Плотная завеса пара надежно укрывала их скалистую нишу, скрывая то место, где прямо сейчас ледяная стужа ожесточенно сшибалась с первобытным жаром и рождала непроглядное серое марево. Лу Мин сидел на корточках у самого края выступа и неотрывно смотрел на дно исполинского провала.

Озеро на дне было расколото надвое непостижимой причудой природы, представляя собой идеальное физическое равновесие смертоносных стихий, ведь в правой бурлящей кипятком половине неторопливо извивался покрытый магматической чешуей багровый змей, тогда как под прозрачным льдом соседнего левого сегмента бесшумно скользила колоссальная белая тень второго дракона. Звери полностью игнорировали существование друг друга. При этом их ауры непрерывно перетекали через невидимую границу и сплетались в один цельный рабочий цикл.

«Совершенная связка, — прозвучал в сознании юноши задумчивый голос Гу Ланя. — Они не только выживают благодаря друг другу. Любая добыча, оказавшаяся между ними, попадает сразу под две противоположные стихии: огненный выжигает пути отхода, белый ломает ноги холодом. Тут хочешь, не хочешь, а живым уйти невозможно».

Владыка Звёздного Предела фыркнул.

'Этот Пламенный Лотос на чёрном островке… они растили его достаточно долго. Слушай сюда. Судя по Ци вокруг, цветок распустится ровно в полночь, когда жар земных недр достигнет своего пика. В момент цветения лотос выбросит квинтэссенцию чистой огненной энергии. Оба дракона погрузятся в транс на десяток вдохов, чтобы втянуть этот аромат в свои ядра перед тем, как поглотить само растение. Это ваше единственное окно. Если опоздаете хотя бы на удар сердца — станете лёгкой закуской.

Юноша чуть отстранился от обрыва и перевел взгляд на сидящую рядом Шань Яо, чья фигура в тусклых отсветах водоема казалась вырезанной из нефрита статуей. Девушка не отрывала глаз от заветного растения. Ради этого цветка она проделала весь этот путь через скалы и туманы.

— План простой, — негромко произнёс Мин, чтобы голос не сорвался со скалы. — Дождёмся полуночи. Когда цветок начнёт раскрываться, а эти две ящерицы замрут, вдыхая его энергию, я спускаюсь на островок и срезаю лотос под самый корень. Твоя задача — оставаться здесь, наверху. Мне понадобится мост. Будешь перехватывать и замораживать брызги кипятка, чтобы я мог оттолкнуться, и прикроешь отход.

Выпрямив спину, Шань Яо нахмурилась.

— Лотос нужен мне, — отрезала она. — Я не стану прятаться за чужой спиной, пока ты рискуешь жизнью. Я спущусь сама, а ты прикроешь.

— Исключено, — покачал головой Мин с такой безжалостной уверенностью, что спорить с его тоном было совершенно бессмысленно. — Ты иногда бываешь слишком упрямой для собственного блага. Этот цветок — сгусток чистейшего, первозданного Ян. А твои меридианы прямо сейчас забиты нестабильной, колючей Инь от того артефакта, чью силу ты поглотила. Если ты со своей замороженной аурой сунешься в самый эпицентр этого пламени, две абсолютные противоположности столкнутся внутри твоего тела.

Юноша наклонился ближе и посмотрел прямо в её упрямые голубые глаза.

— В лучшем случае тебя парализует от болевого шока, и ты рухнешь прямо в кипяток. В худшем — твой энергетический центр просто взорвётся, как запечатанный котёл, в который плеснули ледяной воды. А я, как ты могла заметить, уже прошёл разного рода закалки. Моё тело к перепадам температур привыкло. Поэтому вниз иду я, а ты прикрываешь. Возражения не принимаются.

Обоснованные аргументы начертателя были неоспоримы, а непрекращающийся ноющий холод в собственной груди лучше всего подтверждал правоту парня, поэтому Шань Яо стиснула зубы и была вынуждена нехотя кивнуть. Оставалось ждать. До полуночи еще было несколько часов.

