– Значит, вы просите меня проверить барона? Драгоценная супруга, с чего вы взяли, что у меня есть подобные связи? Хотя, возможно, вы и правы, однако…

Первое, что я сделала на совместном ужине, – поведала герцогу о подозрениях касаемо барона. Эджил отнесся к версии скептически, поскольку не видел в мужчине серьезного врага. Более того, отчасти считал, что я необъективна, так как злюсь на Мэрит и переношу это чувство и на других людей. В основном на тех, кто приближен к девушке.

– Я вас не осуждаю, – сразу же добавил Эджил, взяв бокал вина, словно говорил тост. – Порой в такие моменты и меня гложут сомнения… и я могу совершить ошибку.

– Эджил, не стоит всех судить по себе, – отстраненно начала я, надменно вздернув подбородок. – Начнем с того, что я – не вы и подобные ошибки уж точно совершать не буду. Имейте в виду, даже если это ошибка, я прошу вас собрать как можно больше информации и проверить мою версию. Пару лет назад, перед тем как познакомиться с юными представителями знатных домов, матушка заставила меня буквально вызубрить финансовое, политическое и военное положение каждой семьи. И я пришла к выводу, что все основывается на прибыли. Как королева я должна была знать, кто и сколько зарабатывает, каков источник дохода и главное – как использовать это в своих интересах. Матушка требовала изучить только те семейства, которые поколениями являлись приближенными к королю. Но я не остановилась на достигнутом и продвинулась дальше. Значительно дальше. Сказать, чем зарабатывал в ту пору барон Айдж? Ничем. Азартные игры и огромные долги, у него не было ни земли, ни сбережений, ни какого-либо бизнеса. Перед поступлением в академию я слышала, что он планирует открытие торговой линии с королевством Астрал, но теперь, когда все переменилось…

Эджил прекратил усмехаться. Еще мгновение назад герцог предпочитал относиться к моим словам шутливо и с расслабленностью, которую даровал ему алкоголь, но теперь в черных глазах бушевал интерес. Да. Я узнаю этот взгляд. Обычно так смотрят мужчины, которые неожиданно открыли в юной привлекательной девушке нечто большее, чем красоту.

Но Эджил и раньше знал, что мой интеллект значительно выше умственных способностей сверстниц. Либо он ранее меня недооценивал, либо я все еще могу его удивить.

Как ни странно, это весьма приятное чувство. Словно я имею незримую власть. И особенно приятно, что власть эта – над таким большим и сильным мужчиной, как Эджил.

– Миледи, позвольте уточнить: вы изучали финансовое положение всех аристократов королевства Эйдос?

– И не только, Эджил, – усмехнулась я. – Соседние королевства я тоже учла. Ну… по мере доступности информации.

– Простите мою неучтивость, но, миледи, – изумленно улыбнулся Эджил, – разве это не засекреченная военная информация? Как она могла попасть к юной девушке, которая еще не вышла в свет?

– Вы забываете, Эджил, что я не простая девушка, – гордо ответила я. – Более того, ношу фамилию Хэлстейн. Да, признаю, сейчас положение дома Хэлстейн плачевно. Причем вина целиком и полностью лежит именно на нынешнем поколении. Однако наш род происходит от правящей линии королевской семьи. По идее, если бы у матери родился мальчик, он имел бы право претендовать на престол государства Эйдос. Но на свет появилась девочка, поэтому меня стали готовить на роль королевы. И политический брак был бы идеален. Никто не смел оспорить будущий союз, сколько себя помню. Как у представительницы герцогского семейства у меня был доступ к любой информации, которую я хотела. Даже королевская теневая стража предоставляла все, что я требовала. Если, конечно, такие данные действительно существовали…

– Поразительно, – не скрывал восхищения Эджил, а после заметил, что мой бокал пуст. Недолго думая, подлил в него сока, так как спиртные напитки мне пить пока не дозволено. – Миледи, чем сильнее я вас узнаю, тем больше понимаю, что наша встреча подобна чуду. А я тот еще счастливчик, раз такая женщина теперь на моей стороне. И ничего не остается, кроме как посочувствовать вашим врагам.

– Эх, Эджил… – вздохнула я, расстроившись. – Даже принимая во внимание мои способности и знания, нынешнее положение оставляет желать лучшего. После моего вступления в брак семья Хэлстейн разорвала все связи со мной, а значит, и ограничила в действиях. По этой причине я обращаюсь к вам с вопросом о бароне. Нет необходимости узнавать все об отце Мэрит – хватит и сведений об основном источнике доходов. Сомневаюсь, что тот, кто вечно жил в долгах, смог в одно мгновение сколотить состояние. Скорее, ему посчастливилось и он отыскал золотую жилу.

