Бруклин

2019 год

Пара последних штрихов, и за слоем посмертного грима совсем не заметен шрам. Так просили ее родители. А смотрящая на свое тело девушка печально вздыхала.

– Он тебе нравился? – спросила я.

Она пожала плечами и снова трагично вздохнула.

Не говорит, только вздыхает.

– Это произошло в детстве? – спросила я, продолжая работу над телом.

Она едва заметно кивнула.

– Было весело?

Губы призрака тронула легкая улыбка.

– Сейчас тебе лучше? – спросила я, когда натягивала рукава кофты, скрывая борозды шрамов на ее руках.

Она снова кивнула и приложила руку к сердцу.

– Из-за любви?

Она отрицательно качнула головой.

– Не буду тебя доставать, я уже закончила. Хочешь посмотреть на бюро?

Она снова покачала головой.

– Останешься тут?

Она кивнула и вздохнула.

– Я проведу тебя после церемонии похорон. Скоро все закончится. Только не бойся.

Она улыбнулась и уставилась в стену.

– Роуз! – крикнула сестра.

– М? – отозвалась я.

– Нового клиента везут.

– Так скоро? Странно.

В этом месяце в самом деле было очень много клиентов. Я едва ли спала больше четырех часов в сутки, и не всегда подряд.

Сначала я не обратила внимания, потом стала проверять каждое тело на остаточные следы магии. Кристальные детекторы ничего не показывали, но я чувствовала – что-то не так.

Для этого не нужно быть ведьмой мертвых, достаточно быть сотрудницей бюро, чтобы отследить странную взаимосвязь. Клиенты почти все сплошь молодые, погибают при странных обстоятельствах или невыясненных причинах.

Потом они попадают ко мне. Мне редко достается заключение экспертов, так что я могу оценивать все только с точки зрения… посмертной визажистки?

И эти души не говорят. Они молчат. Почему? Когда обычно их невозможно утихомирить, постоянно стонут, воют, говорят. Но не эти. Из-за чего?

Невольно вспоминаю духов из академии, но там все было иначе, совсем иначе. И чем дольше я об этом думаю, тем больше мне хочется приблизиться к разгадке, изучить, выявить, вдохнуть тайны полной грудью.

И все же… он был прав: я жить не могу без того, чтобы всюду не сунуть свой нос.

Пять лет назад

Бруклин

Я смотрела на тело и не могла отвести взгляд, как будто если перестану следить, то оно непременно вскочит и вцепится мне в горло, разрывая зубами кожу, пытаясь добраться до пульсирующей артерии, а после зальет все горячей кровью, пока та не остынет на холодном асфальте.

Когда позади меня раздался топот бегущих ног, я вздрогнула и отвернулась от тела незнакомки.

– Ро-Ро. – Арчибальд кинулся ко мне.

– Тут это… – Я указала на тело, но там уже ничего не было.

Я протерла глаза. Нет, тут точно ощущалось присутствие смерти, я чувствовала ее даже под темным флером, пытающимся прикинуться вуалью сумасшествия.

– Там кто-то был?

Я кивнула. Медленно и очень осторожно, сделала несколько шагов до места, где лежало тело девушки.

Закрыв глаза, нащупала остатки магии.

– Ее перенесли, – прошептала я.

– Кого?

– Девушку, – прохрипела я. – Точнее, ее тело.

– Тебе не показалось?

– Нет, труп в одежде с гербом академии.

– Не нравится мне это все, – протянул Арчибальд, цокнув в конце.

– Почему мы не попали в академию? Что-то с печатью? – спросила я.

– Ро-Ро, если бы я знал, то непременно бы ответил. Вот найдем новую дверь и тогда узнаем, работает печать или нет. Хотелось бы, конечно, чтобы она работала. – Арчибальд вздохнул и картинно закатил глаза.

– А если не работает, то как нам попасть назад?

– На этот случай у меня есть один знакомый, но лучше бы нам к нему не обращаться. – Он скривился.

Страшно обшарпанный вход встретился почти сразу. Наверняка он вел в технические помещения или какой-нибудь богами забытый старый склад.

