Брать чужие вещи было очень стыдно, ведь заплатить за них нет возможности. Чувство сидения на чужой шее не покидало. Хоть Розабэль убеждала его в обратном, все равно слишком неловко. Таави смущался, отпирался, но денег на пропитание взять все равно пришлось.

Советница без лишних слов переместилась с ним к барьеру. Никакое заклинание не могло обойти его, уж мисс Джая позаботилась о защите. Даже карточки-пропуски первокурсников больше не активировались в чужих руках. Любое проникновение на территорию было исключено. Внутрь она впустила только юношу.

– Благодарю за сопровождение Таави, – мисс Джая поклонилась Советнице, и та сделала поклон в ответ.

– Такова моя работа.

– Доброй ночи, – женщина положила ладонь на плечо Таави, немного потормошив парня. – Пойдем.

– До свидания, – он попрощался с Советницей, следуя за директрисой. – Извините, что так поздно…

– Не страшно. Будешь жить в комнате с Эйлом и Ли Ваном. Боюсь, любой другой сосед от них сбежит в течение первых двух дней… Выдержишь их?

– Конечно, не переживайте. Спасибо, что поселите меня с ними. Я их знаю: лучше так, чем с кем-то незнакомым.

– Пожалуй, – она слегка улыбнулась. – Как ты?

– Опустошен эмоционально. Справлюсь. В какой группе я буду учится?

– Вместе с Кайлом. Боюсь, что-то сложнее ты не потянешь. Если не понравится, можешь перевестись.

– Хорошо. Я знаю, мне не хватает способностей, но я буду стараться.

– Я верю в это, – мисс Джая довела Таави до дверей общежития.

Сейчас, в темноте, очень плохо видно красоты всей учебной территории. Только огромный сгусток энергии освещал собой главное здание. Словно маленькое солнце с тусклым теплым светом. Многие студенты интересовались, зачем такая опасная штука находится прямо в здании. Для Таави же ответ был очевиден: это главный источник для подпитки магов и системы безопасности.

Юноша дошел до нужной комнаты, прикладывая ладонь к датчику, и дверь открылась. Эйл и Ли Ван давно спали. Таави тихо вошел внутрь, укладываясь на бесхозную кровать. С утра их ожидал сюрприз в виде внезапного Лишафая.

Эйл спал без задних ног, раскинувшись на всю кровать. Иногда казалось, что он сейчас повернется на другой бок и шлепнется с верхнего яруса прямо на пол. Удивительно лишь то, как юноша до сих пор не дошел до такого.

Зато до пола дошел будильник. Мало того, что он здоровенный, железный и круглый, так еще и стоял около головы и первым же полетел вниз.

Такого подъема Ли Ван вообще не ожидал, сразу подскакивая с кровати. Он сонно и удивленно уставился на бедные часы, издающие предсмертные звуки. Таави подлетел следом, прижимая к себе одеяло, испуганно глядя на дребезжащую железку.

– Это будильник моей бабушки! – возмущенно воскликнул Ванюша. – Эйлерт, хватит ломать будильники! Это уже десятый! – он поставил руки в боки, оборачиваясь, глядя на Таави. – И когда вы третьего притащить успели?! Решили добить мою нервную систему?!

– Третий не всегда лишний, а этот гад орет мне в ухо! – Эйл снял с головы подушку, поднимаясь, сонно и недовольно глядя вниз. – Ли Ван, эй! Ты его видишь, или у меня глюки?

– Вижу, вижу… – Чжоу сонно зевнул. – Я из-за тебя инфаркт получу, – он стукнул рукой по днищу верхней кровати.

– Не говорите так, будто я призрак! – возмутился Таави. – Что за подъемы такие… Какой ужас, – он старался успокоиться, но сердце продолжало колотиться от испуга.

– А ты тут как оказался? – Эйл сел, скрестив ноги.

– Мисс Джая зачислила меня в группу Кайла. Когда я пришел, вы уже спали, решил не будить.

– Правильно, меня вообще лучше не будить, особенно будильником, – Эйлерт наблюдал, как домовой быстро и ловко чинит старую вещицу. – Сколько лет этой рухляди?

– Побольше, чем тебе, раз эдак в двадцать! Совсем не умеешь с вещами обращаться. Я тебе больше будильник не дам. А если еще раз разобьешь свой телефон, то мать разобьет тебя.

– Она может, мне пожить еще хочется, – Эйл спрыгнул на пол. – Что ж, пора на пары! – юноша явно пребывал в хорошем настроении, чего не сказать об испуганных резким пробуждением парнях. Они молча переглянулись, после взглянув на Яра. Определенно, такого соседа мало кто выдержать сможет. От него проблем больше, чем пользы.

Самым спокойным человеком в их компании был Кайл, ведь он с самого начала абстрагировался от флюидов легкой придурковатости и беззаботного идиотизма. Как раз его ребята перехватили недалеко от главного здания. Таави неспешно шел за ними, осматриваясь вокруг.

