Бруклин

2019 год

Стук клавиш ноутбука возвращал меня в реальность, запах кофе смешался с ароматом почти прошедшей ночи. Сквозь мутное окно виднелся зарождающийся рассвет.

Я медленно потянулась по-кошачьи, оторвавшись от отчета. Колени по-прежнему грело тепло ноутбука. Закрыла глаза на мгновение, чтобы услышать тишину и встретить новый день усталым взглядом ни разу не сомкнутых за целую ночь глаз.

После тревог и переживаний, когда все мысли в голове переплетаются клубком ядовитых змей, я позволила себе раствориться в наборе сухого, деловито официального текста, вынуждая тени исчезнуть в свете экрана старенького лэптопа[5].

Обычно мои мысли становились ясными еще до того, как кофе остынет, но сегодня все оказалось не так. Да и было хоть что-то связанное со мной «так»? Вопрос, конечно, риторический.

Не хотела никого тревожить и пообещала разобраться во всем самостоятельно, чтобы, если все пойдет не по плану, не подвергать никого опасности; если все окажется пустяком, чтобы никого не дергать напрасно.

И снова задумалась над своей недавней идеей – нанять помощника, потому что сама я не справлялась, а Хизер и Грейс втягивать в это не хотела. Хизер была еще слишком юна и отличалась от меня. Так что было глупо думать, раз мы сестры, то она будет разделять мои интересы или идти по моему следу. Нет, она даже не рассказывала друзьям, что живет в бюро. Думала, что это стыдно.

Я усмехнулась себе под нос и достала из кармана вязаной кофты пачку сигарет с ментолом. Забавно, что я так и не бросила курить после случая с Мэйсоном. Это было так давно, что казалось уже неправдой. Жаль, я не знала, что ждало меня дальше. Я бы хотела предупредить себя, чтобы быть более подготовленной.

Пока думала, медленно перебирала пальцами клавиши. Объявление получилось… интересным. Может быть, и выйдет что-то из этой затеи. Чем черт не шутит?

Я нажала кнопку «опубликовать» и чиркнула колесиком зажигалки.

Пять лет назад

Академия Гриммор

Кто-то стукнул меня по плечу, и я резко вынырнула из сна, вовремя остановив себя от крика. Было бы странно ни с того ни с сего заорать на лекции по истории академии. Преподавательница решила бы, что я излишне впечатлительная особа, которая не может себя держать в руках.

– Ты почти храпела, – Лукас недовольно проворчал.

– Ай! – Я потерла ушибленное место.

– Сильно больно? Прости. – Лукас аккуратно положил ладонь на мою руку и с видом самого честного в мире щенка заглянул в мои глаза.

– Ты какой-то странный сегодня, – хмыкнула я.

– Я? Вовсе нет, – встрепенулся он. – Это ты храпишь на всю аудиторию.

– Так я почти храпела или в самом деле храпела?

– Ладно, почти, но это тоже считается. – Усмехнувшись, он скрестил руки на груди.

– Я пропустила что-то интересное?

– В тысяча девятьсот восьмом году рядом с академией образовалась стая оборотней. – Он придвинулся ко мне и прошептал на ухо: – Через четыре года один из корпусов почти наполовину заняло гнездо стригоев, а по лесу разбрелось много ламий, которые время от времени выходят поглазеть. – Горячее дыхание опалило мое ухо, щекотно колыхнулась прядка волос.

– А это не опасно? – шепнула я.

– Опасно, но чары закольцованы вокруг академии, что не дает им подойди ближе, они ослабляют их, и едва ли кто-то из ламий будет в силах кого-то ранить.

Лукас был слишком близко. Но я думала, что он и сам это прекрасно знал. Как мы выглядели со стороны? Вряд ли кто-то обращал на нас внимание, потому что вопреки уговорам Лукаса занять первый ряд я приземлилась в самом конце аудитории.

И, кроме нас, тут почти никого, как и тех, кому до нас было бы хоть какое-то дело.

После случая в бюро, когда мы втроем оказались на грани пожара, мы почему-то это не обсуждали. Может быть, было неловко (мне-то уж точно). Однако Арчибальд стал более открытым, да и Лукас будто стал ближе.

Но хорошее на этом заканчивалось. Во снах я видела изувеченные тела, а наяву все призраки избегали меня, когда я пыталась с ними поговорить и узнать про академию больше.

Сегодня должна вернуться моя соседка. Было волнительно, потому что я привыкла жить одна, предстояло учиться сосуществовать с кем-то. Надеюсь, что мы не будем сильно друг другу мешать.

