Данте коснулся панели, и рядом с радаром раскрылось изображение с задних камер. Стальные орлы. Одни из самых слабых D-ранговых монстров, если верить карточке Лектора. Правда, слово «слабых» здесь было относительным. Любой из них без особого труда разорвёт охотника на Основе, а стая могла доставить проблемы даже бойцу Ядра. Тем более в воздухе.

Данте посмотрел на изображение, затем перевёл взгляд на меня и усмехнулся:

— Ты ходячий магнит для неприятностей.

— А может, это твой модный корабль их привлекает? — хмыкнул я. — Блестит слишком сильно.

Хмыкнув, он нажал кнопку открытия трапа и поднялся с кресла. Пока створка опускалась, Данте прошёл в хвост корабля и бросил через плечо:

— Я их убью, а ты посади корабль в горах. Желательно так, чтобы его не было видно с воздуха.

Я кивнул и пересел на место пилота. За спиной усилился шум воздуха. Когда трап полностью раскрылся, Данте окутался тонким золотым покровом и так спокойно шагнул наружу, будто выходил не из летящего корабля, а из комнаты.

Я сразу закрыл трап и вывел на основной экран изображение с передних камер. До гор оставалось меньше двух километров. Впереди поднимались тёмные скальные стены, рассечённые широкими ущельями и глубокими провалами. Пока хороших мест было немного. Большая часть склонов слишком открытая, а ровные участки хорошо просматривались сверху.

Через несколько секунд заметил нужное место. Между двумя скальными зубцами вглубь уходил широкий карман. Над ним нависал пласт породы, образуя естественный навес, а дно закрывали от прямого обзора несколько каменных выступов. Подойдёт.

Я отключил автопилот, снизил скорость и направил корабль туда. Управление отозвалось моментально. Машина плавно накренилась, изменила курс и пошла вниз между скалами.

Краем глаза следил за радаром. Одна красная отметка исчезла. Затем вторая. Третья погасла почти сразу следом за ней. Ещё через пару секунд пропали последние две. После этого радар перестал подсвечиваться красным и вернулся к спокойному, зелёному цвету.

Я сфокусировался на посадке. Корабль медленно вошёл под навес и завис над широкой каменной полкой. Здесь оставалось достаточно пространства для корпуса, но справа до стены было не больше трёх метров. Я чуть довернул носовую часть, опустил машину и мягко посадил на опоры.

Управление оказалось очень удобным. Намного лучше даже кораблей разведки. Чуткое, плавное, без запаздываний. Теперь понятно, почему Данте любит контролировать его вручную.

Я открыл трап и покинул корабль. Данте появился снаружи примерно через десять секунд. Он приземлился на каменную полку возле корабля, поднялся по трапу и прошёл к панели управления.

Сразу после этого гул систем начал стихать. Погасло освещение на внешних панелях. Корабль перешёл в режим ожидания, сохранив связь с городом через ретранслятор. Хотя это ненадолго, учитывая какая тут толщина камня вокруг.

Я подошёл к краю и посмотрел вниз. До дна ущелья всего десять метров. Недолго думая, сразу шагнул вперёд. Такая высота для меня уже несерьёзная. Сервоприводы брони смягчили удар по ногам. Рядом приземлился Данте.

Он выпрямился и с любопытством посмотрел на меня:

— Ну давай, не томи. Покажи свою игрушку.

Я достал из инвентаря Скат и подхватил его псионикой. Узкая чёрная доска зависла передо мной на уровне пояса. Матовая поверхность почти не отражала свет, серебристые линии тянулись вдоль вытянутого корпуса, а два острых конца делали устройство похожим на двусторонний наконечник копья.

Данте обошёл Скат по кругу. Сначала осмотрел верхнюю часть с углублениями под ступни, затем наклонился и указал на пять тонких щелей снизу:

— А это что?

Вместо ответа я потянулся телекинезом внутрь корпуса. Пять клинков одновременно вышли из пазов и зависли рядом со Скатом.

Данте удивлённо поднял брови. Один клинок плавно лёг ему в ладонь. Он несколько секунд рассматривал геометрию лезвия, проверил баланс, после чего вернул оружие в воздух.

— Не зря Ардены считаются одними из лучших производителей снаряжения, — признал он. — Вроде простое устройство, но всё продумано до мелочей. Транспорт и оружие в одном корпусе. Ничего лишнего.

Я вернул клинки в пазы и кивнул:

— Мне он тоже понравился. Лерон знал, что дарить.

Опустив доску к земле, я поставил ноги в углубления. Потом посмотрел на Данте и хитро прищурился:

— Догоняй.

