Завтрак.

За широким столом нет никого, кроме меня и Эджила. Началась наша совместная трапеза. Все как обычно, вот только завтракали мы редко. В основном обедали или ужинали. Но сегодня – особый случай.

Эджил молча ел… и улыбался всякий раз, когда наши взгляды пересекались. Так мило и заманчиво, словно у нас есть общий секрет, который стоит повторить. Зато я ничего не ела. Кусок в горло не лез, однако я на протяжении завтрака без зазрения совести прожигала молодого мужчину взглядом.

И мне все равно – улыбается он или нет. А я буду смотреть: просто не могу иначе.

И откуда у него такой аппетит? И почему он растягивает губы в улыбке?

Нет, я хочу поговорить.

– Эджил, – начала я, но вдруг…

– Ам! – сказал герцог и вилкой впихнул мне что-то в рот.

Сперва я подумала, что сладкую ягоду, но спустя пару секунд, исходя из вкуса, сообразила, что это маленький томат.

И что герцог творит? Я не понимаю его. У меня множество вопросов, которые сводятся к вчерашнему вечеру. Признаю, я была слегка нетрезвой, но помнила об обязательствах и ответственности. И Эджилу это прекрасно известно. В итоге… ничего не было, но даже сейчас я чувствую, как по телу пробегает магическая сила герцога. Ее будет достаточно, чтобы мои глаза продолжали сиять алым цветом еще несколько дней. Если не недель…

Прожевав помидор, я решилась задать вопрос. Состоящий только из одного слова. Ведь если я начну перечислять все, что мне хочется спросить, боюсь, потрачу сутки, а то и больше.

– Почему?

Эджил внимательно посмотрел на меня. Какое-то время молчал, словно обдумывал ответ, а после, используя ману, нарисовал в воздухе руну со значением «Тишина». В тот же миг вокруг нас возник прозрачный купол, сотканный из магии.

Я знала, что это за заклинание. Через него нас никто не услышит. Но и до нас не будут доноситься никакие звуки, раздающиеся извне. Особое пространство, где каждый может говорить то, что хочет. Это чтобы избавиться от лишних ушей? Я ожидала, что Эджил будет серьезен и объяснит, что у него вообще в голове творится, но…

– Как тебе спалось? – прозвучал его первый вопрос.

– А?.. – озадачилась. Не понимаю: он продолжает играть или это уже что-то новенькое? Раз публики нет, то и роли исполнять не нужно. Поведение герцога начинает злить. – Эджил, что ты задумал?

– Хм? – Теперь и брови молодого мужчины удивленно поползли вверх. – Диана, я говорил тебе обо всем с самого начала и ничего не утаивал.

– Правда? – бросила, выпятив подбородок. – А в таком случае не затруднит ли тебя повторить сказанное? Похоже, я запамятовала.

– Не затруднит, – усмехнулся мужчина. – И, чтобы сэкономить наше время, перейду к сути: я не хочу разводиться с тобой. Меня наша жизнь устраивает. Даже очень. Твои эмоции столь чисты и невинны, что они не могут не нравиться.

– Чт?.. – вырвалось у меня, и я вздрогнула. – Ха-а… – протянула, осторожно дотрагиваясь до переносицы и устало закрывая глаза. – Бессмыслица какая-то. Мы оговорили условия уже давно, и ты сразу с ними согласился.

– Это нечестно, ведь я был не в себе, – заметил Эджил, спокойно продолжая есть.

– Я не желала выходить замуж, – пришлось повторить. – И я хочу жить свободно.

– Я не намерен лишать тебя свободы, – заявил герцог в противовес. – Наоборот, хочу тебе ее подарить, чтобы ты была свободнее, чем кто-либо.

– Ты мелешь чушь, – разозлилась. – По-твоему, исполнять обязанности твоей жены – это свобода? Дел так много, что, полагаю, тебе понадобится как минимум гарем ради одной административной работы, не говоря уже о будущем наследнике. А я не планирую иметь детей.