В связи с последними событиями курс обучения немного ускорили. Вводную часть опустили, стало меньше теории, больше практики. Контролю сил учат еще в школе, но поскольку Эйл и Таави в этом отличились, их обучали азам с самого начала.

Терпения не хватало ни у кого: ни у Яра, ни у преподов, коих тот довел своими неудачными попытками. Одно дело, когда просто не получается выполнить задание, а другое, когда ученик создает энергетический шарик, уплотняет его до физического объекта, теряет над ним контроль, и сфера, как сумасшедшая, начинает летать по всей аудитории, ударяясь о поверхности, отскакивая от них. Весело становилось всем, кроме того, кто получил фингал.

Помимо азов, ученики тренировались со своим духовным оружием. В зависимости от вида их поделили на группы. Индивидуальных собрали в одну общую кучку и старались сделать с ними хоть что-то адекватное. Обычно таких обучали сразу несколько учителей: работать приходилось с каждым по отдельности. Как Таави и предполагал, никакое оружие не откликнулось на его зов, и он остался среди немногочисленных студентов, продолжающих обучение без данной дисциплины.

На удивление Кайла, Эйл немного поубавил свой пыл к расследованию и перенаправил его на обучение. Их совсем не жалели, заставляя практиковаться, учить заклинания, отрабатывать все на занятиях – времени не хватало на остальные дела.

Впервые за всю жизнь Эйл серьезно подошел к обучению. Не прогуливал, старался наверстать упущенное, переходя к более сложным практикам. Поведению юноши больше удивлялись его родители, ведь он никогда не блистал жаждой к знаниям и в школе постоянно пропускал занятия, особенно в старших классах. Удивительно вообще, как ему экзамены сдать удалось, а поступил только из-за связей матери. Конечно, супруги Яр предполагали, что Эйл возьмется за учебу, открыв в себе силы, но до конца не верили в это. Приятный сюрприз для всех.

В тихом омуте черти водятся. Ли Ван чувствовал – тут не все чисто, он определенно что-то задумал, остается только дождаться момента, когда же это вскроется.

Сидя за домашкой, постоянно практикуясь, совсем незаметно, как быстро пролетают дни. Казалось бы, только вчера они поступили в Академию, пришли на первое занятие, чуть не умерли, съездили к друидам… А уже сейчас на улице пасмурно, деревья скинули желтую листву на землю.

Кайл стоял в сквере, подставив ладошку к небу, ловя на нее пушистые снежинки. Первый снег в этом году выпал в первый день зимы, хотя обычно приходил или раньше и таял, или позже, с морозами. Парень с улыбкой смотрел, как голые ветви и серую брусчатку покрывают белоснежные хлопья. Холодный ветер пробирал до костей, заставляя легкомысленных студентов, выскочивших в тонких кофтах, ежиться.

Он поправил ворот безрукавки. Просто стоять и мерзнуть – такое себе удовольствие. Парень направился, куда шел изначально, – к ребятам. За эти месяцы они сдружились еще сильнее. Во всяком случае, ему просто не оставили выбора, ведь Эйл, как вездесущее нечто, умудрялся найти его, куда бы тот ни пошел.

– Кофе… – Кайл не договорил, так и замирая в дверях, удивленно глядя на Эйла, стоящего на кровати Таави. На стене висела огромная магнитная доска, а он держал в руке маркер. – …не было, поэтому будете пить чай, – закончил он, ставя на стол картонный поднос со стаканами. – Боюсь спросить, что ты делаешь?

– Ты как раз вовремя! Все это время я искал разную информацию, анализировал ее и сейчас подведу итоги.

– Мне начинать бояться? – он вопросительно изогнул бровь.

– Если хочешь, тогда да, – Эйл взял в рот маркер, снимая колпачок зубами, после выплевывая его. – В общем, смотрите, – юноша наклонился к коробке с фотками и магнитами, лежащей у его ног. Он достал фото портрета не самого симпатичного юноши, вешая в середину, подписывая снизу: «Рансу Ахонен. 10 января 8000; 25 лет». – В этот день начались бунты среди людей, получивших способности. Способности они начали массово получать с первого октября, – Эйл подписал это сбоку, после проводя стрелку в сторону, прикрепил туда фото символа зуба в пентаграмме, подписывая: «Зуб дракона, 1 февраля. Луи Патерсон». – Позже Луи создает организацию, набирает в нее людей, – он отвел стрелку вниз, прикрепляя туда пустой лист с вопросительным знаком, подписывая: «Шэйла». – Там состоит некая Шэйла, ставшая помощницей Рансу, и именно она передает дневник с записями Джоелл, – Эйл прикрепил фото Верховной Жрицы, проводя стрелку от Шэйлы до нее, подписывая на этой линии: «Дневник с планами».

– Ого, ты прям как детектив в фильмах выстраиваешь линию событий. А даты нам важны? – Таави сидел на офисном кресле, поставив подбородок на спинку, глядя на друга.

