Мутило. Гвалт стоял такой невыносимый, что слезились глаза. Чай. Это все чай.

– Что это?

– Первый этап. – Лизз все так же сидела в кресле, но от былой нежности и хрупкости в движениях и взгляде, не осталось и следа. Сейчас она глядела на меня диким зверем, сумасшедшим исследователем с безумным огоньком в глазах.

– Этап чего? – стиснув зубы, прошипела я.

– Пробуждения, – коротко ответила она, устраиваясь поудобнее, пока я стояла на коленях посреди старого ковра в проплешинах.

– Я же не дала согласия!

– Мы знали, что ты, скорее всего, не согласишься, поэтому мы с ректором приняли такое решение. Будет лучше, если ты будешь говорить о своих ощущениях.

– Черта с два я что-то вообще скажу! – нервно выкрикнула я, снова зажимая уши руками.

– Так нужно.

– Ага, разбежалась.

Голоса стенающих духов становились только громче. Сколько же смертей здесь было и почему они так и не смогли найти покоя?

Они все говорили наперебой, выли и всхлипывали. Я пыталась выцепить хоть какие-то фразы, но все было полнейшей бессмыслицей, последними эмоциями с которыми они умирали.

Слишком много несчастных случаев, и слишком много смертей. Сквозь визг и гвалт, прорвалась, но тут же погасла шальная мысль: «А не хочет ли ректор моими руками упокоить все эти души?» – но думать при таком шуме было невозможно.

Очередной вскрик резанул по барабанной перепонке левого уха.

– Соберись, – советовала Лизз.

Мне хотелось засунуть эти советы ей в зад. Я очень злилась, но мои ресурсы стремительно истощались, пока я пыталась поставить магическую блокировку. Она могла бы помочь с одним вопящим духом, но точно не с десятком. В обычной жизни та давалась мне скверно, но и нужды отгораживаться от призраков у меня не было, потому что разговоры с ними – часть моей работы. Они могли передать последнюю просьбу, рассказать, что с ними случилось. Зачастую какого-то цельного разговора с ними не выходило, оборванные куски рассыпающихся во времени клочков воспоминаний.

Конечности точно налились свинцом, я едва могла пошевелить пальцами. Мутило. Даже хуже, чем при переходе через прослойку.

Хотелось, чтобы все закончилось.

И, наверное, я произнесла это вслух, потому что Лизз неспешно проговорила:

– Тебе нужно сконцентрироваться. Большая часть магии, спавшая внутри тебя, наконец проснулась. Это как задействовать все возможности своего мозга разом, когда всю жизнь использовала лишь небольшой процент. Понимаешь?

Я кивнула. Но сконцентрироваться не получалось. Все стремительно меркло, погружая меня в кричащую тьму.

Бруклин

2019 год

Между мной и коридором была только звенящая тишина, закутанная в вельветовое одеяло мрака. В моих руках подрагивала керамическая кружка с потрескавшимся от времени глянцевым покрытием, снова судорогой свело запястья, а в голову проник вкрадчивый шепот.

До академии я никогда его не слышала. Но после пробуждения чувства стали острее, а прослойка вокруг меня подергивалась рябью каждый раз, стоило перенапрячься.

Шепот, как обычно, шел из-за закрытой двери под бюро, из могильной темноты и прохлады, где дожидался последних приготовлений клиент – грузный мужчина шестидесяти лет, умерший от инфаркта позавчера.

Этим вечером я решила, что в подвал не спущусь. Ведь бывают особенные ночи, когда все становится ярче, вкуснее, опаснее. Сегодня как раз такая.

Закурила сигарету возле открытого маленького окна в ванной комнате, усевшись на краешек купальни из кварила. Вода в ней давно остыла, а нежная пенка растаяла, ее остатки болтались светлыми болотными кочками с запахом лаванды.

Перехотелось. Достала пробку из слива. Трубы зарычали, всасывая спускающуюся воду.

Сделала последнюю горькую затяжку, задержала дыхание и закрыла глаза. Завтра будет лучше.