Мелодичная трель часов, у которых вместо кукушки вылетали бабочки, оповестила об окончании занятий.

В коридоре гуляли сквозняки, что, собственно, и не удивительно для такого огромного здания, как академия.

– Буду в библиотеке. – Лукас махнул мне на прощание и отправился вперед по коридору, пока я свернула, чтобы через небольшой крытый переход пройти к столовой более длинным, но тихим путем. Мне никогда не нравилось скопление людей, и учеба в академии стала настоящим испытанием.

Сегодня в нашем общежитии опять собирались студенты, которым Арчибальд обещал приготовить авторские коктейли. Вечеринка в честь выздоровления Энн.

В такие моменты мне казалось, что жить одной в целом здании не так уж скучно. Но я терпела. Все ради бюро, только ради него. Нужно твердить это почаще. И может быть, тогда мне станет легче.

Прошла через двойные деревянные двери, стук каблуков эхом отскакивал от стен. В столовой было мало людей, потому что обед давно закончился.

Я быстренько смастерила сэндвич из яичницы, пары тостов, кусочка ветчины, помидоров и пластинки сыра чеддер. В последнее время мне хотелось готовить сэндвичи из всего. Единственное, что я могла есть постоянно.

В старшей школе у нас была раздатчица, которая пугала многих своим строгим взглядом. Тут же набирать еду приходилось самостоятельно. Ведь из сотрудников были только повара.

Я вышла на улицу, поискала глазами лавочку, наиболее освещенную последним осенним солнцем, а потом удобно расположилась, скинув сумку.

Солнечные лучи приятно согревали кожу, а я почувствовала себя ящерицей, даже закрыла глаза, задрав голову к небу. Но потом вспомнила о сэндвиче и приступила к трапезе.

Кусок в горло не лез, застревая где-то в глотке, поэтому я все чаще заставляла себя жевать. В голове так много мыслей и теорий, что было совершенно не до еды.

Мне хотелось еще пожить, поэтому я решила есть хоть что-то, что меня радует.

Но сегодня за обедом я отвлекалась на солнечный день.

* * *

Арчибальд приземлился рядом, поправляя лацканы пиджака с символикой академии. Я как раз в этот момент обхватила себя за колени, удобно устроившись на лавочке под солнцем.

Он закурил, все еще молча, протянул мне одну сигарету. Я поискала в карманах зажигалку и издала разочарованный вздох, когда ее не нашла.

– Сигаретный поцелуй. – Арчибальд вставил мне между губ сигарету, придвинулся ближе и запалил кончик от своей.

– Интимно, – усмехнулась я, затянувшись.

– Более чем. – Он вернул мне улыбку. – Кому попало я бы прикуривать не стал. – Арчибальд приобнял меня одной рукой и тоже подставил лицо солнцу.

– А вдруг я не понравлюсь моей соседке?

– Энни? Я думаю, что она будет от тебя в восторге, как и я, Ро-Ро. – Его пальцы выводили узоры на моем плече.

– А вы… вы с ней близки? – закусив губу, спросила я.

– В каком-то роде да, – кивнул Арчибальд.

– Понятно, – протянула я.

– Ро-Ро? Ты же не решила опуститься до ревности? – Он улыбнулся. Его рука медленно последовала от моего плеча к шее, а после он легонько взял меня за подбородок и повернул к себе.

– Нет, просто… я не особо схожусь с людьми, если они живые. – Я попыталась скрыть неуверенность и неловкость за смешком, но вышло паршиво.

– Все будет хорошо, расслабься, позволь течению нести тебя, куда ему вздумается, так проще, – он подмигнул мне.

Мы все еще были слишком близко. Хотелось первой нарушить расстояние, прикоснуться к его губам, снова ощутить его касания, но я почему-то медлила, а Арчибальд не двигался.

Качнув головой, я отстранилась.

– Хорошо, что завтра выходной. Вечеринка хоть один день не помешает мне выспаться. – Я зевнула.

Но проблемы со сном у меня не только из-за вечеринок. Я постоянно думала над тем, что мы видели. Перерыла уже целую кучу книг, разные последствия магических инцидентов, но ни одного комментария от ведьм мертвых. А они были бы очень кстати.

– Придешь? – спросил Арчибальд, заглядывая мне в глаза.

– Загляну, – кивнула я.

* * *

В гостиной оказалось очень шумно, звуки веселья сотрясали стены, я перехватила книгу поудобнее и вошла.