После чего нажал кнопку шлема и направил Скат вперёд, плавно добавляя усилие телекинезу.

Доска сорвалась с места. В первые секунды я не использовал и десятой части возможностей псионики. Скат шёл вдоль широкого ущелья на высоте примерно двадцати метров строго по прямой. Скорость быстро перевалила за пятьдесят, затем за восемьдесят. На отметке сто километров в час я всё ещё чувствовал себя так, будто просто стою на очень быстрой платформе, которая намертво закреплена на рельсах, но никак не на летающей доске. Только встречный ветер давил на броню всё сильнее.

Я сделал два плавных поворота, затем резко поднялся на несколько метров и сразу опустился обратно. Все манипуляции происходили моментально. Однако при смене направления тело по инерции продолжало двигаться вперёд, и ноги приходилось удерживать напряжением, иначе меня бы просто снесло с платформы.

На небольшой скорости это легко компенсировалось наклоном корпуса. А вот на высокой любое резкое движение станет опасным. Я отметил это и перестал играть с поворотами, выбрал прямую линию вдоль ущелья и начал разгоняться. Пси-поле держал раскрытым, отслеживая всё, что происходит вокруг.

Скалы понеслись назад. Дно ущелья превратилось в серую ленту, редкие выступы и трещины сливались в единый поток. В груди поднялось давно забытое ощущение свободы. Не спокойной, безопасной и заранее просчитанной. Другой. Резкой, быстрой, почти безумной.

Я радостно рассмеялся и добавил больше скорости.

Справа возник Данте. Его тело окружал тонкий золотой покров. Он летел без шлема, волосы трепал ветер, а на лице сияла такая же довольная улыбка. Я усмехнулся и удвоил усилие.

Скорость перескочила за сто пятьдесят. Затем приблизилась к двумстам. Встречный поток уже не просто давил на грудь — он пытался развернуть корпус и оторвать меня от доски. Пришлось сильнее согнуть ноги и наклониться вперёд.

В левом углу визора вспыхнула надпись:

«Превышен безопасный лимит скорости. Активирую магниты».

В ту же секунду подошвы резко притянуло к углублениям. Я хмыкнул. Даже это предусмотрели. Удобно.

Данте снова поравнялся со мной. Теперь его голову закрывал шлем. Я включил локальную связь.

— У Ската даже магниты есть для удержания. И правда продуманное устройство.

— Магниты — это хорошо, — отозвался Данте. — Значит, сможешь лететь быстрее, чем я предполагал.

Я ещё немного увеличил скорость. На визоре появилась отметка двести пятьдесят.

— Нагрузка всё равно большая. Уже чувствую, что корпус пытается опрокинуться назад.

При этом псионику я до сих пор не задействовал даже на треть мощности.

— Тогда давай поспорим, — вдруг предложил Данте. — Ставлю на то, что быстрее семи сотен ты не полетишь.

Я посмотрел на него и азартно усмехнулся:

— А давай. Если смогу, позволишь мне пользоваться своим кораблём.

Из динамиков раздался смех.

— А если выиграю я? Что равноценного ты можешь предложить?

Хороший вопрос. Деньгами Данте точно не заинтересовать. Оружие и снаряжение у него лучше моего в разы. Услуга тоже звучала слишком расплывчато. Я начал перебирать в голове разные варианты, как он вдруг рассмеялся:

— Придумал. Если выиграю, позовёшь Лану на свидание.

От неожиданности я ослабил телекинез, и скорость просела почти на двадцать километров. Повернув голову, удивлённо посмотрел на него:

— Тебя что, Миа укусила⁈ Откуда такие идеи?

— Неважно, — насмешливо ответил Данте. — Согласен или испугался?

Я нахмурился. Предложение было странным, но проигрывать я не собирался. К тому же отступать после такой формулировки — значит самому подарить ему повод вспоминать это при любом удобном случае.

Хищно усмехнувшись, я ответил:

— Хорошо. Только использовать буду всё, что у меня есть.

— Я на меньшее и не рассчитывал.

Впереди открывался длинный прямой и широкий участок ущелья. Для проверки лучше места не найти.

Я согнул ноги сильнее, наклонился вперёд и прижал руки к корпусу, убрав их назад. Площадь, в которую бил ветер, уменьшилась. Одновременно добавил мощности телекинезу. Скорость прошла отметку в триста, затем триста пятьдесят. Скат оставался устойчивым. Главной проблемой был встречный воздух. На четырёх сотнях воздух уже обтекал меня с непрерывным гулом. Плечи напряглись, а давление на грудь стало таким, будто кто-то сильный упёрся в неё обеими ногами и непрерывно толкал.

