Ответить я не успела.

Неожиданно услышала резко возникшее рядом с ухом рычание медведя:

— Это ты что тут делаешь, Лота?!

Развернулась. Маг оказался прямо за моей спиной. Почти ее касался. Как это он так быстро?! Да и что тут творится? Что он на свою даму сердца рычит? Она ж явно с тарелкой, завёрнутой в полотенце, пришла.

Девица на такое приветствие покраснела, засмущалась, отпустила мою руку и промямлила:

— Да вот, вкусненькое тебе принесла.

— Не надо меня кормить! — раздражённо ответил он. — Ещё раз повторяю: не смей заходить на мою территорию, Лота. Это последнее предупреждение. Если ещё раз застану, выкину за шкирку и пойду к твоим родителям.

— Как ты можешь?! Я же всё для тебя! И мишка твой меня любит.

— Мало ли что он любит. Пошла отсюда! Я не шучу, — и, резко подхватывая меня за плечи, направляя к двери, проворчал: — Пошли уже ужинать. Все равно поработать нормально не дадите.

Затем он оторвал одну руку от меня, сжал ее в кулак, и весь огонь в кузне резко потух.

Как вошли в дом, я не поняла, очнулась уже раздетая на кухне.

Йохан зашёл в мыльную, и послышался плеск воды. А я присела потрясенная на стул и попыталась понять, это что сейчас было? Сперва решила, что это его любовница или подружка, взрослый же молодой мужчина. А такая реакция говорит о другом. Хотя она-то к нему точно неровно дышит. Надо бы спросить, а то вдруг они просто поругались. Я ее выставлю, а потом попадет. Все же я тут временно, на птичьих правах, так сказать.

Вернулся оборотень быстро. Помылся целиком почти, только волосы и бороду трогать не стал.

А жаль.

Хотя пахнуть от него стало меньше. Хорошо. Хоть не задохнусь.

Оборотень обошел стол и плюхнулся на стул с другой стороны. Подвинул себе тарелку, взял ломоть хлеба, намазал его маслом, затем взял ложку и принюхался к тарелке, крутя ложку в руке, как бы прикидывая, есть или не есть. Но, видимо, запах его удовлетворил, так как все же зачерпнул жидкость и отправил в рот. Пожевал, распробовал. После этого дело пошло бодрее. Ложка так и застучала о посуду.

Я хмыкнула. Голодный. Ещё ведь и отнекивался. И тоже начала есть.

К тому моменту, как я доела свою порцию, медведь приговорил третью тарелку и откинулся на стуле, довольно щурясь. Вот теперь можно и поговорить, решила я.

— Я прошу прощения, что влезаю, но можно мне узнать, а кто эта девушка?

Оборотень тут же напрягся, явно собираясь огрызнуться, но я быстро вскинула ладони в примирительном жесте:

— Мне просто нужно понимать, как себя с ней вести.

Он немного расслабился, снова принялся крутить в пальцах ложку, окинул меня внимательным взглядом своих карих глаз и, немного подумав, ответил:

— Это Лота. Дочь кожевников, живут через три дома. Девушку эту можешь игнорировать. На порог не пускать. Бесед с ней вести не советую. Лживая она дрянь.

О как!

— Но как же? — удивилась я. — Она же явно привычно тебе ужин принесла. Может, у вас отношения какие, да поругались? А я ее не пускай на порог. Вы же помиритесь, а я крайняя останусь.

— Не останешься. Нет у меня с ней никаких отношений и не было, — отрезал он раздраженно. — Это бывшая лучшая подруга моей покойной жены. Она всё тут ходила, вынюхивала, наговаривала всякое Лорине, а та уши развесит… Не важно. В общем, чувствуй себя хозяйкой. Если что, я прикрою.

— Откуда такое доверие? Ты меня первый раз видишь, — удивилась я.

— Вкусно готовишь. — пошутил(?) мужчина и встал из-за стола. Собрал всю посуду со стола, включая мою. Отнес всё на кухню, помыл и ушел к себе.

Занятные у них тут тайны терразинского двора. Сменил одну повариху на другую или правду говорит? Хотя мне-то какая разница? Что я вообще прицепилась? Мне о себе думать надо. Вот сейчас чая ещё выпью, потом пойду в кабинет схожу. Днём туда заглядывала, там не только по кузнечному делу книги лежат, но и много разных других. Выберу что-нибудь почитать на вечер. Уже поздно, остальное уберу завтра.

Так и поступила. Выбрала книгу автора, которого мне давно кто-то советовал, но всё не было времени почитать, и ушла в свою комнату. Там засиделась, наверное, за полночь. Очень уж интересная книга оказалась.

Уже поздно ночью пошла в туалет, который был рядом с мыльным на первом этаже, за такой же неприметной дверью. Спускалась я тихо, так что разбудить мишку я не должна.

