Я не спала почти всю ночь. Прислушивалась к звукам за окном, шорохам в доме. Потом утопала в собственных мыслях. Может, это моя последняя ночь, может, завтра меня уже не будет. Странно, но я была готова к этому. Главное, чтобы быстро и не больно. Остальное уже неважно, уйду наверх, встречусь с родителями, с бабушкой.

Надо бы, наверное, оставить записки Вере и Никите. Они хорошие люди, и я хотела бы поблагодарить их за доброту. Дом… Жалко отдавать его государству, но времени на решение этой проблемы нет. Так я бы написала завещание на Веру.

Так интересно, я лежала и рассуждала о собственной смерти, и у меня не было страха. Но Ваня ждет настоящая жизнь, которую он заслужил. Он оберегал женщин моего рода ценой своей свободы, и заслужил быть освобожденным. Возможно, для меня это тоже освобождение. От боли потерь.

Так нормально не поспав, я поднялась с рассветом, выпила кофе в полном одиночестве. Никита писал, что утром я могу забрать машину, значит это первое. Сначала доеду до мастерской, а потом в центр. Там был маленький магазинчик со всякими магическими штучками.

Время тянулось издевательски медленно, и не помогали даже смешные видео в интернете. Я ждала десяти, чтобы поехать за машиной, и выпила три чашки кофе. Ваня не появлялся, решил спрятаться от меня, надеясь, что без него заклинание не сработает. У Татьяны же сработало!

На листочке было сказано, что кроме приправ, потребуется личная вещь человека. Вот и пригодятся его волосы, оставшиеся в шкатулке. Можно было и специи там взять, но мешочки не подписаны. А зачем рисковать? Вдруг не Ваня уйдет, а я превращусь… в слона, например. Нет, лучше купить все точно и достоверно.

Я забрала свою машину и попыталась расплатиться за ремонт, но приятный молодой человек с мазутом на лице сказал, что Никита все оплатил. Я поблагодарила за работу и уехала, мысленно радуясь, что встретила такого человека. Не вовремя, недолго, но он был в моей жизни. Пусть он встретит нормальную девушку, а не такую холодную, как я. Так и напишу ему в записке.

В центре я с трудом нашла нужный мне магазин. Он терялся среди огромных ярких вывесок и был совсем крошечным. Оставила машину и зашла внутрь под звон дверного колокольчика. Да, магические магазины я именно так себе и представляла. На стенах ловушки снов, высушенные травы, ступки. Наверное, здесь можно купить даже пыль рога единорога.

— Здравствуйте, — встретила меня молодая женщина в цветастом платке на голове. — Вам помочь?

— Да, — ответила я и достала листок. — Мне нужен кориандр, базилик, кардамон, гвоздика, паприка и зира.

Продавец кивнула и начала доставать из-под прилавка маленькие пахучие мешочки.

— Ещё мне нужна полынь и чертополох, — добавила я и убрала листок.

Женщина достала ещё два мешочка с высушенными травами. Посмотрела на меня с какой-то грустью.

— Духа будете изгонять? — спросила она.

— Ну почти, — улыбнулась я. — А как вы поняли?

— Стандартный набор для изгнания. Самые пахучие специи и паприка как связующее звено, — объяснила она.

Я замялась. Потом достала листок и показала продавцу.

— А вы можете понять, о чем тут написано?

Женщина взяла листок и внимательно изучила его, кивая на некоторые слова.

— Да, это на изгнание злых духов.

— А что значит изгнание? Что с ним будет? — стараясь держать эмоции в узде, спросила я.

— Такую магию обычно применяют для злых, негативных духов. Их не отправляют на небеса, как добрых. Их уничтожают. Они либо растворяются, либо застревают где-то между мирами навечно.

— Ага, — кивнула я и улыбнулась. — Спасибо.

Я забрала листок и попятилась ко входу.

— А специи? — крикнула мне продавец.

— Спасибо, я передумала, — ответила я и вылетела из магазина.

Вот же дура! И как я могла повестись! Со злостью хлопнула дверь и, быстро набрав скорость, помчалась домой. Внутри все кипело и бурлило, нуждаясь в том, чтобы выплеснуть это на кого-то. Я быстро посмотрела в зеркало и увидела свое красное от злости лицо. Ну погоди у меня!

Я влетела в дом и сразу подошла к зеркалу. Перевела дыхание и дождалась, пока появится Ваня.

— Ты наврал мне! — зашипела я. — Это другое заклинание!

— Оно тоже может сработать, — тихо ответил Ваня.

— Сработать?! На изгнание?! Ты хотел, чтобы я убила тебя своими руками!! Какого черта это вообще делает в моем доме?!

— Елена сохранила на случай, если со временем я стану злым. Такое тоже может быть, — пояснил он.

— И что? Ты стал злым? Ты стал идиотом! — кричала я.

— Саш, это единственный выход, — сказал он грустным голосом. — Сделай это и всё закончится. Ты не пострадаешь, я уйду.

Тяжело дыша, и не сводя взгляд с его глаз, я достала листок с заклинанием. И сразу, не давая себя остановить, начала рвать его на мелкие кусочки. Ваня качал головой, смотря на то, как я уничтожаю его погибель. Но этого мне было мало. Я открыла входную дверь и вытащила руку с обрывками. Ветер подхватил кусочки и понес прочь от моего дома.