– Можешь называть наш союз чушью, Диана, – заулыбался Эджил, игнорируя, что я ожесточенно сжала вилку. – Но я видел тебя за работой. Ты испытываешь удовольствие от процесса. По-твоему, дел невпроворот? Да, признаю. Это трудно? Естественно. Но тебе как раз нравится решать насущные проблемы. Ты не из тех, кто выбирает легкий путь. Кстати, не желаешь попробовать пирожное? Уверен, ты оценишь.

– Эджил! – Теперь в моем голосе прозвучала строгость, но молодой мужчина вновь усмехнулся, пожал плечами и начал есть предложенный им же десерт. – Хорошо… – выдохнула я, стараясь не поддаваться эмоциям. – Возможно, ты прав. Я люблю держать ситуацию под контролем. Я училась чуть ли не с раннего детства, так что в этом нет ничего удивительного. Но что касается наследника?..

– Сейчас рано говорить о ребенке, – перебил меня герцог. – Ты только начала жить так, как тебе хочется. И я тебя понимаю. Наследник будет. – В глазах мужчины загорелся алый огонек. – Но… вернемся к вопросу лет через пять… Или даже позже… Я не тороплю.

– Ха? – вырвалось у меня. – Нам осталось вместе жить около двух лет! После развода…

– Ты не станешь разводиться, – оборвал меня Эджил. Он надломил десертной ложкой пирожное, которое ел, и запихнул кусочек мне в рот, не спрашивая, хочу ли я вообще пробовать сладкое. А потом весело наблюдал, как я рефлекторно начала жевать десерт. – И вовсе не потому, что не дам согласия, а потому, что именно ты не пожелаешь расторгать брак. Ты влюблена в меня, Диана.

– Невероятно… – прошептала я и изумленно посмотрела на Эджила. – Ты просто возмутителен. Как ты можешь быть таким?

На это мужчина довольно ухмыльнулся, решая не комментировать мою реплику. Наверное, его забавляла моя реакция, но вот меня его настрой злил все сильнее.

– Если то, что ты говоришь, – правда, то почему вчера ты… ушел? Мог воспользоваться ситуацией.

Вынуждена признать, но поведение Эджила во время консумации уязвило меня и задело мою гордость. В тот момент, когда я готова была отдать всю себя… он удалился. Мало того что опоздал – вдобавок буквально бросил меня. Мог хотя бы что-то сказать. Нет, мне это на руку, но я чувствую себя… униженной.

Такое чувство, что только я отношусь к вчерашнему событию без шуток.

– Диана, – начал Эджил и положил ладонь мне на щеку, медленно разворачивая мое лицо к себе.

Взглянув в глаза молодого мужчины, я ощутила, как по спине пробежались мурашки. Теперь в его взгляде не было ребячества или насмешки. Герцог был серьезен. Более того, чувствовались его жадность и желание. Настолько безудержное, что, казалось, даже воздух, которым мы дышим, он ни с кем делить не намерен.

– Я не обязан плясать под чью-то дудку, – пояснил он, – и не допущу, чтобы кто-то совал нос в мою личную жизнь. Но самое главное… – Приподнявшись со стула, Эджил наклонился ко мне, и наши лица теперь разделяло расстояние в каких-то десять сантиметров. – Я хочу, чтобы ты сама этого желала. Но не потому, что так требуют правила. Ради правил мы уже многое сделали, правда?

Я ничего не успела ответить: почувствовала легкий поцелуй на губах с привкусом пирожного, которое ел Эджил. После герцог встал, щелкнул пальцами, избавляясь от заклинания, окружавшего нас, и направился к дверям.

– Прости, но мне пора. Нужно еще многое подготовить. А ты продолжай завтракать, моя Диана.

Накануне я надеялась встретиться с Эджилом утром, чтобы задать ему вопросы. Я сделала это. И получила ответы. Но до сих пор никак не получалось привести мысли в порядок. И виной тому – гулко бьющееся сердце.

* * *

Наступил бал, которого все долго ждали.

По идее, его должны были устроить в саду академии – под открытым небом.

Сад нравится студентам. Здесь столько распустившихся цветов, пышной зелени и изысканных растений, подчеркивающих здешние красоты природы. На свежем воздухе чувствуешь себя свободно, окрыленно, и кажется, что веселье будет продолжаться бесконечно.

