Элитный район Сеула
Вилла Джей Си
Строение пряталось в тихом, залитом зеленью переулке элитного микрорайона Ханнам-дон.
Это был не безликий небоскрёб, а малоэтажная «вилла» премиум-класса — монолит из тёмного матового гранита и панорамного стекла. Вокруг стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь шелестом бамбука у входа. Территория закрыта от посторонних глаз массивными воротами и высокой стеной, словно это был объект национальной безопасности.
За территорией следила круглосуточная охрана, отсекающая навязчивых фанатов и папарацци. Лифт, требующий сканирования отпечатка пальца и глазного яблока. Поднимал хозяйку с улицы прямо в её личный и уютный рай.
Входная зона встречала стерильной, почти музейной чистотой. Начищенный до блеска мраморный пол отражал мягкий свет скрытых потолочных ламп, когда они были включены. Но сейчас мраморные просторы заливал естественный свет солнца, проникающий через просторные окна от пола до потолка.
Стены были украшены дорогими современные картины и глянцевыми постерами огромного размера с мировых туров. Здесь же уже расположился величественный почти живой кадр с воскресной презентации крышесносного дуэта.
В доме витал тонкий аромат селективного парфюма с нотами сандала и инжира.
Длинный коридор уводил вглубь просторно жилища, слишком свободного для одного жильца. Но она никогда и не была тут одна. Целая армия личного персонала сутки напролёт обслуживала хозяйскую виллу, имея собственный домик, скрытый от случайного взгляда в глубине территории.
Джей Си сегодня позволила себя поспать подольше. Но уже встала, приводила себя в порядок, расположившись в просторном кабинете первого этажа.
Понедельник — день тяжёлый. Но не для неё. Сегодня. По планам был отдых. Лёгкий. Хотя бы до обеда.
Она сидела в удобном кресле, напоминающем медицинское, в полу горизонтальном положении. Точнее, полулёжа. Сразу несколько пар рук трудились над её телом. Одновременный массаж лица с косметическими процедурами. И всех конечностей в придачу. А ещё… Маникюр. Педикюр.
Её облепили мастерицы своего дела, словно верные муравьи мать королеву, что было недалеко от правды.
Ещё ряд девушек ассистенток и служанок стояли вдоль стен, скрываясь в тени комнаты. Готовые в любой момент выполнить любую прихоть хозяйки.
Да. Таков был её отдых. Активно-пассивный.
— Э! — потянула она. — Ну, что скоро там?
— Госпожа, ещё немного, пожалуйста, потерпите, — сказала строго женщина, косметолог средних лет и с идеальным лицом, которое хоть сейчас можно было поместить на глянцевую обложку. Сказала строго, ровно настолько, на сколько могла позволить себе по отношению к корейской рэп диве.
— Я хочу кофе, — жалобно простонала Джей Си. — Пожалуйста! Менеджер Ким!
— Госпожа, простите, но вы мне мешаете.
— Всё, всё молчу. Кофе только принесите. Холодный!
Как будто в этом доме подавали другой.
Джей Си обожала ледяной кофе. Как и большинство жителей Южной Кореи, включая других K-pop айдолов и знаменитостей. Она являлась преданной фанаткой легендарного корейского напитка — Айс Американо.
— Вы все равно не сможете его пить, — заметила косметолог. — Потерпите ещё две минуты.
— Как будто у меня есть выбор. Поддержание красоты — это ж отдельная работа.
И такие процедуры только мечта для многих, но на самом деле это было ещё той мукой. Лежать неподвижно часами. Сегодня столько Джей Си не планировала, но первый час в такой позе уже миновал.
Вскоре её вернули в вертикальное положение, наконец избавив от пут косметолога. Массажистки тоже отступили. С маникюром было покончено. Осталось только пара девушек внизу. Они продолжали трудиться над её педюкюром, словно искусные скульпторы над произведением искусства. Его важной частью. А произведение искусства было живым и, порой, очень капризным. Впрочем, как и положено звезде её величины.
