Свет наконец-то пробился сквозь трещину в потолке. Густые тени пещеры дрогнули и поползли по углам. Мин открыл глаза. Тридцать меридианов тут же отозвались на пробуждение тяжелым гулом, словно кто-то невидимый с силой качал внутри его грудной клетки огромные кузнечные меха. Вся эта дикая боль в ребрах вместе с жжением от сожженной кожи окончательно отступила, оставив после себя лишь приятное ощущение монолитной плотности в каждой мышце. Юноша провел большим пальцем по синей шелковой ленте на запястье. Его губы сами собой растянулись в улыбке.

На дне сознания, за стенками кокона, который Мин сомкнул ещё вечером, шевельнулось недовольство. Начертатель раскрыл его и выслушал гневное ворчание о том, что запирать собственного мастера на целую ночь, это неслыханное непочтение, и вежливо согласился, что непочтение, и что он непременно раскается, как только перестанет улыбаться.

Шань Яо сидела напротив. За это время она уже успела более-менее привести в порядок свою тунику и заколоть спутанные волосы. Смертельная бледность наконец-то покинула ее щеки. На их месте проступил нормальный здоровый румянец, хотя Мин своим обостренным чутьем прекрасно ощущал тот самый пронизывающий холод, который все еще ворочался в самом центре её ауры и просто затаился до поры до времени. Дочь матриарха спокойно встретила его взгляд, надменная ледышка в нем исчезла. Теперь там расположилось совершенно иное чувство.

— Выглядишь отдохнувшей, — Мин непринужденно потянулся. Хруст позвонков гулким эхом отразился от каменных стен. — Ночные процедуры явно пошли на пользу. Рекомендую добавить в ежедневный график.

Шань Яо едва заметно вздернула подбородок. Воительница отчаянно пыталась нацепить обратно свою строгую маску, но не вышло. Уголки ее губ предательски дрогнули.

— Твое бесстыдство действительно не имеет границ, Лу Мин.

— Может быть, но оно привело меня сюда, а значит я делаю все верно, — юноша подмигнул ей и вынул из пространственного кольца добытый вчера трофей. — Думаю, этим стоит закрепить результат.

Шань Яо бережно приняла рубиновый цветок, который уже не обжигал, а лишь источал приятное тепло. Энергия начала расходиться от лепестков плотными волнами, быстро прогоняя пещерную прохладу. Девушка уселась в позу медитации, собрала ци в ладонях и одним текучим движением и втянула всю эту пылающую эссенцию прямиком в свой энергетический центр.

Конфликт внутри начался мгновенно. Давно осевшая в ее каналах ледяная мощь Нефритового Зеркала жестко врезалась в это абсолютное пламя, так что лицо воительницы тут же болезненно исказилось от перепада температур. По гладкой шее девушки дикими зигзагами заплясали красные и синие всполохи ци.

Раскинутое поверх ее тела духовное чутье Мина отслеживало каждый изгиб чужих энергетических течений. Юноша отчетливо видел поразительное мастерство Шань Яо, которая силой воли буквально заталкивала эти бушующие потоки в свой замкнутый контур Формирования Потока и скручивала их в один тугой клубок. Девушка явно перешла к финальной стадии процесса. Она усердно сжимала укрощенные стихии в единую точку. Хотела прямо здесь и сейчас выковать Истинное Ядро.

«Стоп», — пронеслась в голове начертателя острая мысль.

Начертатель уцепился за одну крайне странную аномалию внутри ее системы. Прямо в местах лобового столкновения этого запредельного холода с жаром лотоса происходил дикий выброс пара. Этот удар на глазах размягчал стенки ее замкнутых каналов. Прежние сверхпрочные барьеры неактивных меридианов сейчас расплавились. Они стали податливыми, словно разогретая кузнечная сталь.

— Яо! Останови сжатие! — голос Мина ударил по стенам пещеры. — Не смей формировать Ядро!

Девушка вздрогнула. Мышечная память от многолетних клановых тренировок прямо-таки вопила о необходимости завершить начатое и выйти на новую ступень, но прозвучавшая в приказе Мина уверенность сбила ей настрой. Шань Яо замерла.

— Гони эту смесь наружу! Ударь ей в запечатанные узлы! — Мин уже успел пододвинуться вплотную, а его пальцы жестко впились в ее спину. — Жар лотоса и лед зеркала сейчас работают как растворитель. Твои каналы плавятся!

Дочь матриарха промедлила ровно один короткий удар сердца. Впрочем, доверие прошлой ночи оказалось куда весомее догм ее родной секты. Шань Яо стиснула челюсти и резко сбросила концентрацию с ядра и единым массивом ударила всей этой нестабильной смесью прямо в тупиковые участки меридианов.