– Не знаю, насколько даты полезны, но пусть будут. Я не одно дело вел, сомневаешься в моих дедуктивных способностях? – хмыкнул Эйл. – Шэйла была слепой и не могла подделать почерк Рансу, значит, кто-то ей помог, – он провел от нее стрелку вниз, подписав: «Сообщник». – Даже если дневник подлинный, она все равно не смогла бы прочитать, что в нем написано. Отсюда вытекает еще один вариант: действительно ли Шэйла ослепла? – он подписал рядом: «На самом деле слепая?».

– Неважно, подделал ли кто почерк или нашел дневник, важно, почему этот кто-то не отдал его лично Джоелл? Шэйла – приближенная к Рансу, а значит, этот некто не отдал бы блокнот ей, если бы они не находились в сговоре против Рансу, – юноша провел стрелку от Шэйлы до Рансу, подписывая ее: «Мотив для мести?». – Скорее всего у нее был зуб на Чародея, – Эйл резко обернулся к Кайлу. – Нет, стоп, я вижу возмущение в твоих глазах!

– Оно там на постоянной основе, если это касается тебя, – парень сделал пару шагов вперед. Он выхватил из рук парня маркер, скидывая обувь, забираясь на кровать, отводя от Джоелл стрелку, прикрепляя к ней фото директрисы, подписывая: «Джая Бхаттар; названная дочь и преемница». – У Джоелл никогда не было ни детей, ни мужей. Она отказалась от личной жизни в пользу управления новой религией и благотворительности. Мисс Джая стала лучшей выпускницей школы Эеноками, чем заслужила внимание Джоелл. С восемнадцати лет она взяла ее в свои ученицы и стала везде таскать с собой, так же как подручного, – юноша провел стрелку от Жрицы и прикрепил фото, найденное в небольшой коробочке с остальными снимками. На нем был запечатлен мужчина лет тридцати восьми – сорока, довольно симпатичный. С кудрявыми блондинистыми волосами, немного горбатым носом. Кайл подписал: «Эдуард Лэнн». – Он телохранитель Джоелл, подручный и, согласно некоторым слухам, любовник. На протяжении всей жизни она не держала рядом с собой мужчин старше сорока пяти. Без сопровождения редко куда ходит.

– Оу… – Ли Ван удивился не меньше Эйла, но не таким подробностям, а тому, что Кайл вдруг втянулся в расследование. – Ты решил нам помочь? Удивительно…

– Эй, я против только потому, что это чертовски опасно, но разве станете вы меня слушать? Нет конечно. Мне легче помочь, чем отговаривать вас, – Кайл сунул маркер обратно в руку Эйла, спускаясь на пол. – Если Чародей хочет достать вышестоящих, то будет целится в них. С большей вероятностью именно в мисс Джаю.

– Выходит, она в опасности, – Эйл подписал над фоткой: «Возможно, следующая жертва». – Директриса не покидает пределы Академии, и сюда нереально пролезть, – юноша прикрепил фото своего меча, проводя от него стрелку к Рансу, подписывая: «Мое духовное оружие принадлежало ему. Уничтожает душу. Возможная цель». – Вряд ли меч ему так сильно нужен, мне кажется, дело не в нем. Иначе Чаровница отобрала бы его еще тогда. Я заметил, что она уклонялась от него с большой опаской, словно боялась пораниться.

– Думаешь, он может как-то навредить ей? Царапины от него не причиняют никакого вреда, – Кайл отошел, глядя на доску со стороны.

– А вдруг порез может нейтрализовать то заклятие? – внезапно спросил Таави. – Может, поэтому она так боялась?

– Не думаю, что такое возможно, – Ли Ван задумался. – Я никогда не слышал о подобном. Нет, были, конечно, предметы, изгоняющие злые силы, но это не совсем то. Хотя мысль есть! Если в нем сохранилась первоначальная жажда родителей, возможно, она может сработать как нейтрализатор.

– Предлагаю пробраться в палату Златы и проверить. От одной царапины хуже не станет, – Эйл обернулся к ребятам. – И не смотрите на меня, как на сумасшедшего! Пока это единственный вариант. Ее держат в стабильном состоянии, но вылечить не могут. Она все равно умрет, если ничего не сделать.

– Я не против проверить, – ответил Кайл. – Только мне интересно, как ты собираешься выбраться с территории Академии незамеченным?

– Об этом будем думать позже, – Эйл вернулся к доске. – Чаровница нападала на простых людей, одаренных и полукровок, – он сделал соответствующие подписи. – А еще на второй по величине храм Эеноками. Таави рассказывал о своем предположении: якобы ей нужна информация, известная его матери. Возможно, об этом что-то знает Жрица, а может, нет, надо ее спросить, – юноша нашел очень старую, выцветшую фотографию статного юноши, прикрепляя к доске, подписывая: «Альберт Яр». Ее откуда-то смог достать Ванюша.

Кайл внимательно смотрел на фото, рассматривая с долей задумчивости и едва заметной грустью во взгляде. Ли Ван переглянулся с Эйлом.

– Он очень похож на тебя, – спустя паузу, произнес Кайл.