Да и то, эти капризы были такими лёгкими, что персонал обожал их больше, чем строгое настроение Джей Си. Вот где крылось настоящее испытание для всех. Включая самого старшего…
— Менеджер Ким⁈ — скорее, как проверку протянула она ещё раз.
Сегодня её главный помощник и преданный фанат, которому было чуть за сорок, вообще должен был быть выходной. Но третьего раза не потребовалось. Дверь в комнату бесшумно распахнулась, и на пороге появился менеджер Ким. И сразу поклонился.
— Звали госпожа?
— Ащщ. Вы только посмотрите на него. Какой трудоголик. У тебя же сегодня выходной.
— У вас тоже, — парировал он.
— И что? Ты мне упрёками отвечаешь, — она закусила губу, обнажая зубы в полуоскале. — Думаешь старше и можно дерзить⁈
— Нет. Даже не думал, госпожа. Что вы, — он смущённо отводил взгляд.
— А чего ты так смотришь? — возмутилась Джей Си, а потом до неё дошло.
Она сидела в алом шёлковом халате, который едва прикрывал её идеально сделанную грудь. И трусиках. Тоже красных, которые почти сливались с халатом.
— Ой. Да чего ты там не видел, — махнула рукой. — Давай сюда сводку о наших успехах. Успехах же?
— Вы только прикройтесь.
— Ащщ. Не ворчи, — она взяла лямки пояса и стянули ими халат, прикрыв живот и массивные полушария груди, но поправила, открывшись в верхней части, настолько насколько менеджеру Киму было комфортно. Несмотря ни на что, она его любила, как работника и безмерно уважала. — Иди уже ко мне. Я не кусаюсь.
— Кусаетесь ещё и как, не зубами. Так словом. А словом ещё больнее бывает. Так что лучше зубами.
— Каков наглец? — наигранно сказала Джей Си. — Чего захотел? Трагедии тут мне строит.
Менеджер Ким убедившись, что Джей Си достаточно прикрылась, приблизился и как настоящий фокусник, извлёк тончайший планшет последней модели почти что из воздуха. Но прежде чем отдать, проговорил:
— У нас же сегодня выходной. Вы помните об этом?
— У нас⁈ Да. Да. Выходной, — мханула она рукой. — Помню, но как я могу быть спокойной, пока не увижу результаты. Сам понимаешь вопли фанатов, это бесценное сокровище и его не измерить. А меня интересует вещи, которые дружат с цифрами. Большими цифрами! — протянула звезда.
— И там всё в порядке, более чем, — наконец он протянул её долгожданный гаджет с подробной сводкой и фото отчётом, добавляя: — Только прошу, можно хотя бы без авантюр. Сегодня.
— Авантюр? — подняла брови Джей Си и рассмеялась. — А какой это выходной тогда? И, честно, твои слова звучали как вызов, а не попытка меня остановить, — она довольно улыбнулась. — И я его принимаю!
Тут же она бурно нырнула в показатели её затеи.
Это у других айдолов агентства, которые делали всю работу «за кадром», откусывая жирный кусок пирога под названием к-поп. Давно уже ставший мировым феноменом, и с каждым годом этот конвейер только набирал обороты.
Именно поэтому несколько лет назад она скинула эти путы и основала собственный лейбл, который назвала своим именем JC. Основала, чтобы получить полную творческую свободу и управлять своей карьерой самостоятельно. И к тому же растить молодые дарования. Финансы были давно не главными. На десяток роскошных жизней она заработала. Но не маловажной частью.
Информация была плотной и максимально доходчивой. Разбирать на атомы подобное ей незачем. Для этого есть менеджер Ким и целая куча сотрудников, которые копошатся в этих абстрактных мирках цифр, культуры, рекламы и законов.
Для неё была важна самая суть, которую она отлично впитывала прямо сейчас благодаря стараниям всей её преданной армии работников, которым она исправно платила по верху рынка. Не забывая баловать самых трудолюбивых и результативных жирными премиями.
