Лу Мин спокойно шёл по тракту и больше не прятался под личиной сутулого книжника. Утреннее солнце приятно припекало плечи. На ладони тускло поблескивало кольцо с гербом оскаленного тигра. Трофей, снятый с пальца мертвого патриарха. Мин снова пустил внутрь нить энергии. Глухая стена духовной печати встретила его отторжением, ведь Син Юань запер хранилище сложнейшим узлом, который не исчез даже после бесславной гибели своего создателя.
«Эх, — тут же сварливо отозвался Гу Лань из-за пазухи. — Если бы ты уже сформировал нормальное Ядро, ты бы смял эту печать одной мыслью, просто задавив её массой! А так придётся сидеть и ковырять эту многослойную головоломку, которую выдумал безумный старый пёс, высчитывая каждый завиток».
«Всему своё время, дед», — мысленно хмыкнул Мин, убирая кольцо обратно в карман.
Ветер потянул гарью и жареным мясом. Впереди выросла торговая застава, раскинувшаяся у устья долины. Мин внезапно осознал занятную вещь: за бесконечной чередой сражений, ночных варок и возни с древними формациями он едва не пропустил собственный день рождения. Восемнадцать лет. Клановые сынки в этот день, вероятно, закатывают пиры на сотни гостей, тогда как он просто шагал по грязной дороге с карманами, набитыми чужими секретами, и головой, за которую совсем недавно предлагали целое состояние.
Именно сегодня открывали Запретную Зону для ежегодного испытания. Один из входов располагался совсем рядом, буквально в паре часов хода по скалистым тропам, так что подарок старейшины Хо наконец-то дождался своего часа, поскольку лучшего места для его использования придумать было попросту невозможно.
Застава гудела множеством голосов. Мин протолкался к ближайшим лоткам, бросил на доски пару монет и без долгих торгов сгреб запас вяленого мяса вместе с несколькими бурдюками чистой воды, прихватив в довесок увесистую стопку желтоватой бумаги и мешочек грубой киновари. Для сигнальных контуров и различной мелочи то, что варилось в Чернильнице, не подойдет.
У входа в Запретную Зону толпились люди. В основном мелькали бирюзовые пояса Павильона Тихих Вод, а вот знакомых серых рубах Обители не попадалось на глаза вообще, поскольку секта сейчас отчаянно зализывала раны после гибели верхушки и жесткой внутренней чистки. Юноша уверенно приблизился к каменным створам, и плотная ци Формирования Потока ударила по сторонам, заставив практиков Павильона торопливо освободить проход, так как ни один ученик в здравом уме не рискнул бы преградить ему дорогу. Пока другие медлили, особенно ученики первого и второго года, Мин пошел вглубь.
Внешнее кольцо встретило его мраком. Двое бронированных волков выскочили из зарослей прямо на тропу, но твари даже рыкнуть не успели перед тем, как Мин использовал на них проникающий удар. Оба духовных зверя упали замертво. Юноша даже не сбавил шага. Среднее кольцо ощутимо изменилось. Раньше туман стоял здесь сплошной стеной, а теперь он рваными клочьями сместился к низинам, обнажив торчащие пики руин и наглухо завалив старые ориентиры, причем плотность ци подскочила почти вдвое, придавив плечи вполне осязаемым весом.
Мин полностью проигнорировал мелькающие вдалеке каменные обелиски. Собирать жетоны испытаний ему было ни к чему. Он прикрыл глаза, широко раскинул Духовное чутьё и принялся вслушиваться в само дыхание горы, выискивая тот самый абсолютный штиль, где потоки природной энергии текли ровно и не разбивались о стихийные аномалии.
Вскоре поиск привел его на дно заросшего мхом провала. Небольшая каменная полость удачно укрылась за сплетением толстых корней серого дерева. Эти исполинские жилы работали как природный фильтр, они непрерывно вытягивали из местной ауры едкие примеси и оставляли внутри пещерки кристально чистый фон.
Пришлось немного поработать, чтобы расчистить гнездо пещерных многоножек, оказавшееся рядом, и вот Мин сбросил сумку на сухой камень. Соболиная кисть легла в пальцы, и начертатель быстро вывел на рыночной бумаге «Круг замыкания», ювелирно вплел в него элементы сокрытия и намертво зафиксировал всю эту конструкцию якорем, так что стоило трем листам лечь на стены, как пространство полости ощутимо дрогнуло, сливаясь с общим фоном горы. Вход он дополнительно закрыл ветками. Снаружи это место теперь выглядело обычным тупиком.
