Я очнулась, когда почувствовала, как что-то капает на лицо. Ледяная вода с затхлым заплесневевшим запахом стекала по вискам к щекам и шее. В какой-то момент мне даже казалось, что я нахожусь на болоте. Запах тины и сырости смущал и нервировал. Но, помимо всего прочего, звук капель, которые падали рядом со мной, отзывался эхом, словно я была в пещере.

С трудом, ощущая головную боль, я открыла глаза, чтобы понять, где я и что вообще происходит. Тело затекло, одежда намокла и стала тяжелой, юбка прилипла к ногам, мешая нормально двигаться. Очень сильно беспокоило то, что в рукавах, в плечах и в груди вновь стало тесно. Мое детское тело стремительно растет. Проклятие спадает. Особенно быстро это происходит, когда я сплю.

Видно, не зря существует поверье, что во сне дети растут. Я тому явный пример.

Но не это меня должно сейчас волновать. Мне нужен ответ.

Ответ на один-единственный вопрос. А именно: где я?

Еще бы хотелось знать, кто посмел меня похитить. Хотя меня это не особо интересует. У такой личности, как я, скопилось слишком много врагов. Что ж поделаешь? Оказывается, быть настолько замечательной – преступление.

Но… должна признать, что я недооценила противника. Эджила нет в академии, а избавляться от меня без его участия – глупость. Но, с другой стороны, если бы они хотели просто моей смерти, заполучить желаемое не составило бы труда. Что может сделать ребенок без сознания против наемников? Да ничего.

Но я жива. И конечности абсолютно свободны: нет ни кандалов, ни веревок. Это означает одно – им необходимо, чтобы я могла передвигаться.

Судя по обстановке, я даже могу предположить, куда попала. Серые огромные булыжники разных размеров вместо стен. Стекающая с черного потолка зловонная вода. Лужи под ногами. Полумрак. И – самое главное – бесконечный лабиринт, который не имеет ни входа, ни выхода. Я будто бы очутилась посередине, однако освещения от зачарованных факелов, которые загораются лишь тогда, когда кто-то из людей находится рядом, вполне хватает.

Возможно, если выберу не тот путь, заблужусь еще сильнее, а возможно, и выйду из лабиринта.

Я знаю, где нахожусь. В старых закрытых подвалах академии.

В былые времена, когда академия планировала расширяться, было принято строить здание не вверх, а вниз, охватывая все больше подземных территорий. Как ни странно, но именно там девушкам было проще практиковать магию. Она чувствовалась сильнее и поддавалась контролю значительно лучше. Первокурсники часто совершали ошибки. Одни – незначительные, а другие могли привести к катастрофе. Именно поэтому возникла необходимость в территории, которая мало того, что пригодна для тренировок, но еще и удобна для предотвращения чрезвычайных происшествий.

На первом курсе я общалась с девушкой, которая в шутку попыталась с помощью магии завить себе волосы. От природы у нее были прямые длинные пряди, но ей хотелось иметь изящные локоны. Что-то в ее магической формуле было не так, после чего волосы буквально на глазах у остальных первокурсников загорелись.

Это было поистине ужасно, ведь из-за незнания никто не сумел ей помочь. Кроме преподавателей.

Пострадавшую увели в лазарет, чтобы вылечить сильные ожоги, а потом девушка перевелась в другую академию или на заочную форму – уже неважно. Все равно таких случаев много. И на каждом первом курсе есть свои истории.

Так или иначе, строительство пришлось заморозить, поскольку во время работ были обнаружены подземные воды, которые ни в коем случае нельзя трогать.

И подземные этажи запечатали до лучших времен.

Я была уверена, что их никто не использует. Какой аристократ захочет пребывать в столь чудовищном и зловонном месте? Не знаю, сколько я здесь пробыла, но у меня такое чувство, словно вся грязь толстым слоем скопилась на моей коже. Горячая ванна сейчас крайне важна.

Но до нее еще нужно дойти.