Около пятисот я понял, что дальше без усиления тела не разгонюсь. Удерживать положение становилось слишком тяжело. Поэтому я не стал мелочиться и направил Ци сразу во всё тело. Золотая энергия плотным потоком вошла в мышцы, связки и кости.

Давление не исчезло, но стало легче. Суставы стали жёстче, мышцы стабильнее удерживали корпус, и я добавил мощности телекинезу. Скорость прошла пятьсот двадцать, затем пятьсот семьдесят. На шести сотнях нагрузка снова начала быстро расти. Магниты держали ступни, но именно поэтому всё усилие передавалось дальше. Заднюю ногу тянуло в колене и бедре, поясница напряглась до боли, а плечи постоянно пыталось развернуть.

Я сжал зубы, добавил Ци и опустился ещё ниже. Теперь голова и корпус шли параллельно Скату. Колени оставались согнутыми, передняя нога удерживала направление, задняя принимала большую часть нагрузки. Скорость прошла отметку в шестьсот двадцать и добралась до шестисот пятидесяти. Вот здесь начались проблемы.

Броня защищала кожу и распределяла давление, но не могла убрать саму нагрузку. Поясница горела, задняя нога дрожала, в плечах появилась тупая боль.

А хуже всего то, что я почти потерял возможность маневрировать. Даже небольшой поворот Ската менял направление давления и пытался сбросить тело назад. Резко уйти в сторону на такой скорости означало в лучшем случае растянуть мышцы и повредить суставы. В худшем — сломать немало костей и полететь вниз.

На визоре горело шестьсот семьдесят. До нужной отметки оставалось совсем немного. Я упрямо оскалился, добавил Ци в ноги и придал Скату дополнительный импульс.

Цифры сменялись медленнее, чем хотелось: шестьсот восемьдесят четыре, шестьсот девяносто три.

Увидев заветное число семьсот один, я начал плавно сбрасывать скорость. Постепенно уменьшал телекинетическое усилие, одновременно приподнимая корпус.

Данте по инерции ушёл далеко вперёд, но почти сразу затормозил и поравнялся со мной. Его голос в связи звучал слишком довольным для проигравшего:

— Не думал, что ты настолько не хочешь идти с Ланой на свидание.

— Нет. Я просто настолько хочу отжать у тебя корабль, — нагло ответил я, восстанавливая дыхание. — И вообще, откуда такая странная идея? Колись, это Миа надоумила?

— Нет, она меня ни о чём не просила. Я просто предложил условие, на которое ты, по моим расчётам, не согласишься.

— Плохие у тебя расчёты, — усмехнулся я.

— Я уже и сам понял, — рассеялся он.

Снизив скорость примерно до ста километров в час, выпрямился. Ноги всё ещё слегка дрожали, а поясница ныла. Я продолжал удерживать Ци в мышцах, и их постепенно отпускало, но полностью игнорировать последствия нагрузки не получалось. Я несколько раз согнул колени, проверяя суставы, затем перенёс вес на переднюю ногу. Боль оставалась тупой и ровной, без резких прострелов. Значит, ничего серьёзного. Но вторую такую попытку сегодня делать не стоит.

— Хотя я и был уверен в себе, — произнёс я в микрофон. — Это оказалось куда сложнее, чем выглядело со стороны.

— Само собой. Ведь ты воздействуешь только на доску, а тело принимает на себя весь встречный поток. На Ядре оно уже крепкое, но ближе к шести сотням такая нагрузка способна сломать даже его, особенно если начнёшь резко маневрировать. Так что не увлекайся.

— Уже понял.

Я остановил Скат в воздухе. Магниты сразу ослабли, но полностью не отключились.

— Нет смысла так разгоняться, если не могу повернуть без травмы. Думаю, пятьсот — моя текущая более-менее комфортная скорость, если хочу иметь возможность повернуть. А какой предел у тебя?

— Один раз разгонялся до двух тысяч. Думаю, ещё двести выдержу, а дальше начнутся проблемы.

Я удивлённо поднял брови. Две тысячи километров в час. Почти два маха. Я ожидал, что предел Данте будет где-то около полутора тысяч, и то считал такую цифру огромной.

Я покачал головой:

— Да уж. А я ещё собирался тебя обогнать.

— На третьей ступени Ядра может и получится, — с улыбкой ответил он. — Особенно если будешь лететь не стоя, а лёжа. Сопротивление уменьшится в разы.

Я задумчиво кивнул. Логично. Чем меньше площадь, тем ниже нагрузка. Можно лечь на Скат грудью и активировать магниты вручную.

