Патриарх с ястребиным носом медленно опустил руки. Бросаться на этого чужака с убийственной техникой прямо на глазах у сотен собственных мастеров означало собственноручно уничтожить свою репутацию, так что старейшине пришлось проглотить закипающий гнев. Вытащенная на всеобщее обозрение правда и так изрядно расшатала авторитет Совета. Если сейчас пойти на силовые меры, это послужит лучшим доказательством правоты наглого юнца.

Старейшина выпрямил спину. Ему понадобилось короткое усилие, чтобы натянуть на лицо невозмутимую маску, положенную практику на ступени Ядра.

— Говорит ты умеешь, юный странник, — процедил он, пуская голос под самые своды цеха. — Только твои запросы оторваны от реальности. Одобрить клану Бай полную независимость? Мы сами породим секту внутри нашей секты! А неограниченный доступ в Кузню Огненного Гребня? Да этот полоумный старик за какой-то месяц пустит на переплавку добрую половину вековых запасов.

Мин в ответ только криво усмехнулся и показательно ленивым жестом смахнул пылинку со своего халата.

— За месяц? — юноша хмыкнул, да так, что звук эхом ударился об остывающие стены. — Старейшина, вы явно переоцениваете вместимость собственных складов. При нынешних аппетитах мастера Бай Сяня он оставит ваши подвалы абсолютно пустыми ровно через неделю.

Толпа за спинами старейшин зашумела. Сдавленный смешок какого-то молодого подмастерья мгновенно перерос в раскатистый хохот десятков кузнецов и артефакторов, окончательно разрывая давившее на людей последние две недели напряжение. Даже надсмотрщики теперь прятали улыбки в кулаки.

Совет окончательно понял, что проиграл это сражение. Начались торги. А Мин чувствовал себя в них совершенно комфортно. Начертатель намеренно задрал планку до самых небес, прекрасно осознавая пределы уступок патриархов, и теперь плавно подводил их к заранее намеченному компромиссу.

Условия в итоге пришли к тому, что клан Бай возвращал свое доброе имя и изъятое имущество, попутно избавляясь от любых обвинений. Право вести личные артефактные исследования отныне закреплялось документально. Это навсегда лишало Совет возможности врываться в их мастерские ради конфискации плодов труда без публичного слушания. Вдобавок Бай Сянь выторговал себе весьма щедрую ежемесячную долю редкой руды.

— Мы выделим клану Бай одну из лучших пустующих кузниц во Внутреннем дворе, — сквозь зубы выдавил ястребоносый старейшина, мечтая лишь поскорее закончить этот унизительный фарс.

— Ой, как здорово! — звонко раздалось снизу.

Все взгляды скрестились на мелкой фигурке. Бай Руи невинно хлопала длинными ресницами и переминалась с ноги на ногу в своих огромных сапогах.

— Дедушка всегда говорил, что кузница на Солнечном Склоне просто идеальна! — пропела девочка ангельским голоском. — У неё такая восхитительная естественная тяга из жерла вулкана! Как раз та самая, в которой вы, уважаемый старейшина, обычно куете свои церемониальные мечи. Какая щедрость с вашей стороны — отдать нам свою личную мастерскую!

Лицо патриарха приобрело землистый оттенок. Он открыл рот, судорожно глотая горячий воздух цеха.

Возразить означало публично отказаться от своих же недавних слов о лучшей кузнице. Одобрительный гул за спиной ясно давал понять, что мастера непременно оценят такую жертву, поэтому главе Совета оставалось лишь молча кивнуть. Он добровольно выселил себя на улицу.

Однако старики из Совета тоже умели огрызаться. Старейшина с опаленной бородой злорадно сощурился.

— Клан Бай получит всё обещанное, — громко объявил он и указал на поверженную махину в центре зала. — Но за поступки нужно отвечать. Раз ядро Бай Сяня разрушило нашего хранителя, мы обязуем ваш клан восстановить защитного голема! За собственный счет и вашими же силами.