Подогнув под себя ноги, юноша сел и извлек нефритовую шкатулку, подарок старейшины Хо. Белоснежная Пилюля Небесного Отрицания легла на язык совершенно безвкусно, она даже не имела специфического запаха, но уже через долю вдоха разум Мина пронзила пугающая ясность, а стенки меридианов по всему телу внезапно налились прочностью.
Мин взялся за двадцать девятый канал.
Начертатель втягивал отфильтрованную корнями ци, спрессовывал её до плотности гибкой иглы и аккуратно направлял прямо в спящее русло, хотя первые толчки ожидаемо резанули изнутри, заставив плоть сопротивляться, а на губах выступила солоноватая кровь. Парень стиснул зубы. Он сместил угол давления буквально на волос, старательно нащупывая заложенную самой природой естественную линию меридиана. Его энергия работала как инструмент опытного резчика, плавно раздвигая препятствие и не позволяя потоку обжечь внутренние органы.
Это было в десятки раз сложнее, чем раньше. Каждый следующий канал не просто требовал большего запаса Ци, но и более тонкой работы с ней. Несколько часов кропотливой медитации наконец увенчались успехом, и двадцать девятое русло распахнулось с мягким теплом.
Но на этом медитация не закончилась. Пилюля всё еще гнала по телу свой эффект, фон Среднего кольца обеспечивал идеальный напор, и упускать настолько удачный момент было нельзя. Впереди лежал тридцатый канал. Тот самый рубеж, о который разбивались амбиции тысяч людей.
Узел отличался от всех предыдущих. Он находился буквально в волосе от сердца, намертво сплетая между собой несколько ветвей духовной и кровеносной системы, так что малейшая ошибка в контроле гарантированно разорвала бы сердце. Но риск стоил того.
Мин погнал ци вперед.
Следующие двое суток превратились для него в бесконечную пытку. Балансирующая на грани восприятия резь то и дело норовила выключить сознание, и Мин пару раз действительно проваливался в глухую темноту на короткие мгновения, роняя голову на грудь. Вытягивал его оттуда голос древнего духа.
«Слушай биение сердца, паршивец! — грохотал Гу Лань, не давая ему окончательно потерять сознание. — Держи поток ровно! Три удара сердца — шаг вперед! Спешка тебя убьет, расслабление сожжет! Дави!»
Одежда насквозь пропиталась потом к исходу второго дня, когда внутри грудной клетки раздался тихий сухой щелчок.
Закупоренный узел, долго сопротивлявшийся давлению спрессованной энергии, внезапно поддался, пропуская накопленную мощь сквозь последние преграды и заполняя тело обжигающим жаром тридцати открытых путей. Мин замер, прислушиваясь к новому ритму циркуляции, которая теперь текла по его жилам мощным и слаженным потоком, превращая измученное тело в совершенный сосуд для духовной силы.
Поглощение внешней ауры пришлось немедленно оборвать. Свежие, еще не растянутые стенки могли легко лопнуть от избыточного давления, так что юноша просто выдохнул, позволил накопленной усталости взять верх над разумом и завалился на бок. Сон накрыл его плотной тяжелой волной.
Его разбудил тонкий аромат свежего горячего чая.
Мин плавно приоткрыл глаза и заметил, что ветки у входа кто-то отодвинул, а затем очень аккуратно вернул на место. Развешанные по стенам талисманы остались совершенно целыми, ведь сокрытие и якорь маскировали пещеру без всякой атакующей мощи, и незваный гость умудрился обойти их контуры без разрушения структуры.
Шань Яо сидела у противоположной стены. Девушка привалилась спиной к древесному корню, а прямо перед ней над крохотной жаровней потихоньку исходила паром пиала.
Первое, что захотелось Мину, — спросить, почему Шань Яо носит с собой жаровню и набор для заварки чая, но, подумав, он решил не озвучивать вопрос.
Дочь матриарха буравила парня спокойным взглядом. Бело-синяя туника сидела безупречно, темные волосы перехватывала строгая заколка, ну а узкие мечи привычно покоились на бедре.
— Выглядишь хуже, чем в тот день, когда выпотрошил старейшину Ядра прямо посреди площади, — произнесла она.
Мин медленно сел, со скрипом разминая затекшие плечи.