Тесная скалистая ниша потонула в безмолвии, пока глубоко внизу сквозь пласты идеально прозрачного льда пугающе изящным танцем проплывала массивная чешуйчатая туша белого дракона. Мин тяжело выдохнул. Вытянув ноги, он размял плечо со скрытыми под курткой свежими шрамами.

— Знаешь, — нарушил он молчание, чуть насмешливо рассматривая каменный свод. — Когда я размышлял о своём восемнадцатилетии, я представлял себе это немного иначе. Тарелка хорошей горячей лапши, например. Мягкая постель без сквозняков. А в итоге свой праздник я встретил, проламывая себе меридианы, избивая старейшин и готовясь стащить цветок из-под носа двух спящих драконов. Воистину, насыщенный месяц выдался.

Девушка резко повернула голову. Ледяная невозмутимость на её лице моментально дала трещину.

— Восемнадцать? — она моргнула, откровенно сбитая с толку. — У тебя недавно был день рождения?

— Несколько дней назад, — хмыкнул юноша, пожав плечами под порванным халатом.

Девушка поджала губы, испытывая внезапный приступ жгучего стыда из-за собственных пустых карманов, ведь непреложный обычай обмена дарами никто не отменял, а этот нахальный выскочка уже вытягивал ее из лап смерти и не раз помогал, подставляя свое плечо. Взгляд опустился на стянутые тканью запястья. Быстро распутав перехватывающий широкий рукав туники тонкий синий шнур, девушка уверенно накрыла своими прохладными пальцами горячую кисть начертателя.

Синюю шелковую ленту она дважды обернула вокруг мужского запястья и зафиксировала плотным узлом. Скрытая в волокнах ткани водяная ци Павильона начала приятно холодить кожу парня на прямом контрасте с его вечным внутренним жаром.

— Это не украшение, Лу Мин, — строго произнесла Шань Яо. В её словах не было льда, лишь тщательно скрываемое за показной суровостью беспокойство. — Это напоминание. Чтобы в следующий раз, когда тебе захочется сунуть руки в пасть очередному чудовищу или прыгнуть в эпицентр лопающейся формации, ты посмотрел на этот браслет и вспомнил, что у тебя нет запасных конечностей.

Юноша покрутил рукой. Он разглядывал выделяющийся в черном цвете его халата цветной лоскут, и губы его растянулись в теплой улыбке.

— Очень практичный подарок, — хмыкнул он. — Обещаю торжественно снимать его перед каждой подобной глупостью, чтобы ненароком не испортить столь ценную ткань.

Шань Яо тяжело вздохнула, заранее зная, что вправлять мозги этому наглецу не рискнул бы даже Совет Старейшин в полном составе.

Обыденная веселость быстро покинула лицо начертателя, уступив место пугающей собранности. Юноша уперся взглядом прямиком в затянутые густым паром темные скалы провала.

— Когда мы выберемся из Глубокого кольца, я загляну в Кузню Огненного Гребня, — тихо заговорил он. — Потом заберу матушку из безопасного места и, скорее всего, покину эту Долину.

Дочь матриарха застыла. Под каменным козырьком установилась тишина, которую разбивал исключительно приглушенный плеск бьющегося внизу кипящего водоема.

Воительница вскинула подбородок и расправила спину. При этом тонкие пальцы намертво вцепились в ладони глубоко внутри складок широких тканевых рукавов.

— Долина стала для тебя слишком тесной, — её голос прозвучал почти ровно, выдавая лишь легкую дрожь на самых окончаниях фраз. Она повернула голову, встретившись с ним прямым, ничем не прикрытым взглядом. — Стало быть рискнешь пойти в Срединные Земли?

— Попытаю удачу, — просто ответил Мин.

— Ты собираешься вернуться, Лу Мин?