На столе целовалась пара, из-за бликов я не видела, кто именно, но им явно нравилось. Страстные касания, смазанные поцелуи, смех, что теряется в губах друг друга, запах алкоголя, терпкие духи, перехваченные шарфом запястья и вдохи громче музыки из проигрывателя. Разумеется, как и все здесь, это представление для неискушенной публики.

Наверное, было в этом что-то завораживающее, поэтому я не могла перестать смотреть. Я поражалась тому, что они позволяли себе развлекаться вот так, не обращая внимания на несколько десятков пар глаз, что безотрывно наблюдают, выхватывая взглядом каждое движение.

Арчибальд оделся слишком вычурно и элегантно для такой тусовки. Нарочито выглаженный, но волосы в беспорядке, а на шее платок, завязанный лишь наполовину. Белая рубашка с вышивкой в виде листьев была расстегнута чуть ли не до середины живота, позволяя волоскам сверкать в бликах излюбленного диско-шара.

Толпа гудела и улюлюкала кому-то в центре, но я никого не разглядела, даже когда подошла ближе. Пока студенты не подняли на руках девушку и не принялись ее раскачивать.

У нее оказались невероятно пышные кудрявые волосы. Поразительно, но она смешивала коктейль в шейкере и смеялась прямо на руках у толпы студентов.

Я перевела взгляд на Арчибальда, и он кивнул, точно прочитав мою мысль-вопрос. Значит, вот она какая – моя соседка.

Когда девушку опустили на пол, она все еще немного покачивалась, но все так же веселилась, наслаждаясь оказанным вниманием.

– Кому коктейль? – прокричала она, заглушая музыку.

– Только сегодня я позволю купаться тебе в лучах славы, это мое местечко тщеславия. – Арчибальд приобнял ее за плечи и улыбнулся. – С возвращением, Энни, все очень рады тебя видеть.

– Привет, – я показала пальцами «мир».

– О, ты же теперь моя соседка, круто! – Энни кинулась меня обнимать.

Я сразу поняла, почему она всем так нравится. Невероятно светлый и энергетически приятный ореол вокруг нее подкупал любого, и я оказалась не исключением.

И вот через каких-то пять минут мы уже пили вместе ее авторские коктейли без капли магии. И я позволила себе расслабиться и ненадолго отпустить переживания.

– Плесни немного магии, – попросил кто-то слева от меня.

– Ты же знаешь, Роберто, я не мешаю алкоголь и магию. – Энни покачала головой под разочарованный вздох Роберто.

Арчибальд был все время где-то рядом. Спрашивал об атмосфере, предлагал поставить мою любимую музыку или положить лед в напиток.

Я рассматривала бутылки зелий и эликсиров, которые ребята смешивали с обычными и алкогольными напитками, экспериментируя.

– А это не вредно? – спросила я у Арчибальда, который советовал добавлять больше настойки на скорпионах.

Он приземлился рядом со мной на диван.

– Алхимики всегда алхимики, мы проводим года в изысканиях. Но часто придумываем просто забавные коктейльчики. – Арчибальд отпил из бокала с волнообразными стенками розовый коктейль с пузырьками и прикрыл глаза.

Я подтянула колени к груди и положила голову на его плечо, вертя в руках бокал с очередным странным напитком, в котором искрилась магия.

– Если у тебя сейчас овуляция, то не советую пить, – прошептал он мне на ухо и рассмеялся.

– О… – выдохнула я, оставляя напиток на столике. – Спасибо.

– Ты помнишь, как меня благодарить, Ро-Ро. – Он улыбнулся и подставил щеку для поцелуя.

Поддерживая игру, я привычно потянулась к нему и, немного не дотянувшись, оставила смазанный, местами неловкий поцелуй где-то на колючей щеке.

Моя рука коснулась его шеи, и он перехватил меня за запястье. Медленно потянул, не давая отстраниться слишком быстро.

– Ты восхитительная, Ро-Ро, – выдохнул он, поднес мою руку к своим губам. Он глубоко вздохнул. – Хороший парфюм, мне нравится, – прошептал и коснулся губами запястья, оставляя горячее касание.

Я подумала, что он имел бы еще более бешеный успех у женщин, родись он на несколько веков раньше.

– Я ненадолго оставлю тебя, не попадай в неприятности, Ро-Ро.

Я кивнула и открыла банку пива. Но почему-то так и не отпила. Просто погрузилась в мысли и невидящим взглядом уставилась вперед.