Повторяю: я в лабиринте, но жива. Конечно, у любого человека может возникнуть вопрос, зачем меня вообще здесь оставили. Первая мысль – и довольно мрачная! – заключалась в том, что похититель пожелал мне жуткой смерти от голода. Хотел, чтобы я потерялась в лабиринте и умерла в одиночестве, в сырости, в страхе…

Живописная картинка, не правда ли?

Но нет. Естественно, я изучала планировку академии. И выбраться отсюда не составит труда. Достаточно лишь определить точное местоположение, а после воспоминания выведут меня к выходу из подземелья.

И не только я владею такими сведениями. Все студенты последнего курса осведомлены о подвале. Во-первых, это популярная легенда, в которой говорится о призраках. Студенты любят страшилки, чего уж там? Во-вторых, под академией протекает не обычная река, а источник водной маны. Периодически девушки хотели узнать точное расположение русла, чтобы пополнить свои скромные запасы. И я в том числе.

А если о лабиринте известно практически каждому второму студенту, то этот подвал не становится чем-то опасным и невероятным. Соответственно, у похитителей – другие планы.

И ответ я нашла быстро.

В паре метров от меня, в луже, валялся открытый стеклянный флакон: из него медленно улетучивались остатки сонного зелья, которым меня и усыпили. А на флаконе красовалась маленькая гравировка владельца сосуда. Даже при мутном освещении я заметила герб семьи Воланд.

– Хм…

Ну а рядом с флаконом, тоже в луже, как бы случайно лежали монеты королевства Астрал.

В королевстве Эйдос такие не используют.

Курьезно… И немного раздражает.

Разумеется, противник убить меня не может. Я слишком легкая мишень. А Эджила нет поблизости. Именно поэтому я в каком-то смысле уверена, что останусь невредима. Герцог не скрывал, что поездка срочная, и ссылался на рабочие дела. Ведь под его правлением целое королевство. Вернее… герцогство. Для многих это проблема, но кое-кто решил использовать ситуацию в свою пользу.

Испортить отношения между супругами.

Они хотели запугать меня, увидев в образе не женщины, а ребенка. Бросили в подземелье, где никого нет рядом. Вот вам и доказательство того, кто настоящий злодей.

Дилетанты…

Неужели они и в самом деле планируют столкнуть нас? Но я боюсь, что, если буду сопротивляться, шоу затянется. Как ни прискорбно осознавать, мне придется подыграть похитителям.

Чего они хотят? Подставить Эджила… вроде как именно он пытался меня убить? Ладно.

Думаю, сейчас облик ребенка как никогда выгоден.

– Кто-нибудь!.. – крикнула в сторону коридоров.

Там пусто и тихо, но только на первый взгляд. Я подозреваю, что кто-то все-таки есть.

– Прошу вас, отзовитесь! – воскликнула как можно более невинным голосом. Даже добавила немного дрожи, словно готова вот-вот заплакать и мне страшно. Да и стараться особо не надо. Детского возгласа вполне достаточно. – Кто-нибудь, помогите! Где я? Что происходит?..

Когда встречусь с Эджилом, потребую с него за театральную сцену как минимум диадему, украшенную бриллиантами. И он не посмеет отказать.

В этот момент впереди замаячила тень. Ага… значит, перешли на новый этап. Вначале пугают, доводят жертву до истерики, а затем идут легкие намеки на истинного «убийцу». Например, сейчас. Наконец-то показалась человеческая фигура. Кто-то стоял ко мне спиной. Вылитый Эджил: широкие плечи, высокий рост, темные волосы. Даже та самая одежда, которую он предпочитает носить дома. Однако я прекрасно знала – это не мой супруг. Но…

– Эджил! Эд! Стой! Подожди! Эджил, прошу, не оставляй меня! Мне страшно! Стой! Куда ты?

Едва принялась его звать, как мужчина начал стремительно отдаляться. Мол, пусть теперь прочувствую, что меня бросили и я осталась наедине с проблемами. Если им так проще, я могу упасть в лужу, чем еще больше продемонстрирую свою беспомощность.

– Ах!.. – намеренно вскрикнула, после чего «поскользнулась» и упала в лужу.

Мужчина, схожий с Эджилом, исчез.