— Я бы убила тебя и даже не узнала об этом! Ты вообще понимаешь, к чему меня толкал? — ещё злилась я.

— Я толкал тебя к спасению, глупая! — крикнул Ваня.

— Да пошел ты со своим спасением, — зарычала я, подошла к зеркалу, сняла его с крючка и швырнула на пол.

Зеркало с грохотом рухнуло на паркет, но не разбилось. Я прошла мимо и сразу нырнула на чердак. Все, что копилось эти дни, вырывалось наружу, и я хотела просто выплакать это. Оставить здесь, где я могу побыть одна.

Я плакала по рухнувшей надежде, от страха того, что могло бы случиться. От борьбы за спасение того, кто не хочет быть спасенным. Я не знала, что делать дальше, в какую сторону двигаться, чтобы вытащить его. Мне нужно как-то снова вернуться в прошлое, попробовать увидеть что-нибудь ещё, но это было слишком тяжело. В своих видениях я была Татьяной, и я чувствовала его любовь к ней. Знала, что он смотрит не на меня, а на мою бабушку.

Вытерев лицо, я вернулась вниз. Потеряла день на пустую поездку, а завтра уже на работу. И снова два дня ждать выходных, чтобы продолжить поиск.

Совершенно опустошенная, я села за туалетный столик и положила голову на руку.

— Саш, давай поговорим нормально, — тихо сказал Ваня над моей головой.

— Давай, — прошептала я.

— Я против того, чтобы ты занималась этим не только потому, что боюсь за тебя. Я не хочу уходить. Впервые за все годы я хочу остаться здесь.

— Но зачем? Это же не жизнь.

— Я уже не помню, что такое жизнь. Для меня это быть рядом с тем, кто дорог. И сейчас, спустя сто тридцать пять лет, я впервые начал жить.

Я подняла голову и посмотрела в его грустные глаза.

— Я покажу тебе, — сказал он. — Встань спиной к зеркалу и закрой глаза.

Я покорно поднялась со стула и повернулась спиной к туалетному столику. Замерла в ожидании.

— Закрой глаза и не смотри. Только чувствуй.

Я закрыла глаза и сначала почувствовала тепло перед собой. Сердце забилось сильнее, но я не двигалась. Вросла пятками в пол в предвкушении.

Теплое облако оказалось совсем рядом со мной. Потом оно медленной волной прошлось по щеке, и я невольно ахнула. Хотела открыть глаза и посмотреть, но боялась спугнуть этот миг, это невероятное чувство невесомости.

Тепло коснулось моей ладони, и я машинально сжала пальцы, но они схватили только воздух, и я разжала руку.

— Ты чувствуешь? — тихо спросила Ваня.

— Да, — прошептала я и сглотнула. — Не останавливайся…

Он снова провел по щеке, и тепло замерло на коже лица. Внутри защемило так сильно, что я перестала дышать. И он коснулся губ. Легко, словно пощекотало перышком, но кожа покрылась мурашками.

— Не прогоняй меня, пожалуйста, — прошептал он. — Я хочу остаться с тобой.

— Ваня… Но как мы… Я же состарюсь и умру. А ты останешься совсем один.

— Пусть. Ради этих счастливых лет я готов, — сказал он и снова коснулся губ.

И этот нереальный, несуществующий поцелуй был самым чувственным, самым приятным в жизни. Я утонула в нем, погрузилась с головой и растворилась, как сладкая вата в воде. Казалось, что у меня больше нет тела. И меня больше нет.

— Я не прошу ничего, — так же тихо сказал он. — Я знаю, что ты заслуживаешь нормальных, живых отношений. Но позволь мне просто быть рядом. Просто смотреть на тебя, на твоих детей, на твою жизнь.

— Если ты будешь рядом, я не смогу…

— Сможешь, когда поймешь, что я всего лишь лицо в зеркале. А я не буду мешать тебе. Обещаю.

— А если… дом заберут? — спросила я, продолжая ощущать тепло на руке, щеке и возле губ.

— Значит, все решится само.

Я вздохнула и открыла глаза. Повернулась лицом к зеркалу и увидела, что Ваня стоит позади меня.

— Нет, — твердо сказала я. — Это не выход. Я отправлю тебя назад, и ты появишься в своем времени. Про меня ты даже не вспомнишь.

— Но я не хочу забывать тебя, — сказал он, и я видела в зеркале, как его руки обнимают меня за плечи.

— Ты ставишь мне сложный выбор. Все эти проклятия… Я не просто так увидела тот сон с Татьяной. Я могу не дожить до зимы, и что тогда будет с тобой?

Он смотрел на меня через зеркало и по его глазам я видела, что он понимает.

— Мы должны разорвать проклятие. Спасти нас обоих. Даже если это означает больше никогда не увидеться.

— Давай подумаем об этом завтра? У тебя ещё остались страшные фильмы про призраков?

— Остались, — улыбнулась я.

Я знала, что завтра придется принимать решение, искать какой-то выход. Но сегодня… сегодня мы просто смотрели кино. Перед зеркалом. Вместе.