– Не открывается, – я подергала ручку.

– Было бы слишком просто, – цокнул он. – Отойди.

Он завел меня за спину, чтобы я не мешалась, а после уверенным движением, ударил ногой по двери, и та с грохотом раскрылась, поднимая в воздух клубы пыли.

– А я думала, что есть заклинание или что-то подобное, – усмехнулась я, помахав у себя перед лицом ладонью, чтобы пыль не попала в нос.

– Лучше старого доброго физического воздействия пока еще никто ничего не придумал.

Мне хотелось саркастично вздыхать и закатывать глаза. Я устала и была напугана, но Арчибальд выглядел так, словно это все какой-то забавный квест. Он просто не видел тело, не видел, как оно уставилось пустыми глазницами.

Я зашла в затхлое помещение вслед за Арчибальдом, а когда за нами закрылась дверь, все завертелось.

Печать работала, но почему тогда нас выбросило в ту подворотню? Кто-то хотел, чтобы мы там оказались? Кто-то желал, чтобы я увидела тело? Подсказка? Предупреждение? Голова кругом. Внутренности снова попросились наружу, когда мы оказались на такой тошнотворно идеальной лужайке перед академией.

– Ты как? – Арчибальд приобнял меня за плечи и помог встать.

– Как после центрифуги. – Я откашлялась, держась за грудь.

Кое-как дошли до дома, Арчибальд откупорил бутылку, молча налил два бокала и протянул мне один.

Я выпила залпом, не спрашивая, что он налил.

– Ну Ро-Ро, куда же ты вот так, по-варварски! – Он всплеснул руками. – Хорошим алкоголем надо на-слаж-дать-ся, – последнее слово он тщательно выговорил по слогам, очевидно, пытаясь донести до меня его отличительную важность.

Ничего особенного я не почувствовала, только горечь и крепость.

Арчибальд смотрел на меня крайне внимательно. Но напряжения между нами не было, как случалось с другими. Тогда даже частички пыли поднимаются в воздух и начинают резонировать между собой, вызывая раздражение и першение в горле. С ним же все складывалось иначе, как будто мы знали друг друга уже много лет.

– Все в порядке? – спросил он, подсаживаясь.

Арчибальд закинул на меня руку и совсем немного прижал к себе.

– А сам как думаешь?

– Отвратительно?

– Сойдет, – пожала плечами я.

– Врешь же, – он забавно поцеловал меня в висок. – Там правда было тело?

– Не веришь?

– Я тебе верю, – без колебаний кивнул он.

Одна его рука опустилась мне на колено, и он дважды его сжал.

Я посмотрела ему в глаза. Он казался простым. Не без собственных демонов, но проще, чем люди, с которыми я сталкиваюсь обычно. Внутри него идет война, которую он старательно прикрывает под маской развязности. Нет, я, скорее всего, надумываю, ведь люди сложнее, чем в сериалах и книгах.

– Пойдешь спать? Или посидишь со мной еще немного?

– Хочешь, чтобы я осталась?

– Хочу, – медленно и хрипло проговорил он, понемногу приближаясь. Так, что я видела и смотрела лишь на его губы, слегка потрескавшиеся, в странно завораживающих узорах.

– Я пойду. – Я тряхнула головой, сбрасывая с себя наваждение.

Нельзя было залатывать дыру из-за Мэйсона Арчибальдом или кем-то другим. Это неправильно.

Поэтому самое верное, что я могла, – вовремя уйти, пока не совершила миллион ошибок, о которых пожалею потом.

Я сбежала. Быстро поднялась по лестнице, закрылась в комнате, чтобы просидеть на широком подоконнике до самого утра.

Мысли метались в хаотичном вихре, неподвластном даже мне. Руки Арчибальда, потом тела, снова Арчибальд.

Кто-то перехватил нас на пути в академию. Что случилось много лет назад с Грейс и может ли это быть как-то связано? Почему она каждый раз отказывалась рассказывать? Я ведь уже не ребенок, которого можно напугать страшной сказкой. Да и взрослой я стала слишком рано.