Однако в этом году бал решили перенести в зал центрального корпуса, что пришлось многим студентам не по душе, но противиться никто не смог. Кстати, на мероприятие приглашена уйма высокопоставленных персон. То есть будут присутствовать не только учащиеся, но и их родители.

В том числе и король королевства Эйдос – Инг Логмэр.

Высокий зеленоглазый мужчина с длинными волосами, бородкой пшеничного цвета и с добродушной улыбкой на устах. Он встречался с каждый гостем и студентом, особое внимание уделял выпускникам, поздравлял юношей и девушек с пройденным этапом обучения. Как мило, непринужденно и легко. Музыка, еда, напитки, смех… настоящий праздник. Все веселились.

Ну… или практически все.

Я стояла на втором этаже и смотрела на зал, наполненный людьми, испытывая тревогу. Не удавалось расслабиться и радоваться подобно остальным. На бал студенты обычно приходят парами. Такова традиция. Тебе позволено либо позвать в качестве сопровождающего кого-то из студентов, что является наилучшим выбором, либо пригласить возможного спутника извне.

Есть, конечно, вариант явиться на торжество в одиночку, но это дурной тон и повод для высмеивания, будь то юноша или девушка, поэтому молодые люди стараются подыскать себе пару. Партнеры могут ничего друг к другу не чувствовать. Взаимная симпатия – не столь обязательное требование.

Хотя имеются и уникальные пары, например, Мэрит и наследный принц Андрес.

Должна признать, с того момента, как мы приехали, увидеть принца мне не удалось. Говорили, что он плохо себя чувствует и не покидает покоев в общежитии. К нему не пробраться. Кроме того, он не один, а целыми днями проводит время вместе с Мэрит. Эрик отмечал, что порой Андрес будто отключается и вообще мало кого узнает, но внезапно, спустя несколько минут или час, вновь приходит в норму и пребывает в хорошем самочувствии.

Как сейчас, на балу.

Принц улыбался и здоровался с гостями, отвечая на вопросы. Каждый спрашивал о состоянии здоровья его высочества, на что юноша благодарил подошедших и отшучивался. Идеальный влюбленный принц, который крепко обнимал свою возлюбленную и не забывал знакомить Мэрит с другими аристократами.

Я увидела сводного брата. Он послушался моего совета и пригласил студентку, чтобы не присоединяться к свите Мэрит или быть в одиночестве. Юноша вел под руку Ханну, которая выделялась на общем фоне и оказалась подходящей парой для Эрика.

Мой сводный брат был в черном официальном костюме, с цветом которого контрастировали длинные белоснежные волосы, собранные в хвост, а Ханна, напротив, выбрала светлое платье. Прямые темные волосы девушки словно плащ покрывали ее плечи.

Ханна улыбалась и выглядела счастливой рядом с Эриком. Он тоже старательно растягивал губы в улыбке и был вежлив по отношению к гостям, однако сохранял настороженность. И предпочитал держаться на расстоянии от Мэрит и королевских особ.

Видела и Вестара. Юноша явился на праздник в одиночестве, хотя обыграл это как службу. Мол, он на работе. Даже надел не праздничный наряд, а военную форму, говорившую о том, что он присутствует здесь в качестве стража, а не студента.

И Вестар особо не скрывался. Наоборот, он намеренно стоял чуть ли не в центре зала, чтобы быть у всех на виду. Особое внимание проявил король, который на некоторое время потерял дар речи и замер, не понимая, как этот элементаль тут очутился.

Я заметила, что их взгляды встретились. Король хотел спросить что-то, но гости, шум, веселье… Возможности монарха ограничены. Вестар это прекрасно понимал, поэтому направился к буфетным столикам. Взял блюдце с вишнями и принялся поглощать одну ягоду за другой, продолжая смотреть королю в глаза. Причем на лице было абсолютное равнодушие. Он провоцировал Инга. Подстрекал нападать. Но король не давал себе волю и лишь улыбался. Даже тогда, когда Вестар как бы случайно оттянул воротник, словно ему жарко, и продемонстрировал идеально чистую кожу на шее.

Ни единого намека на рабские руны.

Шокированный король, конечно, не смог сдержать вздох удивления, но вовремя опомнился.