После девяти вечера явились ученые во главе с Лукасом, вместе с ними появился хаос из разбросанных книг по алхимии, астрологии, квантовой магии, разгорелись нешуточные споры о теориях относительности магии и невозможности создания некоторых эликсиров в условиях академии.

– Магия ведь тоже наука, подчиняющаяся определенным правилам, а ты сейчас несешь полную чушь! – встрепенулся один из ученых.

Я не вслушивалась в спор дальше, продолжая погружаться все глубже в себя, пока фоном играли треки из олдскульных фильмов.

Когда время приблизилось ближе к полуночи, мерцающие гирлянды и их уютная атмосфера стали меня убаюкивать. Я снова кинула взгляд на часы, но стрелка теперь шла в обратном направлении.

Протерла глаза, подумав, что показалось, но она все еще двигалась в противоположную сторону.

Под негромкий гул разговоров о новых заклинаниях и лабораторных экспериментах я встала и подошла к часам, прикоснувшись пальцами к прохладному стеклу.

Согнула палец и постучала костяшкой. Стрелка дернулась и понеслась с новой силой.

Может быть, зашкаливает из-за магии? Хотя в академии уж точно должны были поставить устойчивые к магическим манипуляциям механизмы.

Я пожала плечами и вернулась на диванчик. В отражении зачарованного зеркала я увидела будущее похмелье, под глазами залегли круги, а на шее красовался огромный засос. Я вытаращила глаза и инстинктивно ощупала горло. Дурацкие предсказания. Потому что пока на моей шее ничего не было.

На столе уже появилась смесь энергетиков, алкоголя и эликсиров. В центре комнаты многие делали селфи с первыми уснувшими гостями. Девушки раскладывали карты, которые оповещали о результатах будущих экзаменов. Мне не хотелось присоединяться к ним.

Я подумала: казалось, если будущее станет известно, его уже нельзя будет изменить – словно отражение в зеркале. Откуда у меня мог взяться засос? Точнее, кто мог его оставить? Я сомневалась, что под моей подушкой поселилась зубастая астральная пиявка, которая высасывает добрые сны, подменяя их кошмарами. А это значило, что сейчас я медленно приближалась к неизбежному. И даже реши я что-то изменить, все равно оказалась бы в той же точке. Временные линии иногда здорово ломали мозг.

Чуть поодаль разговаривали Энни, Арчибальд и Лукас.

Они выглядели веселыми, расслабленными, счастливыми.

– Обычно здесь бывало веселее, – раздался голос Арчибальда рядом со мной, и я резко обернулась.

Затем снова вернула взгляд на ребят, но там уже никого не было. Сегодня я что-то совсем рассеянная. Качнула головой и отпила пиво.

– А как было раньше? – спросила я.

– Только представь себе, можно было из кладовой попасть в самые крутые клубы Америки. – Он всплеснул руками. – А потом все переходы через прослойку стали возможными, только если у тебя есть печать-приглашение, мрак. – Он картинно вздохнул и приложил ладонь ко лбу. – Но мы сохранили многое из запрещенного, совсем как в твоем бюро, – он подмигнул, переходя на шепот, и придвинулся ближе. Не нахально, а просто… по-свойски.

– Я что-то не спрашивала, но ты уже долго здесь учишься?

– Пять лет. Это мой последний год, если я снова не провалю экзамены.

– Ты же умный, так почему…

Арчибальд приложил палец к моим губам, обрывая вопрос, что просился наружу.

– Просто так. Сойдет?

Я неопределенно качнула головой, тем не менее принимая этот ответ.

Он посмотрел на мою шею, а после скользнул взглядом к линии декольте блузки.

Арчибальд протянул руки и застегнул одну пуговку блузы, затем еще одну, пока не осталась всего одна незастегнутая бледно-розовая пуговица.

– Сексуальнее, когда остается простор для воображения. А еще можно без опаски наклоняться.

– Было жарко, – зачем-то начала оправдываться я.

– Здесь разные люди, кто-то может решить, что это вызов.

– Я надеялась, что магическое сообщество цивилизованнее, что они не смотрят на женщин как на кусок мяса.

– Безопасность не бывает лишней, верно?

Я была с ним не согласна. Насильникам обычно плевать, во что одета их жертва – десятки выставок с вещами пострадавших это подтверждали. Поэтому я снова расстегнула пуговицы, но на этот раз всего две.

Арчибальд рассмеялся.