Без конца сидела над книгами в бюро, желая еще хоть раз увидеть родителей, хотела пойти против законов магии. Они так больше ни разу и не появились. Тетя проводила их души, а из-за той двери вернуться не получится. Как бы сильно мое сердце этого ни желало.

Что было бы со мной, если бы я могла общаться с ними? Например, по четвергам? Была бы я счастливее? Или это каждый раз рвало бы мое сердце на части, напоминая, чего я лишилась?

И все из-за академии.

Мама преподавала там, она отработала свой последний день, папа помог ей собрать вещи, а после они не смогли вернуться домой. Рождество мы больше не праздновали.

Хоть я и пыталась ради Хизер, но смотреть на все украшения было невыносимо: они напоминали о разломе. Когда моя детская наивность столкнулась с тяжелой реальностью. Когда праздничные венки сменили похоронные.

Может быть, я продолжала страдать только потому, что я эгоистка. Кто знает?

Когда на горизонте замаячил рассвет, а солнце отказалось выглядывать из-за пышных ватных облаков свинцового цвета, я легла в кровать. Глаза устали, но сон все еще не шел. Я ворочалась, в ушах стоял крик призрака, а сквозь закрытые веки видела вывернутое тело в форме академии.

Нет, я слишком много об этом думаю. Нужно успокоиться, прийти в себя. Будучи взволнованной, я никогда не смогу погрузиться в это дело.

Итак, у нас два тела. Две девушки. Обе из академии. Имя первой я не знаю, вторая даже смутно не кажется знакомой. Здесь сотни студенток и студентов, с которыми я могу даже ни разу не пересечься.

Устав ворочаться, я встала и спустилась в гостиную. В ней никого не было, хоть я и надеялась увидеть Арчибальда. Не знаю зачем. Может быть, с ним тишина не была бы такой гнетущей, если бы я знала, что его сердце бьется где-то за спинкой дивана, пока я колдую над скрипящей кофемашиной.

К окну кухни прилип осенний листочек, я аккуратно отодвинула створку, чтобы взять его. Всегда питала слабость к осенним листьям, но, кажется, забыла свой альбом. Вообще-то он предназначался для фотографий, но мне нравилось приклеивать туда листья. Этот будет первым из академии.

Я захотела отложить кусочек осени, но его в руке не оказалось. Оранжево-красный кленовый листочек снова очутился за закрытой створкой. Но я точно помнила, что оставила окно открытым.

Повторила действия, положив лист на деревянную лакированную столешницу, и принялась смотреть на него, не отводя взгляда. В гостиной что-то упало. Я вздрогнула и обернулась. Окно снова было закрыто, а к стеклу прилип лист.

Я посмотрела на стол – пусто.

Что-то не нравится мне все это.

Взяв пустую бутылку, я перехватила ее как биту и двинулась в гостиную на источник шума. Что-то странно стучало.

Тук-тук.

Тук-тук.

Тук-тук.

Звук раздавался откуда-то из-за дивана, и я осторожно приблизилась, затаив дыхание.

Стук не прекращался.

Перегнувшись через спинку, я посмотрела на пол.

Тук-тук. Тук-тук.

Билось человеческое сердце. Из разорванной верхней полой вены выливалась темная кровь с хлюпающим звуком.

Я перепрыгнула через диван и подобрала сокращающийся орган. Так не бывает. Нет, при достаточных условиях сердце может биться вне тела, но что-то я сомневаюсь, что за диваном на ковре эти самые условия являются благоприятными.

Со всех сторон звучал шепот. Положив сердце на тумбочку, я двинулась дальше. Медленно подошла к фиолетовой (единственной цветной во всем доме) двери Арчибальда, постучала. Но мне никто не ответил. Тогда я аккуратно повернула ручку и толкнула дверь. Она открылась со скрипом.

– Я надеюсь, что ты одет или что-то в этом роде, потому что происходит что-то странное, а я вхожу, – очень быстро протараторила я.

Арчибальд лежал на кровати. Свет падал на его бледное лицо через неплотно задернутые шторы.

– Арчибальд? – Я тронула его за плечо, но он не отреагировал.

Я раздвинула шторы. На светлом покрывале в области груди расползлось красное пятно.