Пять лет назад

Академия Гриммор

Что-то разбудило меня. Под щекой пахнущая плесенью и сыростью подушка для кресла, а тело накрыто старым покрывалом (и не менее вонючим, чем подушка).

– Лучше? – поинтересовалась Лизз откуда-то сбоку.

– Иди к черту, при всем уважении, – злобно отозвалась я, кряхтя из-за боли в ногах, как если бы я пробежала марафон длиной в сто миль.

– Не вредничай, это для твоего же блага, дорогая. – Она больше не походила на заботливую наставницу, нет. Теперь она казалась хищной птицей, что скинула вниз добычу, чтобы та перестала трепыхаться. Так я себя и чувствовала – полевой мышью в когтях ястреба или той же самой мышью, но размозженной по мостовой.

– Вставай уже.

– А потом? Что тебе от меня нужно?

– Чтобы ты научилась слышать их.

– О! Так я уже слышу. Сотню, а может, и две замученных студентов, которые все кричат о том, как им плохо! – Я тоже сорвалась на крик, вторя голосам призраков.

– Не их тебе надо научиться слышать, а себя.

– В любом случае, это так не делается. Тебе нужно было мое согласие.

– Согласие – лишь рамки приличия. Но ведь бывает и так, что можно обойтись без него. Так что… – Она поморщилась. – Я решила, что это как раз тот случай.

– Вот же… – С языка рвались ругательства, от которых во рту появился кислый привкус.

– Ну-ну, потише. Ты же не хочешь, чтобы сюда набежало всякое разное?

– Всякое? – переспросила я.

– Разное, – кивнула Лизз, но понятнее мне не стало.

Я поднялась.

– Почему так паршиво?

– Побочные действия есть у всего, даже у леденцов. – Она хмыкнула и небрежно повела плечом.

– Ты меня отсюда не выпустишь, да?

– Иди, если хочется. Только ответь на один вопрос. Ты готова потерять все? – На ее губах мелькнула кривая ухмылка.

Она знала, куда давить, и нашла самую болезненную точку в этой пародии на акупунктуру.

– Все еще хочешь уйти?

И пусть мое сердце сгорало в пламени злобы, пусть внутри скручивалось напряжение и пылала ярость, я выдохнула через нос и раздраженно покачала головой.

– Молодец.

– Что дальше?

– Чай. Теперь обычный.

– С чего мне тебе верить?

– И правда… – Она притворно вздохнула. – Сегодня пробуждение и попытки контроля. На наших последующих занятиях концентрация магии в твоих жилах будет усиливаться.

– Но я и без этого могу управлять бюро. Для чего это?

– Совет мне не докладывает. Ставит задачу, а я выполняю.

– Как скучно. – Теперь вздыхала уже я.

– Как есть. Приступим через неделю. – Из потрепанного рюкзака она достала пару толстых книг с пожелтевшими от времени страницами и протянула их мне.

– Это? – Я подняла бровь.

– О таких, как ты. Я не могу показать тебе магические приемы и заклинания, но ты можешь изучать их сама, а практиковать при наших встречах. Это будет твоей внеурочной деятельностью.

– Так себе кружок по интересам, я бы лучше записалась в скауты, – пробурчала я, принимая книги, которые оказались легче, чем выглядели.

– Тебе удобно будет встречаться дважды в неделю?

– О-о-о, так теперь ты заботишься о моем удобстве? Как мило! – саркастично взъелась я.

– Удобно или нет? – Лизз не отреагировала на мой выпад и снова задала вопрос.

– Нет. У меня помимо этого есть еще занятия и домашняя работа.

Домашняя работа, которую я почти не делаю, потому что каждый раз что-то происходит. Или вечеринки, или их последствия. Радует, что пока в академии все спокойно. Вывесили афишу прослушиваний в постановку. Я особо не вчитывалась. Да и себя актрисой никогда не считала, всячески игнорируя даже школьный театр, предпочтя ему лакросс.