Короткий вопрос плотно повис в раскаленном воздухе ниши, и Мин даже не попытался отшутиться, поскольку дешевая бравада в этот момент просто растоптала бы то искреннее доверие, которое кропотливо выстраивалось между ними сквозь пролитую кровь, стычки со старейшинами Ядра и ночные спасения.

Начертатель не отвел глаз. Он плавно подался вперед, и его пальцы аккуратно заправили выбившуюся темную прядь за ухо девушки. Шань Яо не отшатнулась. Ее дыхание на миг прервалось из-за контраста чужого тепла на собственной промерзшей коже.

— Обещать, когда именно, было бы глупо, — произнёс Мин, и его голос обволакивал уверенной хрипотцой. — Можно сесть в медитацию, а открыть глаза через десяток зим. Я не знаю, когда именно снова ступлю на эти земли. Но… бросать незаконченные дела я не привык. Особенно те, что будут ждать меня в Павильоне Тихих Вод.

Лица практиков оказались настолько близко друг к другу, что прохладная аура Шань Яо в лобовую столкнулась с фонящим жаром его перестроенных меридианов, пустив по воздуху ниши едва ощутимую вибрацию. В голубых глазах воительницы окончательно растаяли остатки привычной клановой надменности. Она поддалась этому первобытному притяжению и чуть подалась навстречу.

В этот самый удар сердца гигантский каменный котел яростно содрогнулся.

Ударная волна густой как раскаленная смола огненной ци с ревом ударила со дна провала и мгновенно разогнала закрывавшее обзор плотное паровое марево. Температура скакнула вверх настолько резко, что удерживающие нишу гранитные глыбы противно заскрежетали.

Мин и Шань Яо отскочили друг от друга. Оба синхронно перевели взгляды в сторону бушующей бездны.

На островке посреди смертоносного водоема сейчас разворачивался акт поразительного природного резонанса, где плотные темные лепестки Пламенного Лотоса один за другим неспешно отходили в стороны. Ослепительный рубиновый свет прорвался наружу из открывшейся сердцевины цветка вместе с густой волной концентрированной энергии Ян, от вдыхания которой у Мина мгновенно пересохло в горле.

Затаившиеся исполины синхронно всплыли на поверхность. Белоснежный дракон пробил толщу льда, багровый змей поднялся из горячей воды, однако оба зверя проявили удивительную осторожность и абсолютно бесшумно опустили свои шипастые рогатые головы на противоположные концы клочка суши, чтобы затем сомкнуть веки и погрузиться в транс. Их ноздри ритмично раздувались. Хищники накачивали внутренние ядра божественной эссенцией растения перед непосредственным процессом поглощения самого стебля.

Юноша глубоко вдохнул, ударив носками по земле и готовясь.

— Пора, — коротко выдохнул он.

Мин резко распрямился на краю обрыва.

Шань Яо поднялась по правую руку от начертателя. Морозный панцирь на ее плечах ощутимо уплотнился ради отсечения бьющего из котла жара, а кисти плотно обволокла густая водяная ци. Воительнице не требовались лишние объяснения. Время измерялось от силы десятком вдохов дурманящего транса, любая заминка во время которого гарантировала им превращение в фарш под ударами драконьих когтей.

Юноша встал на скользкий край нависающей над кипятком скалы.

— Как только я прыгну — морозь брызги перед моими ногами. Не дай мне свариться до того, как я дотянусь до стебля, — бросил он, даже не оборачиваясь.

Девушка коротко кивнула и уверенно выставила обе раскрытые ладони прямо в направлении неспокойного центра озера.

Лу Мин не потратил на сомнения ни единого мгновения. Он просто шагнул с обрыва прямиком в раскаленную бездну.

Чудовищное свободное падение оборвалось за считанные метры до озера, который с радостью растворил бы плоть наглеца до самых костей.

Не температурой, такое он уже выдерживал в Каньоне, а скорее плотностью огненной Ци.

Ярчайшая сапфировая вспышка ударила сверху. Густая водяная ци Павильона Тихих Вод плетью прошлась прямо поверх кипящего марева и послушно выковала из пара каскад плотных ледяных ступеней.