— Что там с ВИПами? — она уже перепрыгнула в соцсети, которые вела сама только отчасти.
Для звезды её величины простые фоточки и шортсы по велению души были непозволительной роскошью. Каждый пост мог стоить репутации, и вместе с ней финансовыми потерями.
— Многие уже выложили ваши благодарности. Я, думаю, мы можем рассчитывать на продолжение щедрой поддержки агенства, — менеджер Ким начал перечислять тех самых золоторожденных красоток из ВИП-лаунджа.
Голова Джей Си работала на предельных скоростях, попутно листая социальные сети и разглядывая посты от её привилегированных гостей, над большинством явно потрудился умелый маркетолог. Но… она не увидела пару особо значимых.
— Не вижу здесь постов от юной госпожи Хван и её подруги Джи Хё, — Джей Си даже немного стало обидно, ведь им она уделила времени больше других, а ещё тот худощавый, но симпатичный парень её знатно повеселил. И так смутил Фэй. Дерзкая она только на сцене и под прицелом папарацци. Понятно. Это образ. Но слишком мало времени прошло после дебюта, и в душе она оставалась всё той же корейской девчонкой. А если учесть её предысторию, годную для хорошей дорамы. Не ровен час её и снимут, если там в Sky Pink не сожрут с потрохами старшие участницы.
Менеджер Ким слегка поклонился.
— Маркетинговый отдел наблюдает за активностью в их соцсетях. Думаю, стоит немного подождать.
— А что это был за забавный подросток? Ах да, — она щёлкнула пальцем. — И ещё девчонка. Как они вообще туда попали. Явно не их уровень. Зверушки знати, что ли?
— Парень На Хва Джин, девушку зовут Чан Со Ён. И они, насколько можно судить из разговоров, да и всей ситуации. Родственники. Мы их выдернули из общей очереди вместе с юной госпожой Чо. Скорее, всего её друзья.
— Или питомцы, — предложила свою версию Джей Си. — Так бы и сказал. Стареешь. Сначала суть, — фыркнула кошкой она. — А потом уже контекст. Если потребуется.
— Понял, госпожа, исправлюсь, — но менеджеру Киму было чем ответить. — Они вас заинтересовали? — он выдержал паузу, поймав взгляд дивы. — Кто-то из них. Наглый и высокий?
— Ты на что намекаешь? — замахнулась она планшетом. — Думаешь меня удивишь такими выкрутасами. У меня отряд подтанцовки ни чем не хуже. И они хотя бы двигаются хорошо. А этого ещё откормить надо. Как следует. Кожа да кости. Он разве за вешалку для одежды сойдёт. И то не самую лучшую.
— Ну а если, правда.
— Заинтересовали, — созналась Джей Си. — Но больше девушка, чем парень. Это может быть одна из дорожек к юной Чо. Если они реальные подруги. А не как принятно. Сам знаешь в Корее это большая редкость. Ну, а парень. Так. Довесок. Но есть в нём что-то. Можем его как-нибудь пихнуть повыше. Но на наших условиях. Для айдола ему уже, наверное, поздно, но внешка есть, а у нас как раз с актёрами и моделями направление буксует. Наглость есть, а у корейской молодёжи… обычной её как правило и не хватает. Под наш формат как раз сгодится.
— Мне связаться с ними?
— Сначала просто разузнай, что это за зверушки. И есть ли смысл вообще шевелиться в их направлении. Мне чужие питомцы не нужны. Помнишь же? — она подняла бровь, строго посмотрев на менеджера.
— Да, госпожа. Вы любите самодостаточных.
— И? — проверка на этом не окончилась.
— И с изюминкой.
— Какая изюминка⁈ Мой стайл какой? Совсем расслабился в свой выходной? Соберись! Я Огонь! Мне нужна перчинка, и такая, чтоб всё вокруг пылало. А они огнём плевали, — разошлась Джей Си. — На сцене должен быть пожар! Но безопасный! — веско добавила она.