Лизз объяснила, что пока эффект от чая временный, но потом будет становиться все сильнее. А мои способности к блокированию сознания от криков духов ожидал увидеть Совет, когда я выпущусь из Академии Гриммор. Но мне показалось, что тут подошло бы больше – если я выпущусь. Пока прогнозы были неутешительные.

Я потягивала горячий кофе, смотря, как первые жаворонки выбираются из кроватей, чтобы пробежать по лужайке, сверкая торсами.

Я поежилась, представив, как им должно быть холодно.

Уже три дня моросил дождь. В такую погоду хотелось свернуться калачиком возле камина, а не носиться, как сумасшедшая, сбивая колени на мраморных лестницах учебного крыла. А эти еще и пробежки устраивали, чтобы потом на занятиях сидеть потными, фу!

– Ро-Ро, не спится?

Я подняла кружку, надеясь ответить на этот вопрос без слов.

– Пойдешь на прослушивание?

Я скривилась.

– Не лицедейка я, но посмотреть буду рада. – Стараясь звучать поэтичнее, приложила ладонь к груди.

Арчибальд долил себе остатки кофе из кофейника и устроился рядом со мной, позаимствовав уголок пледа. Он прочистил горло и тихо, едва слышно, только для меня проговорил:

– Не Шекспир?

– Нет, но не менее талантливый человек. – Арчибальд глотнул кофе, мечтательно прикрывая глаза.

И как ему удавалось так захватить внимание, чтобы внутри трепетало что-то так смутно напоминающее надежду. На что? Я и сама не знала, но тепло этого чувства разлилось по всему телу, начиная от замершего в ожидании сердца.

– Воркуете? – из-за фиолетовой двери показалась взъерошенная голова Лукаса.

– А то! Гони сюда, у Ро-Ро еще есть плед, но не кофе.

– Эй! Мне он тоже нужен. – Я схватилась за оставшийся кусочек махровой ткани цвета оливок.

– Поздно! – Холодный Лукас сел по другую сторону от меня и вытащил кружку из моих рук, тут же отхлебывая.

Я притворно надулась и коснулась Лукаса холодными пятками. Тот вздрогнул, едва не пролив на себя горячий напиток.

– Будешь знать.

– Ледышка! – воскликнул он. – Специально ноги не грела, нас ждала?

– Да, высунула их из окна, ожидая вашего пробуждения, лорд Лукас. – Я закатила глаза. – Ни минуты покоя.

Арчибальд запалил самокрутку, и дым потянулся ко мне, обволакивая удушливым запахом.

– У тебя и свое общежитие есть, все время тут торчишь, – буркнула я на Лукаса, когда тот начал устраиваться поудобнее.

– Кого из нас ты ревнуешь? – Он нахально подмигнул.

Я всплеснула руками, насупилась и отвернулась. Бред.

– Очевидно, что меня, – самодовольно хмыкнул Арчи. – Будешь? – Он протянул мне самокрутку.

– В шесть утра? – Я покосилась на него.

– Самое время, когда рассвет уже ласкает горизонт… – мечтательно протянул он.

– Откажусь. – Я цокнула и покачала головой, откидываясь на спинку дивана.

Мы, как три взъерошенных воробушка этим промозглым утром, сонно пытались отогреться. До последнего надеялась, что занятия отменят и я вернусь в постель, потому что уже хлюпала носом, а в горле саднило.

– Выглядишь неважно, покуришь?

– Твоя бы воля, ты бы все болезни самокрутками с крепким табаком лечил, – снова цокнула я.

– Не просто табаком, а самым крепчайшим, лучшим во всех мирах.

– Отстань уже. – Лукас со смехом попытался дотянуться до него.

– Но-но-но! – Арчибальд отодвинулся. – Произведение искусства руками трогать не положено.

– Тогда я тебя пну. Про ноги разговора не было ведь. – Лукас навалился на меня, чтобы дотянуться и дать поджопник вскочившему Арчибальду, а я закряхтела под его весом.

– Раздавишь ведь. – Я попыталась вылезти из-под него, как гусеница.

– Хотел бы, уже раздавил. – Он взъерошил мне волосы.

