… да всё! Всё, что возможно! Всё, что смогу изменить!

Раньше я даже не думал об этом. Там в прошлом. Работал по всегда подготовленному сценарию, в основном, мной лично. Но зачем? Для чего всё это было?

И деньги. Я помню… Нет! Я уверен, что на кошельках должны быть приличные суммы. Только для кого? Там столько, что и за несколько жизней не потратить. Даже роскошных жизней. И вся проблема была в том, что, решив уйти на покой, призраком, я банально не знал, куда эти деньги потратить. К роскошной жизни я как-то не стремился. Да и ради чего вообще жить самому? На этот вопрос я и собирался найти ответ, уйдя на покой.

Но это сейчас это уже было совсем неважно. Кошельков у меня не было. Но хотя бы появился меня стимул вернуть к ним доступ. И уже не один.

Главное, что я теперь стал другим. Вернее становился. Ещё не окончательно, семья ещё не стала моей по-настоящему, но станет. Обязательно станет. Потому что мне этого хотелось.

И этот мир. Весь! Без остатка. Я забираю его себе!

У меня появляется всё больше причин жить, и не по заранее подготовленному сценарию. Даже в мыслях подобное было странно и одновременно приятно ощущать.

Раньше я ни о чём таком почти не думал.

В тумане моих воспоминаний что-то откликалось, какие-то глубинные обломки прошлго болезненно шевелились, резонируя с происходящим прямо сейчас. Только эмоции. Давно забытые ощущения чего-то важного. Невероятно важного. И позабытого, кажется, ещё в прошлой жизни.

Но сейчас глядя на всех этих шумных детей и подростков, которые стараются выполнять роль родителей, ну или хотя бы старших братьев. Там внутри просыпалось что-то далёкое и забытое.

— Эй! Хва Джин. Чего застыл? — уставился на меня с довольным лицом Тэ Сон. — Понравилось? Теперь чувствуешь?

— Чувствую, — я пока до конца не понимал, что именно, но эти чувства всё больше будоражили мою душу.

— Братик! Братик! Хённим! — надрывались дети, они начали прыгать на Тэ Сона, стараясь отобрать пакет с гостинцами и у них почти, это удалось, но к нам подошли парни постарше и малышня с визгом отступила.

Девчонки здесь тоже были. Их было меньше количеством, и вели они себя гораздо скромнее. Но пока я видел только мелких. Своих ровесниц пока не обнаружил ни одной.

— Эй, хён, — сказал один из парней. — А это, кого ты привёл? Ещё один боец в наши ряды.

Слово «боец» прозвучало для меня немного странно. Заострил на нём внимание. Что у них здесь банда малолетних преступников? Не похоже. Дети выглядели слишком счастливо.

— Пойдёмте внутрь! Я всё всем расскажу, нормально познакомиться здесь и сейчас не получиться, — продолжал отбиваться от мелких Тэ Сон и глянул на меня. — А тебе покажу. Но сначала пообедаем! Вы слышали! — крикнул он громче. — На обед! Бегом!

— Но братик! Хённим мы хотим немного повеселиться!

— Вы всегда хотите веселиться! — крикнул кто-то из старших. — А учиться? И дисциплина! Вы ей не хотите заняться!

— Фу! Какие вы скучные! Сейчас же каникулы! — крикнули в ответ малышня. — Попробуйте нас поймать.

Несколько мальчишек бросились в рассыпную от старших.

— Загоняйте их, пока они не разбежались по округе, — скомандовал Тэ Сон, но к нему опять подошло несколько человек из старших.

Повисло лёгкое напряжение. Они переглянулись, подступили ближе и о чём-то перешёптывались недолго. Я уловил банальное:

— Нам надо поговорить.

Мы вошли через центральный вход. Чхоль и Ён Гван вернулись ко мне, а вот Тэ Сон, наоборот, пошёл вперёд.

— Прости Хва Джин. Сам видишь я здесь очень востребованная персона, но скоро к вам вернусь. Не скучай! Никто здесь не кусается, ну почти. Парни, а вы проведите ему экскурсию. Пусть он сам всё увидит. А я её подхвачу.

— Давай уже иди. Большой дядя бизнесмен, — махнул я.

Я заметил, что мой ящик с инструментами тоже испарился, но пока не стал поднимать эту тему.