– А? Где ты? Покажись! Эджил!

Тут должна последовать новая стадия. Показала страх, слабость, отчаяние, а чтобы закрепить результат, они обязаны меня запугать. В идеале я бы, конечно, хотела понять, кто режиссер спектакля, но сомневаюсь, что смогу его увидеть. Во всяком случае, сейчас. А потом можно попробовать выйти на след нарушителей. Это академия магии. Здесь даже воздух пропитан энергией, можно отследить нить постороннего. Трудно, но…

– Исчезни! Умри! – прогремел мужской голос со всех сторон. При этом он безумно напоминал тембр Эджила. – Такое чудовище, как ты, недостойно жить!

О! А вот и ягодки на торте. Что ж… приступим.

– Нет! О чем ты? Эджил! Хватит! Достаточно! – кричала я, обхватывая голову руками. Звонкий детский голосок эхом отразился от влажных стен подземелья. Даже у меня по спине пробежали мурашки.

Весьма неплохо и правдоподобно. И получается забавно. Мы оба исполняем постановку и стремимся обмануть друг друга. Но их цель – запугать меня настолько, чтобы я получила психологическую травму и при следующей встрече с Эджилом не заговорила с ним. Сразу начала визжать и проклинать его, словно он воплощение дьявола. А моя цель… немного примитивнее – выбраться отсюда без последствий.

И цель почти достигнута. Я сжимаюсь в позу эмбриона. Пытаюсь выдавить слезу, но бесполезно. Хорошо, что кругом переизбыток влаги. Надо только сделать вид, что плачу.

Оставив меня в таком состоянии, похитители посчитали свой долг выполненным, тихо покинули подземелье и не заперли выход. Нужно лишь дождаться, когда они уйдут.

Я надеялась на это.

Я ждала.

Ради свободы добровольно лежала в грязной луже.

Но…

Прогремел взрыв, заставивший меня подпрыгнуть на месте и уже вполне искренне обхватить голову руками, потому что камни принялись падать с потолка. Пол и стены задрожали. И я не имела ни малейшего понятия, что же на самом деле произошло.

Лишь слышала мужские крики впереди по коридору.

* * *

Более изображать из себя жертву не имело смысла. Не теряя времени, поспешила в сторону грохота и криков. Если честно, я за эти короткие мгновения успела много чего обдумать. Возможно, вернулся настоящий Эджил. Тогда сцена получилась бы весьма впечатляющей. Также отчасти предположила, что это мой брат. Хотя я никогда в жизни не видела, как Эрик дерется или причиняет кому-то боль, но нередко слышала, что его многие предпочитают не злить: в гневе он страшен.

Даже решила, что это могла быть Сюзи, ведь именно служанке я сказала, что намереваюсь уйти, но… реальность преподносит сюрпризы. И не всегда приятные.

За одним из поворотов, прямо в ледяной луже сражалось трое взрослых мужчин и подросток.

И этим подростком был Свейн.

Я потеряла дар речи, когда поняла, что за меня вступился не кто иной, как Любимое Дитя Бога. Наплевав на грязь и сырость, юноша прибегнул к магии, заставляя подземелье сиять солнечным светом. Стены пылали, словно ярчайшее золото, которое отражалось и в его глазах.

– Что за черт?! – кричали мужчины. Их лица мне даже незнакомы. Наемники… да, уверена. – Ты кто, мать твою, такой?

– Его одежда… – охнул другой, осматривая Свейна. – Он из церкви!

– Что?! Да это же Любимое Дитя Бога! Дерьмо! – в ужасе завыл другой, замечая, что сила Свейна только увеличилась.

А после кто-то из них поглядел на меня, стоящую в стороне и наблюдающую за схваткой.

– Проклятие! – ругнулся мужчина. – Она нас видела! Сваливаем!

– Да? Но… как? – растерялся напарник, который едва успевал блокировать атаки юноши.

Свейн лишь на миг обернулся ко мне, дабы убедиться, что я, в принципе, еще дышу. Золотистые глаза юноши сияли. Казалось, что в них действительно влито золото. Красивый и чистый цвет… Ни в какое сравнение с его натуральным алым не идет.