* * *

Дождь лил, не переставая, с пятницы по среду. Казалось, что еще немного – и все покроется плесенью, я в том числе. Но сегодня утром он прекратился. Настало первое сезонное, совсем слабое понижение температуры. Я вообще заметила, что на территории академии как будто прохладнее, хотя мы находимся где-то около Нью-Йорка.

Я изо всех сил старалась не опоздать к началу практического занятия, но заплутала, и пришлось обходить кампус не с той стороны.

Когда на часовой башне раздался звон колокола, я сорвалась на бег. Добежав, я уже хотела выплюнуть легкие, а сердце стремилось прорвать грудную клетку и выпрыгнуть на заиндевевшую траву.

– Ты не опоздала, все в порядке, – темноволосая девушка похлопала меня по плечу

– Я Роуз, – я протянула руку.

– Марта, – она пожала мою ладонь, аккуратно, почти невесомо.

– Ты все время выбираешь места возле окна, да? – Я прищурилась, напрягая память.

– Да, я. А ты та, кто тусуется с алхимиками. – Она улыбнулась.

– Ага. Давно ждешь?

– Нет, недавно подошла. Пока все не соберутся, будем ждать. Без них не начнут.

Студенты прибывали, сонно потирая глаза и заразительно зевая. Я устала за ними повторять, поэтому отвернулась в сторону леса

– Все в сборе? – Мужчина в вельветовом пиджаке энергично хлопнул в ладоши, разрушая дремотную магию пасмурного утра.

– Это профессор Норт, – прошептала мне Марта, закалывая волосы красной заколкой с маленьким цветком.

– Сегодня задание практическое. На одном из прошлых занятий с моим коллегой вы изучали поисковые заклинания. Вашей задачей будет по части предмета отыскать его половинку. Ничего сложного, если правильно применять чары. Но… – Он поднял руку, призывая обратить на него все внимание. – Вы не будете видеть, что именно искать. Полагайтесь только на магию.

Преподаватель открыл рюкзак, который доверху был заполнен маленькими бархатными мешочками, зашнурованными шпагатом. И раздал каждому по одному.

– Только магия, лес огромен. У каждого предмета свое место. Удачи, – напутствовал профессор, пока студенты и студентки разбредались в разных направлениях.

Заклинание морозило пальцы. На смену прохладе пришло покалывание, которое усиливалось, если я поворачивалась в другую сторону.

Когда я была маленькой, то думала, что подобные чары буквально указывают путь, как в видеоиграх, но магия появилась раньше компьютеров, так что теперь я следовала за покалыванием.

Тропки петляли, приходилось идти через бурелом. В кустах что-то зашевелилось.

– Кто здесь? – спросила я, но ответа не последовало.

Водятся ли тут дикие животные?

С другой стороны тоже послышался шум. На всякий случай я приготовилась бить или бежать.

– О! – воскликнула Марта, выбираясь из колючих кустов.

Я облегченно выдохнула, помогая ей снять колючки с одежды.

– Заблудилась? – спросила я.

– Наверное, – пожала плечами она. – Сначала шло все бодренько, потом все больше петляла, пока не оказалась здесь. И повторно чары не могу наложить. – Она грустно вздохнула.

– Можем попытаться вместе, чтобы не бродить по лесу в одиночестве.

– Будет здорово, – улыбнулась Марта.

Спустя полчаса нашелся мой мешочек со второй частью искомого предмета. Как раз когда я полезла за ним на дерево, чары Марты наконец отозвались.

– Я пойду заберу и будем уходить, окей?

– Да, конечно, – прокряхтела я, пытаясь дотянуться до маленького темно-зеленого мешочка, который издалека можно было принять за мох.

Меня распирало любопытство, но я решила посмотреть на то, что искала уже вместе со всеми. Поэтому убрала все в карман и пошла в ту же сторону, куда ушла Марта.

Той нигде не было. Может, с заклинанием что-то?

Я двинулась дальше, зовя ее по имени, но мне лишь вторило собственное эхо, разносившееся по лесу.

