Я села на крышку сундука и нерешительно взяла платье. Потрогала мягкую, плотную ткань и прижала к себе. Закрыла глаза в попытках увидеть что-нибудь, но видела только темноту. И как это включить?

В прошлый раз я просто держала платье, и увидела танец. Повторила жест, но снова ничего. Вздохнув от неизбежности, я стянула куртку и кофту. С трудом влезла в длинное платье и попыталась завязать на спине, но не вышло. Во-первых, это неудобно. А во-вторых, оно мне мало. Татьяна, видимо, была совсем худышкой, раз носила такие узкие платья. Но ничего, главное оно на мне. Я сделала шаг вглубь чердака под шелест ткани и тут же оказалась в прихожей.

Я бежала к входной двери, придерживая подол платья, чтобы не споткнуться. В прихожей снова прозвенел звонок, и я схватилась за ручку. Потянула дверь на себя и радостно ахнула. Отступила от порога, впуская гостя и приложила сложенные лодочкой руки к губам. На глазах выступили слезы, но я была счастлива.

— Душа моя, я вернулся, — сказал Ваня.

Он захлопнул дверь, вытянул руки и подхватил меня за талию, поднимая в воздух. Я взвизгнула от неожиданности, прижалась к его холодному кителю и обняла за шею. Ваня кружил меня в воздухе, а я смеялась через слезы.

— Как же сильно я тосковал, — тихо сказал он, отпуская меня.

Его нежные, большие ладони взяли мое лицо и притянули к себе. Мягкие, влажные губы коснулись моих в легком поцелуе.

— Ванюша, родной мой, — сказала я и погладила его по щеке. — И я тосковала. Как я тосковала! Все слезы выплакала.

— Больше не плачь, — он улыбнулся и прижался щекой к моей руке. — Я больше не уеду. Екатерина Петровна и Владимир Николаевич дома? Я пришел просить твоей руки, моя милая.

— Родителей нет, — ответила я.

— Ничего, я подожду.

Ваня обнял меня и прижал сильно и крепко. Его руки обхватили мою спину, и я прижалась щекой к его плечу. Пальцы теребили пуговицы на кителе, и я плакала.

— Ванюша, у меня печальные вести, — тихо сказала я.

— Что случилось? — забеспокоился он. — Ты в порядке?

Я отошла от него на шаг и посмотрела в свои любимые, но такие взволнованные глаза.

— Меня матушка выдает замуж за Петра Лукьянова, — дрожащим голосом сказала я.

— Как?! — ахнул Ваня. — Нет, Татьяна, этого не может быть!

— Они приходили к нам, и родители решили соединить наши семьи. Петр влюблен в меня, и просил руки у матушки с батюшкой. Ванюша, я не хочу за него замуж! — я заплакала и вцепилась в его китель пальцами. — Я за тебя хочу замуж!

Он медленно провел дрожащей рукой по моим волосам, а я рыдала у него на плече. Боль разрывала изнутри на тысячи мелких кусочков.

— Милая моя, — Ваня отстранил меня от себя и посмотрел в глаза. — Я украду тебя. Давай сбежим прямо сейчас. Уедем в Санкт-Петербург, там нам помогут с жильем.

Я отчаянно затрясла головой.

— Я не могу, Ванюша. Родители найдут меня и накажут.

— Не найдут, я спрячу тебя! — уверенно сказал он.

Но я знала, что найдут. И очень боялась этого.

— Сегодня матушки и батюшки не будет до утра, придешь ко мне вечером? — тихо спросила я. — И мы поговорим.

— Конечно, любовь моя. Это будет прощальный вечер? — сказал он с такой болью, что я снова заплакала.

Он понимающе кивнул и отступил к двери, опустив голову. Я смотрела на его напряженную спину, и сердце рвалось из груди. Я так сильно любила его, так хотела, чтобы он всегда был рядом. Но он уходил, понимая, что это конец. И я понимала.

— Ванюша, подожди, — сказала я и сделала шаг к нему.

Он замер возле двери.

— У тебя в волосах что-то запуталось, — сказала я.

Незаметно достала из большого кармана ножницы, второй рукой взяла локон и аккуратно срезала. Сразу спрятала волосы и ножницы в карман.

— Беги, Ванюша. И возвращайся вечером.

Он снова кивнул и вышел. Я закрыла дверь, вытерла лицо и нащупала в кармане прядь волос. Я не могла отпустить его. Не представляла жизни без него. И готова была сделать все, чтобы быть с ним. Закрыла глаза, представляя, как мы с ним всю жизнь вместе рука об руку, до самой старости.

Открыла глаза и увидела себя на чердаке. Рука ещё чувствовала прядь волос в кармане, но, когда достала её, оказалось, что ничего нет. Ничего этого не было, кроме моих реальных рыданий. Я стащила платье, натянула кофту и вытерла лицо.

Медленно спустилась вниз и остановилась у зеркала в коридоре. Ваня смотрел на мое красное, мокрое лицо с ужасом в глазах.

— Это она, — с трудом произнесла я. — Это Татьяна тебя заперла здесь.

Он не отрицал и не соглашался. Только молча смотрел, опустив брови.

— Все логично, — продолжила я. — Она воспользовалась магией и запустила проклятие. А я, похожая на неё, должна разрушить это. Поэтому у меня с ней связь. Три поколения, три дочери, о которых ты мечтал. Все сбылось.