Плотно стиснув зубы, я протянула руку и рывком сорвала с него одеяло. Зияющая дыра там, где должно было быть сердце.

Черт! Черт! Черт!

Я же сама пожелала, чтобы его сердце билось, пока я готовлю кофе! Но я хотела не этого!

Кто-то в комнате громко чавкнул. Я перевела взгляд на тело Арчибальда. Его губы шевелились, он стучал зубами и бешено вращал глазами. А потом он сел в кровати и из дыры в его груди с хлюпаньем на одеяло вылилась кровь.

Я попятилась, но дверь захлопнулась. Шепот сменился смехом. Все внутри меня уже кричало от ужаса, пока, дергаясь и спотыкаясь, Арчибальд шел ко мне.

– Ты убила меня, – взвыл он. – Ты!

Я закрыла голову руками, опасаясь удара.

Тук-тук. Снова раздалось.

Тук-тук. Кто-то стучал в дверь, истерически смеясь, срываясь в судорожные рыдания.

Звук проникал в сознание, дурманя разум. Я вскочила, ища выход. Арчибальд замер, следя за мной пустым взглядом, но препятствий мне не чинил.

Оконная рама не поддавалась, за дверью что-то грохотало, а она вот-вот грозилась слететь с петель. А мне не хотелось встречаться с кем-то по ту сторону.

Я что-то упустила, но что? Сердце? Лист?

Выставила вперед руку, растопырила пальцы. И принялась считать вслух:

– Один, два, три, четыре …

Я потрясла головой.

– Один, два, три… а где?

Что-то не сходилось. Я смотрела на руку, пока пальцы не исчезли вовсе.

– Сон! Я сплю! – прокричала я.

Нужно было просыпаться, но у меня не выходило. Почему? Кто способен запереть человека во сне?

Тот, кто насылает кошмары… Мара? Или Мар?

– Я знаю, что я сплю. У тебя надо мной больше нет власти. Нет страха, нет пищи для тебя.

Мой голос не дрожал, я в самом деле успокоилась.

– Выпускай меня.

Я топнула ногой и закрыла глаза.

Когда открыла их снова, то была в своей постели. Арчибальд тряс меня за плечи.

– Ро-Ро, вставай. Ты кричала и считала. Мучила эротическая математика?

Я истерично рассмеялась.

– Фу, нет. Нужно кое-что сделать.

Я вскочила с постели, не переживая, что почти не одета. Сейчас это было неважно.

Из чемодана я достала книгу, быстро пролистала страницы, бегло читая названия разделов, пока не остановилась на нужном.

– Что-то случилось?

– Тут завелся паразит. Тебе не снилось ничего странного?

– О да. Как раз проснулся от кошмара и услышал твой крик.

– Видимо, вчера мы притащили с собой Мара. Это явно молодая особь, он насылает кошмары и питается страхом. В зависимости от того, как много он его получит, он изменится, становясь уже взрослой особью. Нужно его изгнать.

Я лежала на диване, разминая запястья, которые устали растирать в ступке травы для пасты от демона. Хотелось спать, но делать этого не стоило. Кто знает, как сильно он наелся и в кого превратился.

– Что тебе снилось? – спросил Арчибальд, присаживаясь рядом.

– Разное, – отмахнулась я.

– А мне снилась ты, – он улыбнулся, но как-то печально.

– Расскажешь?

Арчибальд покачал головой.

– Это что-то непристойное?

– Точно не эротичная математика, – усмехнулся он, закидывая ногу на ногу.

Я фыркнула и повторила его движение.

– Кофе? – спросил он.

– Кофе, – кивнула я.

Над кружкой вился горячий и ароматный пар. Я мечтательно прикрыла глаза, готовясь отпить.

С легким шлепком в окно врезался кленовый листочек. Я задержала дыхание, испуганно взглянув на него. Но он задержался всего на мгновение и улетел по своим делам. Только тогда я успокоилась.

– Откуда ты знаешь, как избавиться от демона? – сев на кухонную тумбу, спросил Арчибальд.

– Я много чего знаю. Надеюсь, что не ошиблась и он не вернется.