Отчего девушки из персонала прыснули сдержанными смешками.
— Чего ржёте? — оглянулась Джей Си.
Девушки испуганно прикрыли губы ладошками, поспешно извиняясь полушёпотом.
— И в чём я не права? Надо ломать эти устои. Я здесь как раз за этим. Сдалась бы мне Корея без достойного вызова.
Тренировочный комплекс агентства PYJ
Главный танцевальный класс
Зеркальная стена в просторном помещении была полностью покрыта каплями конденсата. Музыка из мощных динамиков оборвалась так резко, что в ушах остался лишь звон, смешанный с тяжёлым, прерывистым дыханием семи девушек.
— Стоп! — голос главного хореографа разрезал тишину, как скальпель опытного хирурга. — Фэй, ну опять, — высокий, подтянутый парень в свободной брендовой одежде встал и прошёлся перед участницами Sky Pink. — Ты опаздываешь ровно на полтакта прямо во время перестроения. Как раз, когда остальные уже вышли вперёд, ты стопоришь левое крыло. Весь рисунок танца рушится.
Он сделал плавное движение, демонстрируя нужный элемент.
— Вот в этом моменте, ты делаешь так, — он повторил. — А надо чуть быстрее. Вот так.
Со стороны выглядело одинаково. Почти. Для опытного глаза, а тем более танцора разница была слишком явной.
Двадцатичетырехлетняя Фэй, феерично дебютировавшая в топовой группе всего несколько месяцев назад, почувствовала, как к горлу подступил липкий ком. С её лба градом катился пот, футболка прилипла к спине, а колени мелко дрожали от второго часа непрерывных прогонов.
Без всякой пощады. Без учёта её вчерашней коллабы. А как иначе? Никаких поблажек!
Она была новенькой в группе, которая стабильно занимала ведущие места во всей индустрии.
Фэй мгновенно согнулась в глубоком, идеальном девяностоградусном поклоне.
— Извините, сонбэ-ним. Извините, — голос её слегка дрожал, но она старалась говорить чётко, на уважительном стиле общения. — Я совершила ошибку. Этого больше не повторится. Я исправлюсь.
Не оправдываться! Только не оправдываться!
Она уже давно вбила в голову правило, известное всем в индустрии корейских развлечений: «Оправдание — признак высокомерия».
Двадцатидевятилетняя лидер группы и её главный визуальный центр — медленно подошла к кулеру. Она не выглядела злой, скорее, смертельно уставшей. Как и все на танцполе. Её лицо не выражало ничего, что Фэй могла бы прочесть.
Высокая девушка сделала глоток воды, и Фэй тут же, повинуясь инстинкту младшей, подбежала к столу, подхватила белоснежное полотенце и обеими руками — строго вытянув локти и слегка склонив голову, протянула его лидеру.
— Спасибо, Фэй-а, — ровно произнесла лидер, забирая полотенце, одобряюще взглянув на младшую и подбодрила. — Твои движения правильные, но ты слишком зажата. Ты боишься задеть нас при перестроении, поэтому замедляешься. Всего полтакта, но это критично. Не бойся. Если врежешься в меня на сцене, это будет твоя проблема, — с акцентом на Фэй сказала она и снисходительно добавила: — и моя, а если сорвёшь синхронность — проблема уже всей группы. Понимаешь? Мы должны быть идеальными. Всегда!
— Да, онни. Я поняла. Спасибо за совет, — Фэй снова поклонилась, чувствуя, как горят щёки.
В углу зала на диване сидела главный репер и самая острая на язык участница. К тому же она немного недолюбливала Фэй. Последнее время её цепляло, что новенькую слишком бурно хвалили за её речитатив. А текст писала она. В этой танцевальной партии старшей реперши не было. Она лениво прокручивала ленту в телефоне, даже не глядя в сторону «фееричной дебютантки». И феерия новенькой мало чего значила для самого известного к-поп коллектива. Среди женских.