Он отвернулся, а после лег мне на колени.

Я не знала, куда деть руки. Ему на голову? На плечи? Держать на весу?

Я к этому не привыкла. Все взаимодействия с Мэйсоном были лишены таких простых вещей. Мэйсон приходил, мы трахались, он уходил. Изредка брал меня на бейсбольные матчи, чтобы покрасоваться перед друзьями. Мне никогда не нравился бейсбол, я хотела ходить на регби. В старшей школе я была в женской команде по лакроссу. Но бросив школу, я бросила и его. Иногда скучала.

Пока я вспоминала прошлое, Арчибальд положил мои руки к себе на голову, и я медленно перебирала пальцами полукольца его каштановых кудрей, делая прическу еще более растрепанной.

Еще немного посидев, я сослалась на усталость и отправилась к себе. Получила от Арчибальда дружеский поцелуй в макушку и пожелание спокойной ночи.

После Мэйсона я боялась подпускать к себе кого бы то ни было, даже если этот кто-то выглядел хорошим. Все они сначала такие, а потом…

Но я решила больше не расстраиваться, умылась и легла в постель.

Среди ночи что-то упало. Я подскочила и включила прикроватную лампу в форме гриба.

Энни, щурясь и спотыкаясь, добралась до своей кровати.

– Извини, солнышко, что разбудила. – Она икнула.

– Ничего, – отмахнулась я. – Все окей, не переживай.

– Отличненько. – Она снова икнула и завалилась на кровать прямо в одежде.

– Лучше ляг на бок, – посоветовала я и встала, чтобы помочь. – Ты не против, если я до тебя дотронусь?

– Даже если бы ты не спросила, я все равно была бы не против. – Она закусила губу.

– Мутит? – спросила я, помогая ей снять обувь.

– Как обычно, – махнула она, закрыв рот рукой из-за нового приступа икоты.

– Может быть, воды?

– У меня… эм… под кроватью таз, просто выдвини его немного. Я не думаю, что он мне понадобится, но… – Она снова громко икнула. – Все заканчивается… одинаково. Нет, ну типа… я знаю меру, только пить в меру та-а-а-ак скучно, – протянула она, икая через каждое слово.

– Мой бывший говорил, что последняя стадия опьянения – это икота.

– Не зря он бывший. – Она рассмеялась сквозь икоту и выругалась: – Конченный болван.

Энни усмехнулась, распуская волосы, которые остались в прежнем положении, даже после того, как ярко-красная резинка перестала стягивать их. И добавила:

– Все мужики одинаковые, да?

– Думаю, что да, – кивнула я.

– А? – сонно отозвалась она, словно забыв, о чем мы говорили.

– Все они одинаковые, – повторила я.

– Поэтому… я не хочу иметь с ними ничего общего. – Энни расхохоталась несколько безумно, а потом икнула и закрыла рот ладонью, жмурясь.

– Таз?

Она покачала головой.

– Попросить кого-то сделать похмельный эликсир?

– Они сейчас и штаны натянуть не смогут, я сама.

– Может, содовой?

– А вот это хорошая идея… – Она встала с кровати, шатаясь, и направилась к двери.

– Может, я сама?

– Не-не-не… девушки должны держаться… ик… вместе. Когда я уходила, там царило безумие. Одной тебе не понравится смотреть на сморщенные пенисы, они там все в беспорядке.

– Кто? Пенисы? – переспросила я.

– Хорошее название. – Ее смех пронесся по коридору и вернулся прямо в мое сердце. – Студенты.

– И Арчибальд с ними?

– Наверняка, этот сукин сын всегда во главе хаоса, ради этого он и затевает это все. Ему нравится внимание.

– Понятно, – тихо отозвалась я, взяв Энни под локоть, чтобы подстраховать ее на лестнице.

– Расстроилась? – спросила она, оборачиваясь.

– Нет, с чего бы?

Энни прищурилась. Ее рука слетела с перил, и только я осталась ее держать, с усилием потянув на себя, чтобы она не скатилась кубарем вниз, пересчитав позвоночником все двадцать четыре ступеньки.

– Осторожнее. – Я расслабила пальцы, когда она снова схватилась за лакированное дерево.

– Он тебе понравился? Не так ли?

– Нет, не то чтобы… – начала оправдываться я. Просто мы чуть не переспали. Втроем. Но вслух я этого не сказала.

– Он всем нравится, но ему никто. Он сердцеед, ветрогон и повеса. Будь осторожнее. Не только с ним, а со всеми мужчинами. Они не оставят от тебя ничего… только горечь.

