Гнев Спагетти обрушился на голову Патрика, как Ниагарский водопад.

– Ты сошел с ума! – шепотом кричал он. – Заявиться в гости к мадам – это же смерти подобно!

– Почему? – пожал крыльями Патрик. – Мне она показалась очень приятной леди.

– Но она же незаконопослушная! – Профессор страшно выпучил глаза.

– Мы тоже, – резонно заметил Додо. – Вчера мы пришвартовались в неположенном месте и бесплатно катались на общественном транспорте. А еще я проживаю у тебя нелегально.

Профессор покраснел.

– Это совсем другое, – быстро сказал он. – Одно дело – нарушать закон по житейской необходимости, а другое – из принципа. И потом все это ради твоего же блага. Ты должен сказать мне спасибо за то, что я спасаю твою шкуру.

Патрик промолчал. Он хотел ответить, что все совсем наоборот. Что это именно он «спас шкуру» профессора, а его, Патрика, спасать ни от кого не надо. Но потом он вспомнил слова Великого Флая: «У людей короткая память» и не стал ничего говорить.

– Ладно, все равно твои документы уже готовы, – смягчился Спагетти. – Но, пожалуйста, впредь будь осторожен, дружок. Никогда не знаешь наверняка, с кем имеешь дело. Под личиной «приятной леди» может скрываться, не дай бог, диссидент.

– Кто?

– Инакомыслящий! Человек, для которого собственные взгляды гораздо важней общепринятых.

– Понятно, – кивнул Додо.

Он по-прежнему верил Теодору Спагетти. Только, может быть, не так безоговорочно, как раньше.

– Вот и хорошо, – улыбнулся профессор. – А теперь собирайся.

– Куда? – удивился Патрик.

– В Институт, разумеется. Через пятнадцать минут за нами приедет машина.

Конечно же Патрик знал, что такое Институт. Это то волшебное место, где работает Теодор и другие очень умные люди – профессора и академики. Спагетти много рассказывал про Институт – еще там, на «Моцарелле» – разное, интересное. Например, у них в Институте есть замечательная комната (она называется «лаборатория»), где ученые изобретают новые растения. Квадратные арбузы, прямоугольные апельсины, баклажаны, которые можно выращивать в условиях Антарктиды. Или, например, лимоны со вкусом картофеля и наоборот. А недавно один академик из их Института изобрел кактус, который умеет ходить! Правда, ходит он пока очень медленно и все время падает. Но академик не опускает рук.

А еще у них в лаборатории (только уже в другой) выводят разных необычных животных. Слонов, которые умеют летать – их в Мегаполисе приспособили под дирижабли. Куриц, несущих яйца с тремя желтками – они считаются здесь большим деликатесом. Безмолвных собак и кошек, которые никогда не хотят в туалет. С недавних пор содержание таких питомцев в Мегаполисе разрешено и даже всячески поощряется. А для одного цирка в Институте вывели акулу с поролоновыми зубами. Теперь она участвует в смертельных номерах и ежедневно срывает овации.

В общем, Патрик страшно обрадовался предстоящей поездке в Институт. Он представил себе, как познакомится с мудрейшими учеными, как прогуляется по аудиториям и лабораториям, стены которых дышат сокровенными знаниями. Как будет вести долгие интересные беседы с величайшими умами и, возможно, сам поведает им кое-что, чего они еще не знают. Например, он может рассказать им о древних подводных цивилизациях, с представителями которых Додо испокон веков водят дружбу. Или о внеземных существах, которые раз в год высаживаются на необитаемых островах, чтобы отдохнуть от галактической суеты. Кто знает, может, он даже откроет им месторасположение неизведанных человечеством архипелагов… Все может быть.

Видите ли, Патрику очень хотелось быть кому-то полезным. Ему казалось, что на нем – последнем из рода Додо – лежит колоссальная ответственность. Перед кем или перед чем, Патрик не знал наверняка, но груз этой ответственности ощущал сполна – с самого рождения.

– У тебя будет какая-то необычная судьба, – предрекал дядя Людвиг, рассматривая карту звезд, под которыми родился Патрик. – Какая-то выдающаяся, это наверняка.

Долгие годы гадал Патрик, что именно имел в виду его дядя. И вот теперь, кажется, он это понял.

– Пожалуйста, сними брюки, – попросил его профессор Спагетти. – Тебе больше не нужно притворяться человеком. Отныне ты – полноправный житель Мегаполиса, и мы будем пестовать твою дикую природу.

Патрик снял одежду с радостью. Признаться, в человеческом костюме он чувствовал себя некомфортно. Штаны все время спадали – их приходилось то и дело подтягивать под мышки, а рубашка морщила и мешала свободно дышать. А для того чтобы выглядеть джентльменом, он надел на голову шляпу с собственным пером.

Спустившись на лифте, друзья, никем не замеченные, вышли из небоскреба. У ворот их поджидал очень длинный автомобиль. Внутри он оказался еще длинней и был обтянут чей-то черной кожей. Патрику это не понравилось, но он промолчал. Вполне возможно, что он ошибся. Додо уставился в окно, а Спагетти скомандовал «Трогай!» – и они тронулись.

За стеклом мелькал вечерний Мегаполис – красивый и яркий, как звездное небо над океаном.