Я устало потерла глаза и неуверенно протянула:

– Могу ли я тебя попросить?

– М?

– Посидишь со мной, когда я усну? Нужно, чтобы кто-то разбудил меня, если что-то пойдет не так. Окей?

– Посижу, – нечеловеческим голосом проскрежетал Арчибальд, обнажая острые зубы.

Я кинулась прочь из кухни. Спотыкаясь о ковры и стулья.

Сон во сне, как оригинально.

Следы когтей на стенах и запах серы, вызывающий кашель. Демон напевал детскую колыбельную, меняя слово «усни» на «умри».

Я замерла, погрузившись в молчание, которое прервалось тяжелым дыханием демона.

Окна с хрустящим звуком покрылись маленькими трещинками, а шаги приближались, совпадая с каждым ударом моего сердца.

Тени в укрытии становились все гуще, они тянулись ко мне. Холод становился все сильнее, пробирал до костей.

Под дверью вспыхнула полоска света, а после она, скрипя и стеная, открылась.

Оскал на лице Арчибальда казался неестественным и жутким. Кровь капала с его рта, свисая до пола на тонких нитях слюны.

Крики страданий со всех сторон оглушали меня, позволяя отчаянию захлестнуть разум, сковать движения.

Холодная рука Арчибальда сомкнулась на моей шее, сдавливала горло. Туман окутывал сознание, а тьма стремительно поглощала свет. Я теряла реальность, она рассыпалась, а мир становился уродливее, сочась смердящим ядом.

Хрипя, я прошептала заклинание изгнания, которое вспоминала слишком долго, непозволительно долго – если бы я оказалась в другой ситуации, меня бы уже убили.

С последним словом хватка на горле ослабла. Но во взгляде Лже-Арчибальда бурлила ненависть. Я бы не хотела, чтобы он когда-либо смотрел на меня так. Никогда…

Существо, шипя, растворилось, а я вскочила с кровати.

Как я могла забыть, что есть заклинание? Во сне так тяжело думать… вот и сейчас я проснулась, изнывая от пульсирующей боли.

Проснулась ли?

Сглотнула и вышла за дверь. Осторожно спустилась по лестнице, прислушиваясь. Кто-то громко спорил, кто-то гремел кружками, а кто-то слишком громко предавался утехам. Все как всегда. Но что мешало демону подстроить эту симуляцию, подсмотрев, как тут обычно бывает по выходным в моей голове?

– Ро-Ро?

Я обернулась, задержав дыхание, и приготовилась, что его лицо снова преобразится.

– Все в порядке? Выглядишь неважно. Кофе? – Он потряс кофейником, в котором плескалось больше половины напитка.

– Да, он был бы кстати.

– Кошмары?

– Ага, – кивнула я, принимая кружку и усаживаясь в кресло.

– Меня тоже целую неделю изводили.

– Больше не будут.

– Что?

– Мар поселился тут, питался вашими страхами. Теперь не будет.

– О… – выдохнул он. – Значит, демон?

Я кивнула, отпивая кофе, который имел вкус, в отличие от того, что мне снился.

Закрыв глаза, на всякий случай, повторила заклинание изгнания. И когда открыла их снова, то все было по-прежнему.

Арчибальд зевнул, потягиваясь в кресле.

– Тебе не просто так прислали учебники по демонологии, Ро-Ро?

– Учебники? У меня есть пропуск в библиотеку…

– Я отнес к себе, чтобы не растащили. Утром почта появилась. Там еще письмо от ректора, но я не читал, честно, хоть и сгорал от любопытства. – Он перегнулся через подлокотник, чтобы оказаться ближе ко мне. – И я продолжаю сгорать. Я горю от невыносимого любопытства, Ро-Ро.

Я рассмеялась и стукнула его по плечу.

– Я выбрала демонологию в качестве дополнительной дисциплины, – совсем немного соврала я.

Навязанный выбор – все еще выбор, хоть я такое и не люблю.

– Почему демонология? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Я с ними уже сталкивалась, хотелось бы быть во всеоружии.

И мило улыбнувшись, я допила кофе.