Энни стала на мгновение такой серьезной, что у меня к горлу подкатил ком. Я решила, что совсем невежливо лезть в душу с расспросами, поэтому не стала интересоваться, что случилось в ее отношениях с мужчинами.

– Ты хорошо его знаешь?

– Лучше, чем ты можешь себе представить, – кивнула она, переступая последнюю ступеньку.

В гостиной царил полнейший хаос и беспорядок. Мне приходилось переступать через использованные презервативы, пустые стаканы и бутылки, спящих в обнимку прямо на полу людей. Кто-то укрылся уголком ковра, прикрывая совсем не то, что надо бы.

Какой мрак. Когда это все превратилось в оргию? Сразу после того, как я ушла, или уже многим позже?

Бросаю взгляд на часы. Скоро утро. Четыре до полудня.

Дверь в комнату Арчибальда была приоткрыта, и я, не удержавшись, заглянула мельком, когда помогала Энни пробраться через горы мусора.

Арчибальд лежал на широкой кровати, заведя руки за голову, часть кудрявых волос спадала ему на лицо. По обе стороны от него лежали такие же обнаженные люди.

Было темно, так что можно было рассмотреть только то, что попадало в полоску света от приоткрытой двери.

Наверное, мне показалось, что в груде тел, далеко от Арчибальда, на кровати лежал еще и Лукас. Но, возможно, что ранние утренние тени играли с моим зрением злую шутку.

Меня словно ударило током. От макушки до пяток пробило осознание, что Арчибальд такой со всеми, а я вовсе не особенная, и тревожное чувство разлилось внутри, скручивая внутренности.

Захотелось пить.

Я закрыла дверь и покачала головой.

Ни я, ни он ничего друг другу не обещали. Я могла бы быть сегодня там, среди них, если бы не ушла.

Стоит ли жалеть? Я не хотела привязаться, не хотела, чтобы кто-то привязался ко мне. Может, стоило попробовать отпустить себя и наслаждаться тем, что подкидывает судьба?

Больше никаких серьезных отношений, никаких Мэйсонов, моя бы воля, я бы полностью отказалась от мужчин в жизни. Но к сожалению, они все еще присутствовали в обществе и с ними нужно было общаться.

– Идешь? – Энни поманила меня рукой.

Я добралась до кухни, ни на кого не наступив. В небольшом холодильнике осталась уйма безалкогольных напитков. Я достала две баночки «Доктора Пеппера» и протянула одну из них Энни.

– Прости, я, кажется, не запомнила, как тебя зовут. – Она с сожалением заглянула мне в глаза.

– Ничего. – Я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. – Я Роуз.

Я протянула руку.

– Тогда теперь совершенно точно будем знакомы. – Она протянула свою. – Энни, просто Энни для всех.

Рукопожатие оказалось крепким, но без лишнего давления.

Она трезвела удивительно быстро. Поэтому я поинтересовалась, как ей это удается.

– Так только кажется. – Она лукаво улыбнулась.

– Тогда пойдем спать?

– Надо прихватить с собой пару баночек. На утро все выжрут, – недовольно пробурчала Энни, распихивая по карманам банки с напитками. Получилось явно больше, чем просто «парочка».

– Тебе лучше?

– Определенно. И я перестала икать, хвала богам!

И после того как она закончила предложение, снова икнула. Я рассмеялась.

До комнаты добрались без приключений. Почти. Энни наступила на руку какого-то парня, который вскочил, зачем-то хватаясь за член, а после повалился обратно, так и сжимая свое сокровище.

Перед тем как уснуть, я отправила Грейс пару сообщений, извиняясь за вазу, пропажу которой она обнаружила. Но она больше переживала за меня. После того как я убедила ее в отсутствии угрозы для меня, бюро и человечества, я пообещала, что больше в нашем доме не будет несанкционированных вечеринок. Точнее, что их не будет вообще.

И когда долгожданная дрема накрывала мое сознание, сонно усмехнулась, вспомнив, как мы выпустили напуганного Мэйсона из хранилища.

* * *

Скрип карандашей, натруженные стоны студентов и постоянно меняющийся порядок заданий в бумажных тестах на пожелтевшей бумаге.

Мне оставалось совсем немного, чтобы сдать работу, но я никак не могла отыскать прячущийся двадцатый вопрос, поэтому уже несколько раз перечитывала с самого начала, чтобы найти паршивца.