Но оказалось, он и не спит. Мужчина обнаружился в гостиной части на полу у дивана. Он там преспокойно глушил какое-то пойло, глядя то в недра горящего камина, то разглядывая что-то в руках.

Неудобно получилось. Но не обратно же идти? В туалет-то хочется. Так что я проскользнула до места назначения и потом обратно бочком-бочком по лестнице вверх. Услышал ли меня Йохан — осталось для меня загадкой. Утром бутылки уже не было. В мусоре тоже. Как и не бывало. Но не приснилось же мне?! А ладно. Ну бухает он тихо по ночам. Это лучше, чем если бы он напивался и буянил. Я же знала, что пьет. Что теперь? Не мои проблемы.

Пока раскладывала на тарелки завтрак, спустился и предмет моих размышлений. Лицо его было слегка помятым со сна, глаза красные с мешками под глазами с похмелья. Впрочем, с похмельем он успешно боролся сам. Сперва ушел мыться, затем вытащил банку огурцов из холодильного шкафа и выпил стакан рассола.

Однако!

Что порадовало, это то, что вчерашнего амбре за ним не замечалось.

После этого он уселся за стол и приготовился ждать свою порцию.

Вот это картина «Йохан в ожидании» меня развеселила: он посидел, повертелся, побарабанил ладонями о край стола и взгляд такой, показывающий «мне как бы ве равно, но ты поторопись».

Я не стала его разочаровывать и поставила перед ним большую тарелку аппетитно пахнущих сырников со сметаной и вареньем. Помня вечер, нажарила сырников много и сложила на тарелку мишке горкой. Себе же оставила только два. К сырникам подала чайник с черным чаем с чабрецом. И тоже села завтракать.

Йохан снова сперва обнюхал тарелку, как и вчера, а уже затем попробовал аккуратно один сырник. Затем же они начали пропадать в недрах его рта с потрясающей скоростью. Замедлился он только когда их осталось на тарелке два, и смаковал остатки. И всё это молча. Обо мне мишка вспомнил только когда потянулся за кружкой с чаем и заметил мой взгляд, украдкой следящий за ним из-за тарелки.

Глазки его потерянно забегали.

— Спасибо. Было вкусно, — пробормотал он, спохватившись.

— На здоровье. Рада, что понравилось. У меня будет ещё пара вопросов. Можно?

— Да, конечно, — покладисто согласился он, отпивая глоток.

Что ни говори, а разговоры с мужчиной, особенно когда собираешься что-то просить, нужно начинать на его сытый желудок. А желательно, когда он только поел. Доказано, в таком случае они более сговорчивы. Да и не только мужчины, скажу я вам.

— Прежде всего, я не знаю, объяснил ли староста, но мы договорились с Лене, что я буду печь для ее таверны выпечку. Проблема в том, что на её кухне катастрофически не хватает места — работники там и так толкаются локтями. Вальм предположил, что ты, возможно, не станешь возражать, если я временно устроюсь на твоей кухне. Хочу уточнить: как ты к этому относишься? — Я сделала ещё глоток чая и, выдержав паузу, добавила: — Если ты согласишься, кухня будет занята большую часть дня.

Маг приподнял брови, как бы слегка удивившись, почесал косматую бороду и произнес:

— Я не против, но, если ты будешь печь и домой что-то. Плюс готовить. Это будет платой за проживание. — Под конец он довольно ощерился, снова повертев в руках ложку. Даже какое-то подобие улыбки проскользнуло, или мне показалось?

— Я согласна.

— Хорошо. Что ещё? Ты сказала вопросы, а не вопрос.

Дальше мы обсуждали разные бытовые мелочи и детали. Что-то вроде я спрашивала, где находится, он отвечал и показывал, как пользоваться. Так мы обошли весь дом и частично участок. И уже под конец я решила уточнить мелочь, которая меня озадачила.

— А откуда водопровод и кристаллы для обогрева?

— А… Трубы я сам провел, как и по всей деревне в свое время. Правда, в некоторых домах сейчас уже нужно заменить часть труб или прочистить, забились. А кристаллы — я же не один тут жил. Вот с того времени и осталось.

— Прости, что напомнила. Как-то не сообразила. — устыдилась я. Могла бы и догадаться.

— Да не… Всё нормально.

— А можно тогда ещё вопрос на эту тему?

— Попробую ответить, — как-то на удивление спокойно и даже покладисто ответил он.

— А долго вы женаты были? — ну не смогла я удержать свое любопытство.

— Почти шесть лет. Чуть меньше.

— А почему детей не случилось? — задала я уж совсем бестактный вопрос.

— Эм… это сложно объяснить, но я попробую, — нахмурился медведь. — Ты же не оборотень. Это для нас это обыденно, — Он помолчал немного, подбирая слова. — Значит так, ты знаешь, что у каждого оборотня есть несколько предполагаемых пар, которые ему подходят для создания семьи?