Внутри здание всё больше напоминало школу, но только планировкой. После входа нас встретил просторный холл, гудящий мощно и надрывно от множества детских глоток. Естественно лужённых. Здесь я увидел первых девушек постарше, которые строго направляли детские потоки в нужное крыло, подобно полицейским на загруженном участке дороги.

Чхоля и Ён Гвана тоже дёргали. Со мной здоровались, но бегло. Я даже не со всеми именами обменивался. Так «привет» и неловкое рукопожатие. Слишком бурно всё здесь двигалось.

— Что это за место такое? — обратился я Чхолю,

Тэ Сон быстро исчез из виду за беседой с другими ровесниками.

— Милый дом! — улыбнулся он.

— Как в манхве такой известной. По ней ещё дораму на Нетфликс снимали. Про монстров, — хохотнул Ён Гван, добавляя словно суфлёр.

Но Чхоль уловил мой требовательный взгляд.

— Наш дом. Для кого-то временный, но для большинства уже давно постоянный. И без монстров.

— Что значит временный? — я не хотел строить догадки, поэтому просто задавал вопросы.

Тем более что Чхоль, словно чувствуя вину за наше неудачное знакомство, охотно выдавал мне всё без утайки. По крайней мере, так казалось. А выглядел он так, словно рассказывает какую-то великую мировую тайну.

— Ну. Здесь много детей из неблагополучных семей, — вздохнул Чхоль. — Как и мы собственно. В Гин По это вообще показатель нормы. Если у тебя не пьют родители и не бьют, то это уже отклонение какое-то.

— И почти всегда это работает в связке. Одно без другого практически не бывает, — на пальцах Ён Гван показался ножницы и пощёлкал ими, сводя указательный и средний вместе. — А вот с родителями часто наоборот, — он оставил один указательный палец и стрельнул из него себе в висок. — Третий нередкий пункт местной социальной раскладки один родитель, который тянет на себе всю эту нищенскую ношу. С детьми в довесок.

— Один родитель, — я просто сказал мысли вслух.

— В точку, — кивнул Ён Гван. — Именно так мы и живём. У меня маманя есть, она старается, конечно, но алкоголь…

— Заниматься нами тут особо не кем, — вернул себе нить повествования Чхоль, обрывая Ён Гвана на неприятном месте, но его продолжение тоже звучало не очень обнадёживающе: — У кого-то родители жестокие, у кого-то просто безразличные. Пьющие, так почти все. Те, кто не пьют, быстро сваливают отсюда. Ну и с деньгами тут в Гин По почти у всех проблемы. Мы же как изгои. Все. От мала до велика. Вроде живём в Сеуле в самом богатом и известном районе города, а… у нас же даже не у всех прописка есть. Так что отношение к нам, — он замялся.

К нам под бок чуть раньше подлез ещё один ровесник и он слушал исповедь Чхоля — крепкий парень с короткой стрижкой. С каждым его словом он всё сильнее скалился.

— Чего ты там рассказываешь? И кому? — хохотнул он, дерзко глядя на меня. — Мажорчику какому-то? Посмотрите на его одежду, даже если это паль, то качественная, — с призрением проговорил он. — И ты ещё сомневаешься насчёт нашего статуса? Я так краем уха послушал, — он хлопнул Чхоля по плечу. — До сих пор веришь в эти сказки и надеешься на чудо? Просто признай, что мы отбросы. Все! Абсолютно все, кто живёт в Гин По. Признай и легче станет сразу. Или ты ещё надеешься переехать в место посолиднее? Куда-нибудь к подножью стеклянных башен? Смирись. Где уродились, там и подохнем. Не многим удаётся отсюда вырваться. Почти некому. А если ты здесь родился, то по сути, сразу попал в болото, которое и так на дне, а оно тянет тебя ещё глубже. Прямиком в самую задницу.

Он говорил это так искренне, отчего Чхолю, да и Ён Гвану стало не по себе.

— Ну… я не согласен, — выдал Чхоль.

— Не согласен он. Фактам плевать на твои чувства и несогласие, — парень уставился на меня. — А это кто? Чего так смотришь? Взгляд какой-то… Знаю. Может, ты наш спонсор. Подкинь деньжат, братишка, — он протянул руку.

— Тэ Сон скоро всё расскажет, — злобно рыкнул на него Ён Гван перебивая.

— Ой-ой-ой. Ну заладили. Тэ Сон то, Тэ Сон это. Он что пуп земли? Здесь не он один решает, — он что-то хотел сказать ещё, но его одёрнул кто-то из дружков.