— А для благородной девы из Павильона, которая тайком забирается в закрытую пещеру к спящему мужчине, ты подозрительно много рассуждаешь о приличиях, — хмыкнул он, стирая с подбородка корку засохшей крови. — Как ты меня нашла?
— Твои талисманы имеют очень специфический почерк. Я почувствовала структуру линий, когда проходила мимо, — ответила Шань Яо, пододвигая к нему пиалу. — Если бы не имела дело с ними раньше, то и не заметила бы. Ну а бросать тебя на съедение местным падальщикам показалось мне… невежливым.
Мин принял чай. Пальцы коснулись теплой чаши, и начертатель замер.
Тонкий узор белого инея расползался от самого края посуды, прямо под ее изящными пальцами. Девушка не применяла техник, однако мороз въедался в посуду вопреки её воле, и, перехватив взгляд парня, Шань Яо торопливо отдёрнула руку, спрятав ладонь в широкий рукав.
— Ты куда-то направлялась, раз оказалась здесь, — Мин сделал глоток, не отводя от нее глаз.
— В Глубокое кольцо, — коротко отозвалась она, упрямо вздернув подбородок. — Мне нужно закончить одно дело.
Мин покрутил пиалу. В Глубокое кольцо Запретной Зоны не совались поодиночке даже опытные наставники сект, поскольку тамошним обитателям практик на Формировании Потока был не то чтобы большой проблемой. И это не говоря уже о древних формациях, бьющих насмерть без всякого предупреждения.
Начертатель с легким кряхтением поднялся на ноги. Тридцать свежих каналов мгновенно отозвались, и, хотя два из них еще предстояло наполнить, тело все равно ощущалось куда легче и сильнее.
— Какое совпадение, — Мин улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой. — Мне как раз по пути. Тоже планировал полюбоваться местными пейзажами.
Воительница посмотрела на него так, словно прочитала эту наглую ложь огромными буквами прямо у него на лбу, но спорить или отговаривать нахала почему-то не стала. Она просто кивнула и отвернулась к выходу из пещеры.
На самом дне сознания Мина вдруг очень тяжело вздохнул Гу Лань. Обычной ядовитости в тоне древнего духа на этот раз не наблюдалось.
«Её ледяная энергия уже вышла из-под её контроля, — предельно серьезно произнес Владыка. — Неусвоенная ци Нефритового Зеркала грызет ее основу, и его холод почти добрался до самого сердца».
Тропа уводила всё дальше от безопасных стоянок. Она петляла между отвесными скалами Среднего кольца, где туман полз рваными белесыми полосами, цепляясь за острые края расселин и пряча под собой остывшую породу, которая теперь непрерывно хрустела под ногами.
— Павильон Тихих Вод в долгу перед тобой, Лу Мин, — заговорила Шань Яо, не глядя на него, и прежний надменный холод окончательно выветрился из ее тона. — Матушка весьма довольна тем договором. Старейшина Хо выплатил всё возмещение до последнего духовного камня, и, что важнее, мы действительно вошли в Главные Врата, не пролив ни единой капли крови наших учеников. Ты сдержал данное тобой слово.
— Я всегда сдерживаю слово, Великая Госпожа, — Мин легко пожал плечами. — К тому же, смотреть, как Орден Железной Лозы поджимает хвост, было отдельным удовольствием. Но меня волнует кое-что другое. Давай начистоту. Ты не стала бы тащиться в Глубокое кольцо в одиночку только ради того, чтобы подышать свежим воздухом.
Шань Яо на мгновение прикусила нижнюю губу, поскольку признавать собственную уязвимость перед посторонними гордая дочь матриарха попросту не умела, однако сейчас это упрямство теряло всякий практический смысл перед человеком, который совсем недавно во всех подробностях изучил перекошенную структуру ее меридианов. В конце концов Мин и сам понимал проблему, но в этот раз решил быть вежливым, дав девушке шанс рассказать все самой.
— Нефритовое Зеркало, — наконец произнесла она. — То самое, из реликвария. Я впитала его суть, и моя сила возросла скачком, но древняя ци оказалась слишком непокорной. Сначала откаты случались раз в пару недель. Легкий озноб, который проходил после долгой медитации. Но теперь… холод просыпается каждый день. Он сковывает новые участки русел. Наши целители могут лишь временно разморозить ткани, но подчинить себе эту стихию они не в силах.
Она замолчала и плотнее запахнула края туники. Мин остановился. Юноша бессовестно окинул свою спутницу с ног до головы, намеренно задерживая пристальный взгляд на изгибе ее талии куда дольше установленных норм поведения между приличными практиками.