— Если мы задержимся здесь ещё на час из-за левого крыла, я пропущу свой визит к косметологу перед съёмками, — бросила она в пустоту, обращаясь вроде бы к хореографу, но Фэй прекрасно поняла, в чей огород полетел камень.
Южная Корея — страна изысканной пассивной агрессии, здесь редко кричат, но бьют словами точно в цель, порой смертельнее любого огнестрельного оружия. Да и любого другого.
У Фэй закололо в глазах от подступающих слёз, но плакать было нельзя. Заплакать на репетиции означало показать слабость и испортить макияж, который нужно было беречь для предстоящего стрима.
— Перерыв десять минут, — скомандовал хореограф, выходя из зала.
Как только дверь закрылась, Фэй не присела отдохнуть.
Пока старшие девушки пили свои айс-американо и перешёптывались, обсуждая планы на вечер, макнэ бросилась к углу зала. Она вытащила из сумки влажные салфетки и начала аккуратно протирать пол там, где они только что репетировали, чтобы убрать следы от кроссовок. Затем она подошла к зеркалу в самом дальнем углу, включила звук в своих беспроводных наушниках на минимум и принялась в сотый раз, без громкой музыки, одними ногами повторять то самое злополучное перестроение.
Раз, два, поворот, шаг. Раз, два, поворот, шаг.
Она знала. Пусть негласно, но для группы она была отнюдь не феерией. Её приняли как довесок, пришедший «на всё готовенькое», а не как равную. После неудачного дебюта в другой группе её каким-то чудом подобрала Sky Pink. Просто немыслимо. Словно в Лас Вегасе сорвала жирный куш.
Из грязи и сразу в хрустальный замок, который на деле оказался, пусть и хрустальным, но не замком, а клеткой.
Ей нужно быть не просто хорошей. Ей нужно быть безупречной! И всё обязательно наладиться! Она станет своей.
Но из головы всё не выходил странный и просто абсурдный инцидент на дебюте их совместки с Джей Си. Там в перерыве, когда приходилось радовать ВИПов, простой и совсем юный парень оголился. Этот стоп-кадр. Просто не выходил у неё из головы. А его стоило бы выкинуть. Но она не могла.
Продолжала твердить свою главную установку про себя: «Я лёд! Я ледяная королева!»
Конечно, этот образ был не её, а выданный ей агентством. Как поношенная шкурка, после ухода основной участницы Sky Pink. Но сейчас эта мантра хоть как-то помогала прочистить голову.
Где-то в Гин По
Нам пришлось сделать несколько крюков по соседним улочкам и пройти несколько грунтовых троп, протоптанных такими же любителями тесных пространств, как Тэ Сон. Но места здесь было всё же побольше. Мы хотя бы не застряли.
Вынырнув с потайной тропки, мы оказались на задворье домов. Улицы были хаотичными отростками от нескольких центральных, тех самых, что гордо носили на себе остатки асфальта.
Здесь пахло сыростью, подгоревшим кунжутным маслом и перебродившим кимчи из глиняных чанов, что рядами теснились на плоских крышах приземистых домов.
— Ну, как тебе обратная сторона Гин По? — улыбнулась Тэ Сон, глядя на меня.
— Ничего нового, — мы, наконец, распрямились, но я ощущал, что мы всё дальше уходим в прошлое, словно эта деревушка была Машиной времени, крутящейся назад.
— Что это вообще за место такое этот ваш Гин По? — я обратился к парням, пробуя слово на вкус.
В моей памяти оно нисколько не отзывалось.
— Гин По, — торжественно проговорил Чхоль. — Последние настоящие трущобы корейской столицы.
