Так пролетели пара месяцев.

Народ, хлынувший в деревню, временно утихомирился и потек уже более спокойным потоком.

Сдоба моя прижилась у Лене. Мы даже стали менять ее. Сделали меню на все дни недели и раз в месяц решили его менять, за исключением сильно полюбившихся рецептов.

У меня появилось некоторое количество денег, которые я потратила, чтобы восстановить запас необходимых артефактов, трав и подобного в дорогу. Все же мало ли что? За годы я поняла, что готовой нужно быть всегда. Часто случается что-то непредвиденное, и бежать приходится неожиданно.

Йохан продолжал работать, но у него поток срочного тоже закончился. И это я поняла крайне неожиданно.

В один из дней он просто не пришел ужинать. Обычно уж что-что, а поесть он не забывал, поэтому я накинула верхнюю одежду и пошла в кузню.

Картина мне открылась откровенно печальная. Оказалось, что часть бочонков, стоящих на складе, с алкоголем. Один из них был приоткрыт. Запах рядом стоял такой резкий, что меня от запаха крепкого спирта чуть не снесло. Сама чуть не опьянела.

Смутные подозрения наполнили мою душу. Я подняла с пола какую-то доску и пошла по направлению к месту работы мага.

Он нашелся и правда там. Пьяный в хлам настолько, что спал сидя, привалившись к наковальне спиной. Перед ним стояло небольшое ведёрко с жидкостью на самом дне и маленький ковшичек, плавающий в остатках. Рядом сиротливо валялся хвост сушеной рыбы. От всего этого логично разило спиртом.

Вот тебе и раз. А староста только вчера мне по секрету порадовался, что кузнец целый месяц не чудит. Когда такое было, он и не помнит. Как сглазил!

Я присела рядом с Йоханом. Он так и сидел в кожаном переднике и штанах на голое тело. Весь вымазанный в чем-то.

Тихо отставила и передвинула ведёрко, прихватила огрызок рыбы и вынесла на улицу.

Вернулась снова. Ну не оставлять же его так? Сейчас тут жара, но огонь он погасил. На улице хороший минус уже. Замёрзнет же. Донести — не донесу. Да даже не доведу. Что делать?

А если так?

— Йо-охан, милый, просыпайся! — тихо, мягко позвала я, проводя пальцами по его щеке.

Медведь только громко всхрапнул и продолжил спать. Не работает. Так, ладно. А если иначе? Он говорил, что, когда сам в отключке, мишка за него отвечает.

— Миша-а! Миш-а-а! Пойдем домой, хороший мой. Пойдем в кроватку?

На это глаза мага открылись, и он посмотрел на меня слегка светящимися желтыми глазами. Он качнулся, вдохнул поглубже, будто принюхался… и резко дёрнул меня к себе. Я не удержалась и свалилась на него, словно тряпичная кукла. Стало страшно. Да, я могла бы отбиться, но не хочется навредить ему. Поэтому, облизнув губы, я снова позвала:

— Миш-а! Перекинься. Пойдем в кроватку! — жёлтые глаза, как сообразила я, это, должно быть, знак того, что зверь управляет человеком. Да и вместо ногтей на руках выросли когти. Мишка на удивление оказался внимательным. Хоть прижимал и сильно, но действовал аккуратно. Ни царапины.

— Ррр! — раздалось над ухом. Затем снова, уже более грозно. Я замерла, осмотрелась — вроде никого. Аккуратно выбралась и опустилась на колени рядом.

— Миш-а-а! Пошли в кроватку! Пойдем спать! — предприняла я ещё одну попытку, и тут меня осенило.

— Хочешь кушать? Пойдем покушаем! Я там мяска приготовила. Потушила с морковкой и сметаной, как ты любишь! Мм-м! — причмокнула я в конце.

Мишка на это, казалось, взбодрился и даже поднялся. Я сняла с мага фартук и повела к верхней одежде, которая висела у входной двери. Накинула, как смогла. Все это время медведь мне не помогал, просто смотрел, периодически рыча и показывая, какие у него большие белые зубы. Клыки у него, к слову, тоже стали сильно крупнее, чем когда он в человеческой ипостаси.

Когда же я запахнула на нем куртку, он снова меня схватил и прижал, жадно вдыхая запах и обдавая диким амбре.