– Конечно, родственник же, – ответил юноша, проводя линию к Рансу, подписывая: «Считал другом». – Судя по воспоминаниям, он очень хотел добиться справедливости и дорожил им, как другом. В целом, понимаю его. Даже если я не знаю человека, встану на его сторону и буду защищать, раз решил, что тот невиновен, – юноша провел стрелку от Чародея к Альберту, подписывая: «Доверял». – Он же явно доверял ему и полагался на его поддержку, – Эйл прикрепил фото кинжала-меча, приводя стрелку от владельца к орудию с подписью: «Пропал без вести. Спрятан?». – После смерти Альберта никто не смог найти меч. Он куда-то спрятал его, это неоспоримо. Мои предки считали так же, пытались найти, но безрезультатно. Значит, у него был какой-то тайник. Думаю, место, куда никто бы не додумался идти, – юноша сделал надпись: «Тайник на видном месте. Секретная комната, здание?». – Думаю, он не просто так сделал это.

– Вряд ли мы сможем узнать. Неизвестно, что у него в голове творилось, – Кайл задумался. – Почему ты решил начать с такого дальнего прошлого?

– Чтобы понять Чародея сейчас, нужно разобраться в том, что было тогда. Я считаю, что его подставили, и не один раз, – Эйл сделал две стрелки от Джоелл. – Надо узнать, кем были ее родители.

– Издеваешься? – Ли Ван поставил локоть на стол, опираясь щекой о ладонь. – Сейчас-то узнать это нелегко, а ты говоришь о таком прошлом.

– Мать – секретарь при министре обороны, отец – начальник подразделения экслайнов, – ответил Кайл. – И не смотрите на меня так, не только вы информацию искали.

– Отлично! – Эйл записал. – Выходит, они оба имели связи. Тогда Вилуэр стоял на грани революции, и они наверняка использовали связи, чтобы сделать Рансу козлом отпущения. Использовали сразу в двух целях: припугнуть мелких хулиганов и собрать вокруг него более сильных, чтобы прихлопнуть сразу всех. Тем более, поймав его, такого крутого и опасного, другие бы испугались. Типа, раз он не справился, значит, им тоже хана. Джоелл с самого начала была на стороне родителей, ей хорошо промыли мозги. Она сожалела о своем поступке, но искренне ли?

– Тогда причем Шэйла? Не зря же та находилась с ней все это время. Не вяжется, – Ли Ван задумчиво глядел на доску. – Может ли быть такое, что ее родители могли подделать дневник, передать Шэйле, чтобы та отдала Джоелл?

– Звучит логично, но муторно. Будь все подделкой, Джоелл бы знала это и не стала бы показывать свои воспоминания, зная, что может случайно упустить что-то и показать нам не то. Думаю, она все это время верила в подлинность. Таким образом, обманули еще и ее. А экспертиза почерка конечно показала положительный результат, ведь все было подстроено с самого начала или же на тот момент не существовало заклинания, способного обнаружить подделку.

– Допустим, – Кайл нахмурился. – Тогда почему Рансу нашел себе последовательницу и приказал ей убивать? Раз он все это время так благородно держался от убийств, его несколько раз подставили, предали… Да и вообще, нет никаких гарантий, что за Чаровницей действительно кто-то стоит.

– Нет, но мы рассматриваем все сразу. Если Чародей ни при чем, будет сложнее. Попробуем так. Самый логичный вариант: месть Джоелл, ведь все усугубилось из-за нее. Я перерыл весь интернет, составил краткие анкеты на всех жертв, – юноша повесил вторую доску на стену, доставая со дна коробки небольшие листочки с фото, под которыми написана краткая информация: имя, фамилия, возраст, рост, вес, группа крови, магическая принадлежность, место обучения. Он развесил все на доску. – Она начала убивать с восьми тысяч триста сорок седьмого года, – юноша подписал дату и нарисовал стрелку к самой первой фотке. – Это первая жертва. Лили Томпсон, двадцать три года, студентка нашей Академии, пятый курс, экзорцизм. Чаровница притворилась ее подругой, но, трагично и комично, пришла настоящая подруга. Убита заклинанием черной тени. Подруга выжила, сейчас работает официанткой в ресторане «Люмирэ». У каждой жертвы есть один свидетель, она оставляла их намеренно. Люди, одаренные, маги. Единственное, что их объединяет: всем им от восемнадцати до двадцати пяти. Больше никаких признаков нет.

– Возможно, она выбирала жертв без какой-либо связи, просто чтобы напугать людей и саму Джоелл, – предположил Таави.

– Мавра и Тьмавра рассказывали о принципе работы черной магии. Думаю, это тоже имеет место быть. Подпитка страхом людей, – Кайл задумался. – Пока предлагаешь оставить Джоелл объектом ее мести?