Дома время от времени смыкались задними дворами, создавая тесные проходы без наличия хотя бы какого-то дорожного покрытия. То расходились, обнажая крутые склоны, совсем не пригодные для жизни или строительство чего-либо. Но даже здесь изредка умудрялись зацепиться постройки, весьма похожие на детские базы-халабуды. Местные жители были настолько редки и стары, что они в буквальном смысле были вымирающим видом, и одновременно историческим достоянием. Правда, не удостоенным должного внимания.
— Они появились в разгар японской оккупации, — продолжал исторический экскурс Чхоль. — Сюда сгоняли неугодных граждан, а по-нашему бедняков. Эти островные ублюдки. После победы союзников эту тенденцию подхватило и приумножило корейское правительство. Апогея вся эта история достигла во время Олимпийских игр, когда произошла очередная и последняя крупная чистка нищиты. Для гостей со всего света не хотелось потерять лицо, и показать, что на самом деле имеется в составе мифической обёртки под названием Республика Корея.
Некоторые дворы на конце были также украшены сараями, собранными из того, что не пригодилось другими строителями. Ну или плохо лежало. По сути, это был общий принцип местной застройки, где редкие дома, реально собранные с учётом хотя бы каких-то инженерных принципов, выглядели дворцами. С пометкой «для бедняков».
— Хватит, этого балабольства, историк ты наш, — повис на Чхоле Тэ Сон. — Хва Джин. Пойдём, лучше сразу тебе всё покажем. Самое важное! Тут недалеко, — он указал на тянущуюся вверх по склону дорогу, местами посыпанную щебнем, слово телега на кочках немного обронила. — Вон туда и немного ещё по нашей паутине.
— Сказал тот… — но про паука я решил опустить. — Куда? Мы вроде за дверью шли? Попахивает плохой историей.
— Обижаешь, — воодушевлённо сорвался вверх по склону Тэ Сон. — Сейчас увидишь, какие мы бандиты. И какая у нас история на самом деле.
Гин По цеплялось за склон крутой горы, словно огромный доисторический моллюск. Отсюда, снизу, башни центрального Сеула казались декорациями к фантастическому фильму. Недосягаемыми и чужими. А здесь, внизу, время застыло в прошлом. Но жизнь продолжалась. Лениво, и кажется, беззаботно. Без глянцевого лоска и пафоса, а с грязью и гарью она ощущалась действительно настоящей.
Вскоре мы вернулись на одну из центральных транспортных артерий Гин По. Где блистали нередкие двухэтажные и даже трёхэтажные дома. По своему добротные, по крайне мере, которые не развалятся от чиха курящего в окне дедушки верхнего этажа.
Даже машины ездили. Но в основном мопеды, которые собирали по такому же принципу, как и большинство домов.
Здесь я ещё не был и приятно был удивлён. Жизнь кипела немного иначе, чем там на глухих задворках. Но всё ещё лениво. Без спешки. Детишки бегали. Взрослые были помоложе основной массы местных. Несколько сорванцов поприветствовали нашу компанию, а один бойкий карапуз лет семи с важным надутым видом уставился на меня.
— Хённим, — обращаясь к Тэ Сону. — У нас что, появился ещё один старший братик.
— Возможно, скоро мы это узнаем, — с довольной улыбкой глянул на меня Тэ Сон. — Что скажешь?
— Это ты мне хотел показать? — пытался понять я.
— Не. Только. Это начало.
— А будет конец?
— Ну, что ты скучный такой. Конец маршрута будет, — махнул кому-то из взрослых Тэ Сон. — А наша история только начинается. И ты, брат Хва Джин, можешь стать её частью. Значимой частью.
— Тэ Сон, — возмутился Чхоль с Ён Гваном. — Вот так сразу?
— Чё это? Ополоумели, что ли? — рыкнул на друзей Тэ Сон. — Как будто с вами не так было.
— Не так! — крикнули оба.
Что «не так» я не узнал. Но они меня заинтриговали. Подожду ещё немного. Я хотел понять сам.