Тревожно дрожали ветви, скрипя под порывами ветра, нагонявшими грозу. Беспокойная тишина леса, разрывающаяся только случайным криком птицы, нагнетала обстановку.

Поиски казались бессмысленными, ведущими лишь глубже во тьму леса.

Заросли колючего кустарника, в которых запутались оборванные ленты паутины, заставили меня повернуть назад и искать обход.

Когда я вышла из-за холма, то споткнулась обо что-то мягкое. На земле лежала обычная сумка кросс-боди, содержимое которой валялось рядом. Несомненно, это все принадлежало Марте, я узнала ее по ярким значкам, а теперь могла рассмотреть россыпь предметов: пара помад, заколки, складная расческа.

На всякий случай, я не стала ничего трогать. Осмотрелась. За кочками было что-то еще. Ярко-красная заколка на темных волосах.

Марта…

Она лежала лицом вниз, как будто упала и в этот самый момент время замерло, заморозив ее в этом положении.

Я занервничала. Мы совсем недавно разделились, что произошло? Первой мыслью было, что это всего лишь задание, просто игра. Но количество происшествий, случившихся прежде… говорило, нет, кричало об обратном.

– Марта? – позвала я, осторожно делая шаг ближе.

Ответа не последовало. Приблизившись достаточно, я увидела, что она не двигается и не дышит.

– Марта? – позвала я снова, а после попыталась нащупать пульс на шее.

Ничего. Она была теплая. И это повергло меня в ужас. Я перевернула ее на спину, надеясь, что еще можно попытаться запустить ее сердце. Но зрелище зияющей дыры в груди тут же скинуло меня на землю. Ей уже нельзя помочь. Запускать нечего. Ее призрака не было тоже.

– Вдох. И выдох, просто взглянуть, как обычно, это поможет в будущем, – напомнила я себе и выдохнула.

Я развернула края рубашки и осмотрела увечье. Края колото-резаных ран были ровные. Ширину клинка отражал основной разрез. По краю одной стороны раны я заметила узкое полулунное осаднение от рукояти. Движения были быстрыми, уверенными. Мог ли кто-то выслеживать ее? Нас? И дожидаться, пока мы разделимся?

Запах крови никогда не вызывал во мне такую удушающую тошноту, как сейчас. Раньше казалось просто необходимостью вдыхать его, ради работы. Но в этот раз я оказалась здесь против воли.

Бедная Марта. Это не несчастный случай и не неудачный эксперимент.

– Помогите! – крикнула я, надеясь, что практическое задание с поиском предметов закончилось.

Потому что я нашла совсем не то, что собиралась.

– Помогите! – снова прокричала я, задрав голову.

Я кричала до хрипоты, нервничая и задыхаясь, ожидая хоть кого-нибудь. Я понятия не имела, как забрела сюда и как выходить.

Сгущались сумерки, становилось холоднее. Изо рта вырвалось облачко пара.

Шуршание листвы и треск веток заставили меня подскочить и начать нервно озираться. Никого рядом не было, но звук назойливо проникал в уши.

Заряда на мобильном осталось совсем мало, я посветила в темноту. Корни дерева ожили. Извиваясь дикими змеями, они опутывали тело Марты, медленно таща ее к стволу.

Я схватилась за ее куртку и потянула на себя, но десяток корней оказался проворнее. В руках остался лишь лоскут, а Марту затянуло под землю. Я различила хруст костей и чваканье плоти, сдавленной поглощающей корневой системой.

Когда тело однокурсницы почти полностью скрылось под землей, из ее рта пробился один из корней, вылетевший с такой силой, что выбил ей несколько зубов. Брызги крови попали мне на лицо и одежду.

Их белизна на вспаханной почве была неуместной. От тела Марты ничего не осталось. Выбитые зубы с ошметками мяса сияли в свете фонарика, как бусины из разорванного жемчужного ожерелья.

В голову стали приходить мысли о феях, дающих за резцы доллар, а за жевательные по пятьдесят центов, но больше вспоминались страшные сказки, которые рассказывала нам с Хизер тетушка, если мы дурно себя вели.