— Пошли уже. Сдался тебе этот новичок.

— Новичок⁈ — возмутился парень. — Это кто сказал?

Но продолжения его выступления не последовало, его утащили.

Так сбивчиво делясь информацией и цепляясь языками, то с одними, то с другими, мы пробирались в сторону обеденной залы — настоящей школьной столовой. Чхоль всё же успел пролить немного света об этом месте.

Когда-то здесь хотели построить школу. И начали строить нормальные многоквартирные дома. Школу построили, даже немного мебели и какое-никакое оборудование завезли, но она так не открылась. А тот огрызок высотки рядом с площадкой, до сих пор торчал над остальными строениями чужеродным рудиментом. Его так и не достроили.

С других частей Гин По его практически не было видно ввиду особенностей холмистой местности. Так что даже не все жители знали о существовании этого места, а те кто знал, уже давно забыл в пьяном угаре. Да и к чему эти знания, если толку от них всё равно нету.

Здесь я увидел ещё больше девушек. Взрослых, а вернее, моих ровесниц и около того. Столовую как раз успел оборудовать, и они трудились на кухне, которую было частично видно из зала. А некоторые уже стояли на раздаче, наполняя подносы первых детей.

Порядок здесь был следующим. Сначала малые, а потом большие. Я не был против. Ещё немного времени поболтать. Мы заняли общую очередь, куда сбивались все — от мала до велика, ориентируясь по росту соседей. Парни рядом что-то проворчали в мой адрес, но пустили нас.

— О, ребят! — воскликнула невысокая, в сравнении со мной, но фигуристая девушка в откровенной одежде. — Это вы столько шума наделали?

— Нуна. Привет! — оба моих спутника поклонились.

На ней было короткая юбка-плиссе, чулки, сверху откровенный топ едва скрывающий её увесистые груди. Что для Кореи считается большой вульгарностью. Но девушку это нисколько не смущало. Ещё и подстриженные под каре волосы имели красные и розовые пряди.

— Я Пак Ха Ныль, — улыбнулась девушка. — Мне восемнадцать лет. Ученица второго курса местной школы, — она сразу же прояснила, уловив вопрос в моих глазах. — Не этой. Нормальной, в смысле, настоящей государственной.

— Здесь есть и такая. Мы все в ней учимся, — гордо сказал Чхоль. Я уже понял, что учёба для него была крайне важна.

— А тебя как зовут? — она смотрела на меня с неподдельным интересом, теребя одну из окрашенных прядей. Её глаза скользили по мне, жадно изучая от обуви и до самой макушки.

— На Хва Джин, — тоже поклонился я чуть глубже, чем она, соблюдая манеры приличия. — Семнадцать лет. Ученик старшей школы Ха…

— Тише, тише ты, — девушка испуганно выпучила глаза, потом подступила максимально близко. — Давай потом расскажешь, откуда ты. Твой возраст я услышала, так что можешь звать меня нуной. А про школу, — она тронула меня за руку. — Не так это и важно.

— Хорошо, — просто кивнул я.

Наша очередь двигалась стремительно. Дети шустро забирали еду и убегали за столы, рассаживаясь по местам. Всё происходило довольно дисциплинированно. Как только они садились, весь гвалт стихал и ребёнок сразу принимался за еду. Когда наступила наша очередь, многие из мелких уже доели и сдавали подносы в конце раздачи.

Я взял свой поднос уже с углублениями под разную еду. Мы двинулись по раздаче, где девушки в фартуках, улыбаясь, накладывали нам простую, но в то же время ароматную и очень аппетитную на вид. Рис. Какой-то соус сверху. Мелкие варёные сосиски россыпью. И вездесущая кимчи.

* * *

Индустриальный район возле Сеула

Мусороперерабатывающее предприятие «Новая Жизнь»

Чо Ын Джон ушла на перерыв согласно регламенту и быстро поев пошла на второй этаж административного здания, где она работала. Нормальный перерыв у не случался крайне редко. Работы всегда хватало. Но сегодня ей было нужно отлучиться из бухгалтерии.

На втором этаже сидела юрист фирмы госпожа Пэ, которая помогала с документами по ресторану. Они до сих пор были у неё. Руководитель Ли обещал, что поможет хотя бы разобраться, и сдержал обещание. Всё же лучше, чем полагаться на визитку, предоставленную мошенниками. Да и вариантов у неё было не так много. Всё упиралось в деньги. А здесь хотя бы какая-то адекватная помощь.