Наши взгляды пересеклись всего на мгновение, но краткой секунды было достаточно, чтобы один из мужчин начал действовать. И крайне жестоко. Он бросился на Свейна. А еще использовал нечто, напоминающее медицинский шприц со стеклянной колбой, и воткнул иглу юноше в шею.

Неизвестная темно-зеленая жидкость проникла в тело мага.

Тот даже осознать ничего не успел. Тяжело задышал и упал на колени, схватившись рукой за рану на шее и пытаясь отдышаться.

– Черт подери! Что ты наделал?! Это Любимое Дитя Бога! – заорал третий наемник, который стоял чуть в отдалении. Он в ужасе смотрел на Свейна, вцепившись себе в волосы.

– Заткнись! – огрызнулся второй. – Хочешь жить, бегом сваливай!

– Черт! Черт! Черт!!! – ругался первый, помогая второму подняться на ноги, после чего все трое помчались к выходу, оставив меня и Свейна наедине: и только раз они обернулись, посмотрев на меня. – А что делать с герцогиней? У нас приказ – не убивать ее.

– Беги, придурок! – велел второй. – Она уже не жилец. Скажем, что произошли непредвиденные обстоятельства.

И ответ всех удовлетворил. Они удрали. Каждый оказался высоким, с длинными ногами и силой, словно у лошади. Они улепетывали, прекрасно осознавая, что Свейн сейчас взорвется. Его магия на грани всплеска.

А я… осталась с ним.

* * *

Трудно сказать, что вкололи Свейну. Похоже, что-то вроде адреналина. Но я могу судить только по потокам магии, которая буквально выплескивалась из тела юноши. Откуда он здесь взялся? Как вообще проник в подземелье?

Если Свейн сейчас взорвется, то вся академия взлетит на воздух. Студенты умрут. В том числе и я.

Конечно, можно попытаться убежать, но с моими короткими ногами это нереально. Я даже сомневаюсь, что наемникам удастся миновать зону поражения.

Однако Свейн продолжал бороться с собственной магией, которая больше не поддавалась контролю. Всплески энергии причиняли юноше боль. Он сиял солнечным светом изнутри. И как бы безумно ни звучало, это… было прекрасно.

И все же Свейн кричал, тяжело дыша. Упираясь руками в пол, царапал сырые камни, оставляя за собой кровавые следы. Ногти крошились, открывались раны. С каждой секундой вспышки маны становились все чаще и ярче.

Поверить не могу, что погибну вот так. Вместе с магом. По идее, он должен умереть, но после отказа Мэрит. Он был просто обязан встретить свой конец в ином месте. Он молил, чтобы девушка стала его сосудом. Просил лишь попробовать, но проблема была не в нем и не в Мэрит, у которой уже имелся принц. Суть в том, что хоть женщины и способны принять любой вид магии, но для всего есть ограничения.

Да, женщин можно сравнить с сосудами. Но и у тех найдутся свои особенности. Одно дело, если ты – в ледяной и в стеклянный кувшины – решишь бросить по свежей ягоде. И тот, и другой сохранятся и останутся в целостности. Но что произойдет, если в сосуды налить кипятка?

Стеклянный, конечно, выдержит, а вот ледяной будет уничтожен.

И здесь – то же самое. Любимое Дитя Бога… его энергия мощная, сильная, чистая и настолько опасная, что многие женщины, если и выдержат огромный поток, могут на всю жизнь остаться инвалидами. И Мэрит отказала Свейну, ведь она знала, что может элементарно умереть или превратиться в калеку.

Чтобы стать сильным сосудом, необходимо тренировать силу воли, выносливость, дух и стойкость. В общем, воспитывать внутреннее «я». Не столько физические навыки, сколько силу характера. Но во времена, когда женщина в принципе права голоса не имеет, возникают некоторые проблемы.

Но Мэрит… Да, Мэрит могла ему помочь. По крайней мере, я так думаю. У нее никогда не было ограничений. И если кто-то и свободен духом, то лишь она. Никаких преград. Именно ей все было доступно.