Позже в зал вошел Свейн. Невысокий миловидный парень с копной ярко-алых волос. Он, как и Вестар, предпочел явиться один, а одет был в церковную рясу. Но насмешкам не подвергся. Ему как раз позволено посещать балы без спутницы по вполне понятным причинам. Любимое Дитя Бога… Разумеется, если маг неожиданно почувствует себя совсем плохо и взорвется, так или иначе погибнут все. Но у большинства возникает мысль, что, если держаться от юноши хотя бы на расстоянии двух метров, их не заденет.

Наивные.

Свейн заприметил Вестара около столов с едой и кивком головы поздоровался. Сам же двинулся к столику с дорогим алкоголем.

Юноша в рясе, попивающий вино… Многие были сбиты с толку. Это же как-то неправильно. Вроде человек, приближенный к Богу, и вот… такое поведение. А Свейн не ограничился бокалом. Ему плевать. Пристальный взгляд мага был устремлен на Андреса, принца королевства Эйдос.

В отличие от остальных Свейн видел все страдания принца. Понимал, что с ним, но ничего не мог поделать. Вообще ничего!

– Скоро начнутся танцы. – Услышала низкий и бархатный баритон за своей спиной. Эджил… – Не окажешь ли мне честь подарить свой первый танец?

– С удовольствием, – отозвалась я, взяла герцога за руку и направилась к лестнице.

Спускаясь, чуть приподняла ткань алой юбки. Сегодня я решила подчеркнуть своим нарядом изысканный цвет рубиновых глаз. Платье и украшения имели преимущественно красный оттенок, в то время как Эджил предпочел привычный черный, хотя и был в алой рубашке.

Мы шли горделиво, игнорируя шепот собравшихся. Сплетен явно не избежать. Но ведь так было всегда. Меня не интересовали ни голоса посторонних, ни смысл сказанного ими, ни взгляды гостей. Единственное, что привлекало меня, – его величество Инг Логмэр.

То, что он делал, что говорил и к кому обращался.

А король совершенно не интересовался нами. Неожиданно его привлекла другая особа. И нет, не Мэрит, что, казалось бы, вполне ожидаемо, а моя мать.

Высокая стройная женщина с идеально убранными каштановыми волосами, серыми глазами и полнейшим безразличием на лице. Приподнятый подбородок, равнодушие во взгляде – именно то, что я видела с младенчества. Она о чем-то разговаривала с королем и, похоже, не испытывала ни малейшего трепета, который обычно возникает у людей, находящихся по статусу ниже собеседника.

Инг – король страны, значит, и титул у него самый высокий, но моя мама смотрела на него так же, как и на остальных. Никак. Словно перед ней пустое место.

Да… этот взгляд я видела с детства. Что бы ни делала, он никогда не менялся. Ее ничего не интересует, кроме цветов, которые она выращивает в саду поместья. Проводит там почти все свободное врем. Именно поэтому я не предполагала ее здесь увидеть. Она, как и отец, еще ни разу не посетила ни одно из мероприятий академии. Даже те, в которых участвовала я лично. Там был только мой сводной брат.

Что заставило ее изменить мнение и приехать сюда?

Но не успела я как следует задуматься над вопросом, как развитие событий озадачило меня настолько, что мне пришлось замереть на месте, чтобы не упасть. Король Инг засмеялся словам моей матери, после чего нежно, можно сказать, трепетно провел тыльной стороной ладони по щеке женщины. Та и не вздрогнула.

Он что-то говорил ей и улыбался, а рука монарха спускалась от щеки к шее, далее, к ключицам и наконец к груди.

– Да как он?.. – ахнула я, не представляя, какие эмоции, в принципе, сейчас должна ощущать. Злость? Удивление? Обиду? Разочарование? Похоже, испытываю все одновременно и ни на чем не могу сосредоточиться.

– Что случилось? – спросил Эджил, заметив мое изменившееся состояние, и проследил за моим взглядом. – Оу, как любопытно… герцогиня Хэлстейн имеет довольно тесные взаимоотношения с королем?

– Омерзительно… – прошептала я, невольно стискивая руку Эджила.