Остальные старейшины довольно переглянулись. Воскрешение этой горы металла требовало серьезных трат и уйму грязной работы.

Вместо ответа сверху раздался тяжелый стук подошв. Бай Сянь грузно спустился с балкона на усыпанный обломками пол. Старик выпрямился и пригладил прожженную бороду. Затем он подошел к искореженному творению и деловито пнул погнутый панцирь.

На лице артефактора расцвела широчайшая улыбка.

— Совет говорит мудро! — гаркнул старик. — Коли ремонт этого чуда ложится на плечи клана Бай, значит, голем полностью переходит под нашу ответственность! Следовательно, весь этот превосходный каркас, сотни вплавленных слитков духовной стали, а главное…

Бай Сянь плотоядно покосился на торчащие из раскуроченной брони рукояти драгоценных мечей и вмятые куски щитов старейшин.

— … все украденные машиной материалы теперь официально являются нашей ремонтной базой! Никто не смеет требовать эти обломки обратно. Я принимаю условие!

Ястребоносый патриарх пошатнулся. До стариков только что дошло, что они собственными языками официально подарили опальному мастеру гору переплавленных сокровищ секты стоимостью в целое состояние, включая свои же личные артефакты.

— На этом всё? — с явной надеждой в голосе выдавил глава Совета, мечтая немедленно покинуть опостылевший цех.

Мин шумно цокнул и поднял указательный палец вверх.

— Почти, — спокойно ответил он. — Вы забыли оплатить мою работу.

Старейшины разом побледнели. Жадность этого начертателя явно не знала пределов, и Совет уже мысленно приготовился расстаться с последними запасами элитных пилюль и духовных камней. Но Мин лишь повернул голову к артефактору.

— Мастер Бай пообещал выковать мне лучшее оружие в его жизни.

Бай Сянь радостно хлопнул в ладоши, отчего звон эхом прокатился по залу.

— Истинная правда! За спасение внучки этот юноша получит абсолютный шедевр! — во весь голос заявил старик, глаза которого лихорадочно блестели. — Для создания потребуются первосортные реагенты. Достанем из сокровищницы секты! Мне понадобится Слёзный Мифрил, пуд Золотого Песка Светила, а вдобавок — вон те защитные сферы, торчащие из плеча сломанной железки! Ру-Ру, записывай!

Девочка тут же выхватила заляпанный маслом кусок бумаги и принялась усердно царапать грифелем. Она звонко озвучивала крайне редкие позиции из закрытых каталогов Огненного Гребня. Старейшины слушали этот перечень с совершенно побелевшими лицами.

Публичные извинения довершили разгром гордецов. Мин добился своего, старейшины скрепя сердце вышли к толпе рядовых ремесленников и монотонно зачитали список ошибок, допущенных при монтаже Адаптивного Ядра. Эти признания крошили репутацию Совета вернее тяжелого молота. Стоявшая рядом Ру-Ру скрестила на груди руки и довольно сияла. Можно было подумать, она в одиночку расправилась со всем руководством.

Толпа кузнецов начала расходиться только после ухода подавленных патриархов в свои покои. Ремесленники возбужденно обсуждали скорое возвращение клана Бай, пусть там и было теперь всего два человека, но они могли утереть нос десятку артефакторов. Центральный цех постепенно опустел.

Внезапно сбоку в Мина на полном ходу врезалась Ру-Ру. Она крепко обхватила спасителя поперек туловища, упираясь щекой в его одежду.

— Спасибо тебе, старший брат, — тихо произнесла девочка. Ее привычная заносчивость улетучилась без следа. — Мы у тебя в долгу.

Мин взлохматил ей рыжие волосы под шапкой. Искренняя привязанность среди практиков боевых искусств считалась непозволительной редкостью, и парень все же не сдержал короткой улыбки.

Подошедший следом Бай Сянь выглядел донельзя серьезным. Великий артефактор почтительно сложил ладони и начал медленно клониться вперед. Мин быстро перехватил кузнеца за предплечья, блокируя поклон.