Любящий родитель, прекрасные любовники, даже статус королевы… у нее все было.

Но она позволила ему умереть.

И это был мой сон.

А что теперь? Почему я оказалась в подобной ситуации?

Тело Свейна вновь охватил поток сияющей солнечной маны, и он закричал, царапая шею, грудь и щеки. Словно пытался избавиться от чего-то, что находилось внутри и пожирало его.

Похоже, у меня нет выбора… Так или иначе умру. Либо от взрыва, либо от…

– Господин Свейн, – позвала его, встав перед ним на колени и стараясь достучаться до юноши. – Госп… Свейн! Свейн, посмотрите на меня! – Я повысила голос, обхватив его лицо руками и заставив золотые сияющие глаза сфокусироваться на мне. – Передайте мне ману, – требовательным тоном приказала ему.

– Чт… Что? Нет… Нет! – попытался отмахнуться маг, пока не нахлынула новая волна. – Ты не понимаешь, о чем просишь. Уйди… Просто убегай! И как можно быстрее!

– Свейн, вы едва держитесь, – спокойно отметила я, но готова была ударить юношу. Его слова… будто я ничего и не знаю! Да я, может, даже лучше его осведомлена. Но у меня… нет иных вариантов. – Передайте немного. Столько, чтобы вы не уничтожили все вокруг.

– Нет… Ведь…

– Сейчас же! – грозно бросила, слегка встряхнув голову юноши. – Ну!..

Наконец-то Свейн сдался, обреченно закрыл глаза, стиснул зубы и согласно кивнул. Его трясло и бросало в жар. Но он все равно взял меня за руки, соединяя наши ладони так, чтобы пальцы переплелись. Юноша посильнее зажмурился, после чего шумно выдохнул, запрокидывая голову, словно намеревался посмотреть на небо.

И я почувствовала.

Казалось, что по моим венам текла не кровь, а бурлящая лава. С непривычки я даже закричала и попыталась отстраниться, но Свейн крепко держал мои руки и не заметил, что я пыталась вырваться.

Как больно! Пыльцы горели. Поток маны слишком мощный, тягучий, безудержный. Расплавленный металл, а не энергия.

Сила поднималась по рукам. От непривычности ощущений я сопротивлялась. Пыталась отогнать и не позволяла проникнуть дальше положенного. Но это только причиняло мне боль, поток не прекращался. Но потом… я сдалась. Сил сопротивляться магическому напору просто не было.

Энергия ленивым густым золотистым медом добралась до плеч, а после – до внутренних органов и наконец… до сознания. И только тогда, когда я позволила магической силе действовать так, как ей того хочется, что-то произошло. Боль исчезла. Я приняла ману и сделала своей.

Я больше не ждала, когда мне ее дадут, тело уже само стало вытягивать энергию из Свейна. Хотелось еще, еще и еще. Опьяняющее чувство всесилия, могущества, бесконечных возможностей и бесстрашия.

Никогда в жизни не чувствовала себя настолько сильной. Если Бог и существует, то, думаю… Он чувствует именно это. Сколько бы природной маны я ни пила, она – ничто в сравнении с магией Свейна. С силой того, кого называют Любимое Дитя Бога…

Наши руки разомкнулись, когда в теле Свейна ничего не осталось. Он пуст. И не скоро наберет такое же количество энергии.

– Что?.. Как? Почему так много? – закричал юноша и в страхе посмотрел на меня. – Нет… Нет! Слишком опасно! Ты не должна! НЕЛЬЗЯ!

Но я с усмешкой взглянула на него. Он переживает? Серьезно? Я чувствую себя божеством, а он страдает? Неужели каждый мужчина ощущает столько энергии? Какая несправедливость… Обладай я подобной мощью, заставила бы мир преклонить колени передо мной.

Я чувствую, как во мне пульсирует сила. И имя ей: Свобода!

– Ди… Диана?.. – растерянно спросил Свейн, наблюдая, как я рассматриваю свои светящиеся солнечным светом руки. – Как ты?

– Как я? – уточнила, а после без тени сомнений и с легкой улыбкой безумца ответила: – Потрясающе!