Раскалённая магма с рёвом вырвалась из разрушенных каналов пола и залила Центральный Цех. Голем с лязгом шагнул в этот расплав. Металлический гигант втягивал жар Горна, на глазах утолщая нагрудную броню, а скрытое глубоко внутри Сердце Каньона бешено пульсировало.

Мин быстро оценил обстановку, после чего сорвался с места. Игнорируя жар он двумя затяжными прыжками добрался до левой стены цеха, выхватил из пространственного кольца кувшин с тушью. Парень обильно смочил ладонь чернилами, пустил ци тридцати раскрытых меридианов в пальцы и с размаху начал писать прямо на стене.

Двадцать четыре широких штриха «Круга Замыкания» легли на стену и сплелись со «Знаком Поглощения». Мин оттолкнулся от пола, перелетел через ручей лавы к правой стене, и его испачканные пальцы снова впились в камень. Только теперь стена вспыхнула линиями «Круга Высвобождения» в связке со «Знаком Разрыва». Полюса масштабной формации оказались прямо друг напротив друга, и следом, он стянул их линии одним знаком сцепления. Должно было сработать.

— Я готов! — крик начертателя эхом ударил под своды цеха.

На верхнем балконе Бай Сянь с силой опустил молот. Во все стороны брызнул хрусталь. Заводские ограничители подачи магмы сорвало, а стоявшая рядом Ру-Ру навалилась всем телом на здоровенный рычаг. Она перенаправила потоки охлаждающей воды прямо в жерло печей.

Ударивший пар мигом заволок помещение. Голем шагнул вперёд и поднял молот, собираясь раздавить Мина, как раз в этот момент юноша замкнул цепь.

Нарисованные на стенах печати полыхнули. Левый символ ударил в Сердце Каньона, начиная поглощать энергию. Адаптивное ядро послушно разогналось и начало накачивать броню магмой до верхнего предела. И ровно в ту же долю вдоха правая стена обрушила на конструкта противоположную волю, которая отторгала и разрывала энергию.

Две совершенно разные атаки заставляли голема споткнуться о свою же нерушимую логику. Защищаясь от одной атаки он тут же подставлялся под другую. Адаптивное ядро попыталось втянуть энергию и тут же её выплюнуть.

Голем застыл с поднятым оружием. По его корпусу пошла крупная дрожь. Металл заскрежетал, руны на броне замерцали рваным светом, из сочленений со свистом ударили струи пара.

«Ха-ха-ха! Отлично! Ты засунул этой жестянке в глотку две кости разом, и она подавилась! — захохотал Гу Лань в сознании юноши. — Добивай его, пока он кашляет!»

Пауза оказалась короткой, но Мин успел отреагировать. Он скользнул по покрытому пеплом полу и на ходу подхватил недокованную железную болванку. Горячий кусок металла жёг ладонь. Парень обернул его слоем ци Формирования Потока, заставил меридианы влить туда духовную силу, железо глухо загудело.

Мин метнулся в слепую зону гиганта. Болванка рассекла воздух и с треском впечаталась в коленный сустав голема, ровно в тот момент, когда руны на броне погасли на мгновение. Без подпитки сбоящего ядра толстые пластины промялись до самой конструкции.

Исполин пошатнулся. Ядро попыталось залатать пробоину, однако формации на стенах вновь ударили по его контуру, вызвав очередной спазм и отключение защиты. Стены цеха были закалены и отлично выдерживали тяжесть печатей, но долго это продолжаться тоже не могло.

Мин ударил во второй раз, и смял локтевое сочленение, тяжелая клешня автоматона с лязгом повисла вдоль туловища. Третий замах пришёлся в боковую пластину, высек сноп искр и оставил приличную вмятину. Начертатель поймал ритм мерцания и бил по существу снова и снова.

К сожалению, Сердце Каньона всё же оставалось древней природной аномалией, и контур начал подстраиваться под критическую ошибку. Ядро стало искусственно сокращать циклы перегрузки. Уязвимые окна сжались от половины вдоха до едва уловимого мгновения. Очередной удар железки отозвался глухим звоном, и броня не получила ни царапины. Голем со скрежетом повернул голову к Мину. Его красные окуляры загорелись ровным светом, а рука потянула молот вверх.