Сапог начертателя впечатался в ближайший кусок льда. Ступень немедленно зашипела и начала стремительно оплавляться из-за бьющего снизу теплового потока, однако этого мимолетного сопротивления хватило Мину для хлесткого отталкивания к следующей точке. Парень скользил над смертью, рассчитывая приземления на возникающие из ниоткуда диски и напрочь игнорируя тот факт, что закипающий воздух уже пропекает толстую подошву обуви до самых пяток.

Очередной агрессивный прыжок позволил ему приземлиться на поверхность черного островка. Здесь доминировала колоссальная концентрация чистого Ян. Эта тяжелая природная мощь давила на барабанные перепонки и заставляла кровь пульсировать в венах, пока парень гасил перелет кувырком и резко выпрямлялся всего в паре шагов от пылающего растения, рубиновые лепестки которого продолжали распахиваться.

Пара огромных чешуйчатых морд неподвижно застыла по краям расколотой скалы. Драконы всё ещё находились в глубоком трансе.

Начертатель текучим шагом сократил остаток дистанции и уверенно вытянул руку в сторону мясистого багрового стебля. Как срезать растения он знал еще от матушки, так что никакой проблемы возникнуть не могло.

Как вдруг из-под скрытой каменной расщелины прямо перед ним выпрыгнула юркая бронзовая клякса. Механический жук на шести шарнирных лапках клацнул лезвиями быстрее, чем юноша успел моргнуть. Лотос был нагло срезан у самой породы с сочным хрустом, и металлическая игрушка тут же раскрыла специальный приемник на брюшке для загрузки полыхающего бутона.

«Та самая штука, которую я видел еще вечером⁈ Она же даже не живая!» — пронеслась в голове начертателя недоуменная мысль.

Делиться трофеем с какой-то хитроумной металлической тварью Мин категорически отказывался. Его налитый плотной ци Формирования Потока кулак обрушился вниз, и парень специально сдержал убойную мощь ради короткого, хлесткого тычка по боковому панцирю механизма.

Раздалось громкое металлическое лязганье. Бронзовая машинка позорно закувыркалась по островку, роняя из разжатых фиксаторов заветный Пламенный Лотос.

Проблема заключалась в том, что в процессе падения жук внезапно завыл, да так, что эхо отразилось от стен с громкостью надсадного набата.

Глубокий транс разлетелся в щепки, массивные веки ледяного змея разошлись в стороны, и на парня уставились два полных первозданного бешенства синих омута. Огненная тварь тем временем тоже проснулась, и тут же яростно зарычала, увидев того, кто прервал их единение с цветком.

Хрупкий кусок скалы не вынес одновременного движения двух исполинов. Черный островок громко треснул ровно пополам.

Точка опоры провалилась в пропасть. Срезанный цветок скользнул в образовавшуюся дыру прямиком к разверзнутой глотке, но юноша бросился следом на голых рефлексах. Начертатель нырнул в пролом головой вниз, намертво перехватил обжигающий стебель пальцами и впечатал сапоги в улетающий вниз кусок породы для изменения траектории. Волдыри на ладони он проигнорировал.

Оказавшись в воздухе, юноша быстро выхватил правой рукой пару спасительных листов бумаги. Мин твердо намеревался оттолкнуть себя талисманом и вылететь на скалистую кромку к просчитанному пути отхода.

Вот только маршрут перестал существовать.

Сгусток жидкого огня вылетел из пасти красного ящера и выжег восточный карниз, полностью испарив надежную тропу. Парень изогнулся в пустоте, продавил искру ци в талисман отторжения и собрался импульсом бросить тело к западному склону. Непробиваемый шипастый хвост ледяного чудовища в это же мгновение стер западную стену в порошок, разбросав вокруг облако смертоносных мерзлых осколков.