– Но вы ведь сказали, что у барона нет земель, – нахмурился Эджил.

– Вот именно, – отметила я. – Тогда откуда средства на роскошь? Карета, украшения, платье из лучшего ателье…

– Спонсор? – предположил Эджил, всплеснув руками.

– Допустим, – кивнула. – Тогда кто?

Молодой мужчина замолчал, задумавшись над моими словами. Эджил осознавал, что деньги с неба не падают. Во всяком случае, не в таком количестве. Значит, высока вероятность, что источник дохода не совсем официален.

Сейчас некоторые аристократы промышляют незаконной торговлей магическими животными. Многие виды зверей на грани вымирания, отлов строго запрещен, но для высшего общества все запретное подобно манящему красному флагу. Острая потребность выделиться, пускай и таким жестким способом, всегда формирует спрос.

Да, для простых людей это дико. Полнейшая чушь из детских сказок, в которых принцы и принцессы доблестно сражаются с чудовищами, чтобы помочь обычному народу, искажает действительность. На самом деле все не так. Аристократам плевать на низшее сословие. Да и вообще – плевать на всех, кроме себя. А главное – чтобы подобные им благородные персоны смотрели на них и завидовали.

Именно. Они хотят, чтобы от них глаз не отводили, восторгаясь и завидуя… прекрасно. Чувство напоминает сладко-горький мед – сразу все не выпьешь, но хочется еще, еще и еще.

И ради этого леди устраивают светские чаепития. Конечно, первоначальная цель – обмен новостями. Но ведь рано или поздно интересные сплетни заканчиваются, а вечеринки происходят практически ежедневно. И леди стремятся выделиться всем, чем только можно: нарядами, украшениями, манерами, навыками, изысканными блюдами, животными…

Барон Айдж относится к тому типу людей, которые хотят кичиться роскошью и богатством. Они ничего из себя не представляют, что подстегивает их кричать о своей значимости как можно громче. Стремление восполнить нехватку внимания.

Весьма глупо с их стороны.

Сомневаюсь, что такой человек способен создать процветающий бизнес. Если бы в мгновение ока у него появилась алмазная шахта или максимально ценный ресурс – шахта с природной маной, уверена, он бы все растратил за считаные дни, а то и часы.

Его кто-то спонсирует. Кто-то, кому выгодно. И если мы найдет источник, решим массу проблем. Даже разберемся с приворотной магией.

Кстати говоря…

– Эджил, – обратилась к молодому мужчине. – Я хочу, чтобы впредь вы были осторожны. Понимаю, Мэрит вам сейчас нравится не так… как раньше.

– Скорее, не нравится в принципе, – поправил герцог.

– Да, – согласно кивнула, решив не спорить. – Но лучше оставить все как раньше. Ваше поведение вызывает чрезмерный интерес.

– Миледи, – тихо проронил Эджил голосом, полным ненависти и злобы. – Вы просите о невозможном. Мое терпение не безгранично. Хотя нет… точнее сказать, что его не осталось вовсе. Дочь барона должна благодарить меня за то, что я позволяю ей жить.

– Разумеется, но… – настаивала на своем, игнорируя ярость мужчины.

Эджил понял, что я буду упорствовать, и протяжно выдохнул, прикрывая глаза.

После нескольких секунд внутренней борьбы он наконец-то ответил.

– Хорошо… Я постараюсь, – заверил меня. – Но, миледи, теперь и я должен попросить вас быть осторожной.

– Хм? О чем вы?

– Я не желал вам говорить, но… когда мы только прибыли в академию, практически за пару дней на вашу светлость было совершено два покушения. Я вовремя обезвредил наемников, хотя они успели убежать, а о подробностях решил не упоминать. Но после проклятия все прекратилось. Что говорит об одном – готовится нечто серьезное.

– У вас есть предположение, что именно? – спросила я, переходя к сути проблемы.

– Нет, – помотал головой Эджил. – Если бы знал, то и разговора бы не заводил. Однако из-за вашей просьбы, боюсь, меня некоторое время не будет на территории академии. И за период моего отсутствия может произойти все что угодно. Поэтому прошу вас… – добавил герцог, приподнявшись с кресла, и, взяв мою ладошку, галантно поцеловал. – Будьте бдительны. Я не желаю становиться молодым вдовцом.

– Аналогично, – ответила я со спокойной улыбкой, хотя в тот момент думала лишь о том, как вовремя пришел в себя брат. Необходимо держаться к Эрику как можно ближе.