Веточкой я подтянула их к себе, все еще находясь в шоке. Еще ни разу я не видела, чтобы дерево вело себя так. Нет, магические деревья существуют, но такие… о них ведь даже в учебниках не пишут. Носовым платком подобрала их, завернула их в него же и спрятала в карман.

Сырость пробирала до костей, из-за увиденного ломило челюсть. Чужие клык и пара коренных неприятно оттягивали карман.

Я постаралась переключить внимание и стремилась запомнить как можно больше деталей. Сердце Марты было вырезано. Сомневаюсь, что деревья умеют орудовать ножом. Я уже решила, что все прекратилось. Сглазила. Кончики пальцев больше не чувствовала и тщетно пыталась согреть: просовывала глубже в рукава, растирала друг об друга, дышала на них.

Причина, по которой не могла сдвинуться с места, была проще некуда: я не помнила, с какой стороны пришла, и не знала, одно ли дерево такое или все остальные тоже готовы вонзить в мою плоть свои корни. И что хуже, мне было неизвестно, что именно там, под землей, жаждет крови.

Я пыталась отправить сообщение Арчибальду и Лукасу, но появлялись только бесконечные восклицательные знаки, обозначающие, что отправка не удалась. Рыкнув от бессилия, я пнула камешек, который отлетел в ствол одного из деревьев. Он глухо ударился и отскочил куда-то в темноту. Я сжалась, ожидая лесной ярости, но нервно выдохнула, когда ничего не произошло.

Зря.

Сразу после этого из земли стремительно вынырнули извивающиеся корни.

Я сорвалась с места и понеслась прочь, подгоняемая животным ужасом, клокотавшим чуть повыше груди. Шнурки «Мартинсов» развязались, и металлические удлиненные эглеты лупили меня по щиколоткам.

Позади меня шуршал и бесновался лес, я не оборачивалась, боясь оступиться и упасть, ведь тогда шансов у меня было немного. Грохотало, скрежетало и шипело за спиной. Ветер и морось не давали вздохнуть.

Я не знала, куда бегу, но надеялась, что успею выскочить из леса, чтобы меня не постигла участь бедной Марты. Ведь если я умру, кто будет разбираться во всем, что происходит в этой чертовой академии?

Небо окрасилось яркими всполохами, слепящими вспышками молний, которые паутинкой трещин раскалывали небеса. Неистовство природы во всей красе. Влажная почва чавкала под ногами, а бушующий ветер спутывал волосы, создавая ужасный хаос на голове.

Плотоядные ветви деревьев жадно тянулись мне навстречу. Каждый вдох становился испытанием. Расколотое небо казалось живым существом, ревущим от гнева.

Впереди замаячил свет, и, ускорившись из последних сил, я прорвалась через колючие кусты терновника, больно обдирая бедра и живот. На рубашке отлетели пуговицы, из-за чего она распахнулась, и я бежала промокшая до нитки.

Вырвавшись из цепкой хватки голодного леса, я упала на траву, тяжело дыша, хрипя и дрожа от избытка адреналина.

Пульсировало все тело, в висках болезненно стучало.

Чьи-то руки подняли меня, вокруг стоял шум, кто-то кричал и звал Марту.

– Мисс Роу, с вами… – Преподаватель осекся, так и не закончив фразу, опустился на колени, накидывая мне на плечи плед.

– Не все в порядке, да, – нервно хихикнула я.

– Что случилось, Ро-Ро? – Только сейчас я поняла, что Арчибальд обнимал трясущуюся меня за плечи. – Я пришел встретить тебя с первого практического, но вернулись все, кроме тебя и твоей партнерши.

– Мисс Мэрроу была с вами? – спросил преподаватель, хмурясь.

– Марта… она… – Я сглотнула.

Началась череда расспросов. Долгие разговоры с ректором Академии Гриммор, на которых я отдала то, что осталось от Марты – почти все подобранные зубы и красную заколку.

В подробностях я рассказала, как нашла тело и что стало после.