– Да, мне кажется это самым логичным вариантом, – Эйл встал на колени, подписывая в углу доски:

«Задачи:

– проверить теорию с мечом и Златой;

– поговорить с первым свидетелем – Сабиной Манн;

– найти общее между жертвами;

– узнать о дневнике;

– найти меч-кинжал Альберта;

– поговорить с Джоелл о тайне, известной Агнии;

– узнать у родителей об Альберте;

– узнать о результатах магической экспертизы Агнии;

– понять, почему Чаровница действует на публику».

– Официально посетить больницу нам не позволят. После десяти всех студентов проверяют, мы должны вернуться к этому времени, – Ли Ван поднялся со стула, начиная ходить туда-сюда. – Даже если выйдем, как войдем обратно? Рассчитывать на родителей Эйла смысла нет: они слишком хорошо знают сына, чтобы ему доверять.

– Эй, я не настолько ужасный ребенок!

– Тебя отпустили одного в другой город, и ты чуть не умер в первый учебный день, – как бы между прочим напомнил Кайл.

– Давайте сделаем подкоп! – Эйл сел на кровать, тыкая тыльной стороной пальца в угол с задачами. – Мы в любом случае должны выполнить все пункты, – он достал список. – Я нашел информацию обо всех свидетелях, и всех нужно опросить. Но… думаю, стоит начать с того, кто ближе всех, – юноша поджал губы. Одно дело спрашивать чужих людей, а другое – друга. – Расскажешь?

– Лучше показать, – Ли Ван вздохнул. Таави тут же подорвался, оборачиваясь к парню.

– Так твой брат… – он сжал в руке край футболки. – Это его вещи…

– Таави, – юноша взял его за плечи и посадил обратно. – Тебе эта одежда нужнее. Все в порядке.

– Мне так жаль, – он опустил голову и поджал губы. К горлу подступил удушающий ком.

– Я уже смирился… Спасибо за поддержку, – юноша отошел к столу. – У меня нет таких же камней, как у Жрицы, поэтому ритуал придется провести другой. Лучше, если вы увидите. Эйл очень хорошо систематизирует информацию, он может заметить то, на чем я не акцентировал внимание, – он достал три белые свечи, ставя на стол, зажигая их. В воздух наполнился приятным ненавязчивым ароматом.

– Садитесь удобнее. Запах поможет расслабиться. Не знаю, как долго смогу держать связь, никогда не делал это, еще и с таким количеством человек, – юноша сложил пальцы, прикладывая ко лбу, закрывая глаза. – Чертоги бытия, откройте врата сознания пред людьми доверенными, ибо в знаниях моих нуждаются они. Позвольте поделится воспоминаниями о днях минувших, – легкое свечение окутало тела ребят, соединяя их едва заметными оранжевыми нитями.

Пока юные маги не сильны, и использовать заклинания без произношения их вслух не могли, к тому же сил на долгое поддержание связи не хватало. Все уселись поудобнее, кто куда, расслабляясь, закрывая глаза.

* * *

Утро началось с вкусного запаха, разносящегося по всему дому. Торт уже пекся, а все семейство бегало туда-сюда, громко и радостно обсуждая что-то. Ли Ван сидел в комнате, заканчивая последние штрихи: небольшую коробочку он заканчивал заворачивать в упаковочную бумагу. Идеально.

Юноша спустился вниз, где сосредоточился весь шум. Розабэль дергала за уши брата, отчаянно отбивающегося от нее, а в сторонке стоял мужчина со старой камерой, снимая их.

– Пап, убери ее от меня, ты чего снимаешь?! – возмущенно кричал Натан, смеясь.

– Нужно же запечатлеть день твоего совершеннолетия! – со смехом ответилКсин.

– Но не на такую рухлядь! – возмутился юноша. – Я же подарил тебе новую на Новый год!

– Конечно она хороша, но эта несет в себе память о предках.

– Оно и видно, – Ли Ван посмеялся. – Хей, шибко взрослый, иди сюда! – он обнял брата, начиная его трепать, вручая ему коробочку. – С днем рождения, Натаниэль. Ты уже такой больший, ишь.

– Ну тебя, всего год разница, не относись ко мне, как к ребенку, – фыркнул юноша. Он взял коробочку, без замедлений сдирая упаковку. – О! Новенькие гарнитуры! Спасибо!

– Только без пакостей и шутливых звонков людям, я слежу за тобой, – Ли Ван отпустил его, но все равно прическу окончательно испортил. Натан поправил взъерошенные волосы.

Ксин выключил камеру, оставляя ее на столике. Он с долей умиления наблюдал за своими детьми.

– Скоро мама торт закончит, так что давайте к столу.

– А… – Натан замялся. – Давайте сядем позже? Я друзьям обещал, что мы поедем кататься сегодня.

– Не на моей машине случайно? – поинтересовался Ксин.

– Ну… – юноша замялся еще сильнее. – Если честно, я наврал им, что это моя машина и вы подарили мне ее заранее…

– У-у-у, загнул-то как! Перед кем понтуешься, ловелас? – Ли Ван плюхнулся на диван, утягивая брата за собой.