— Как опытный практик, я должен уточнить детали, — Мин поднял указательный палец вверх. — Каковы точные промежутки между приступами? Какой объем энергии ты можешь прогнать через себя до того, как начнешь покрываться инеем? И, что самое главное, где именно холод скапливается гуще всего? Возможно, ради спасения твоей жизни мне придётся тщательно и всесторонне согреть эти участки своими руками. Мой долг — не допустить твоей гибели дочери матриарха Павильона Тихих Вод!
Щёки Шань Яо мгновенно вспыхнули, а пальцы инстинктивно легли на рукоять меча. Девушка возмущенно выдохнула.
— Бесстыдник! — выдохнула она, отворачиваясь. — Я могу сражаться в полную силу не дольше нескольких мгновений. Дальше ци замерзает. В старых архивах Павильона сказано, что на самой границе Глубокого кольца, там, где сталкиваются подземный огонь и мертвый лед, можно найти Пламенный Лотос. Его жар способен уравновесить избыток Инь в теле. Я не знаю точно, существует ли он до сих пор, но просто сидеть и ждать, пока моё сердце превратится в кусок льда, я не намерена.
— Пламенный Лотос, значит, — Мин задумчиво потер подбородок и снова зашагал вперед. — Звучит как нечто, что охраняют твари размером с хорошую гору. Что ж, раз уж нам по пути, я прослежу, чтобы по дороге ты не стала чьим-нибудь ледяным десертом.
Мин прошёл мимо нее, а она сжала губы, глядя на этого бессовестного начертателя.
Путь вглубь зоны занял большую часть дня. Чем ближе они подходили к невидимой границе Глубокого кольца, тем чаще на широких каменистых участках им навстречу попадались напряженные группы практиков из различных сект, прочесывающих территорию ради ценных трав или забытых артефактов. И то, как именно эти поисковики реагировали на их внезапное появление, быстро превратилось для Мина в весьма специфическое развлечение.
На очередном перекрестке им навстречу вывалилась целая дюжина учеников Железной Лозы. Едва заприметив парня в компании ледяной феи Павильона, они вкопались в породу так стремительно, что задние ряды с лязгом налетели на передних. Трое практиков тут же согнулись в глубоких поклонах так, что едва не пересчитали лбами собственные колени, в то время как остальные с преувеличенным вниманием принялись усердно изучать растущий на обочине сухой мох, всем своим видом убедительно доказывая статус неодушевленных элементов местного пейзажа, которым категорически не положено дышать в сторону того, кто своими руками убил старейшину на ступени Ядра.
И никакая бравая гордость Ордена Железной Лозы тут не вспоминалась. Потому что одно дело быть гордым бойцом, а другое подписать себе смертный приговор, перейдя дорогу кому-то вроде Мина.
— Слухи в нашей Долине разносятся быстрее лесного пожара, — усмехнулся парень. Он небрежно махнул застывшим практикам свободной рукой, отчего те синхронно вздрогнули.
Чуть дальше у завалившейся стелы расположился отряд бродячих практиков, которые, несмотря на отсутствие клана, выглядели как бывалые вояки. Мин уверенно подошел прямо к их предводителю, и этот потрепанный мужчина с перевязанным глазом при виде надвигающегося начертателя весьма нервно сглотнул.
— Мы планируем пройти в Глубокое Кольцо, — будничным тоном произнес Мин, извлекая из-за пазухи кусок дешевой бумаги с базовым защитным контуром, куда он влил крохотную искру ци просто ради теплого привлекательного свечения бумаги. — Даю четыре талисмана в обмен на маршруты и описание тварей, что обитают на границе.
Одноглазый торопливо сгреб талисманы обеими руками и выложил требуемые сведения быстрее, чем парень успел бы переспросить.
Когда Мин уже собирался отойти, одноглазый всё-таки окликнул его:
— И ещё. Если пойдёте через восточные ущелья, держитесь подальше от старого провала. За последний месяц там исчезли три группы. Позже нашли останки: одних обуглило до костей, другим мороз расколол ноги.
Мин задержал взгляд на отмеченном участке карты.
— Они спускались в провал?
— Нет. Их накрыло на переходной тропе, далеко от него. Что бы там ни жило, оно выходит наружу.
Отойдя от привала практиков, Шань Яо покачала головой, и в её голосе скользнула насмешка:
— Великий герой Долины, перед которым трепещут старейшины, остановился посреди Запретной Зоны, чтобы заняться рыночным торгом? Это выглядит нелепо.