– Не назвал бы измену чем-то подобным, – вздохнул Эджил, поднес мою ладонь к губам и поцеловал, чтобы я расслабилась. – Обидно, подло… можно даже использовать слово «предательство», но только не «омерзительно». Хотя ситуация и в самом деле ужасна. Ведь эта женщина передала мне вас как нечто бесполезное в день нашей свадьбы.

От слов Эджила уже тряслась не только рука, но и тело. Я злилась. Настолько сильно, что хотела уничтожить академию, да и королевство Эйдос в целом. Нет, я уже смирилась с их поведением. Приноровилась к тому, что я лишь инструмент для достижения цели. Но видеть, как мать достигает желанного столь грязными методами… Как я должна на такое реагировать? Неужели жажда власти действительно настолько безудержна?

– Диана, – раздался тихий голос Эджила над самым ухом. – Диана, взгляни на меня, – потребовал он, и я медленно подняла глаза.

Тело еще дрожало, но теперь я старалась успокоиться. И вдруг… почувствовала на губах тепло. Нежное, мягкое, поглощающее и успокаивающее. Всего пара мгновений поцелуя, и голова закружилась, плечи расслабились, а ноги казались ватными. Сердце билось быстро, но уже по иной причине.

И эта причина смотрела на меня с довольной усмешкой.

– Теперь они не твоя семья, – шептал Эджил, поглаживая мои белоснежные волосы. – Они тебе – никто. И ты им больше ничего не должна. Я твоя семья, и, клянусь, никогда не откажусь от тебя.

Просто несколько фраз, суровое и хмурое лицо, но какой же мягкий голос, и эта грубая мозолистая ладонь, поглаживающая мою голову… Не пойму – каким образом, но слова Эджила буквально окрылили меня. Я еще никогда подобного не чувствовала. Будто всю жизнь провела обмотанная стальными цепями, причем их было так много, что и дышать удавалось с трудом.

Каждый год, каждый месяц, неделя, день или даже минута!.. Очередное мгновение, и на мне образовывалась новая цепь. Я к ним привыкла и уже не замечала. Считала это чем-то естественным. Но появился он… Эджил… И освободил меня.

Сбросил цепи, и я осознала: оказывается, можно жить, не задыхаясь от непосильной ноши.

На губах появилась умиротворенная улыбка, которую я подарила Эджилу.

Мне хотелось сказать многое, но единственное, что удалось:

– Спасибо.

На какой-то миг Эджил растерялся. Изумленно смотрел на меня, а на щеках его пылал румянец, но молодой мужчина сразу же взял ситуацию под контроль, ведь зазвучал вальс.

– Диана, прошу тебя, потанцуй со мной.

И, не говоря более ни слова, мы закружились по залу.

* * *

Первый танец следует танцевать с супругами или возлюбленными, чтобы выразить то, как дорог тебе этот человек.

Второй можно подарить другу, родственнику или аристократу, к которому испытываешь симпатию.

Третий танец чисто символический, и его зачастую используют ради знакомства или закрепления отношений.

Все остальные не имеют особого значения, да и мало благородных леди, которые выдержали бы три танца подряд. Это просто и удобно. Многое можно сказать глазами, сохраняя молчание. И аристократы заранее готовятся к тому моменту, когда смогут пригласить партнера, чтобы выразить свою дружбу или упрочить связи.

Но сегодня все было иначе.

Я помню наш прошлогодний бал с Эджилом. Первый танец он подарил мне, как и полагается супругу. Правда, последующие проводил исключительно в компании Мэрит или выжидал, когда дочь барона обратит на него внимание. И принимал это как должное. Будто стоять в тени и с мольбой ловить ее взгляд – нечто естественное.

Но сегодня Эджил смотрел только на меня и танцевал исключительно со мной. Он был внимателен, изящен, подстраивался под мой темп, чтобы мне было комфортнее. И пусть о нас говорят что угодно, но сейчас я уверена: бал в академии – лучший в моей жизни. Никогда ранее я не испытывала удовольствие от таких мероприятий.

– Кто это? – шептались в зале. – Уж не дочь ли семейства Хэлстейн? Она очень изменилась. И ее глаза… Как странно. Разве ее не выдали насильно за варвара? Почему она улыбается? Разве можно радоваться, если ты стала женой монстра? Ох, похоже, ей недолго осталось…

Вот они – злые языки. Гости тявкали, словно бездомные дворняжки, которые только и думают, как бы укусить побольнее. И это меня тоже веселило.