— Оставьте спину в покое, мастер, — непринужденно произнес он, глядя старику в глаза. — Она пригодится для работы в горне. Вы обещали мне выковать оружие.

Парень шагнул назад и небрежно повел левой рукой над правой.

Воздух заметно исказился. Волна жара выплеснулась наружу из пространственного кольца, заставив Ру-Ру торопливо отскочить за деда. На пол с глухим стуком приземлились три огромных сегмента. Перед ними лежали позвонки Огненного Дракона.

Кость покрывали природные руны. От нее исходила такая плотная аура тепла, что пол под останками тут же подернулся слоем сажи. Энергия пламени заполняла цех гнетущим присутствием могучего зверя.

Старик ахнул и тяжело осел на колени. Его шрамированные пальцы робко коснулись шершавой кости.

— Ослепшие Небеса, — потрясенно выдохнул артефактор. — Настоящий дракон! Пламя глубинных жил… Такого материала Кузня не видела сотни лет.

Стоявшая рядом Ру-Ру крепче прижала к груди извлеченное из голема Адаптивное ядро. Оно тускло пульсировало, дожидаясь будущей формы. Бай Сянь переводил жадный взгляд с драконьих останков на кристалл в руках внучки. Мастер уже выстраивал в голове чертежи невиданного артефакта.

— Кость послужит идеальным корпусом. Она выдержит любую температуру и не рассыплется под натиском твоей плотной ци, — забормотал старик, быстро выхаживая вокруг добычи. — А мое ядро с встроенным Сердцем Каньона способно подстраиваться под разные виды энергии. Огонь, лед, стихия разрушения, яд — оно сожрет абсолютно все и выдаст нужный результат! Но есть загвоздка: ядро от природы дикое и стремится только поглощать силу ради собственного выживания.

Мастер поднял глаза на начертателя.

— Чтобы этот посох не разорвал тебя на куски, мне предстоит решить крайне нетривиальную задачу. Нужно найти способ обуздать инстинкты Сердца Каньона и даже так, тебе нужно обладать крепкой волей, чтобы подчинить эту природную адаптивность. Придется попотеть, юноша, причем нам обоим.

Мин выдержал этот взгляд совершенно невозмутимо.

— У вас есть для этого время, мастер Бай, — ответил он. — И вдобавок лучшая кузница во всей секте. Приступайте к работе. Мне нужно оружие, которое не сломается, если я однажды ударю им в сами небеса.

* * *

В кузнечных залах на Солнечном Склоне Ястребоносый патриарх действительно обосновался с комфортом. Прямо из скального разлома здесь било мощное подземное пламя, заставляя расставленные стальные наковальни бликовать в полумраке. Температура внутри стояла такая, что при каждом вздохе моментально пересыхала гортань.

Мин стянул с плеч халат. Меридианы в его груди сразу отреагировали на подземный зной, начав пульсировать, втягивая раскаленный воздух, отчего кожа юноши приобрела отчетливый багровый оттенок.

Как только драконьи позвонки оказались на главном верстаке, Бай Сянь моментально растерял свои привычные повадки шибутного пройдохи. В его движениях проснулся истинный мастер. Старик безошибочно орудовал клещами и тяжелым долотом. Чтобы обработать такой материал требовалось все его мастерство.

Рядом с ним трудилась Бай Руи, вооружившись набором тонких резцов. Девочка вырезала узоры прямо внутри твердой породы, аккуратно закладывая в борозды лунную слюду вместе с золотой проволокой для бесперебойной циркуляции энергии.

Мин тоже принимал участие в процессе. Он руководил сборкой, шаг за шагом превращая разрозненные материалы в портативный инструмент древнего начертания.

По его указу Бай Сянь создавал посох из трех равных секций, торцы которых оканчивались усиленными штырями из закаленной стали, чтобы оружие можно было одним ударом вбивать в любую поверхность.

Взяв в руки среднюю секцию, Мин выцарапал, а потом покрыл густыми чернилами из Чернильницы «Знак Сцепления». Древняя грамматика вспыхнула, связывая все три части в единый, абсолютно нерушимый энергетический контур.