— Великий герой с пустым кошелем — это всего лишь красиво одетый нищий, — философски парировал Мин, пряча полученную набросанную от руки карту. — А я, как можешь заметить, даже не красиво одет. К тому же, информация стоит дороже золота, если знаешь, как ей пользоваться.
— Я прекрасно знаю в какой части Запретной Зоны искать Лотос, и как до неё добраться.
— И, конечно же, ты предусмотрела, что восточнее обитают шипастые твари с парализующим ядом. — Мин изучал записи, которые выторговал за талисманы. — И что из Глубокого кольца выходят пламенные тигры. О, и, конечно же, тебе известно о трёх участках с цветами, чья пыльца, попадая в лёгкие, прорастает в них и моментально убивает.
Девушка фыркнула и лишь ускорила шаг, Мин продолжил перечислять все самые опасные испытания, что могли встретиться впереди, естественно о доброй половине из них Шань Яо и не слышала.
К полудню разлитая в воздухе ци сделалась откровенно хаотичной, так что они решили устроить привал в надежном укрытии между двумя накренившимися скалами. Мин достал из пространственного кольца жесткое вяленое мясо вместе с флягой чистой воды и протянул часть своей спутнице. Та ожидаемо отказалась и достала свою воду.
Проглотив солоноватый кусок, юноша откинулся спиной на прохладный камень и повернул голову.
— Знаешь, я тут всё думал, — начал Мин с самым невинным видом, скрывающим откровенно пляшущие в темных глазах смешинки. — Тогда, на площади Серого Пика… Когда я так удачно лишился чувств после подписания договора. Там было много людей. Но почему именно благородная дочь матриарха, презирающая физические контакты, бросилась ловить меня и прижимать к своей груди?
Шань Яо поперхнулась водой.
Девушка судорожно закашлялась и прикрыла рот изящной ладонью в отчаянной попытке восстановить на лице ледяное равнодушие, вот только бледная кожа предательски залилась густым пунцовым румянцем от шеи до самых кончиков ушей. Удар Мина достиг цели. Он намеренно ткнул в её уязвимую гордость.
— Не обольщайся, начертатель! — возмущенно выдавила она, упрямо глядя куда угодно, только не на его самодовольную ухмылку. — Ты падал прямо на битые камни. Кто-то же должен был подхватить идиота, который решил покрасоваться перед двумя армиями, а потом израсходовал все силы и рухнул, как мешок с требухой! Если бы ты разбил себе голову, Павильон потерял бы лицо, позволив своему благодетелю расшибиться у всех на глазах! Это был вопрос чести секты, и ничего более!
— Разумеется, — Мин понимающе закивал, хотя его губы так и остались растянуты в улыбке. — Честь секты. Это всё объясняет. Особенно то, как крепко ты за меня держалась.
— Замолчи и ешь своё безвкусное дешевое мясо! — прошипела Шань Яо, резко отворачиваясь к тропе, хотя её пылающие щеки говорили сами за себя.
Мин тихо рассмеялся и одним текучим движением поднялся на ноги. Глубокое кольцо ждало их впереди, и бушующий внутри девушки аномальный холод уже начинал сказываться на ее ауре, поскольку Мин своим обостренным после прорыва чутьем абсолютно ясно различал эти расползающиеся тонкие нити ледяной ци, которые безжалостно оплетали чужие каналы и с каждым шагом подбирались всё ближе к сердцу.
На заброшенном участке Глубокого кольца местность изменилась. Стебли духовных трав оказались срезаны под корень с такой точностью, будто здесь поработали остро заточенным клинком, а не потоптался дикий зверь. Мин остановился возле расколотого валуна. Редкую металлическую жилу вытащили из породы целиком, оставив на камне лишь гладкие борозды и ровную круглую подпалину. Рядом в сырую землю вдавилась цепочка следов из шести тонких точек.
— Похоже на работу мастера-ремесленника, — Мин присел на корточки, растирая пальцами серую золу. — Но здесь нет человеческих отпечатков, остатков костра или брошенной еды. Тот, кто это сделал, не нуждается в привале. И, судя по всему, он движется к той же глубинной области.
— Не отвлекайся, — холодно бросила Шань Яо, скользнув быстрым взглядом по следам. Морозная бледность на её щеках выдавала то, что чужеродная ци внутри не давала ей покоя. — У нас нет времени изучать чужие следы.