* * *

Как ни прискорбно говорить, Эджил был прав.

Странно или нет, но проклятие, которое наложил на меня брат, действовало словно оберег. Многие предпочитали меня не трогать. Но после того как Свейн снял его, изменения не заставили себя долго ждать.

Буквально на следующий день рано утром я проснулась и поняла, что выросла. Я уже не выглядела как пятилетний ребенок. Скорее, как восьмилетний. Хотя трудно судить по внешности. Разницу заметила, когда надевала новое платье – прежние наряды оказались малы.

Заказать новое и получить его через каких-то полчаса не составило труда. Но, когда я пришла в академию, стоило студентам взглянуть на меня, как все сразу поняли: я подросла и проклятие снято. Неожиданно это стало поводом, чтобы напомнить Диане фон Хэлстейн, где ее место. И думаете, так делали влюбленные в Мэрит юноши? Отнюдь! Это были девушки.

Точно такие же, как я, – аристократки. Они решили принять сторону принца Андреса и Мэрит, а злобу предпочли скинуть на ту, кого все давно ненавидят.

Казалось бы, что за варварство?! Как возмутительно! Юные леди, подобно стае гиен, атаковали замужнюю девушку… и ради чего? Чтобы высказать ей недовольство? А ведь я до сих пор пребывала в детском теле…

Но все просто – раньше они не могли этого себе позволить, поскольку я считалась проклятой, то есть уже мучилась от наказания Судьбы. Более того, облик беззащитного ребенка – моя суть. Неприятно признавать, но это правда. Заклинание есть заклинание. И уверена, что Эрик никак не мог ошибиться. Вот что сбивало с толку. Если бы девушки в тот момент накинулась на меня, выглядели бы жалкими. Вдобавок их могли осудить за то, что они напали на малое дитя, которое даже оружием воспользоваться не может.

Аристократы ценят свой образ. Они тратят уйму времени, сил и денег на создание и сохранение имиджа, и портить его из-за Дианы фон Хэлстейн никому совершенно не хотелось. Но их злость никуда не исчезла.

Да… ярость накапливалась, кипела и требовала свободы. Ее необходимо выплеснуть, чтобы почувствовать себя хотя бы немного лучше. Я понимаю их. Каждая девушка испытывала ненависть к Мэрит и к тому, с какой легкостью та подбирала ключики к мужским сердцам.

Зависть, гнев, беспомощность… Эмоции, на которые нельзя просто махнуть рукой.

А вон она я – Диана фон Хэлстейн. Я не побоялась высказать свое мнение, хотя в итоге и поплатилась. Я – злодейка этой лживой пьесы. А значит, если они начнут вымещать раздражение на мне, то в глазах общественности будут правильными, благородными, этакими доблестными героинями, которые не побоялись выступить дружной толпой против зла и заступиться за настоящую любовь.

А именно: в какой-то момент они схватили меня за руки и силой вытащили на задний двор – в то самое место, где меньше всего людей и лишних ушей.

Я видела, кто руководит группой девушек. И как забавно видеть знакомые лица. Многие из них ранее были в моей свите. Те, кто всегда вторили мне, когда я смеялась, нахваливали мои действия, ум, слова…

Каждая смотрела на меня с восхищением, но теперь – что? Кем они стали?

– Диана фон Хэлстейн, – проговорила одна из девушек, нависая сверху.

Оу… да это же Аса, дочь Преподобного – главного служителя церкви при королевском дворце. Ох… мне столько известно об ее отце. Священник занимает высокий пост в церкви, имеет покровительство со стороны Короны и может распоряжаться огромными денежными суммами. Пожертвованиями, что оставляют верующие.

Но в курсе ли Корона? Естественно, но правители тактично закрывают на подобные действия глаза. Ведь и монаршая семья получает сильную поддержку со стороны церкви. Простой народ верит Преподобному. Он буквально становится нитью, которая связывает людей с Богом. Его слова – это слова Всевышнего.

А если Преподобный ратует за любые начинания короля, который выдвигает тот или иной закон, то и население принимает все с большей охотой.

И я даже больше скажу: Аса хоть и недолго, но являлась второй претенденткой на титул королевы. Высокая, красивая, с длинными ярко-солнечными волосами, белоснежной кожей и светло-карими глазами, напоминающими по цвету золото. Многие – не без поддержки отца – даровали ей имя Святая Аса. И она всячески стремилась поддерживать этот образ. Какое-то время пыталась завоевать Андреса, используя влияние церкви. Думаю, если бы совет аристократов поддержал такую идею, у нее были бы все шансы занять престол.