– Да есть там девчонка одна в их компашке, Эдана. Красивая такая, шатенка, высокая, стройная, прям мечта. Ну я решил немного повыпендриваться…

– Фу таким быть! – Розабэль показала ему язык. – Мерзость, я пошла, – она быстро убежала на кухню.

– Да что ты понимаешь, а! Мелочь пузатая, – Натан лишь посмеялся.

– Все с тобой ясно, – Ксин пригрозил парню пальцем. – Врать еще уметь надо, и только тогда, когда тебе в этом содействовать будут. У тебя нет прав, я не дам тебе ключи. Скажи им правду.

– Да они меня засмеют!

– В следующий раз будешь думать перед тем, как врать. Уж извини, я не хочу отскребать тебя и всю компанию от асфальта, выплачивать всем страховку и потом чинить машину не только свою, но и тех, в кого вы врежетесь, поэтому нет. Если хочешь отпраздновать с друзьями, я ничего против не имею. Сходите в кафе, погуляйте, но пешком.

– Эрик водить умеет, ничего страшного не произойдет! Вечно ты мне все запрещаешь. Я же уже водил с тобой. Не нужно так переживать.

– Ты мой сын, я всегда буду за тебя переживать. В жизни не все бывает так, как хочется. Попробуй завоевать ее сердце не крутой тачкой и подарками, а своими положительными качествами, у тебя их достаточно. Любить надо не за наличие кучи денег, а за то, какой ты человек, – Ксин потрепал сына, уходя на кухню узнать, нужна ли его помощь в чем-то.

Натан расстроился из-за отказа отца, хоть и предполагал, что все будет именно так. Юноша насупился, недовольно проводив его взглядом, после откидываясь на спинку дивана.

– Тц. Как мне теперь оправдываться? Они ж меня засмеют.

– Если они к тебе так относятся, можно ли назвать их друзьями? – Ли Ван закинул ноги на журнальный столик. – Не пытайся казаться крутым, иначе закончится все не особо хорошо, и ты расстроишься. Просто будь собой.

– Тебе легко говорить, всеобщий любимец. Прилежный ученик, поступил в крутой специальный класс на прикольное направление, – он закатил глаза. – Я еще тут только потому, что мамин тортик люблю сильнее нравоучений, – юноша поднялся, уходя на кухню. Оливия расставляла все на столе.

На протяжении всего застолья Натан сидел темнее тучи. После вкусного обеда он ушел к себе, демонстративно закрыв дверь. Ли Ван лишь вздохнул.

Брат никогда не отличался покладистым характером, разного рода выходки – норма для него. Главное – не пытаться переубедить и не лезть на рожон, иначе скандала не миновать. Натан всегда считал себя взрослым, все понимающим, знающим, как устроена жизнь, и его упрямство часто приводило к неприятным ситуациям. Вместо того, чтобы провести время с мамой, вернувшейся всего на день, он остался сидеть в своей комнате, не выходя ни к кому.

Юноша решил зайти к нему, убедиться, все ли в порядке.

– Натан, – Ли Ван постучал в дверь, после открывая ее. Парнишка явно испугался визита. Он был встревожен. Юноша поспешно смял в руке бумажку, создавая огонь, сжигая ее.

– Что надо? – буркнул он, выкидывая пепел в мусорное ведро.

– Хотел посмотреть, все ли с тобой хорошо, – Ли Ван покосился на остатки бумаги. – Что ты делаешь?

– Сжигаю домашку. Мне двойку поставили по бестиологии, имею право злиться, – буркнул юноша.

– Понимаю, не лучший подарок на день рождения… Ладно, пойду помогу маме. Она переживает за тебя, спустись к ней, – Ли Ван закрыл дверь, оставляя очень маленькую щелочку, решив поступить нехорошо и подсмотреть.

Натан сжал руку в кулак, обхватывая запястье, приложил к груди, прикусывая губу, судорожно выдыхая. Он встал из-за стола, кладя ладонь на левитирующее кресло, швыряя его в сторону, но то не упало. Медленно отъехало, врезаясь в стену. Юноша оперся кистями о столешницу, опуская голову, после ударяя по столу и отходя, заваливаясь на кровать.

Дело явно не в контрольной. Что бы это ни было, Натан не желает рассказывать. Возможно, сказал правду друзьям? Кто знает.

Ли Ван решил его не трогать, направляясь вниз, к маме. Пока они убирали все со стола, мыли посуду, приводили в порядок всю кухню, прошло несколько часов.

Оливия решила сама сходить к сыну, ведь тот уже должен был спуститься к ним. К большому удивлению, того в комнате не оказалось, собственно, как и в доме.

– Когда Натан ушел? Его нигде нет, – Оливия обеспокоенно взяла телефон, набирая сыну. – Трубку не берет.

– Может, пока мы убирались? – Ли Ван открыл переписку, отправляя брату сообщение. – Он хотел с друзьями покататься, наврал им, что папина машина – его подарок на день рождения, но папа ему отказал.

– У меня плохое предчувствие, – Ксин пошел в гараж, а Ли Ван поспешил за ним. Как и ожидалось, машины там не было. – Вот мелкий проныра! Я его выпорю.