Оба подготовленных направления превратились в ловушку за пару вздохов. Лишенный опоры начертатель схватился за остаток островка и повис прямо над раскаленным шлаком с обжигающим трофеем в кулаке. Пальцы проскрежетали вниз оставив кровавые полосы прежде чем он остановился.

С безопасного верхнего яруса вдруг сорвался массивный вал водяной энергии.

Бросать спутника и отступать противоречило принципам Шань Яо, поэтому девушка сжала в ладонях колоссальный запас Ци и без раздумий швырнула ледяную лавину «Печати Приливной Волны» точно в раззявленную глотку багрового змея.

Сапфировый шторм влетел в глотку монстра, сбивая подготовленный для начертателя смертельный плевок. Свирепое столкновение агрессивного огня и плотного мороза обернулось полномасштабной катастрофой. Взрывная волна перекрутила воздух, а вырвавшийся пар моментально снизил дальность обзора до жалкого полуметра.

Воздушная волна раскидала всех. Мина отшвырнуло кубарем во мрак, и он впечатался в вымороженные камни ледяной стороны провала.

Благо небольшой кусочек острова все еще оставался целым.

Пока белесая пелена полностью сбивала ориентацию в пространстве, в голове билась только одна предельно ясная мысль о Шань Яо, оставшейся совершенно одной по ту сторону кипящей завесы наедине с багровым ящером.

Начертатель закашлялся. Пытаясь подняться, он вдруг уловил краем глаза смазанное движение в тумане, когда шестилапый жук с позвякивающими погнутыми шестеренками совершил отчаянный скачок прямиком к зажатому в руке юноши лотосу, потому что этот кусок бронзы явно отказывался сдаваться.

— Да ты издеваешься, — выдохнул юноша.

Времени на масштабные сражения с настырной посудой у него совершенно не было. Из рукава выскользнул самый дешёвый рыночный листок с обыденным «Знаком Давления». Спрессовав плотный импульс, Начертатель просто шлепнул пергамент сверху прямо на пролетающий мимо бронзовый панцирь.

Гравитация сработала безотказно.

ХЛОП!

Сборочный механизм впечатало в обледенелый камень. Юноша сгреб в одну кучу светящийся Лотос вместе с дергающей погнутыми лапками железкой, после чего одним небрежным движением швырнул всё это добро прямо в пространственное кольцо.

Едва он выпрямился, туман с гулом разорвался, и ледяной дракон ударил сквозь паровую завесу шипастым хвостом. Скорость массивной конечности напрочь исключала любые попытки уклонения, так что оставшемуся без своего посоха Мину пришлось инстинктивно скрестить пустые руки перед грудью ради жесткой фиксации стойки.

Мина оторвало от земли и пронесло над озером, впечатав в заднюю стену с таким хрустом, от которого обычного практика на этом самом месте давно превратило бы в кровавое месиво, однако чудовищная демоническая варка в кровяных и раскаленных ваннах сделала свое дело, и тридцать раскрытых меридианов мгновенно перераспределили удар по организму, благополучно поглотив основную часть разрушительного импульса.

Парень сполз по стене. Он удержался на ногах, хотя предел прочности откровенно затрещал, когда недавно пробитые каналы попросту не выдержали резкой перегрузки, отозвавшись глухим внутренним надрывом, отчего из носа и рта начертателя обильно хлынула кровь.

Сквозь редеющие клочья пара юноша выискивал Шань Яо, пока его Духовное чутьё наконец-то не пробилось сквозь плотный фон этого места и не зацепило хрупкий девичий силуэт на противоположном берегу. Воительница скользила по узкой кромке раскаленного камня. Девушка уворачивалась от постоянных выпадов багрового змея и на каждый огненный выдох твари с пугающей скоростью возводила многослойные водяные щиты, надежно прикрываясь от бушующего шторма. Пламя налетало волна за волной. Непробиваемые сапфировые барьеры из густой водяной ци упрямо принимали на себя весь этот жар, однако натиск исполинского монстра даже не думал ослабевать.