– Все еще будете утверждать, что это один из несчастных случаев? – Я скрестила руки на груди, чтобы чувствовать себя увереннее.

– Обстоятельства складываются неважные, но нам нужно все проверить, чтобы знать наверняка, мисс Роу. Вы простая студентка. И я настоятельно не рекомендую лезть в потенциально опасные ситуации. Вы не в книге, где герои непременно находят ответы на все вопросы, – с нажимом закончил он.

– Могу идти? – Я начала вставать.

– Будьте осторожны, мисс Роу.

– Обязательно. – Я выдавила из себя подобие улыбки, касаясь в кармане двух припрятанных резцов в носовом платке.

В коридоре меня ждал Арчибальд, разговаривающий с Лукасом.

– Ну? Как все прошло? – спросил он, поправляя кудри нервным жестом.

– Как обычно бывает. Запретил глупеньким детишкам лезть в то, что они не понимают, – цокнула я, когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы нас не могли подслушать.

– А ты? – уточнил Лукас.

– А я имею на этот счет свое мнение, – улыбнулась я.

* * *

Магия крови была под запретом долгие годы и даже сейчас. Слишком нестабильна, непонятна и губительна. Всего одной капли было достаточно для подчинения воли человека, чтобы внушить ему все, что только взбредет в голову.

Одна из моих прародительниц заключила сделку с демоном, чтобы овладеть тайным знанием, наказать обидчиков и основать бюро. Но она обманула его, отправив через врата без платы. С того времени каждая из семьи Роу носила в себе частичку проклятия.

Поэтому врата в бюро отзывались на кровь.

Я не могла того, что умела моя прапрапрабабушка (очень много «пра»), но самый минимум воспроизвести сумела бы.

В склянке переливалась моя кровь. На столе я начертила формулы древних заклинаний из семейной поваренной книги. Горящие знаки по краям правильного многоугольника в виде пятиконечной звезды сияли переливами цветов, маленький ланцет я аккуратно вложила между страниц старого дневникового фолианта.

Я надеялась, что отголоски прошлого нашепчут мне имя убийцы Марты, раз я не смогла отыскать ее призрак. Пока искрящиеся капли красной жидкости медленно впитывались в бумагу, комната вокруг мерцала, теряя свою насыщенность и разграничивая реальность.

Я не знала, что случится, если меня застукают, но хотела справиться быстро.

Пальцы подрагивали, в нос бил запах металла, смешивающийся с ароматической свечкой для маскировки. Магия крови пахла смрадно. Настолько, что с непривычки слезились глаза.

Помимо крови нужны были еще материалы из человеческого организма. Я надеялась, что два резца покойной Марты прольют свет на произошедшее. У меня уже были приблизительные представления об оружии, которым вырезали ее сердце, но этого оказалось мало.

Шепот ворвался в комнату, едва я произнесла последние слова призыва заклинания наследия.

– Что случилось? – спросила я, перекладывая окровавленную ладонь в центр начерченного знака.

– Искала… хотела справиться… удар…

– Ты видела лицо? Кто это был?

– Нет… улыбка и шепот…

– Шепот? Что он сказал?

– Что я ничего не почувствую… солгал… было очень больно…

– Больше ничего?

– Забрал… мое… забрал… все…

– Что забрал?

– Дорогое… дн… дне…

Шепот стал тише, пока не затих совсем.

Я и не ждала, что она назовет имя, но чтобы вообще ничего? Я схватилась за голову. Все было зря. Хотелось вгрызться в столешницу, вырвать волосы от бессилия, воя бешеной волчицей.

Зубы рассыпались пылью, свечи погасли, а кроме того, что убийца что-то забрал, я так ничего и не узнала.

Я открыла окно, чтобы проветрить комнату, пока не вернулась Энни. Воняло, как на скотобойне.

Дышать было невыносимо, раскалывалась голова из-за всплеска непривычной магии.

Проследив за тем, что все выветрилось наконец, я покинула комнату. У меня все еще оставалась заколка Марты. Надо было придумать, как узнать о том, кто убил Марту.