– Успокойся, – Ли Ван начал ползать по полкам. – Я верну его. Он еще неделю назад говорил мне, что хотел отметить день рождения с друзьями в клубе, находящемся по ту сторону реки. Наверняка они уже там или на пути туда. Главное, чтобы в аварию не попали, – юноша достал старые аэрборды. – Они скорость достаточную набирают, догоню его и притащу домой. Не переживай.

– Только прошу тебя, давай без полетов. Только в экстренной ситуации, надеюсь, ее не будет. И не превышай скорость, – Ксин сильно переживал. – Давай лучше я поеду за ним.

– Не надо, он тебя увидит и даст деру, а ко мне спокойнее отнесется. Я не буду летать, не люблю же, ты ведь знаешь.

– Ли Ван, – Оливия зашла в гараж. – Будь осторожнее, ты уже сломал ногу один раз.

– Не нужно так волноваться, я справлюсь, – Ли Ван надел аэрборды, активируя их. – Заряда как раз хватит. Все будет хорошо, они выдержат. Не переживайте, если что, позвоню, – он активировал приблуду, поднимаясь в воздух, выезжая из гаража. И как они не услышали, что Натан уехал? Использовал заклинание?

Юноша надел солнечные очки. День сегодня яркий, да и не хотелось из глаз доставать внезапных мух, попадающихся на его пути. Без нарушений скорости их не нагнать, уж лучше штраф потом заплатить. На всех аэрбордах стоит ограничение, но, когда ты маг, можно систему усовершенствовать. Ли Ван направил энергию в прибор, значительно ускоряя его. Конечно, он мог бы полететь без дополнительных девайсов, но тогда его первые же экслайны за шкирку поймают. Разрешение на полет еще получить надо, а до окончания высшего учебного заведения его не выдают.

Внутри кошки скребли. Неприятное ощущение, словно должно случиться что-то нехорошее. Возможно, просто волнение, ведь у брата нет прав и опыта вождения. Он не представлял, в какие неприятности тот может вляпаться, а находить их у него особенный дар.

Грохот не сулил ничего хорошего. Машины в панике разворачивались, взлетая в воздух, устремляясь назад. Кто-то бросал транспорт, убегая на своих двоих. Следом за оглушительным звуком на глазах Ли Вана белоснежный мост, построенный специально для переправки большого количества автомобилей, начал рушиться. Опоры не выдержали, и трасса проваливалась в реку. Простые машины не рассчитаны на полеты больше трех метров в высоту и не могли выдержать переправку над водой, идя ко дну после столкновения с водной гладью. Единственный плюс: такая механическая возможность транспорта смягчила падение.

Он поднялся выше, чтобы рассмотреть, в чем же дело. Над дырой зависла красивая женщина в черной, развивающейся на ветру одежде, а внизу, у края, зависла их машина. Она застряла и не могла выехать задним ходом. Ли Ван тут же полетел к ней, абсолютно забыв о своем страхе высоты. Он старался использовать магию, чтобы выровнять автомобиль, но ничего не вышло. Юноша дернул за ручку, вырывая ее.

– Быстро наружу! – крикнул он, помогая девушке и парням выбраться из салона. Ли Ван подлетел к носу машины, наклонявшейся все ниже и ниже, выламывая заклинившуюся дверь. Он вытащил Натана наружу. Край моста обрушился, и машина полетела вниз, а парни вывалились на ошметки асфальта, отползая назад. Юноша вцепился в куртку брата, стараясь держать себя в руках. Страх сковал тело, и оно не слушалось. – Вставай, вставай скорее! – Ли Ван поднялся на колени, держа парня под локти.

– Быстрее! Натан! – Эдана спряталась за спину высокого парня. Ее трясло от страха, но она не уходила, так же как его друзья. Они боялись подходить ближе, продолжая ждать обоих на расстоянии.

Ли Ван активировал аэрборды, стараясь подняться в воздух с братом. Они не выдерживали такого веса, поэтому высоко взлететь не могли. Вдруг обоих сдавила едва заметная темная рука, поднимая вверх, разворачивая лицом к волшебнице. Она окинула парней взглядом угольно-черных глаз, держа вытянутым кулак.

– Маленькие маги и их трусливые друзья…

– Отпусти нас! – Ли Ван дергался, не в силах выбраться.

– Чаровница… – тихо произнес Натан, а та улыбнулась.

– Обо мне уже так много людей знает? Как лестно.

– Не трогай его… Пожалуйста, – Натан не был напуган. Вообще. Он сохранял удивительное спокойствие, пугающее Ли Вана куда сильнее, чем Чаровница.

– Что ты… – юноша ужаснулся, видя легкую улыбку на губах брата.

– Верхняя полка моего шкафа, светлая коробка в углу. Прости, – тихо произнес он.

– Брат у тебя довольно героический. Прибежал спасать всех… А при этом сам ничего не может.

– Десятка мечей! – крикнул Ли Ван. Из его кармана взлетела карта, а из нее полетели мечи, один за другим.