— Йохан, хватит! От тебя воняет! — взмолилась я, но мишка только ниже спустился по моему телу и уткнулся в грудь носом. Провёл им по коже, довольно облизнулся… и прикусил. Лёгкое «Ах» сорвалось с губ. Затем втянул сосок и снова прикусил. Жар пронёсся по телу.

Он делал это не больно, но о-о-очень ощутимо.

— Ну нет! Совсем обнаглел! — рявкнула я. — Если уж что и будет, то я бы хотела, чтобы ты был трезв и в сознании!

Я со всей силы шлёпнула его по лицу. Мишка отпрянул, перехватил мою руку… обнюхал. Всё ещё удерживая меня другой. Но безобразничать прекратил, что радует.

А потом… отпустил. Взял за руку и, покачиваясь, повёл в сторону дома.

Оказавшись внутри сам же помог снять с меня куртку — точнее, вытряхнул меня из неё, — а затем принялся раздеваться сам. Медленно. Не отрывая взгляда от моего лица.

Точно не доживу до весны!

В этот момент с глухим скрипом распахнулась входная дверь, видимо, не захлопнулась за нами как следует. В комнату вошёл… Адриан.

Что он тут делает?!

— Ты что тут делаешь? — не удержалась я.

Поведение медведя уже отошло на задний план.

— Это ты что тут делаешь? — закричал он. — Я, значит, лечусь, валяюсь из-за тебя весь переломанный, а она тут милуется с оборотнями! — взорвался он, буквально кипя от возмущения. — Ты бы ещё там, на снегу легла с ним или в кузне! Чего мелочиться?!

— Ты совсем обнаглел?! — рявкнула я. — Это не твое дело, с кем я и как! И вообще нечего вынюхивать!

Объяснять ситуацию расхотелось напрочь. После такого наезда. Я ему ничего не должна. Я ему не жена и не подружка!

Что-либо ответить Адриан не успел. На него набросился Йохан — уже в медвежьем виде — ринулся на него и отбросил в сторону, грозно зарычав. Воздух завихрился, Адриан перелетел через комнату и впечатался в стену. Полотно над ним качнулось, и в воздухе раздался звон.

Артефакт!

На меня напал ужас. Главное — артефакт. Как иначе жители будут без него?!

Я подбежала к Адриану. Он ударился сильно, спиной, но был вполне цел. Помогая ему подняться, краем глаза заметила на полу пару золотистых чешуек. Хотела быстро спрятать их ногой, но Адриан — не зря шпион — успел их заметить и тут же схватил одну.

— Что это? — с азартом первооткрывателя выдохнул он, сжимая находку в пальцах.

Плохо. Очень плохо.

— Не трогай. Это очень опасный артефакт. Его нельзя трогать, — выпалила я, и только потом поняла, что сказала лишнего.

Адриан мгновенно оттолкнул меня, задрал полотно и уставился на яйцо. Но дальше изучать его не успел — Йохан снова ринулся на него, рыча и сверкая глазами.

Чешуйки Адриан выронил сразу. Я с криком бросилась в попытке разнять мужчин. И это было бы совершенно бессмысленно, если бы в этот момент на пороге с всё ещё открытой дверью не появился староста.

— Что здесь происходит? — громко крикнул он, перекрикивая нашу возню. Крики Адриана, мой вопль «Стойте!» и рычание медведя.

Сцена застыла, и я оторвалась от попытки оторвать медведя.

— Я не виновата. Он… они… — начала я, но староста остановил меня поднятой вверх рукой с призывом замолчать. Затем он что-то прорычал негромко. Медведь ответил. Так они порычали какое-то время, и Вальм попросил меня отойти подальше.

Только после этого медведь слез с воздушника и подошёл ко мне, заслоняя собой. Вроде как защищает. Адриан смог подняться с пола, отряхнуться и заверещал:

— Он бешеный! Он меня атаковал без причины. Вы должны что-то сделать! Я буду жаловаться!

— Жаловаться ты можешь сколько угодно. Закон тут — я. Дальнейшая инстанция это уже местный Альфа, под которым весь край держится. Захочешь с ним поговорить — вперёд. Но думаю, он тебе скажет то же, что и я. Ты зачем оскорблять девушку начал? Мишка защищал свое. И был в своем праве так поступать. Его любой оборотень поймет и оправдает.