Верхняя секция получила хитроумный поворотный механизм. Мин начертал на вращающихся кольцах два символа — «Круг Высвобождения» и «Круг Замыкания». Теперь достаточно было провернуть навершие пальцем, чтобы посох мгновенно переключился с атакующей формации на защитную. На нижней, третьей части Ру-Ру выточила защищенный паз для сменных плашек.

— Раскидываешь три секции в разные стороны, вбиваешь в землю, вставляешь в паз нужный талисман — и у тебя готовая небольшая формация прямо посреди голого поля, — довольно кивнул Мин воплощению своей идеи, осматривая стыки.

Создание оружия растянулось на несколько суток. Жар печей не утихал ни на минуту.

На четвертую ночь гул молотов наконец стих. В кузнице остались лишь тяжелое дыхание раскаленных углей да слабое мерцание остывающих заготовок.

Ру-Ру свернулась калачиком на куче старых медвежьих шкур прямо в углу мастерской. Девочка, наконец умытая, крепко спала, подложив под щеку ладошку.

Бай Сянь сидел у верстака, тяжело опираясь на молот. В тусклом свете углей с лица старика сползла даже вечно дурашливая ухмылка. Глубокие морщины прорезали его лоб, и сейчас артефактор выглядел на все свои прожитые годы.

— Я вечно пытаюсь радовать её глупыми шутками и новыми игрушками, — глухо произнес Бай Сянь, не отрывая взгляда от спящей внучки. — А в итоге вышло так, что этой маленькой девочке пришлось спускаться в Кипящие Каньоны, рисковать жизнью и спасать мои старые кости. Мы — единственное, что осталось друг у друга во всей Долине.

Мин опустил кусок полировочной кожи и перевел взгляд на кузнеца.

— Где её родители? — тихо спросил юноша.

Пальцы старика сжались на рукояти молота так сильно, что тот заскрипел.

— Ежегодная экспедиция Кузни Огненного Гребня за редкой рудой, — хрипло отозвался Бай Сянь. — Они пошли в Среднее кольцо Запретной Зоны. Обычный безопасный маршрут, исхоженный сотнями практиков. Но их отряд наткнулся на драконов. В Среднем кольце! Там, где этих тварей отродясь не водилось! Мой сын и его жена… они остались прикрывать отступление молодых учеников. Несколько практиков спаслись только благодаря им. А сами они… исчезли. Выжившие клялись, что это был совершенно немыслимый случай, огненный и ледяной драконы охотились в паре, уничтожая все на своем пути.

Глаза Мина потемнели. Все сошлось в его голове с оглушительной точностью: вырезанные поляны, обгоревшие и замороженные кости в провале, два монстра, делящие одно озеро.

— Эти драконы больше никогда никого не убьют, — произнес Мин ледяным тоном, в котором не было ни капли бахвальства.

Брови Бай Сяня медленно поползли вверх. Старик посмотрел на спокойное лицо юноши, а затем его взгляд метнулся к лежащим на столе позвонкам.

— Это… — выдохнул артефактор, и его голос сорвался.

— Да, — прервал его Мин. — Один из них. Второй тоже мертв.

Бай Сянь протянул дрожащую руку. Мозолистая ладонь легла на кость. Старик стиснул пальцы, будто пытаясь голыми руками раздавить неподатливую породу, и его плечи мелко затряслись. Одинокая слеза скатилась по морщинистой щеке и упала на поверхность кости.

— Я сделаю так, что этот посох спасет тебе жизнь, — Бай Сянь вскинул голову и посмотрел на начертателя. — И не один раз.

С этого момента мастер перестал себя жалеть. Звон бьющегося металла смешивался со скрежетом резцов и гулом пламени, разносясь далеко за пределы Солнечного Склона. Вскоре многие мастера Кузни Огненного Гребня начали толпиться снаружи и заглядывать в окна, пытаясь рассмотреть идущую работу.

На шестой день всё было готово.

Выкованный посох лежал на верстаке. Белый посох с ветвистым узором внутри которого угадывались всполохи бывшего Адаптивного Ядра.