Мин отшвырнул в сторону испорченную болванку. В голове всплыла недавняя битва в провале Запретной Зоны. Там белый и багровый драконы тоже казались неуязвимыми, пока он не разорвал связующую их нить. У этого шагающего чудовища все работало схожим образом, энергия ядра непрерывно перекачивалась в панцирь, делая его монолитным.

Начертатель шагнул назад. Тень от падающего молота уже накрыла его фигуру, когда Мин сложил вместе указательный и средний пальцы правой руки.

Рисовать сложные символы было некогда. В памяти мгновенно возник одиннадцатый атакующий символ второго круга из шестнадцати базовых штрихов. «Знак Удара». Древний символ не имел чего-то особенного. Этот знак делал ровно одну вещь: преобразовывал ци в дробящую массу.

Меридианы напряглись до предела. Мин вскинул пальцы и пустил ци прямо в пространство перед собой.

Золотое сияние Начертания Пустоты осветило мрак цеха. За половину удара сердца в воздухе вспыхнули шестнадцать рубленых штрихов. Отдача от искажения пространства сразу же ударила по рукам. У Мина заныли кости, из носа потекла кровь, связки предплечья затрещали. Но это было куда лучше прошлой отдачи. Он торопливо проглотил подступивший к горлу ком и ударил ладонью по висящему в пустоте символу, выталкивая его вперёд.

Печать влетела точно в центр груди голема. Техника сработала как сконцентрированная сила летящего валуна, сжатого до размера кулака. Броня попыталась перестроить структуру ради поглощения жара или льда, однако золотая вязь проломила металл чистой силой.

От грохота заложило уши. Толстые пластины нагрудника изогнулись и с протяжным звоном лопнули изнутри. Осколки духовной стали брызнули во все стороны и глубоко вошли в каменные стены. От мощного толчка тяжелый механизм отбросило назад. Его молот рухнул на пол в снопе искр. Сбой позволил Мину пробить бесконечную адаптацию голема. Но это был лишь первый шаг.

Разорванная грудная броня голема обнажила слепящее багровое нутро. Прямо сквозь дымящиеся прорехи зияло пульсирующее Сердце Каньона.

Бай Руи даже не задумалась. Отреагировав быстрее падающих искр, девчонка бросилась прямо на усыпанный раскалённой крошкой пол. Она юркой ящерицей скользнула прямо под живот обездвиженного исполина, и её маленькие руки уверенно нырнули в грудную клетку машины.

— Ру-Ру, осторожнее! Жар сожжёт тебе кости! — рявкнул с балкона побледневший Бай Сянь, моментально переходя на командный тон главного кузнеца. — Третий зажим слева! Ломай шплинт на правом узле! Слепые бездарности из Совета посадили корневой фиксатор вместо плавающего контура! Рви фиксирующую жилу!

Огонь лизал кожаные рукава девчонки, но ее одежда прекрасно защищала от этого пламени. Пальцы мелкой артефакторши виртуозно крутили зубчатые гайки прямо в центре этого пекла.

— Ещё один фиксатор! — крикнула она сквозь стиснутые зубы.

Неожиданно красные кристаллы-окуляры зависшего голема хищно моргнули. Адаптивное ядро нашло обходной путь в разорванной логике. Проигнорировав начертанный парадокс на стенах, монстр резко перевёл питание на аварийные контуры. Многотонная стальная туша страшно заскрежетала и рывком подалась вперёд, обрушиваясь грудью прямо на каменный пол.

Вытащить руки из сложного механизма и отскочить Ру-Ру попросту не успевала. Девочка зажмурилась, оказавшись между тяжеленным големом и полом.

Раздался чудовищный грохот, но Ру-Ру не раздавило.

Мин скользнул под падающий монолит в последний удар сердца. Он принял на себя вес всей верхней половины металлического монстра, подставив собственные плечи и выставленные вверх руки под опускающуюся сталь.

Ещё пару дней назад этот вес перемолол бы юноше позвоночник в муку, расплющив его в кровавую лужу, но тридцать меридианов заработали как насос, разгоняя внутри него духовную энергию и заставляя его тело испускать тусклое сияние. Под тонким шёлком халата буграми вздулись налитые чистой силой мускулы, блокируя опускающуюся махину.

— Вытаскивай, Ру-Ру! — прорычал Мин сквозь зубы. — Быстрее!

Маленькие пальцы рванули последнюю раскаленную скобу. Брызнули искры, и Ру-Ру с победным вскриком выдернула Адаптивное Ядро прямо из переплетения духовных жил.