Спустя еще пять попыток, я стала думать, что этого вопроса вообще не было, а я сама сходила с ума. Пока на седьмой странице не обнаружила лишние слова. Поискав еще, я собрала задание целиком. Издевательство. Заставлять студентов по всему тесту рыскать в поисках задания.

– Следующей лекции не будет. Вместо этого вас ждет практическое задание за пределами кампусов, – сообщил преподаватель, имя которого я не могла запомнить, но казалось, что это что-то плохо произносимое со славянскими корнями.

По аудитории разнеслось несколько обреченных вздохов. Понимаю. Мне тоже не хотелось бы покидать теплые лекционные залы, чтобы мерзнуть под ноябрьским ветром.

– Мисс Роу, задержитесь, пожалуйста, – преподаватель махнул рукой, подзывая меня к себе.

Я кивнула на прощание Лукасу и вернулась в аудиторию.

– Что-то не так? – сразу поинтересовалась я.

– Нет-нет, я не собираюсь вас ругать. – Он улыбнулся и поднял руки в знак капитуляции. – Ректор Стеллинг попросил уведомить вас, что учитель для индивидуальных занятий прибыл.

Я уже и забыла о договоренности в начале учебного года.

Кивнув, я последовала за преподавателем через маленькую дверь в старое крыло Академии Гриммор.

– Оно заброшено? – Я кивнула на обветшалые стены с облупившейся краской и потрескавшимися панелями.

– Когда число студентов уменьшилось, крыло закрыли за ненадобностью, но его все еще можно использовать для обучения, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– А почему число студентов уменьшилось? – не отставала я.

– Разные причины. Большая часть магов и магичек переехали в более перспективные для развития страны и регионы, кто-то просто не хочет связывать себя с академией.

– Мой преподаватель мужчина? – чувствуя себя неуютно спросила я.

– Нет.

– Отлично.

– Стало спокойнее?

– Да, спасибо.

– Извините, если заставляю вас чувствовать себя некомфортно.

– Не поймите неправильно, но не думаю, что хоть одна девушка была бы рада остаться на долгие часы в заброшенном крыле академии с незнакомым мужчиной.

– Понимаю.

– Нет, не понимаете, – покачала головой я.

Преподаватель молча указал на подсвеченную старой лампой темно-зеленую дверь. Она была приоткрыта, оттуда доносился легкий шум передвигаемых предметов.

– Войдите, – крикнула женщина.

Преподаватель кивнул мне и направился по коридору назад, оставляя меня одну.

– Роуз, здравствуй! – Веснушчатое лицо показалось в дверном проеме.

– Добрый день, – кивнула я.

– Меня зовут Лизз. – Она показала указательным и средним пальцами знак мира в виде римской пятерки и открыла дверь шире, пропуская меня внутрь. – Условия здесь так себе, но я постаралась убрать как можно больше пыли. Ректор совсем не подумал, какого это… постоянно дышать чертовой пылью. – Она пригрозила кулаком в пустое пространство.

– Ага, – решила заполнить паузу я.

– Первый раз вижу ведьму мертвых спустя долгое время.

– Чем мы будем заниматься? – спросила я, когда осмотревшись не нашла ни открытых книг, ни чего-то, что вязалось бы с обучением.

– Наверное, ты уже в курсе, что студенты проходят пробуждение сил по своему профилю?

Я покачала головой.

– Надо же. Тебя не предупредили?

– Нет.

– Тогда давай присядем, и я все подробненько расскажу, ага?

Я села в кресло, она устроилась напротив меня.

– Ты получается не ведьма мертвых, но работаешь с нами?

Лизз казалась моложе своих лет, поэтому я сразу перешла на «ты». Надеясь, что это не звучало оскорбительно.

– Я медиум. В каком-то роде я тоже слышу духов, но ведьмы мертвых могут с ними взаимодействовать, поразительно!

– Ты родилась медиумом?

Она рассмеялась, взъерошив пятерней короткие каштановые с рыжинкой волосы.

– Нет, я долго училась.

– Для чего?

– Хотела быть как моя… – Она сделала паузу, задумчиво качнув головой. – Как моя близкая подруга.

И снова тон разговора потянул могильным холодом. Знакомо. Я не стала расспрашивать, бередить старые раны, которые еще, очевидно, не затянулись.

– И теперь вы с ректором хотите пробудить мои способности? Но я уже вижу мертвых, я уже говорю с ними.