Не доверять начальнику у Ын Джон не было причин. Несмотря на то что она работала у него всего несколько месяцев, он уже сделал много хорошего для неё. Даже премию приличную выписал один раз.

— Нет! — воскликнула Ын Джон, всплеснув руками и хватаясь за голову, под табличкой с должностью и именем юриста на скотче висела бумага «я в отпуске». Дата окончания звучала, как приговор Со Ён в это время уже уедет. — Ну, нет! Прошу.

— О, госпожа Чо, — в тесном коридоре показалась ещё одна женщина с пластиковым контейнером и кружкой кофе в руках. — Здравствуйте. Вы к адвокату Пэ? Её нет сейчас.

— Добрый день. Да вижу, — вздохнула Чо. — А у вас нет её номера случайно?

— Что-то случилось? — смотрела она уже с большим интересом собеседница.

— Госпожа Кон, да там так, — Чо засмущалась. — Семейные дела. Я просила помощь с кое-какими документами.

— Так может, я могу вам помочь? — женщина протянула вперёд свой контейнер. — Только дайте мне пять минут на обед.

— Да-да, конечно, — закланялась Чо. — Это просто очень важно. Как можно скорее.

— Тогда пойдёмте к нам на кухню, — поманила ей Кон. — Расскажите хоть, в чём суть, чтобы я знала, как вам помочь.

— Д-да, — неуверенно произнесла Чо.

В её планы сейчас не входило делиться подробностями её ситуации. Но… пришлось. Всё же Кон была такой же, как и она женщиной. С семьёй. Обычными заботами. Она работала здесь на втором этаже в отделе кадров уже давно. И должна была понять её положение. А после вчерашнего разговора ей стало легче, но всё ещё хотелось поделиться своей болью. Пусть и позорной.

Слово за слово Ын Джон выложила свою печальную и позорную историю. Не во всех подробностях, опуская совсем уж глупые моменты. Правда, это сейчас они казались ей глупыми, а тогда… она просто верила людям. Верила, что всё стало налаживаться и для её семьи, наконец, наступили светлые времена.

Как же это было наивно.

Госпожа Кон сначала ещё задавала вопросы, поедая свой простенький обед. Но чем больше откровенничала Чо, тем мрачнее у неё становилась лицо.

— Простите, это может прозвучать грубо, — наконец подала голос Кон. — Но вы это не придумали? — с натянутой улыбкой она смотрела на Чо, которой стало ещё чуточку легче. — Просто такое я ещё могу понять, когда по телевизору показывают. Там же всё не по-настоящему. Шоу, хоть и очень интересное. Мы же в продвинутой стране живём. А здесь такое.

— Ага. Правда. Возможная из-за кучи дыр в законодательстве, — Чо и сама кое-что знала, работая бухгалтером, она тоже прибегала к некоторым хитростям. — И вы меня простите, госпожа Кон, мои слова, наверное, тоже прозвучат грубо, но как вы мне можете помочь? Вы же за персонал отвечаете?

— Ой. Да легко, — воодушевлённо сжала кулак Кон. — Как я могу оставить коллегу в беде. Мы же, кажется, с вами ровесницы. И могли бы стать подругами.

— Всё же как?

— Да, очень просто, — улыбнулась Кон. — Я же работаю в отделе персонала, и у меня есть доступ в картотеку сотрудников. Там документы хранятся. Не думаю, что госпожа Пэ утащила ваши документы с собой в отпуск.

— Правда. Как это здорово!

— Но что вы собираетесь с ними делать? Думаете, вам по карману лучший юрист? Делитесь, — она встала и пошла к раковине. — Я пока посуду помою.

— Да, у меня подруга дочки… — она замялась.

— Ага, я слушаю.

— У неё родители юристы. Обещали помочь. Они в крупной фирме работают.

— Здорово! Взгляд с разных сторон может быть невероятно полезным.

Через пять минут они стояли в отдельной комнате со стеллажами, заставленными ящиками с подписью. Это место напомнило Чо комнату вещдоков из криминальных сериалов, которые она так любила. Ящики были подробно подписаны.

— Ого. Не знала, что у нас есть такое место, — удивлённо воскликнула она. — Как это по киношному смотрится.