— Как это свое? Она не его. Мы тут вообще временно! — взвыл обескуражено мой напарник. Я тоже слегка ошарашенно смотрела на старосту. А мишка снова зарычал в сторону воздушника, слегка наступая на него.

— Он ее за грудь хватал! С «девочками», которых просто оберегают, так себя не ведут!

Я вспыхнула. Не ведут — это точно. И да, я бы тоже хотела знать, что это было, но уж точно не при всех.

Староста, всё это время стоявший в стороне, теперь удивлённо покосился на меня и мишку, потом повернулся к Адриану:

— А ты верно всё видел-то, милок? Может, он запахи сравнивал? Для этого часто ищут самый яркий аромат. А девушка готовила, я вижу, недавно. Причёска у неё высокая. Вот он, должно быть, и принюхивался, где запах-то поярче.

И это у вас нормально женщине в грудь лезть, вынюхивая? — прошипел Адриан, но уже не так уверенно.

— Йохан — оборотень ещё молодой, одинокий, — спокойно продолжил староста. — Да ещё и потерявший жену до этого. Ему можно. К подходящим женщинам часто только присматриваются, принюхиваются. Видимо, её запах, смешанный с запахом еды, был ему непонятен. Это не значит, что она ему подходит. Это значит, что, потеряв контроль человека, зверь решил довериться инстинктам и проверить.

Он оглянулся на Йохана, тот уже не рычал, просто сидел рядом, абсолютно спокойный. Староста хмыкнул, развернулся к Адриану и добавил:

— Это всё?! Пошли уже отсюда. Не зли зверя. Он уже вот снова готовится защищать свою «девочку».

И выволок Адриана почти за шиворот. Тот, уходя, бросил на меня хмурый взгляд и жестом показал: «Найди меня завтра». Конечно, найду. Куда ж я денусь? Особенно после того, как ты нашёл золото.

Теперь точно не отстанет.

Я устало опустилась на пол и, не сдержав вздоха, провела рукой по загривку мишки. Он сразу замер, прижавшись, довольный, как кот после миски сметаны.

— Хороший, хороший мишка! Ты молодец! Защитил меня! — похвалила я зверя. — Как ты самоотверженно бросился на этого «плохого дядю»!

Мишка довольно закивал, развернулся боком и почти потребовал, мол, давай, не жалей усилий, за ухом вот тут, да-да. О да-а-а-а!

— Что же ты сделал, миша? Он же теперь ни тебе, ни мне покоя не даст, — попробовала я укорить его.

Но нет. Мишке было не до таких мелочей. Чешут — значит, жизнь удалась. Он герой, ему почёт и массаж. А всё остальное… это уже завтра. Или кто-нибудь другой разберётся.

Неожиданно он снова ткнулся мне в шею и облизал лицо. Фу!

— От тебя всё ещё прёт! — пожаловалась я. — Давай иди кушать.

Еду для моего медведя пришлось переложить в небольшой тазик. Спать тоже пришлось ложиться вместе.

Я, конечно, сначала уложила его у него в комнате, а сама ушла в мыльню, умыться перед сном. И только там заметила, что на рубашке до сих пор остался мокрый след. Вот и как это теперь объяснить? Явно ведь не «защита девочки», и, увы, Адриан, скорее всего, всё правильно увидел.

Могу предположить только одно: в том состоянии медведь решил, что умирает, и срочно надо продолжить род. С кем угодно. Как бы горько это ни звучало.

Ну или… я как раз та самая женщина, которая ему подходит. И он просто не может удержаться. Но тогда бы он, хочется верить, хоть как-то ухаживал. Показывал заинтересованность. А то ведь отношение ровное. Ничего из разряда дружеские отношения не выходит. Вот и ломай голову.

Я умылась, переоделась в ночную сорочку, но стоило выйти — оказалось, мишка всё это время ждал у двери в мыльню.

— А ты почему не спишь? — спросила я, присаживаясь на корточки.

— Ррр… — было мне ответом и уткнувшаяся в меня голова оборотня.

— Со мной хочешь? — догадалась я.

Вот ответ первый раз за всё время был понятный. Медведь кивнул.

— А если я против? — спросила на удачу я.

Медведь снова ткнулся носом в меня, мол, не считается.

— И что это значит? Я не могу с тобой спать. Йохан проснется и будет ругаться, — постаралась я объяснить мишке. На что он, моргнув, замотал головой, мол, не будет. Я вздохнула.