После первого танца, в котором мы с герцогом казались одним целым, я краем глаза заметила, что к нам направляются сразу несколько персон. Кто-то был мне прекрасно знаком, как, например, сводный брат или Свейн, а кого-то я видела впервые. Но даже и они посчитали нужным подойти и пригласить меня на танец, подчеркнув, что не следует юной девушке стоять в стороне, когда все развлекаются.

Они явно были на прошлом балу либо наслышаны о нем. Однако я даже не успела ответить.

– Нет, – грозно прорычал Эджил, отказав сразу всем, после чего повел меня в центр зала, закружив во втором танце.

Аристократы были обескуражены. Никто не предполагал, что герцог Эджил де Воланд начнет танцевать с супругой. Наоборот, каждый считал, что у нас плохие отношения. Да и предыдущее мероприятие все еще было на слуху: несчастная – я одна, а мой муж наслаждается обществом Мэрит. Но сегодня он вообще не смотрит в ее сторону.

Он даже не замечает ее.

– А когда эти двое стали настолько близки? – продолжали шептать голоса. – И эти алые глаза… Неужели после закрепления брачного союза? А герцог падок на хорошенькие личики и хрупкие фигуры. Хех… неудивительно.

Да, яд этих змей прожигает насквозь. Но мы с Эджилом давно усвоили простой урок жизни: «Если тебе плюют в спину, значит, ты впереди». Чем больше они сплетничают, тем больше подтверждают, что испытывают зависть, злость и ненависть по отношению к нам.

Плохо, конечно, но разве бывает как-то иначе?

Особенно громким и настойчивым стал шепот, перерастающий в недовольное ворчание, когда Эджил позвал меня и на третий танец, элементарно наплевав на правила этикета. Дамы из знатных семей тоже хотели потанцевать с герцогом. Естественно, не ради дружбы или завязывания отношений, скорее, ради поднятия в обществе своего авторитета и значимости. Если расползутся грязные сплетни, то и ладно.

А если еще и грандиозный скандал будет, что ж… так даже лучше.

Но, еще до того момента, как зазвучала музыка, к нам вновь кое-кто подошел.

– Не уступите ли мне танец с вашей милейшей супругой, герцог Воланд?

Повернувшись на голос, мы обнаружили того, за кем некоторое время наблюдали, – короля. Он улыбался, поэтому морщины на его лице стали еще глубже. Но взор был холодным. Теперь правитель не казался мне простодушным мужчиной, каким я знала его всю жизнь. Мы с Эджилом переглянулись, и я была вынуждена слегка кивнуть, давая свое согласие. Герцог молча отступил на несколько шагов, продемонстрировав, что будет следить за нами в оба глаза.

– Благодарю, – проговорил Инг, игнорируя алую ауру вокруг Эджила. Словно той и вовсе не было.

После я ощутила на талии руку короля и услышала музыку.

Неожиданно к Эджилу подошла Мэрит, смущенно улыбаясь и выжидая, когда на нее обратят взор. Первая она с ним не заговаривала. Элегантно кашлянула в кулачок, чтобы заставить посмотреть на нее. Воланд и бровью не повел. Но потом почувствовал, как его начинают окружать женщины разных возрастов: от студенток до взрослых дам. Герцогу пришлось выкручиваться, ведь танцевать с ними он не хотел.

И Эджил пригласил ту, которая точно все поймет правильно, – горничную Сюзи.

Какой удар для высшего общества! Герцог Эджил де Воланд, великий боец, страх и ужас королевства Эйдос, тот, кого прозвали Демоном… из всех леди, которые подобны распустившимся цветам, выбрал горничную? Особенно после того, как леди Мэрит практически в открытую требовала его внимания?

Да… Определенно разразится скандал, который не утихнет как минимум год. Да и Сюзи не умеет танцевать, но очень старается, понимая серьезность ситуации.

– Ох, ну и дела… – пробормотал король, замечая поведение Эджила, и посмотрел на меня. – Ваша светлость, должен признать, что в последнее время вы только и делаете, что наступаете мне на ноги. Как-то… хм… утомляет.