Парни исправно тащили по очереди тяжёлый ящик инструментов, несмотря на резкую смену маршрута, и новую остановку на нём. Всё же меня затянули, но я и не был сильно против. Даже наоборот.
Глянца я за один день насмотрелся столько, что от него немного мутило, а стеклянные шпили, надменно стремящиеся к небесам, и здесь не давали забыть, куда я попал.
В новый адский котёл. И мне он всё больше приходился по душе. Я даже сам пока ещё не понимал почему.
Мы перехватили кимбап в одной из торговых точек. Не такой презентабельный, как приносил Джун Хо, но не менее вкусный. Тэ Сон набрал целую гору, щедро оплатив всю покупку. Но нам вручил по две штуки, остальные сгрузил в пакет и нёс его бережно сам.
Гин По смог меня удивить, когда мы вышли на относительно ровную часть склона. Жилые дома сменились более коммерческими строениями, но только внешне. Небольшие такие же приземистые, как и всё в этой деревушке. Здесь тоже жили люди, но чем дальше мы заходили, тем меньше видели жильцов. Да и вообще людей.
Миновали спортивную площадку, обтянутую сеткой-рабицей, зажатую четвёркой прям добротных складских домиков, длинных и крепких на вид. За ним возвышался обрубок высотной недостройки затянутый выцветшим брезентом и строительными лесами.
— А это что? — я кивнул в сторону здания.
Но Тэ Сон не уловил и ответил.
— Наша обитель. Её подступы.
Тогда я указал пальцем в сторону места своего интереса. Но за него ответил всезнающий Чхоль, которого про себя я всё чаще называл умником.
— Это цивилизация, которая так и не случилась, — с грустью разъяснил он.
Да и Ён Гван мне не казался дураком. Самым придурковатым пока что выглядел среди них Тэ Сон, а строил из себя при первой встречи — прям босс местной мафии. На минималках. Однако поспешных выводов я не делал. Эта наигранность была проявлением его попытки выпятить крутость. Получалось так себе. Но видимо, у него не было хорошего примера.
Покинув зону площадки с дранным резиновым настилом, где я рядом приметил добротные, пусть и самодельные уличные спортснаряды. Турник. Брусья. Длинная лавка для пресса.
Пройдя ещё несколько длинных коридоров, зажатых между складами, мы вышли в П-образный тупик. Это здание чем-то напоминало школу. Похоже, тоже не случившуюся. Большая часть окон была выбита. Где-то заколочена фанерой, где-то затянута плёнкой. Редкие окна если и были, то поросли грязью и пылью.
И я сразу уловил вокруг движение, а ещё на подходе обратил внимание на несколько мелких юрких фигур, которые быстро метнулись по крыше. На снайперов не похоже.
Сам сабой покрутил что-то плохое в голове. Тело всё же непривычно отозвалось дрожью. Не моей. Волнение, которое я быстро успокоил.
Но плохое не произошло, неожиданно со всех щелей первого этажа на улицу хлынула детвора мал мала и меньше. Поспешно за ним выбежало всего полдесятка парней примерно нашего возраста в потёртых, но чистых майках.
Я опять почувствовал себя неловко. Стоял здесь среди разразившегося гвалта в своей новой брендовой одежде. А детские голоса нестройным хором громыхали.
— Хён! Хённим! Это старшие пришли!
А приток новой мелочи только продолжался. Чуть запоздало показалось ещё с десяток наших ровесников.
— Ты это мне хотел показать?
— Ага, — гордо ткнул пальцем назад Тэ Сон, поворачиваясь ко мне.
Несколько юрких силуэтов скользнули по крыше. Тоже дети. Человека три, они что-то толкали к краю и сверху от неё развернулся банер, явно, написанный детскими руками на корейском.
— Милый дом! — эта корявая надпись словно сама кричала, то что на ней было написано.
Признаться, это место и вправду было милым.
И я окончательно решил остаться здесь! В этом теле, в этой пока ещё не очень понятной мне роли. Но не просто так.
Я захотел изменить…