Чаровница протянула вторую руку, направляя на них ладонь, останавливая все оружие.

– Заклинатель карт, значит. Интересно, – она улыбнулась. – Но ты слишком слаб. Если в следующий раз мы встретимся, удиви меня или хотя бы покажи, чего достиг, – женщина разжала кулак, оставляя в воздухе только Натана. Ли Ван успел затормозить только у асфальта, больно ударяясь о каменную поверхность.

– Знаешь, сегодня мой день рождения, – по щеке Натана скатилась слеза. – Ты же пощадишь моих друзей?

– Да, – ответила Чаровница. – Раз так, я сделаю все быстро, – она сделала замах, а в ее руке образовалась острая пика. – С днем рождения.

Натан закрыл глаза, не желая видеть. Он услышал громкий крик брата и друзей, прежде чем почувствовал сильную боль в груди. Она слишком быстро сменилась полным умиротворением, проходя, словно ее никогда не было. Юноша обмяк, а его тело плавно опустилось на асфальт. Чаровница окинула ребят взглядом, открывая портал позади, исчезая в нем.

Ли Ван подполз к брату, беря на руки бездыханное тело.

– Нет… нет, нет, Натан… Натаниэль! Открой глаза, Нат… Все будет хорошо, обязательно будет… – Ли Ван накрыл ладонью грудь брата, стараясь остановить кровь. Слезы одна за другой капали на его остывающее лицо, а пальцы не чувствовали пульсацию сердца. Он взял Натана на руки, идя с ним вперед, спотыкаясь, чуть не падая, продолжая нести его. – Я отнесу тебя в больницу… Они помогут… Они тебя вылечат…

– Натаниэль… – Эдана закрыла ладонью нижнюю часть лица, плача. – Ли Ван… Ли Ван! – девушка поспешила за ним, хватая его за куртку, стараясь остановить, падая на колени вместе с ним.

– Он умер… Ты не сможешь его спасти.

– Это все из-за тебя, – тихим, дрожащим голосом произнес Ли Ван, прижимая к себе брата. – Ты ему нравилась… Он хотел провести этот день с тобой и друзьями… – он уткнулся носом в плечо Натана.

Горло сдавило от удушающего комка, а девушка громко разрыдалась, сжимая волосы в руках, дрожа от осознания. Если бы не она… Не произошло бы это?

Ли Ван толком не помнил, как прибыла скорая и экслайны, как связались с его родителями, как Оливия рыдала над телом сына. Он сидел в машине врачей с пледом на плечах, глядя на свои окровавленные руки. Не смог. Не смог спасти своего брата, дорогого ему человека. Ничего не сделал, никак не помог. Даже не попытался нормально противостоять ей. Почему Натан ничего не сделал? В отличие от Ли Вана, его силы больше напоминали боевую магию, при желании он бы мог сделать хоть что-то. Но не сделал. Не сделал ничего, чтобы выжить. Не мог такой упрямый парень, как он, просто сдаться, не попытавшись бороться.

Вернувшись домой, Ли Ван пошел отмывать руки. Кое-как оттерев их, он снял куртку, кидая ее в мусорное ведро. Юноша поднялся в комнату Натана. Все в ней выглядело так обыденно, безмятежно, словно тот вот-вот вернется, сядет за комп и начнет играть в любимые игры или смотреть сериалы. Но он не вернется. Сердце сжималось от невыносимой боли, словно его рвали на части.

Ли Ван открыл дверцы стенного шкафа, вынимая с верхней полки коробку, опускаясь с ней на пол, открывая. Внутри лежало письмо.

«С днем рождения, братуха! Его ты уже отметишь в стенах специальной магической школы по владению духовными силами и оружием, поэтому решил написать письмо к подарку. Честно сказать, я его слишком рано купил, и он лежал в шкафу почти год. Зато, думаю, пригодится, особенно с учетом того, как ты любишь гулять. В общем, носи на здоровье и приезжай домой на Новый год, буду с нетерпением ждать тебя. Покажешь мне свои карточные фокусы, и, чур, в этот раз на большой ледянке ездить буду я!»

Ли Ван вынул из коробки бежевый плащ, прижимая его к груди. Ему казалось, что все слезы закончились еще на мосту, но нет, выплакал еще не все. Они градом полились по щекам, заставляя тело содрогаться от всхлипов. Он опустил письмо обратно в коробку. Юноша сжал в пальцах плотную ткань.

Сколько Ли Ван просидел так, неизвестно даже ему. Отчаянный плач перерос в беззвучную истерику, без единой слезинки. Глаза ужасно болели, а дышать стало тяжело от забитого носа.

Ли Ван нашел в себе силы подняться на ноги. Он шмыгнул, глядя на свое отражение в зеркале. Зареванный, взъерошенный, вымотанный и уставший. Жалкое зрелище. На самого себя смотреть противно. Юноша надел плащ, смотря в зеркало, застегивая молнию. Пока эта вещица с ним – Натан всегда будет рядом.