Мин промолчал, хотя был не согласен. Что-то в этих следах не давало ему покоя. Перед тем как выпрямиться, он нащупал в каменной крошке крохотную металлическую заклёпку и незаметно спрятал её за пазуху. Духовное чутьё уловило внутри этого куска мусора сложнейший замкнутый контур циркуляции, что лишь добавляло загадку к тому, кто шел перед ними.
Вскоре ущелье пошло под уклон, выводя их в густой туман. Мгла навалилась на плечи мокрым пологом, звуки стихли, видимость сузилась до пары шагов, и именно в таких местах неопытные практики начинали блуждать кругами, сходя с ума от потери направления.
Юноша шел сквозь мглу и время от времени оставлял на камнях дешевые бумажные талисманы с простыми метками сцепления, вытягивая за своей спиной надежную направляющую нить. Впереди грациозно скользила Шань Яо, раскинув перед собой сеть из водяной ци, чтобы по мельчайшим каплям влаги безошибочно определять те аномальные участки, где туман клубился вопреки естественному ветру ущелья.
— А знаешь, в этом тумане была своя прелесть, — протянул он с нарочитой мечтательной интонацией, поравнявшись с воительницей. — Тишина, тайна, уединение. Если забыть про ядовитые испарения и вероятность быть сожранными заживо, то наша прогулка подозрительно напоминает романтическое свидание. Великая Госпожа, вы всегда водите спутников в столь уединенные места?
Слой инея с угрожающим треском пополз по рукояти меча Шань Яо. Девушка резко обернулась.
— Ты! — прошипела она, сверкнув глазами. — Ещё одно слово, и твоим следующим романтическим увлечением станет обморожение всех конечностей! Я веду нас по тропе, которую нашла в старых архивах Павильона, а не гуляю под луной!
Мин тихо рассмеялся. Поддразнивать эту непробиваемую ледяную статую оказалось на редкость приятно.
К вечеру скалистый коридор наконец расступился, и перед ними открылся край колоссального подземного провала. Вид настолько поражал воображение, что на минуту оба перестали дышать.
Глубоко внизу лежало круглое озеро, ровно наполовину закованное в вековой лед. Вторая часть водоема яростно кипела и источала густые клубы пара. В центре, будто бы насмехаясь над стихией, стоял черный островок, а на его вершине тяжело пульсировал закрытый огненный бутон.
— Ничего себе, — Мин присвистнул. — А ты говорила — легенда из старых архивов. Твой Лотос буквально вырос у нас под ногами.
Шань Яо цыкнула. Она схватила парня за рукав, силой потянула вниз, заставляя пригнуться за край обрыва, и молча указала вниз.
Юноша прищурился и тут же понял, почему поспешил с выводами. Под толщей вечного льда бесшумно скользило длинное белое тело в шипастой чешуе, тогда как в кипящей половине водоема извивался второй гигантский змей, источающий невыносимый жар. Два Дракона на ступени Формирования Потока.
Лицо Шань Яо окончательно заледенело.
— Невероятно… Видимо их привлекла энергия цветка. А значит он должен совсем скоро распуститься. Но почему же два столь противоположных существа решили посоперничать за Лотос?
Мин покачал головой, внимательно изучая сплетение ци на дне котловины.
— Они не соперничают за цветок, — тихо констатировал он. — Посмотри на потоки энергии прямо под черным камнем. Жар и холод перетекают друг в друга. Они соединены под островом, образуя единый неразрывный цикл. Это пара. Они десятилетиями выращивали этот лотос вместе, чтобы поглотить его и прорваться на ступень Ядра.
Мину вспомнились словав про обугленные и промороженные останки на переходной тропе. Если одноглазый не ошибся, озеро служило этой паре логовом. Драконы выходили за пределы кратера и охотились вместе.
Гу Лань внутри Чернильницы напряженно затих. Старик прекрасно понимал, что за этот цветок два разъяренных дракона просто уничтожат всё живое.
Внезапно с противоположной стены провала посыпались мелкие камешки, что заставило Мина вскинуть взгляд. Там по отвесной скале бесстрашно спускалась крохотная бронзовая тварь с шестью суставчатыми конечностями. Механический зверек совершенно не обращал внимания на притаившихся внизу. Он несколько раз прыгнул по уступам и скрылся в какой-то трещине. Стоит ли переживать об этой штуковине Мин не знал, разбираться с ней он решил тогда, когда она сама объявится.