— Что ты видела? — тихо спросил Ваня.

— Достаточно, чтобы понять, почему она это сделала. И почему… ты до сих пор любишь её. Это красиво и больно одновременно, — ответила я и опустила взгляд.

— Саша, остановись… Ты зашла слишком далеко. Ты не должна спасать меня такой большой ценой.

— Ты прав, — я подняла на него взгляда. — Я зашла слишком далеко. И чтобы совсем не развалиться, я доведу дело до конца.

— О чем ты?

— Ни о чем, — шепотом сказала я и сглотнула.

Я медленно пошла на кухню. С мыслью о том, что осталось узнать одно — как Татьяна сделала это.

На кухне, уставившись в кухонный гарнитур и держа в руке кружку с чаем, я думала. Татьяна пошла на этот отчаянный шаг не со зла, а от безумной любви к человеку. Не думаю, что она ожидала такого исхода. Скорее всего, Татьяна хотела «долго и счастливо», а получилось, что наказала Ваню и всю свою семью.

Со вздохом я повернулась к зеркалу, к взгляду, который резко оживился, едва я повернулась к нему.

— Может, сам расскажешь, как все произошло? И мне не придется копаться в твоем прошлом и мозгах твоей возлюбленной.

— Я не знаю, — он покачал головой.

Собственно, другого я не ожидала. Но попытку я сделала.

— Я правда не знаю! Она даже не говорила, что собирается это сделать! Если бы сказала, я бы отговорил.

— Она владела магией? — уточнила я.

— Нет! Татьяна, как и вся её семья, была верующей. Ни о какой магии и речи не шло. Это было запрещено, да и вообще я лично не верил.

— Кто-нибудь из родственников или друзей занимался таким? К кому она могла обратиться?

— Я не знаю! — воскликнул он и начал ходить туда-сюда, то появляясь, то исчезая в зеркале.

— Мои бабушки находили какую-то информацию. Они узнали, что будет с тобой после освобождения?

Он ещё сделал несколько шагов, потом остановился и посмотрел на меня.

— Елена. Она нашла способ вернуть меня назад. Но я не позволил. Это слишком опасно! Я забрал у неё листок с заклинанием, — сказал он.

— И, конечно же, ты его уничтожил, — разочарованно вздохнула я.

— Вообще-то нет… — тихо, едва слышно произнес Ваня, и я подскочила со стула.

— Где он? — с нетерпением сказала я. — Где этот листок?

Он молчал, понимая, что и так сболтнул лишнего. Но я уже была готова на сделку, лишь бы побыстрее закончить это.

— Ваня, говори! Я смогу, со мной ничего не случится! Мои бабушки не были готовы к этой магии, а я смогу! Татьяна смогла, и я тоже!

Он смотрел на меня с печалью и болью. Он боялся, но и понимал, что спорить со мной бессмысленно.

— Во второй комнате. Под днищем шкафа, — тихо сказал Ваня.

Я тут же ринулась в комнату, чтобы он не опередил меня. Распахнула шкаф, подняла тяжелое дно и ахнула. Листочек! Старая, желтая бумага и слова, выведенные пером. Я схватила листок и уронила днище, которое с грохотом повалилось вниз.

— Саша, подумай! Магия может сработать не так, как ожидается!

— Татьяна смогла, чем я хуже? — хмыкнула я и впилась глазами в текст.

Сначала на листке были написаны ингредиенты. Приправы вроде кориандра, паприки — всё можно купить в магазине. Дальше шло непонятное заклинание, какая-то чушь — набор слов на странном языке, но русскими буквами. Да неважно, прочитать смогу. Приправы достану.

Я посмотрела на время — приличные магазины уже закрылись, а без машины выбраться из этой дыры вечером довольно трудно. Ладно, оставлю это на завтра, чтобы сделать все на свежую голову. И следующей ночью я попытаюсь отправить Ваню назад, в его время.

Я свернула листок и спрятала в бюст — единственное безопасное место в этом доме. Заклинание грело кожу, и поднимало настроение. Нужно было раньше поругаться с Ваней, чтобы разговорить его. Наконец, он понял, что с моим упорством бороться бестолку.

Осталось надеяться, что ни меня, ни его не разнесен на атомы после этого заклинания. Но бабушка Елена жила в то время, когда магия ещё была частью жизни многих, а Ваня не уничтожил улики. Возможно, оно передалось от Ольги — дочери Татьяны.

— Ваня, собирай вещи! — крикнула я. — Завтра ты отправишься домой!

Мне было невыносимо сложно отпускать его, но по-другому не получится. Но, если я продолжу жить, я буду делать это с чистой совестью. Я буду знать, что помогла человеку.

Я прошла мимо зеркала и остановилась.

— Ты был хорошим соседом. Вредным, противным, но я привыкла к тебе. И скажу честно, что буду скучать. Но чем бы ни закончилась эта история, будь счастлив там. Может, не с Татьяной, а с другой девушкой. Не каждому выпадает шанс прожить жизнь заново.

Он молчал, и в его глазах блеснули слезы. Я нахмурилась и отвернулась. Ну уж нет, смотреть на это я точно не буду, иначе сама разревусь так, что не остановить.

— Все будет хорошо, — тихо сказала я больше себе, чем ему. — Обязательно будет.

И ушла к себе, в свой кокон, где смогу спрятаться под одеяло и просто пережить эту ночь.