То есть… мы решили играть без утайки? Тогда давайте снимем маски глупцов и сразу перейдем к делу. Что же ему сказать? Я много думала о короле и о происходящем. Но мне непонятны мотивы его поступков. Что ему надо? Чего хочет достичь? Но потом… если отбросить все ненужное, остается одно – истина. И она кажется мне невероятной, но другой нет.

– Ваше величество, – обратилась к нему, продолжая танцевать. – Вы позволите рассказать вам сказку?

– О! – Приподнял брови и улыбнулся. – Я люблю сказки. Прошу, начинайте.

– Благодарю, – в свою очередь мило улыбнулась. – Жила-была одна девочка. Совершенно никому не нужная и безродная. Из простых людей. Прозябала в ужасном месте, но была с добрым и чистым сердцем… и вскоре девочке повезло: ее нашел родной отец, признал своей и даровал дочери дом. Она стала аристократкой и, чтобы соответствовать новому имени, отправилась в академию магии, где учатся знатные люди. Она очень старалась и быстро обзавелась друзьями. Ее любили, ценили и считали ангелом, ведь она была такой доброй. Однако на пути нашей героини появилось препятствие – злодейка, которую никто не любил. Она – та, кто постоянно обижал невольную соперницу. На протяжении нескольких мучительных лет бедняжку пытались убить, но наконец-то добро восторжествовало и негодяйку наказали. А именно: лишили всего, что ей причиталось, насильно выдали замуж за злодея, который угрожал принцу – возлюбленному девочки-найденыша, а после отослали так далеко, как только можно, чтобы героиня и принц жили долго и счастливо.

– Хех, – усмехнулся король, наслаждаясь историей. – А сказка похожа на вашу жизнь, не правда ли? Но вроде бы закончилась хорошо. Люблю счастливые финалы.

– Неужели? – удивилась я. – Но я не говорила, что это конец истории.

– Мм?.. – протянул король, и его усмешка поблекла.

– Позвольте продолжить, – проговорила, склонив голову. – Злодеи, состоявшие в браке, не выдержали характеров друг друга, после чего один из этих персонажей убил партнера. Но дни второго тоже были сочтены, поскольку его казнили, наказав за преступление, которое он совершил. Так что никого в живых не осталось. Зато у хорошей девочки все было замечательно. Она вышла замуж за принца и получила титул наследной принцессы. Более того, рядом с ней всегда находились друзья. К примеру, молодой герцог, сильнейший рыцарь королевства и могущественный маг.

– Неплохой конец, – проронил король, который явно занервничал. Он побледнел, улыбка стала натянутой. Он чувствовал себя неуверенно. – Злодеи наказаны, у героев все превосходно. Именно такие сказки люди обожают.

– Но я еще не добралась до конца истории, – заухмылялась я. – Все друзья хорошей девочки были одержимы ею. Юный герцог отказался от своего рода, семьи, положения и добровольно сделался наложником будущей королевы, дабы удовлетворять все ее прихоти. Так и сгнил в качестве прислужника.

Король дрогнул, когда я рассказала об одной из линий сюжета, а я добавила:

– Могущественный маг не смог контролировать свою энергию, отверг помощь свыше и понадеялся на хорошую девочку. Но та ему отказала, и в итоге он стал бомбой. Которая убила тысячи невинных людей.

Теперь я увидела блеск восторга в глазах короля. Инг походил на безумца. Он слушал и вроде бы забавлялся, словно моя история развеселила его. Уже не перебивал меня, не задавал вопросы и молчал. Только дикий взгляд выдавал его.

– Третий же – сильнейший рыцарь – и вовсе с самого начала был рабом, который не имел ни мнения, ни места в этом мире. Он верил и надеялся, что, когда хорошая девочка получит магический контракт, она освободит его, но героиня думала иначе. Она не желала расставаться со своими игрушками, завуалированно называя это любовью, – говорила я, наблюдая, как уголки губ короля подрагивают от переполняющих его чувств. – В общем, раб так и был до конца дней своих невольником, передаваясь от одного человека к другому, как вещь. И наконец, последний персонаж – наследный принц. Его короновали, но он внезапно умер, не оставив после себя никого и ничего. Только молодую жену, которая недавно взошла на престол, а потом овдовела. Вот такая сказочка о хорошей девочке. А сейчас мы добрались до финала истории. В живых лишь двое: девочка и… отец усопшего наследника. Вам понравилось, ваше величество?