Но вы только гляньте, как интересно закрутилось. Она мечтала избавиться от меня как от соперницы, а я уже не претендую на титул королевы, но и ей это место теперь не светит.

– Леди Аса, – спокойно проговорила я, приподняв края юбки и слегка присев в реверансе. – Вы что-то хотели? Выглядите весьма обеспокоенно. С вашим здоровьем все в порядке? Советую не тратить ни минуты и заглянуть в лазарет.

– Герцогиня, вы, как всегда, грубы и беспардонны, – высокомерно отозвалась девушка, надменно скрестив руки на груди. – Если вы рассчитываете, что детская внешность вам поможет, то зря.

– Что вы! – ахнула я, улыбаясь. – Искренне переживаю о состоянии вашего здоровья. Ведь вы упомянули про детскую внешность, но мой рост дает прекрасную возможность полюбоваться вашей потемневшей кожей вокруг глаз. Милая, неужели вы не высыпаетесь? Но я понимаю… быть неполноценной фрейлиной леди Мэрит – трудное занятие.

– Что?..

В толпе девушек раздались вздохи и выкрики, наполненные возмущением. Да, об этом мало кому известно, но Аса, которая метила в королевы, стала лишь фрейлиной той, кого, в принципе, считают невестой наследного принца.

Иными словами, Аса – придворная дама. Ее прямая обязанность – прислуживать королеве. А именно: Мэрит.

Пусть должность и почетная, но гордость Асы была задета. Как и все аристократы, девушка желала, чтобы ей завидовали. Даже если она ненавидит свое положение и смотрит на Мэрит со стиснутыми от злости зубами, это ничего не значит. Она хочет, чтобы остальные места себе не находили и восхищались ею.

Но я могу выразить лишь усмешку и крохотный намек на сочувствие. Бегать за непримечательной дочерью барона, которая еще недавно числилась простолюдинкой, – унижение, после которого подумываешь о самоубийстве. Ох, а сколько же в Асе накопилось ярости!

Прелестно.

Мне нравится этот блеск в золотых глазах.

– Диана, – тихо начала Аса, придвинувшись ко мне и пронзая безумным взглядом. – По-твоему, это повод для радости? Смейся-смейся, вот сейчас и я, пожалуй, повеселюсь. Отец кое-что успел мне рассказать. Думаешь, что твой супруг хранит верность? Он завел несколько любовниц на стороне, от которых ждет наследников. А ты скоро покинешь этот мир. И убьет тебя «любящий» муж. И у кого позиция хуже? У меня – прислужницы будущей королевы? Или у тебя… будущего мертвеца?

– Леди Аса, какие ужасные вещи вы говорите, – холодно ответила я, даже не дрогнув.

Это битва. Битва эмоций. И правила просты: та, кто не выдержит первой и сорвется, проиграет. Однако с такими, как Аса, я жила с самого рождения.

– Неужели ваша самооценка опустилась настолько низко, что вы готовы убирать за незаконнорожденной дочерью барона? Ну-ну, не нужно! Уверяю, вы заслуживаете большего. Если вам необходимы деньги или работа, могу предложить вам вакантное место горничной. Все же Святой прислуживать в доме герцога лучше, чем у барона. Или вы решили пойти по стопам праведных и стать великомученицей? Ох! – Обхватила ладошками щеки, делая вид, что все поняла, а после закрыла глаза и прижала руки к груди. – Я буду молиться за вас.

Светловолосую уже трясло. Да, ее воспитывали как принцессу. Она всегда соперничала со мной во всем: в учебе, в манерах и этикете, в магии и связях, в деньгах и моде… Перечислять можно бесконечно долго, но нигде Аса не могла одержать победу. Вижу в ее глазах, как хочет ударить, но не может. Нельзя – отец не велел. Их план состоял в том, чтобы напугать меня, но они ошиблись. Я уже знаю, чего хотят вышестоящие: избавиться от Дианы фон Хэлстейн, но при особых условиях.

Однако Аса дает слабину и говорит то, что думает на самом деле.

– Болтай что угодно, но запомни, Диана: скоро ты умрешь, – гневно выпалила девушка, переходя не на шепот, а, скорее, на скрипучее щебетание. – Папенька сказал, что тебя ждет забвение. И с твоим безумным супругом будет то же самое. Варвар последует за тобой. А я буду первая, кто станцует вальс на вашей безымянной могиле.

Я смотрела на девушку бесстрастно, без лишних эмоций и задала только один вопрос:

– Полегчало?

– А?.. – озадачилась Аса, но я проигнорировала ее и прошла мимо, гордо задрав подбородок.