Я решила не сознаваться, что еще и перевожу их в другой мир. Чем меньше людей знает о вратах в моем доме, тем лучше.

– Ты сможешь гораздо больше, почти не напрягаясь. Такие ведьмы очень ценны… – Она оборвала себя на полуслове.

– Для Совета? – догадалась я.

– Верно. – Лизз мягко улыбнулась.

– Могу ли я отказаться?

– Мне жаль, но боюсь, что нет. Это обязательное основание для окончания Академии Гриммор.

– У других выбор есть?

Она пожевала губу.

– Есть? – снова спросила я.

– У них есть. – Лизз выглядела сконфуженной.

– Почему его нет у меня?

– Мне передали, что ты очень ценна, ведь в юном возрасте стала управлять похоронным бюро.

– Вам сказали, что-нибудь еще?

– Бюро могут передать более компетентному колдуну, если ты не оправдаешь ожидания Совета.

– Прекрасно. – Я всплеснула руками.

– Мне жаль. – Она покачала головой.

– В чем заключается пробуждение? И почему нельзя без него? Какие последствия будут для меня в первую очередь? Как часто вы проделывали это «обучение» с другими?

– Воу! Как много вопросов. – Лизз беззлобно рассмеялась. – Давай я заварю чай, и мы все обсудим, хорошо?

Чай так чай. Не все же одним кофе напиваться.

Она встала, чтобы достать из сумки бумажный пакет, в котором что-то звякнуло.

– Тебе тут не нравится? – спросила Лизз, пересыпая из железной баночки сморщенные листья, похожие на засохших гусениц, в прозрачный чайник.

– Конкретно тут или в академии?

– Второе. – Она улыбнулась, откупорив следующую банку, из которой достала ароматные иссушенные цветки мальвы, и отправила их в чайничек.

– Неплохо, – пожала плечами я.

– Я слышала, что тебе несколько раз присылали приглашение, но ты отказывалась.

– Была занята, – ответила я, внимательно следя за ее руками с узловатыми пальцами, покрытыми тонкими линиями светлых шрамов на смуглой коже.

– Чем? – удивилась она, подняв брови, и замерла.

– Работой, – просто ответила я.

– Что сказали твои родители?

– Они умерли, когда ехали по поручению академии, – так же спокойно произнесла я. Мне отчего-то захотелось ее шокировать. – Разве вам не сообщили? – Я наклонила голову.

– Нет… прости, мне жаль. – Она вздохнула, но я не была уверена, что искренне и что ей в самом деле не сказали.

– Странный чай, – кивнула я. – Мальва бывает ядовитой.

– Только не эта, все в порядке, я не собираюсь тебя отравить. Просто попьем хороший сбор, узнаем друг друга. И так будет лучше для нас обеих.

– Ладно, – согласилась я.

Она поставила чайник на небольшую горелку, и вода в нем скоро закипела, бурля и шипя.

Листья в кипятке стали раскрываться, превращаясь в какие-то огромные лопухи, и посерели, а цветы наоборот приобрели цвет.

Лизз аккуратно разлила по небольшим чашкам чай, подала одну из них мне. После чего села напротив меня в кресло, которое выглядело слишком новым посреди заброшенной комнаты.

Теплый свет газовой лампы по левую руку от меня и шепот ноябрьского ветра за окном – по правую.

Меня приятно согревала чашка дымящегося чая из ароматных листьев, которая источала насыщенный травяной запах.

Я не сводила глаз с собеседницы, тонкими пальцами с бронзово-золотистым цветом кожи она медленно помешивала жидкость ложечкой.

– Сахар? – ойкнула она, точно опомнившись, что она здесь не одна.

– Нет. – Я покачала головой.

– Попробуешь? – С надеждой посмотрела на меня.

– Конечно, только горячо, я немного подожду. – Совсем недавно я обветрила губы, и теперь они были слишком чувствительны ко всему, что хоть немного теплее комнатной температуры.

Постепенно мое внимание приковал завораживающий танец пара над поверхностью напитка, медленно растворяющийся в прохладном воздухе комнаты.

Чем больше я вдыхала ароматного пара, тем больше меня захлестывало ощущение неспешности, наслаждение каждым вдохом.

На губах Лизз появилась нежная улыбка, когда она отпила чай, и я последовала ее примеру.

Сонм голосов заблудших душ обрушился на меня, едва я успела проглотить напиток. Они стонали и кричали так громко, что я выронила кружку и зажала уши руками, но это не помогло.

– Прости, – произнесла Лизз. – Так было нужно.