Мы уже давно не танцевали. Стояли как вкопанные, привлекая все больше взглядов гостей. Никто ничего не говорил. Даже музыканты перестали играть. Те, кто находился не слишком далеко, сосредоточились на моих словах и поглядывали на короля, который покраснел, затрясся, а его лоб покрылся крупными каплями пота.

Мужчина в бешенстве посмотрел на меня.

– В-ваше… величество?.. – растерянно звали аристократы, но приблизиться не решались.

– Что… Что за… нелепая сказка?.. – ломким голосом спрашивал Инг, содрогаясь всем телом. Возникло такое чувство, что еще немного, и он взорвется. Еле сдерживается. – Какая… глупая… жестокая… сказка…

– Вы так считаете? – переспросила я, после чего холодно посмотрела на короля в упор. – Но ведь ее сочинили именно вы, разве нет?

В ту же секунду воцарилась тишина. Настолько оглушающая, что единственное, что мы могли слышать, – биение собственных сердец.

А еще через несколько мгновений в зале прогремел оглушающий, безудержный истерический смех.

Хохотал его величество Инг Логмэр, выгибая спину и запрокидывая голову. Это заставило меня отступить на несколько шагов. Безумец… однако в нем чувствовалось что-то еще. Нечто непонятное.

Хотя уверена, не только я это заметила.

В какой-то момент громовые раскаты смеха прекратились, и король устало, с ненавистью и какой-то игривостью посмотрел на меня.

– Диана фон Хэлстейн… – медленно проговорил мужчина. – Я должен был убить тебя давным-давно… Но тогда бы пропал весь интерес. И как же… как жаль. Да… Увы, теперь придется начать все заново.

– Что? – спросила я, чувствуя, что в зале начинает клубиться странная сила, исходящая от короля.

Темная и ледяная, как глубины океана. Стены, окна, двери – все покрылось энергией. Но тут я почувствовала Эджила: герцог взял меня за руку и загородил собой от короля.

– Я хотел избавиться от тебя, – продолжал рассуждать Инг. – Но ты каким-то образом опережала мои шаги. И сказка… Хи-хи-хи! Откуда? Откуда ты ее знаешь? Хи-хи-хи! Как… как нервирует! Хотя… – Правитель вскинул голову, зачесывая волосы назад. – Мне стало скучно. – Инг щелкнул пальцами, и я резко поднялась в воздух, устремившись в центр зала.

И не только я. Эджил, Эрик, Вестар, Свейн и даже Мэрит с Андресом – все они против воли направились в ту же сторону. Нас словно тянуло что-то невидимое. Мы пытались вырваться, отбросить незримые цепи, но у нас ничего не получалось.

– А?! Что? Почему? – кричала Мэрит и уставилась на зрителей, которые в ужасе столпились у стен. – Папа! Помоги мне! Папочка! Папа!

Я видела барона. Он в шоке смотрел на дочь, но в его глазах не было жалости. Скорее, страх. Но исключительно за свою жизнь. Сколько бы Мэрит ни плакала… сколько бы ни кричала… все бесполезно.

– Папочка! Пожалуйста! Мне страшно!

– Отец! – кричал Андрес. – Отец, что происходит? Ответь мне!

– Раздражаешь… – сухо бросил Инг, махнув рукой, после чего рот принца был зажат чем-то невидимым.

– Диана! – Слышала Эджила, который постоянно оборачивался ко мне.

– Диана! – звал меня Эрик.

– Что же это?.. – злился Свейн.

– Нет… о нет, – переживал Вестар.

Но никто не мог противиться незримой тяге. И вот, когда мы очутились в центре, внизу, как раз под нашими ногами, заскрежетал пришедший в движение механизм, и в полу возникла огромная дыра, которая поглотила всех участников шоу. Мы куклы в театральной постановке.

Я это знала с самого начала.

А что бывает с куклами, когда пьеса заканчивается?

Их выбрасывают.

Лишенные свободы, мы падали в объятия черной бездны.