Исполин вздрогнул. Красное свечение в его глазах потухло, остаточные контуры жалобно звякнули, и многотонный голем окончательно превратился в безжизненную кучу лома. Мин с силой оттолкнул от себя безвольную сталь, с грохотом отбросив тушу в сторону, и тяжело выдохнул, растирая ноющие плечи.

— Получилось! — Бай Руи прижала к груди сияющий кристалл, совершенно не обращая внимания на дымящийся фартук.

Её радость прервал нарастающий, утробный рокот, от которого цех заходил ходуном.

Адаптивное ядро механизма напрямую соединялось с Центральным Горном Кузни. После резкого отключения пожирателя энергии, разогнанные на полную мощность плавильные печи попросту потеряли точку сброса. По пробитым в полу траншеям стремительно поднимался уровень кипящей магмы. Трубы духовного давления раскалились добела и угрожающе завибрировали.

— Главный горн закипает! — крикнул с балкона Бай Сянь, хватаясь за голову. — Сброса нет! Эта энергия сейчас разорвет внутреннее кольцо, лава затопит цех до самого потолка! Мы сваримся здесь!

Гу Лань внутри Чернильницы возбуждённо расхохотался.

«Какой чудный день, мальчишка! Давай, покажи им, для чего существует искусство повелевать пространством!»

Мин поднял глаза к самому куполу цеха. Огромная шахта центральной вытяжки зияла чернотой высоко над ними. Юноша прекрасно понимал, что даже самая гениальная бумага не способна удержать натиск лавы. Талисманы попросту сгорят вместе с ней, поэтому здесь требовался промышленный масштаб.

— Мастер Бай! Открывайте аварийные клапаны отвода! Ру-Ру, всю воду из охладителей — в траншеи! — крикнул Мин, выхватывая пару листков, которые оказались последними в его арсенале.

Бай Сянь обошелся без лишних расспросов. Старик с размаху обрушил кулак на резервный рычаг и силой сорвал блокировку. Ру-Ру тем временем повисла на главном вентиле, с визгом проворачивая колесо.

Магма устремилась в открывшиеся отводные каналы пола, а навстречу ей из сопел охладительного контура ударили мощные потоки холодной воды. Цех моментально скрылся в клубах обжигающего пара.

В этот миг Мин вбил свои талисманы в раскалённые камни прямо под вытяжкой. «Знак Отражения» врезался в линии аварийного контура и развернул направление сброса, а «Знак Усиления» на один короткий миг раскрыл вытяжку до предела. Бумага вспыхнула и рассыпалась пеплом, большего от неё и не требовалось. Давление подхватили промышленные начертания самого цеха. Огненный столб со свистом ударил вверх, вошёл точно в вытяжную шахту и вырвался наружу, раскрасив ночное небо Кузни Огненного Гребня гигантским алым факелом.

Подземные толчки начали ослабевать. Отведенная в безопасные русла и залитая водой магма шипела, постепенно затягиваясь твердой бугристой коркой.

Спустя секунду красный купол изоляции вокруг Главного Цеха коротко мигнул и растворился в воздухе. Защитная формация наконец перестала работать.

Оглушительная тишина не продлилась долго.

Едва барьер спал, как в огромные дверные проёмы хлынул целый поток разъярённой энергии. Десятки силуэтов влетели в помещение. Впереди всех двигались четверо мужчин в роскошных расшитых золотом алых халатах. Аура средней стадии Ядра от каждого из них давила так, что остатки пола жалобно заскрипели. Совет Старейшин Кузни Огненного Гребня наконец-то вернулся в свои владения. Они то и дело сидели прямо перед защитным барьером и ждали чуда, иначе и не объяснить такое скорое появление.

Следом за старейшинами в цех потянулась толпа мастеров и подмастерьев с улицы, робко выглядывающих из-за их спин.

Первый старейшина с носом, похожим на клюв ястреба, окинул взглядом остывающий труп голема, затем перевёл тяжёлый взор на стоящего на балконе Бай Сяня, и его лицо перекосило от бешенства.

— Преступник! — прогремел его голос, усиленный ци. — Твоё проклятое экспериментальное ядро осквернило священного голема-хранителя! Из-за твоей безответственности секта на недели оказалась отрезана от собственного сердца! Кузня понесла неисчислимые убытки, а наше лицо было втоптано в грязь! Схватить Бай Сяня! Запереть его в казематах Дна! Мы будем судить его по всей строгости!