— Да. И что в случае, если вам приходится выбирать, вы можете выбрать, основываясь на большей совместимости… или из-за характера, чувств. Любви, в конце концов.

— Да. Всё верно. Так вот. С Лори у нас была совместимость, но совсем слабая. А про детей — срок их появления зависит от того, насколько полная совместимость. Мы оба понимали, что ждать их придётся долго. Да и не факт, что больше одного ребёнка вообще получится. Так что… просто не успели, — Он отвёл взгляд. — Да и не то, чтобы сильно стремились.

— Ясно.

— Угу. Ладно, я тебе всё показал на сейчас. Так что обустраиваться. Я ушел работать. — Йохан кивнул, как бы подтверждая свой план, и ушел. А я осталась на крыльце.

Весь сегодняшний день я все же посвятила уборке. Так как продукты таскать и готовить в грязном доме — последнее дело. Это помогало мне вспоминать и оттачивать навыки бытовой магии, которые я когда-то изучала ещё до того, как утратила дар. Вспоминалось туго, словно вытаскивала из глубин памяти куски, покрытые пылью, но всё же дело двигалось. Например, как сделать фарш без всяких приспособлений, используя лишь силу — до этого я всё-таки сообразила.

Пару раз и Йохана подключала, когда он пришел на обед. Он ворчал, отнекивался, но помогал. В том числе в гостиной помог снять панно со стены. Его нужно было выбить. Там оказалась небольшая ниша, в которой стояла странная композиция, похожая на яйцо, собранное из чешуек. Какая красота! Золотое яйцо. Оно было большим, сантиметров тридцать в высоту. И я прямо чувствовала исходящую от него силу. Внутри аж коробило и скручивало. Но только пока я находилась совсем рядом с ним.

— Что это? — испуганно спросила я, отходя подальше.

— Это артефакт защиты деревни. Обычно он хранится у старосты, но сейчас его храню я, как самый сильный мужчина деревни.

— И что он делает?

— Он защищает деревню от нечисти. Недалеко от нас, в горах, находится разлом. Раньше оттуда нечисть периодически пробиралась в наш мир. Потом поставили нашу деревню и артефакт. Он давит на разлом и не позволяет нечисти проникнуть сюда.

— А если с ним что-нибудь случится? Сломается, украдут? — спросила я охрипшим от страха голосом. Все же про воровство я слышала не понаслышке. А вот про нечисть что люди, что маги и не слышали, и не видели уже очень давно.

— Ну как что? Прорвутся. Придется делать запрос на новый артефакт и отбиваться. Мы — первые на пути от разлома. Поэтому и поставили деревней, а не просто артефакт воткнули. Ты не смотри, что мы мирные жители. У многих семей тут такие таланты, что любого положат.

— Понятно, — ответила я, сглатывая ком из плохих предчувствий. Главное, чтобы Адриан о нем не узнал. Он ведь не постесняется вообще ни разу. Даже мысль такая глупая не проскочит в его голове.

На этом разговор окончился.

День прошел продуктивно. Я закончила с уборкой и даже занесла высохшее белье в дом. Застелила и развесила всё, что постирала ещё вчера — одеяла, шторы. Так что вечером медведь вернулся в свою комнату.

К слову, про внешний вид дома он не сказал ни слова, но обувь снял, как только вошёл, и, подумав, носки тоже. Потом ушёл мыться.

Не было предела моей радости, когда к ужину он вынырнул, проведя в мыльной добрый почти час. Оказалось, что он наконец помылся целиком, включая бороду и волосы. Правда, теперь подсохшая борода задорно топорщилась в разные стороны. Поэтому я усиленно пыталась удерживать на лице серьезное выражение и не смеяться. Но делать это было непросто. Уж больно забавно смотрелся в человеческой ипостаси вот уж точно косматый медведь.

— Что не так? Говори уже, — не выдержал маг, устало устраиваясь на стуле.

— А ты себя в зеркале видел? — все же давясь смехом, спросила я.

— А что туда смотреть? — не понял он.

— Да ты сейчас и в этой форме на медведя похож. Большого и косматого. Вот уж точно гадать не нужно, какой у тебя зверь!

— Ах так! Смешно тебе?! — притворно разозлился мишка.

— Прости. Но ты бы хоть побрился. Уж подстричься и не прошу. Просто больно забавный, — объяснила я, продолжая хихикать.

На это мишка почесал свою косматость и принял независимый вид.

Утром же следующего дня к завтраку я узрела чисто выбритого кузнеца. Оставил только аккуратную бородку вокруг рта и на подбородке. И теперь уже он посмеивался, наблюдая за моей реакцией.

А я поняла, что на лицо он, к слову, изменился не сильно — стал лишь чуть скуластее.

— И подстрижешься? — решила я потянуть кота за усы.

— Ой, наглеешь, кухарка. — хмыкнул он.