— Забирай, — Бай Сянь отбросил инструмент и вытер лоб рукавом. — Ядро настроено на твою духовную силу. Где бы ты ни находился, посох откликнется на первый же зов. Проверь.

Мин отошел шагов на десять. Вытянул правую руку. Меридианы в груди откликнулись и послали короткий импульс.

Посох тут же сорвался с верстака. Мелькнула смазанная тень, и тяжелое оружие со звонким хлопком впечаталось юноше прямо в ладонь.

В руку ударила волна обжигающего тепла. Меридианы Мина мгновенно откликнулись на это ощущение прямого духовного родства, совершенно не похожее на привычный жар.

— Чувствует тебя, — Бай Сянь оперся на наковальню. — Огонь драконьих костей признал твою силу, поэтому ваши природы слились воедино. Остальное доделало ядро. Теперь оружие будет пожирать чужие техники и стихии, на ходу меняя плотность защиты. А такую кость перерубить практически невозможно.

Мин хищно крутанул посох в руке. Воздух разрезал густой багровый след. Юноша развернулся и без замаха всадил тупой конец древка прямо в выставленный у стены усиленный тренировочный манекен из духовного сплава.

БУУУМ!

Манекен разорвало на сотню блестящих осколков, которые со звоном осыпали стены кузницы. Посох идеально проглотил отдачу, не передав в руку владельца ни малейшей вибрации. Идеальное оружие для ближнего боя и портативная формация в одном лице.

«Безупречное решение, — восхищенно выдохнул Гу Лань внутри Чернильницы. Древний старец искренне оценил полет чужой технической мысли. — Быстро раскинул секции, заложил фундамент из талисманов — и враг оказался в готовом массиве. Для древних символов это просто находка!»

Тем временем Ру-Ру немедленно подскочила к Мину, уперев руки в бока.

— Такому шедевру требуется имя! — заявила девочка. — Не меньше пары десятков слов! Что-нибудь вроде «Небесный Усмиритель Разверзнутого Хаоса и…»

— Это по-прежнему посох, — усмехнулся Мин, небрежно положив оружие на плечи. — Просто теперь он состоит из трёх частей. И это три веские причины не подходить ко мне близко.

Бай Сянь строго покачал головой.

— Ну уж нет! Так дело не пойдет, юноша. Я как создатель должен знать, какое имя моему творению придумает заказчик. Традиции не нарушают.

Мин пожал плечами. С названиями у него всегда складывалось паршиво. Он окинул взглядом великолепный белый посох и ему в голову пришло единственное логичное название.

— «Драконий Хребет», — просто сказал Мин.

За окнами одобрительно зашумели толпящиеся мастера, признавая вес и лаконичность сказанного. Бай Сянь гордо кивнул, соглашаясь с выбором.

Настало время прощаться. Владычество Совета над кланом Бай было окончательно растоптано, а у Мина оставалось еще одно важнейшее незавершенное дело.

Перед самым уходом Ру-Ру подошла к юноше и крепко обняла его. Пока девчонка прижималась к нему, её пальчики невероятно ловко, скользнули по его пространственному кольцу.

— Обязательно возвращайся, старший брат, — пробормотала она куда-то ему в грудь.

Мин лишь улыбнулся и погладил её по рыжей макушке. Лишь выйдя за Врата Кузни Огненного Гребня, он пустил ци в кольцо и обнаружил, что хитрая девчонка закинула ему свежие металлические заготовки для сменных пластин, половина из которых была начинена какими-то экспериментальными порошками, которые пока представляли для владельца куда большую угрозу, чем для врага.

Мин вышел на широкий восточный тракт, направляясь в сторону Яньлу.

Да, он еще не сформировал Ядро. Но убил старейшину Син Юаня, доказав свою силу перед всей Долиной. Он выжил в Кипящих Каньонах и одолел Драконов. И теперь, обладая этой мощью, он наконец-то мог задать матери те вопросы, ответы на которые она обещала ему открыть.