку. Дыхание перехватывало от каждого прикосновения, а между ног становилось очень влажно.

Мне понадобилось все самообладание, чтобы мягко оттолкнуть его, положив руки на грудь.

– Я не стану настаивать, – сказал он, пригладил волосы, лег на кровать и раскинул руки в приглашении для объятий. Я опустилась на его грудь, а он крепко меня обнял.

– Спасибо, – прошептала я.

– Спасибо тебе, Ро-Ро, у тебя замечательный дом, и сама ты чудесна.

Он почти невесомо поцеловал меня в висок, и я уснула.

* * *

Каникулы пронеслись быстро. Лукас к нам не успел, зато заглянула Энни и просто покорила своей прямолинейностью Грейс.

В последний вечер дома она намешала всем по коктейлю, а для Хизер постаралась над авторским лимонадом с кулинарными блестками. Хизер от него была в невероятном восторге.

После нескольких историй выяснилось, что моя тетя знакома с матерью Энни. Она даже не представляла, что будет пить в гостиной с ее дочерью.

Казалось, что в тот вечер мы все же перегнули палку и теперь страдали от похмелья. Хорошо, что не придется трястись в такси и мы могли вернуться в Гриммор через дверь кладовой.

Мэйсон изводил меня звонками, но я заблокировала его номер, а чтобы создать новый, ему не хватило мозгов.

Он, ожидаемо, не умер. А у меня все еще не прошла рука. Фиолетовыми незабудками на кисти расцвели синяки, покрылись осенней желтизной, делая мою руку холстом художника импрессиониста.

Но я радовалась, что смогла постоять за себя. После происшествия мы перенесли его в комнату, где он проспал двое суток, а потом я благополучно отправила его куда подальше.

Мы все хотели чуть-чуть подождать, пока перестанет мутить, но надо было разобрать вещи, заново пройти регистрацию. Ректор разослал письма, что с этого семестра ужесточается контроль за всеми учащимися.

Дочитав последние строчки письма, я не сдержала злорадного:

– Это же были несчастные случаи.

– Не фырчи, все равно ничего не докажешь ведь, – закатила глаза Энн.

Может, и докажу. Но не ответила.

– Втроем пойдем? Или каждый сам? – спросила я и печально осмотрела синяки под глазами в мутном стекле.

– Я вас, конечно, очень люблю ребята и все такое, но я не хочу, чтобы меня вывернуло на вас, – щурясь от яркого света в коридоре, проговорила Энн.

– Я того же мнения, – закивала я.

– Тогда я замыкаю и захвачу оставшиеся вещи, – отозвался Арчибальд, который был явно бодрее нас с Энн.

Я отчаянно нуждалась в похмельном эликсире, но у нас не было для него совершенно ничего, так что приняли решение – терпеть до академии.

Грейс потешалась над нами, пока мы собирались, и постоянно предлагала съесть что-нибудь невообразимо жирное. От ее красочных описаний мутило еще сильнее.

Махнув ей на прощание, я повернула ручку кладовой. А потом меня скрутило.

Мгновением позже, уже лежа на лужайке, стараясь успокоить головокружение, рядом со мной появилась Энн. И ее даже не вывернуло.

Меня, впрочем, тоже. Но это заслуга пустого желудка.

Арчи тоже не медлил.

Если в прошлый раз в академии было много сотрудников Совета, то теперь стало еще больше.

Застонав, я перевернулась на бок, чтобы их не видеть. Моя зона комфорта длилась недолго. Стоило мне неловко встать на четвереньки, как ко мне подошла женщина. Она протянула фотографию и что-то сказала.

– Простите? – Я поморщилась от головной боли. – Повторите, пожалуйста.

– Вам знаком этот молодой человек?

Я взяла фотографию и всмотрелась в веснушчатое лицо. Кажется, я видела его пару раз на вечеринках алхимиков, но он не из наших.

– Внешне знаком, но как его зовут или что-то еще подсказать не смогу.

– Если он появится, сообщите ректору, пожалуйста. Незамедлительно. – Она с нажимом произнесла последнее слово, акцентируя на нем внимание.

– Конечно, без проблем. – Я кивнула, возвращая фотографию.

Осмотревшись, поняла, что все люди из Совета занимаются тем же самым, показывают фото парня.

Я не успела пересечь лужайку, как раздался хлопок. И поиски парня уже не имели смысла.

Его голова покатилась к моим ногам.