И пусть хоть кто-то попытается тронуть.

Это будет конец.

Причем для них.

* * *

Должна признаться, я почувствовала легкость, уверенность и бесстрашие. Мне угрожали, портили мое имущество, ставили кучу магических ловушек, особенно возле стула, на котором я сидела, но в открытую никто не выступал.

Мои парты во всех кабинетах исписаны проклятиями и пожеланиями скорейшей смерти. Но преподаватели вели себя так, словно ничего не замечали. Я видела, что Эрик часто собирался вмешаться. Брата бесило, как со мной поступали недавние соратницы. Но я зла не держала: для меня они были стаей гиен, которые не нападают поодиночке, только кучкой, да и то когда противник устал, выдохся и больше не может сопротивляться.

Да. Именно такое поведение им и свойственно.

Как-то раз брат не стерпел и применил магию – создал шумиху среди юных леди. Ничего серьезного: просто лил чернила на светлые формы учениц, из-за чего им приходилось убегать с уроков, чтобы переодеться. Порой в классе внезапно возникал ураган и уносил все школьные принадлежности на улицу. А у самых наглых представительниц женского пола ломались ножки стульев.

Но постоянно использовать магию Эрик не мог. Его мана имела редкий насыщенно-голубой цвет, напоминающий природную горную энергию.

Конечно, вначале такие вспышки ничем не отличались от баловства, однако юношу могли разоблачить благодаря цвету маны, поэтому я попросила Эрика прекратить это.

Что касается Мэрит, она вообще не участвовала в издевательствах, включая и порчу моего имущества. Нет-нет, она все видела, слышала и знала, но!.. Игнорировала. Словно ничего и нет. И Андрес предпочел отмалчиваться. Единственное, он порой говорил, чтобы как-то отреагировать на одноклассниц: «Слишком шумно».

Истинный принц, не так ли? Если ранее я думала, что он тоже пришел в себя, то теперь все вернулось на круги своя. Прежде Андрес всегда оборачивался в мою сторону, будто испытывал любопытство. Сейчас же… полное игнорирование – и только Мэрит перед его глазами.

Уверена, девушка успела вернуть его расположение, прибегнув к магии, но к какой? Неясно. Ведь за все время она не использовала ману. Даже природную энергию не употребляла, что весьма странно. За один учебный день опустошать два или три пузырька маны считалось нормой.

Во время обучения я использовала значительно больше.

Свейн пропал. Никто не знал, где он и что с ним случилось. Маг снял проклятие – и все: я его более не видела. У меня есть версия, что юноше стыдно появляться в академии с синяками на лице. Братец имеет удивительные творческие способности – так украшать людей может не каждый.

Но, несмотря на вышеперечисленное, время шло. Я ждала вестей от Эджила, который был в отъезде. Думала, он исчезнет на пару суток, но герцог отсутствовал четыре дня. Это нервировало, потому что я даже не понимала, как с ним связаться.

Я переживала ровно до тех пор, пока герцог не дал о себе знать. В своей комнате на кровати я нашла конверт с письмом.

На месте скрепления воском имелась печать семьи Воланд, а с лицевой стороны было написано: «Диана».

Эджил всегда казался мне интересным собеседником, любящим поговорить, но содержание письма слегка удивило:

«Сегодня. Девять вечера. Приходи одна к восточному озеру. Э.»

Мне показалось, что послание слишком короткое. Почерк ровный и читаемый, но несколько обрывистый. И немного смущал герб семьи Воланд. Такую восковую печать очень трудно найти. Да и вряд ли какой-либо мастер решится на ее создание, ведь аристократ в таком случае вправе подать на него в суд и отобрать все имущество.

Это оригинал, но… слова…

С каких пор герцог ко мне на «ты» стал обращаться?

Как странно…

С другой стороны, у меня не оставалось выбора. Мне нужна помощь, необходима информация и защита. В итоге я решилась, хотя предупредила Сюзи, чтобы она бежала к Эрику, если меня долго не будет.

Я была вынуждена пойти одна, как того и требовали в письме.

К тому же меня подгоняли обстоятельства.

И, даже невзирая на предусмотрительность… невзирая на уверенность, что у меня есть защита и подстраховка в виде Сюзи… несмотря на то, что я проверила и герб, и письмо… я ошиблась и получила удар тогда, когда меньше всего ожидала.

Я намеревалась отправиться на озеро, как и планировала, но стоило покинуть дом, как почувствовала резкий удушающий запах, и мир перед глазами померк.

Возможно, Эджил действительно ждет меня около озера, но… я этого не узнаю.

Кажется, меня усыпили и похитили.