Немного по-другому представлял себе Патрик жизнь в Мегаполисе. Так и сказал он Теодору за завтраком на следующее утро.

– Я немного по-другому представлял себе нашу жизнь.

– Серьезно? – нахмурился профессор, уловив в голосе Додо недовольство. – И как же ты ее представлял, могу я полюбопытствовать?

– Я думал, мы станем заниматься наукой – ты и я. Совершать открытия и приносить кому-нибудь пользу.

– А чем мы, по-твоему, занимаемся? – брови Теодора поползли на лоб.

– Мне кажется, какой-то ерундой. Прости, пожалуйста.

– ?!

– Посуди сам: зачем нам все эти шоу и встречи с фанатами? – заволновался Патрик. – Ведь это же так неудобно, когда у подъезда круглосуточно дежурят люди!

– Это уж точно.

– У меня же совершенно нет времени поговорить с ними по душам или хотя бы пожать каждому руку. Мне очень не нравится их обижать.

– Обижать? – усмехнулся Спагетти. – Да они должны быть счастливы уж тем, что воочию тебя лицезреют! Но ты прав: сегодня я распоряжусь, чтобы всех разогнали к чертовой бабушке. Особенно карликов – покоя от них нет.

– Ты не понимаешь. Теодор, разве ты не понимаешь?

Патрик колебался. Он очень боялся расстроить друга, ненароком обидеть его. Он все искал, но никак не находил нужных слов, чтобы Теодор его понял. Услышал. Ему казалось, что с некоторых пор они вообще говорят на разных языках и о совершенно разных вещах, исключающих друг друга.

– Я все прекрасно понимаю, – примирительно улыбнулся профессор, касаясь крыла Додо. – Ты просто устал. Но ты должен мне верить. Думаешь, мне нравится поминутно улыбаться в камеры и пудрить репортерам мозги? Нет! Я бы с удовольствием заперся ото всех с тобой в лаборатории и… Впрочем, великие научные открытия в наши дни не совершаются без огромных денег.

«Интересно, – подумал Патрик, – а хоть что-нибудь без них в наши дни совершается?»

– Потерпи еще немного. Скоро вся эта суматоха утихнет – появятся новые поводы для газетных заголовков и сплетен. А в банке тем временем у меня уже скопилась кругленькая сумма. Еще чуть-чуть – и мы займемся делом. Великим делом, клянусь! – Спагетти покосился на Патрика. Тот хмуро ковырял бутерброд с вареньем.

– Делом глобальным, ради которого я и привез тебя сюда! – с нажимом повторил профессор. – Ты меня слышишь или нет?

Патрик безучастно кивнул.

– Разве ты не хочешь узнать, какое именно дело я имею в виду? – немного обиделся Теодор.

– Хочу, – послушно ответил Патрик.

– Мы, то есть: я, ты и профессор Вермишель – мы втроем… займемся… твоим… потомством!

– В каком смысле? – Додо оторвался от бутерброда и ошарашено уставился на Спагетти.

– У тебя будут дети, Патрик. У тебя будет много детей, мой драгоценный друг!