— Кораблём пользоваться дам, — добавил Данте. — Но не путай победу в споре с правом забрать его себе. И каждый раз сначала спрашиваешь.

— Разумеется. Я же не грабитель какой-то.

Он хмыкнул:

— Иногда у меня возникают в этом сомнения.

Затем посмотрел вниз, на дно ущелья, и сменил тему:

— Если с полётом закончили, давай вернёмся к лучу.

Я кивнул и направил Скат вниз. На дне ущелья нашёл широкий участок между скалами и приземлился. Магниты отключились, когда доска коснулась камня. Я спрыгнул, убрал Скат в инвентарь и достал меч. Данте остановился в нескольких шагах и замер, наблюдая.

Закрыв глаза, направил внутренний взор в клинок. Ровный канал я уже научился удерживать, но для конуса нужно было изменить технику. А любая ошибка в одном месте отражалась на всей форме.

Я наполнил меч Ци. Входную часть канала возле рукояти оставил прежнего диаметра. Затем начал медленно сжимать стенки дальше по клинку, стараясь сформировать плавно сужающийся конус.

Первые несколько сантиметров получились ровными. Потом одна сторона ушла внутрь быстрее другой. Поток качнуло, по каналу прошла волна, и вся форма распалась.

Вторая попытка продержалась дольше, но выход получился смещённым вправо. Такой луч уйдёт в сторону сразу после выстрела. Лишь с пятой попытки получилось уловить принцип такой манипуляции с энергией.

Когда канал был готов, создал вокруг меча золотой покров и направил оружие на отдельную скалу примерно в пятидесяти метрах. Поток пошёл из ладони в рукоять, заполнил канал и сжался к выходу.

Короткий выпад.

С лезвия сорвался тонкий золотой луч, окутанный всполохами молний. Он ударил в скалу без привычного взрыва. Камень вокруг точки попадания раскалился, а поток вошёл внутрь, прожигая ровное отверстие диаметром около пяти сантиметров.

Через мгновение запас энергии в канале закончился. Луч рассыпался золотыми искрами, а по краям отверстия ещё несколько секунд змеились тонкие молнии.

Я приблизился и заглянул внутрь. Отверстие получилось ровным, без крупных трещин по краям. Оно уходило глубоко, почти насквозь. При прежней форме канала, половину скалы разнесло бы на куски, но урон оказался бы куда меньше. Теперь энергия почти не тратилась на разрушение породы вокруг точки удара. То что нужно для крепких тварей.

Данте тоже подошёл ближе и одобрительно кивнул:

— Как всегда, удивляешь. Я думал, у тебя уйдёт пара часов и хотя бы несколько неудачных попыток с взрывом канала.

— Ну уж нет, — хмыкнул я. — Один раз уже так ошибся. Больше не хочется. Хотя добавить энергии лучу явно не помешает.

Данте кивнул:

— Только не спеши. Добавляй постепенно.

Я вернулся на прежнее место и снова сформировал канал. Затем создал покров, выбрал более крупную скалу и увеличил поток Ци.

Луч вышел плотнее и ярче. Золотая линия врезалась в камень, прошила его насквозь и полетела дальше.

В этот момент я почувствовал, как выходная часть канала возле острия слегка поплыла. Стенка с левой стороны начала терять форму, а плотность потока стала неравномерной. Вот он, предел. Больше энергии добавлять нельзя. Ещё немного — и канал разорвёт прямо внутри клинка.

Я сразу прекратил подачу. Луч успел пробить первую скалу и ударил в стену ущелья. В серой породе осталось глубокое тёмное отверстие, вокруг которого медленно осыпалась каменная крошка.

— Вот теперь уже ближе к рабочему варианту, — произнёс Данте. — Запомни нагрузку. Если захочешь усилить удар, то поработай сначала над прочностью канала.

Я кивнул и хотел предложить найти подходящего монстра для проверки, но ничего сказать не успел.

Из отверстия в стене ущелья донёсся сухой треск. По камню вверх побежали длинные трещины. Сначала осыпался небольшой пласт, а затем целый участок породы с грохотом рухнул вниз, подняв плотное облако пыли.

За разрушенной стеной открылась большая тёмная полость.

Пси-поле сразу показало движение внутри. Несколько человекоподобных тел сорвались с мест. Длинные руки, мощные ноги, клинки вдоль предплечий. Чёрная матовая чешуя почти сливалась с темнотой пещеры.

Теневые дирки.

Из логова донёсся яростный рёв, и вся стая рванула через пролом прямо к нам.

Данте рядом коротко хмыкнул:

— Я же говорил. Ты магнит для неприятностей.