Со свистом вытянув воздух сквозь зубы, девушка выгнула спину. Базовые заслонки трещали по швам. Под таким напором пара они лопались с влажными хлопками внутри плоти, так что чистая стихийная мощь беспрепятственно вгрызалась в совершенно новые направления. Мин давил ладонями на ее лопатки изо всех сил. Он фиксировал внешний каркас ее ауры и не позволял этой прорвавшейся силе просто разорвать девушке мышцы в кашу.

Все это продлилось с четверть часа, прежде чем Шань Яо наконец открыла глаза. Температура вокруг ее тела стабилизировалась. Воздух больше не замораживал влагу на камнях, да и сам гнетущий ледяной фон растворился подчистую, оставив после себя лишь пугающе плотное равновесие в ауре девушки. Ущербный закрытый контур исчез. Теперь под ее кожей вибрировала расширенная сеть меридианов, обеспечивающая гигантский запас прочности для любых будущих прорывов.

— Тридцать два канала… — неверяще прошептала она, уставившись на свои раскрытые ладони. Спустя мгновение потрясенный взгляд метнулся к сидящему рядом начертателю. — Мои наставники говорили, что пробивать пути после замыкания контура невозможно.

— Ваши наставники слишком много читают скучные свитки и слишком мало получают по ребрам на практике, — хмыкнул Мин. Стряхнув камешки со своего колена, он усмехнулся. — Теперь у тебя фундамент, с которым не стыдно показаться за пределами нашей уютной лужи. Считай это моим скромным подарком.

Юноша подпер подбородок кулаком. Он откровенно разглядывал посвежевшую Шань Яо и даже не пытался скрыть свое удовольствие от этой картины.

— Разумеется, цена за такие невероятные советы и помощь кусается, — Мин слегка прищурился. — Полагаю, одного простого «спасибо» тут явно маловато. Думаю, что теплые объятия и горячий поцелуй вполне покроют часть накопившихся долгов.

Шань Яо опасно сузила глаза. Былой властный холод попытался вновь сковать её черты, однако сквозь эту ледяную маску все равно пробивались живые смешинки.

— Еще одно подобное предложение, начертатель, и я навсегда заморожу тебе язык, — грозно пообещала она.

— Ох, брось. После всего того огня, что был прошлой ночью, эта угроза звучит как-то неубедительно, — без малейшего стеснения парировал парень.

Щелчок ее изящных пальцев ударил по ушам. Рукав юноши с оглушительным хрустом оброс монолитным панцирем из сияющего льда. Руку намертво сковало по самый локоть. Из-за тяжести этой внезапной сосульки парень удивленно крякнул и завалился боком на шершавый валун.

Шань Яо тем временем плавно поднялась на ноги. Она принялась деловито отряхивать подол своей туники.

— Достаточно убедительно? — совершенно невозмутимо осведомилась она. Проступивший на скулах густой румянец, впрочем, выдавал ее с головой.

Мин пустил по меридианам импульс теплой ци и разнес эту ледяную шутку на куски, после чего от души расхохотался. Такая реакция была ему очень по нраву. Дочь матриарха не скулила, не строила из себя беспомощную жертву и всегда отгружала ответный удар на любые нахальные выпады.

— Я возвращаюсь в Павильон, — произнесла Шань Яо. Она повернулась к выходу из их скромного укрытия, и в голосе больше не осталось напускного раздражения. — Стабилизирую новый фундамент и пока что повременю с Ядром. Матушке точно потребуется крепкая поддержка после всех этих инцидентов с Обителью.

Шань Яо даже не подумала тянуть из него клятвы о вечной верности или выпрашивать обещания будущих встреч.

Поправив висящие на бедре узкие мечи, она шагнула прочь из ниши, и они вместе выдвинулись к берегу уничтоженного водоема.

Висевший над провалом густой пар окончательно разогнало утренним сквозняком. Картина остывающего побоища открылась во всем своем грандиозном размахе, выставив напоказ две колоссальные мертвые туши среди искореженных льдин и кусков черной магмы.

Они остановились у самой кромки, драконы все еще лежали на своих местах.

Удар, расколовший дальний берег, вскрыл под скальным навесом широкую нишу. Внутри белела целая груда костей. Звериные хребты перемежались человеческими рёбрами и черепами, между ними валялись изжёванные обломки клинков, почерневшие жетоны сект и сплавленные в бесформенные комья доспехи.

Мин подошёл ближе и опустился возле одного из скелетов. Позвонки между лопатками почернели и срослись от чудовищного жара, а кости обеих ног растрескались изнутри, словно их сперва проморозили насквозь. Такие же повреждения повторялись на десятках других останков. У некоторых клинки так и остались в ножнах.