Восприятие Мина внезапно уловило на другом берегу пугающий скачок плотности.

Ради отражения очередного убийственного залпа дракона Шань Яо зачерпнула силу прямиком из самых глубин своего резерва, резко вскинула руки и распустила прямо в раскаленном воздухе исполинский лотос из звенящего льда. Ледяная техника впечаталась в огнедышащую пасть. Чудовище поперхнулось. Зверь захлебнулся собственным пламенем и с яростным ревом отшатнулся назад, но цена такого броска оказалась для воительницы непомерно высокой.

Начертатель ясно уловил вырвавшуюся из-под контроля дикую энергию Нефритового Зеркала. Беспощадный холод Инь без промедления впился в меридианы девушки, и Мин в тусклом свете отчетливо разглядел ползущие от ключиц к подбородку тонкие светящиеся линии, которые однозначно свидетельствовали о глубочайшем обморожении русел.

Покачнувшись, она побледнела до синевы. Девушка со свистом втянула воздух сквозь зубы и поспешно задрала воротник туники повыше ради сокрытия смертоносных узоров, после чего опять упрямо вскинула ладони для продолжения схватки.

— Дура упрямая… — прорычал Мин, сплёвывая кровь на лёд. — Решила заморозить себя заживо, только бы не уступить рептилии!

Тень сомкнулась снова. Времени на раздумья парню не предоставили, поскольку извивающийся белоснежным телом ледяной дракон уже рухнул сверху с широко распахнутой пастью и однозначным намерением проглотить букашку целиком.

Пальцы начертателя скользнули за пазуху. Бумага предсказуемо полыхнула от влитой в нее силы Формирования Потока. Идеально симметричная древняя грамматика «Знака Взрыва» совершенно не нуждалась в долгой раскачке, поэтому юноша просто выбросил руку прямо навстречу падающей твари и спокойно разжал пальцы.

Стеклянный треск разорвал пространство.

Предельно спрессованная направленная волна впечаталась прямиком в открытую морду, мощно подбрасывая исполинского зверя вверх. Даже превосходящая по прочности духовный металл белая чешуя банально не выдержала, осыпав пещеру градом осколков, а из широкой рваной раны щедро хлестнула ледяная кровь. Оглушительно визжащий монстр с грохотом свалился на камни, снеся хвостом приличный кусок свода.

Юноша тяжело выдохнул. Он собрался немедленно перескочить через провал и силой оттащить упрямую воительницу подальше от гиблого места до окончательного вымерзания её меридианов, однако уже занесенная нога так и застыла в воздухе. Духовное чутье Мина тревожно взвыло.

Взгляд парня прикипел к распростертому на льду зверю, а по спине вдруг пробежал вполне ощутимый озноб, поскольку разорванная шея дракона начала на глазах стягиваться обратно. Осколки белой чешуи с неприятным скрежетом вставали на законные места.

Юноша сместил восприятие глубоко в недра разломанного острова и понял в чем дело!

Как только ледяная тварь словила урон, её огненный собрат на противоположном берегу лишь на долю вдоха приглушил собственное пламя, перегнав горячую стихию по подземным руслам прямиком в ядро белого дракона ради превращения в первозданную жизненную силу. Монстр восстановился быстрее, чем человек успевает моргнуть.

Тварь вновь вскочила, только в этот раз куда яростнее.

Аура вновь полыхнула первозданной нетронутой мощью, и осознание реальности тут же обрушилось в желудок начертателя ледяным комом. Они вообще не делили озеро. Эти драконы сами являлись этим самым озером, безупречным природным контуром из двух противоположных стихий, так что нанесенные раны моментально залечивались за счет бездонных ресурсов и соседа. Идеальный замкнутый цикл. Любые боевые действия теряли смысл до полного разрушения глубинной связки.

Перед людьми нависли два практически бессмертных хищника. Белый дракон теснил Мина к воде, багровый отсекал Шань Яо от подъёма. Даже обезумев от потери Лотоса, они действовали слаженно.