И следующий почти час пыталась заставить мишку спать в разных комнатах. Но в итоге… устала и плюнула.

Вместе так вместе.

— Только попробуй снова пристать ко мне! Понял? Сразу жить к старосте перееду! — пригрозила я, и медведь быстро-быстро замотал лобастой головой. Мол, я не я, и вообще ни за что, ни в жизнь!

— Смотри, ты мне обещал! — пригрозила я.

Для такой ночевки подходила только спальня Йохана, т. к. кровати в других комнатах были слишком узкие. Пришлось укладываться в главной спальне.

Утром я ожидала, что Йохан вернётся. Но открыв глаза, обнаружила снова пушистую меховую гору, которая подгребла меня под бок, хотя засыпали мы на разных краях кровати.

Я села и стала будить мишку. Затем просила и так и сяк вернуть человека. Но мишка тупо отказывался. Так и делал, мотал головой, мол, нет.

В итоге мы позавтракали и пошли к старосте.

Вальм, хвала богам, оказался дома. Мою проблему он выслушал. Почесал бороду и спросил что-то у медведя. Порычали они какое-то время и притихли. Казалось, староста озадачен.

— В чем дело? — в нетерпении спросила я, поглядывая с одного на другого.

— Он говорит, что это опасно. Перекидываться в человека. Поэтому переубедить мне его не удалось. И не говорит, в чем опасность. Придется тебе подождать пару дней. Обычно дня за три он приходит в норму.

— Как так?! У меня работа.

— Так работай, кто тебе мешает. Он рядом побудет. Если что, говори ему, что не так. Он все понимает, просто ответить не может.

Ушла я со смешанными чувствами. Вот как так?! Устроил мне мишка выходные.

— Вот зачем ты так напился? — ворчала я на него. В ответ донеслось знакомое рычание.

Встретиться в этот день с Адрианом я не смогла. Да он и сам понял, что это не получится. Ещё когда домой от старосты шли, увидел нас на улице. Знаками мне показал: «найди меня, как сможешь». Я на это только кивнула.

Впрочем, дома мишка вёл себя прилично, как и обещал староста. Работать не мешал, ел за троих Йоханов и везде ходил рядом. Даже к Лене со мной сходил. Женщина только посочувствовала.

— И как его так угораздило? — все вздыхала она. — Такой кузнец! Золотые руки!

После чего напоила мишку облепиховым чаем из ведёрка и отправила домой.

Спасли мы все эти дни, как вы догадываетесь, вместе.

На третий день, как и обещал староста, Йохан ко мне вернулся. Причём прямо с утра.

Я проснулась уже не в медвежьей хватке, а вполне в человеческой. Впрочем, ничего по-настоящему интимного в этом не было: мужчина обнимал меня за талию, закинув ногу поверх моей, но больше себе не позволял. Во сне он тихо дышал, шевеля волосы у меня на шее — логично, ведь его голова оказалась там же, где обычно лежала медвежья. А эту область шеи мишка облюбовал с самого начала.

На этот раз подобное пробуждение уже не вызвало у меня бурного диссонанса чувств. Скорее, лёгкий прилив нежности. Что бы такого сделать, чем бы помочь, чтобы он больше так не напивался? — озадачилась я. Но в голову ничего не приходило. Так что пришлось пока оставить эту идею.

Я повернулась и всмотрелась в лицо Йохана. Нет, не красавец… Но красив по-своему, мужественной, грозной красотой. Во сне его лицо становилось моложе, мягче, даже приятнее. Я провела рукой по волосам, и он выдохнул, притянув меня ближе, снова уткнувшись в любимую шею.

И что с тобой делать?! Ладно. Не хочу, чтобы он, человек, проснулся и застал меня в таком виде в его постели.

С этими мыслями я таки вылезла из кровати, забрала свое платье, которое с вечера сложила на кресло, и вышла вон.

К завтраку мужчина спустился как ни в чем не бывало. Казалось, он даже не понял, что что-то произошло. Пришлось ему пояснить, что он снова напился и три дня провел медведем.

На это мужчина только пожал плечами, мол, ничего необычного, умял свой завтрак и спокойно пошел в кузню. А мне хотелось лопаткой в него запустить и дубасить, дубасить, пока в себя не придет. Дурак.