Магмовый змей гнал добычу огнём. Белый дракон перекрывал путь и ломал ноги холодом. Они охотились вместе.

За грудой чернел широкий лаз, уходивший вверх, к внешним ущельям Глубокого кольца. По каменному полу тянулись глубокие борозды. По ним убитых волокли внутрь кратера.

Часть костей покрывали следы клыков. Остальные драконы даже не тронули.

Шань Яо медленно провела взглядом по груде.

— Значит, к озеру приходили далеко не все.

— Скорее, смерть с озера приходила за ними, — ответил Мин.

Он посмотрел на мёртвых исполинов. Драконы защищали друг друга. И с той же яростью вместе преследовали тех, кто пытался спастись.

Если бы вчера победила другая пара, этим утром их с Шань Яо кости лежали бы здесь же. Безымянные, обглоданные и ничем не отличимые от десятков остальных.

Мин склонил голову перед поверженными хищниками. Он уважал их силу и преданность друг другу, но жалеть их больше не собирался.

— Забирай ядро белого. Оно полностью подходит твоему пути, — сказал Мин, направляясь к багровому дракону. — Я возьму ядро и позвоночник огненного.

Вскрыв мерзлую чешую белого гиганта, Шань Яо довольно быстро добралась до кристально чистого ядра, которое непрерывно источало клубящуюся морозную ауру.

Начертатель в это же время вовсю работал отличным трофейным клинком из бездонных закромов покойного Бо Ханя. Грудина монстра хрустнула под сталью. Засунув руки по локоть в нутро, парень вытащил наружу полыхающее Огненное Ядро размером с пару хороших тыкв. Первобытный жар жег ладони даже сквозь прослойку выпущенной защитной ци, поэтому драгоценный орган немедленно улетел на дно пространственного кольца.

«Забирай чешую со спины! И вырежи центральные позвонки!» — надрывался Гу Лань. Старик был все еще обижен, что ему не дали посмотреть на парную культивацию, но, видимо, не мог молчать в подобной ситуации.

Мин отсек самые прочные выплавленные в лаве магматические пластины. Настоящий же интерес начертателя вызывал позвоночник твари, поэтому, вырубив из хребта дракона три центральных сегмента, юноша тщательно очистил их от плоти. Каждый костяной цилиндр размером с предплечье взрослого мужчины поражал своей плотностью и превосходил духовную сталь. Сквозь сердцевину позвонков проходил естественный природный канал, который десятилетиями бесперебойно пропускал через себя чудовищные объемы обжигающей ци.

— Идеальная база, — удовлетворенно констатировал Мин, взвешивая в руке кость. — Соединить их гибкими сцепками, прогнать внутри единую цепь… Получится оружие, радиус поражения и непредсказуемость которого заставит умыться кровью любого мастера клинка.

Остатки туш вроде когтей, зубов и неповрежденных кусков шкуры они поделили поровну, справедливо оценив рыночную стоимость добычи. Даже с учетом щедрой оплаты будущих услуг Бай Руи в Кузне Огненного Гребня этого ресурса Мину должно было с лихвой хватить на годы безбедного существования вместе с покупкой любых алхимических редкостей.

Серебряное кольцо на пальце начертателя заполнилось под самую завязку.

Напарники остановились у подножия подъема. Шань Яо встретила взгляд юноши, и в ее глазах отчетливо читалось легкое ожидание, так что Мин просто шагнул вплотную. Его рука мягко легла на талию воительницы, притянув девушку к себе. Юноша поцеловал ее жестко и бескомпромиссно, разом обрывая возможные недосказанности перед долгой разлукой. Она ответила сразу же, а пальцы Шань Яо намертво впились в плотную ткань его куртки.

Она ничего не ответила, лишь снова фыркнула и отвернулась в сторону.

После этого Мин попытался распределить громоздкую добычу внутри пространства кольца, где отшлифованные пламенем позвонки вместе с багровыми пластинами уже заняли почти всё свободное место. Пространственный артефакт в этот самый момент ощутимо дернулся. Зажатый между кусками чешуи бронзовый жук внезапно ожил и принялся яростно скрежетать сочленениями, отчаянно забившись в тесноте с явной угрозой разбить хрупкие стеклянные флаконы с готовыми чернилами.

Начертатель немедленно выдернул проблемную железку наружу. Бронзовая тварь сильно задергалась в его хватке и начала клацать тупыми жвалами-щипцами, норовя вывернуться прямо на камень.

Юноша тут же извлек заранее заготовленный лоскут бумаги с нанесенным нейтральными чернилами «Знаком давления». Пресс активировался с коротким хлопком, намертво пригвоздив непоседливую конструкцию к земле, так что жук лишь обиженно зажужжал в расплющенном по поверхности виде.