Двое стражников из внутреннего круга с алебардами тут же направились к лестнице, ведущей на балкон.

Путь им преградила крохотная фигурка в прожжённом фартуке.

Бай Руи раскинула руки в стороны, встав между стражей и лестницей.

— Не троньте моего дедушку! — закричала девочка так громко, что у неё сорвался голос. Её глаза блестели от подступающих слёз, но подбородок был упрямо вздёрнут. — Это не он виноват! Сердце Каньона работало безупречно! Вы сами забрали наше изобретение без разрешения! Вы вставили его в свою жестянку, даже не удосужившись настроить фильтры воли! Вы всё испортили!

— С дороги, наглое отродье! — рявкнул другой старейшина с опалённой бородой. — Бай Сянь несёт полную ответственность за свойства своего творения! Если бы не его…

— Если бы не он, уважаемый Совет прямо сейчас продолжал бы толкаться в грязи за палатками, жадно доедая остывший рис.

Спокойный, холодный и пропитанный откровенным ядом голос прорезал шумную толпу словно острая бритва.

Мин вышел из тени остывающего механизма. Он стряхнул пепел со своих одежд, и бросил взгляд, от которого веяло презрением.

Старейшины замерли, недоуменно разглядывая незнакомого бродягу.

— А ты ещё кто такой? — с угрозой сузил глаза носатый старейшина. — Откуда здесь взялся посторонний? Так, охрана…

— Я тот, кто только что провёл генеральную уборку в вашем собственном доме, — перебил его Мин с издевательской учтивостью. Он шагнул вперед, совершенно не обращая внимания на давление четырех мастеров Ядра. — Я с упоением слушал ваши крики с порога. «Осквернённый хранитель», «безответственность»… Какая потрясающая словесная шелуха, чтобы прикрыть собственное невежество.

Мин остановился перед старейшинами.

— Вы сами силой конфисковали чужое ядро, даже до конца не разобравшись, как оно работает — громко, так чтобы слышала вся толпа сзади, произнёс юноша. — Вы засунули концентрированный кусок стихии в железяку, не установив блокирующих… как ты сказала Ру-Ру, ментальных контуров. В итоге ваша идеальная игрушка признала именно вас, своих создателей, критическим дефектом в производстве!

По толпе рядовых мастеров пронесся нервный смешок.

Старейшины покрылись багровыми пятнами.

— И что вы сделали потом? — Мин издевательски поцокал языком. — Вы две недели просидели на улице. Позволили тупой машине запереть себя снаружи. Щедро откормив её артефактами из своей же казны. Загляните внутрь брони. Там вплавлены ваши парадные щиты вместе с накопителями, которые эта железка с удовольствием сожрала. Настоящие Хранители секты, нечего сказать! Скорее уж самые щедрые поставщики материалов для восставшей кухонной утвари! Выходит, если внутри были ваши артефакты, то и вина на вас. По вашей же логике.

Лицо старейшины с опалённой бородой перекосило от злости.

— СМЕРТИ ИЩЕШЬ, КРЫСА⁈ — взревел он, и над его ладонью заплясал шар жаркого пламени. — Я сожгу тебя прямо…

Ц-з-з-к! — раздался резкий металлический скрежет.

Безжизненная железка, лежащая перед старейшинами, внезапно дёрнулась. Раскуроченная лапа оцарапала каменный пол, а в недрах разбитого корпуса зашипел остаточный пар. Сработал обыкновенный спазм стравливающих клапанов после быстрого охлаждения.

Трое старейшин замерли. Их лица лишь слегка напряглись, сохраняя привычное высокомерие ступени Ядра. Однако нервы старика с опалённой бородой, который мгновение назад собирался испепелить наглеца, не выдержали. От неожиданного звука он вздрогнул и рефлекторно отшатнулся, сдавленно охнув. Сформированный над его ладонью огненный шар жалко пшикнул, растворившись в воздухе.

Этот непроизвольный шаг разрушил всё величие Совета.

В Центральном Цеху повисла тишина. Сотни рядовых кузнецов, наемников, чернорабочих и подмастерьев во все глаза смотрели на попятившегося лидера.

Мин негромко, но отчетливо рассмеялся.

— Какая грозная сила, — протянул юноша. — Вы готовы сжигать людей за дерзость, но шарахаетесь от скрипа сломанной игрушки. Боитесь того, чего не понимаете, и скоро начнете вздрагивать от собственной тени. И вы называете себя Хранителями Кузни?