Начертатель опустился на корточки и пустил внутрь механизма тонкую нить Духовного чутья, результаты которого показали весьма любопытную картину. Под цельным бронзовым панцирем скрывалась крохотная россыпь шестеренок вместе с микроскопическими резцами. Внутри не обитало никакого замурованного духа или порабощенного демонического зверя. Архитектура просто питалась от тусклого кристалла в самом центре, исправно источающего слабый след огненной ци.

Шань Яо подошла ближе. Девушка принялась внимательно рассматривать жужжащую игрушку.

— Почерк мастеров Кузни Огненного Гребня, — уверенно произнесла она, изучая плотную компоновку металлических деталей. — Только их артефакторы способны выковать столь миниатюрные приводные узлы. Очень хорошее и качественное изделие.

Глаза Мина слегка сузились. В разуме юноши мгновенно всплыли увиденные по пути в Глубокое кольцо странности со срезанными на корнях духовными травами и аккуратно выскобленной из камня ценной рудой без малейших следов стоянки практиков, поэтому мозаика сошлась довольно быстро.

— Это сборщик, — констатировал юноша, задумчиво потирая подбородок. — Самоходная корзина для ресурсов. И, держу пари, в ущельях таких ползают десятки. Кто-то додумался выкачивать редкости из Запретной Зоны, абсолютно не рискуя собственной шкурой. Крайне интересный промысел.

Мин перевел взгляд на придавленный механизм, который вопреки весу знака упрямо скреб лапками и раз за разом поворачивал свой бронзовый нос строго на запад. Букашка целилась в сторону горных хребтов Кузни и отчаянно рвалась к своему хозяину.

— Значит, верну тебя на родину, посмотрим, кто вас таких делает, — усмехнулся Мин.

Он ловко подобрал железяку и затолкал ее обратно в отдельную секцию кольца, рассудив, что чумазая изобретательница обрадуется такому образцу инженерной мысли ничуть не меньше огнеупорных позвонков.

Обратный путь до границы Запретной Зоны пара преодолела быстрым шагом. Лесной ландшафт встретил их прохладным горным ветром, а вскоре впереди замерцали долгожданные огни внешнего лагеря, где всё еще кучковались дожидающиеся возвращения своих групп ученики Павильона Тихих Вод.

Едва Шань Яо переступила границу стоянки, как разговоры у походных костров тут же оборвались. Десятки практиков синхронно повернули головы, придавленные обрушившейся на стоянку тяжелой аурой, потому что мощь укрощенного Нефритового Зеркала пульсировала в девушке мощным прибоем. Ощутив этот колоссальный скачок силы воительницы, пораженные ученики молча склонили головы перед безупречной плотностью исходящей энергии.

Шань Яо остановилась на самом краю освещенной зоны и развернулась к сопровождавшему ее юноше. Лицо девушки вновь украшало чисто официальное выражение дочери матриарха, надежно скрывающее любые личные порывы от лишних глаз.

— Павильон Тихих Вод высоко ценит твою помощь в этих ущельях, бродячий мастер, — произнесла она ровным тоном, отдавая дань необходимым публичным правилам.

Она сдержанно кивнула, а Мин просто ответил таким же коротким поклоном и безоговорочно принял условия этой светской игры.

Воительница сделала шаг, проходя вплотную к парню, и её пальцы легко скользнули по завязанному на запястье синему шелковому шнуру.

— Смотри не потеряй, — едва слышный шепот коснулся его уха.

В следующее мгновение бело-синяя туника уже скользнула мимо костров и оставила начертателя в полном одиночестве. Юноша привычно поправил ворот рубахи, спрятал улыбку и свернул на западный тракт, уводящий далеко в сторону кузниц Огненного Гребня.

Путь по извилистой дороге отнял у начертателя остаток дня, так что с наступлением ночи он расположился на привал прямо у подножия массивного утеса. Пламя разведенного костерка бросало на неровные скалы танцующие блики.

Пространство кольца внезапно издало отчетливый хруст. Дешевая бумага временного талисмана истончилась, а чернила предсказуемо утратили свои свойства и позволили пленнику наконец преодолеть духовное подавление. Мин тут же вытащил звенящий механизм наружу. Мелкая тварь резво закрутилась на ладони, пока её панцирь с сухим щелчком не раскрылся надвое.

Тонкий рубиновый луч немедленно ударил из оголившегося нутра механизма прямо в ночное небо, и красная полоса рассекла густой мрак, устремляясь в сторону горных пиков Кузни.

Начертатель вскинул голову и проследил за указательным лучом. Далеко на западе, ровно над теми горными перевалами, где обычно располагалась гордость всех местных артефакторов, небеса угрожающе исказились. Густой столб дыма медленно поднимался из-за гряд и застилал собой холодный свет ночной луны.