По рядам мастеров пополз шепот:

«Он отступил… испугался куска железа…»

«Этот парень прав, они даже не знают, как работает их же голем…»

«Бай Сянь собрал ядро, а Совет едва всё не угробил…»

Потеря лица в Долине всегда равнялась потере власти. Старейшины быстро опомнились. Они лихорадочно поправляли съехавшие мантии, однако авторитет осыпался прямо на глазах под непрерывное бормотание мастеров. Убить нахального юношу сейчас было категорически нельзя. Окружающие расценили бы это как истерику напуганных трусов.

Скрипнув зубами, один из главных старейшин попытался сохранить остатки былого величия.

— Кхм… — он прочистил горло и торопливо упрятал подрагивающие ладони в просторные рукава. — В ваших рассуждениях, бродячий мастер, вероятно есть малая толика правды. Наш Совет несколько переоценил стабильность артефакта. Недосмотр при проверке мелких деталей действительно имел место быть. Поэтому Бай Сянь полностью свободен от обвинений в злом умысле.

— От обвинений? — интонация Мина прозвучала жестко и неприкрыто враждебно. — Вы так ничего и не поняли, почтенные. Этот позор невозможно стереть небрежным прощением.

Юноша вытянул руку и сурово указал пальцем в сторону Ру-Ру. Девочка всё еще не сдвинулась с места, продолжая держать раскинутые в стороны худенькие ручонки, закрывая собой лестницу к деду.

— Откройте глаза и взгляните на нее! — голос парня гулко ударил по каменным стенам. — Вы безвылазно сидели в комфорте своей секты, пока этот десятилетний ребенок спускался прямо в пекло Кипящих Каньонов. Девочка шла сквозь ядовитый дым и дикое пламя. Она каждую секунду рисковала оказаться сожранной монстрами ради шанса достать Сердце Каньона. Ей понадобилось спасать единственного близкого человека исключительно от последствий вашей собственной гордыни! Вы именуете себя Хранителями Кузни? Выдаете себя за великих мастеров огня? Ваша смелость вместе с прославленным мастерством в подмётки не годятся таланту этой девочки!

Толпа мастеров и ремесленников за спинами старейшин дружно ахнула. Суровые кузнецы смотрели на крохотную фигурку в кожаном фартуке с нескрываемым благоговением и обожанием. Десятилетняя героиня, утершая нос Совету!

Ру-Ру моментально уловила настроение толпы. Девчонка опустила ручонки, выпятила грудь и скромно, но весьма трагично шмыгнула перемазанным носом, сорвав коллективный стон сочувствия у всей рабочей братии.

Старейшины оказались зажаты в угол. Взбунтовавшиеся взгляды толпы и неоспоримые факты давили их к земле вернее чужой ци.

— Ч-чего же ты хочешь, странник? — процедил патриарх с ястребиным носом, понимая, что дешево они уже вряд ли отделаются.

Губы Мина изогнулись в широкой ухмылке.

— О, я хотел бы всего-ничего. Всего лишь справедливости, — изрек юноша. — Этот позор секты можно смыть лишь щедрой признательностью. Я требую полного восстановления всех прав мастера Бай Сяня. Вы передадите клану Бай лучшую личную кузню внутреннего двора, обеспечите их неограниченным доступом к любым материалам хранилища!

Он сделал паузу, дав оппонентам расслабиться, лишь для того, чтобы потом добить.

— А также… Совет Старейшин прямо сейчас дарует клану Бай статус Старших Артефакторов Секты. С особым положением, независимым от ваших приказов и отчетов!

Толпа дружно подавилась воздухом. Потребовать независимый высший статус для опального старика означало откровенно ограбить владычество Совета. Лица мастеров Ядра вытянулись и начали наливаться оттенками спелой сливы. Отдать подобную власть в руки этого сумасбродного Бай Сяня значило перечеркнуть десятилетия жесткого контроля. Но позади продолжали роптать мастера, жаждущие справедливой награды для маленькой героини и её гениального деда. Попытка отказаться спровоцирует бунт прямо в Центральном Цеху. А может и вообще заставить важных и прославленных мастеров покинуть кузню. Подобное было недопустимо!

Главный старейшина шумно сглотнул. Он с ненавистью посмотрел на ухмыляющегося юношу и девчонку. Затем перевел тяжелый взгляд на застывшего на балконе, торжествующего Бай Сяня.