— Согласна, — кивнула Кон. — Я сама была в шоке, когда увидела в первый раз. Но директор Ли человек старой закалки. Без бумажки ничего не оставляет. Пойдёмте, только прошу, не надо никуда лезть без меня, — предупредила она. — Тут везде камеры. И мне потом может влететь.

— Конечно, — Ын Джон испуганно огляделась в поисках камер. — Так может мне не стоило вообще сюда заходить?

— Пойдёмте. И не бойтесь. Всё в порядке! Вы же со мной.

Кон хорошо ориентировалась в архиве, и они быстро нашли нужные стеллажи, где хранились личные дела работников. Пробежалась шустро по коробкам, достала одну с полки. Вытащила несколько папок, перебрала их и протянула Чо её весьма толстое личное дело.

— Вот. Должны быть тут.

Ын Джон взяла её, открыла и просмотрела, удивляясь, подробности информации, которой владел о ней её работодатель. Встал закономерный вопрос. А не слишком ли много он знает подробностей? Однако на этом она сейчас сильно не зацикливалась.

— Где документы? — она несколько раз пролистала свою папку, словно не веря, что их там не было. — Я не вижу их здесь.

— Не смотрите на меня так, госпожа Чо. Я думала, они будут там, — виновато отвела взгляд Чон, а потом взяла папку и сама проверила. — Извините… извините, что не смогла помочь. Хотя… у меня есть ключ от кабинета госпожи Пэ. Она оставила мне на всякий случай.

— Отлично, пойдёмте скорее туда.

Однако через несколько минут в кабинете юриста они тоже не смогли найти документов. На столе и правда лежали папки с личными делами нескольких других сотрудников. После беглого осмотра Чо поняла, что не у неё одной проблемы. А у некоторых даже есть схожие. Но легче ей от этого не стало. Наоборот, начала расти тревога.

— А что это? — она пролистала похожую почти как две капли воды на свою историю.

— Что там? — уставилась на неё Чон.

Они обе сейчас словно читали сценарии к фильмам.

— Да почти такая же история, как у меня. Прям один в один.

— Наверное, господин Ли помогает и другим.

«Или?» застряло в горле у Чо, ком подкатил настолько быстро и неприятно, вместе с осознанием:

А что если? Если директор Ли тоже как-то в этом замешан. Она же не была совсем дурой и прекрасно понимала, где находится её ресторанчик. Центральный Каннам. Лакомый кусок для любого богатея. Ну или мошенника, как в её случае. Хотя одно другому не мешало.

— А у тебя есть номер госпожи Пэ? — забыв все манеры приличия, воскликнула Пэ.

— Мы и правда можем стать подругами, — улыбнулась Кон, доставая телефон. — Есть, конечно. Сейчас мы ей позвоним.

Дозвон прошёл не сразу. Но Чо настаивало, и только на третий раз юрист ответила.

— Алло. Слушаю. Добрый день, госпожа Кон. Чего вы хотели? Что-то срочное?

Чо выхватила трубку и затараторила в телефон представляясь.

— Простите, госпожа Пэ. Это я. Чо из бухгалтерии. Помните, я вам давала документы на ресторанчик. Ну те мошеннические. Мне они сейчас очень нужны. Ага. На здание.

— Ставь на громкую, — прошептала владелица телефона.

— Ой. Госпожа Чо. Простите я совсем забыла. Но раз вы с госпожой Кон посмотрите у меня в кабинете. Там должны быть на столе. Я вроде бы их там оставила.

— Мы уже смотрели, — воскликнули обе женщины в телефон.

— Уже? — в голосе юриста были нотки недовольства. — Странно. Хм. Дайте мне минутку на раздумье. М-м. Возможно, я забирала их домой и не привезла. Извините, — ещё одна пауза. — А вы хорошо смотрели на столе? Там должны лежать все документы сотрудников, о которых лично просил руководитель Ли.

— Нет их здесь, — обречённо проговорила Чо.

— Странно…

* * *

Гин По

Милый дом

Тэ Сон в столовой сидел отдельно от нас, облепленный другим ровесниками, которые явно выделялись среди остальных. Как минимум более грозным или хотя бы серьёзным видом. А потом вообще испарился, так что я остался в руках новой знакомой и неразлучной парочки Чхоля с Ён Гваном. И не был против.

Они мне показали и рассказывали, как у них тут всё устроено.

Обучали детей сами же подростки. Делились тем, что знали. Где-то и вправду были организованы полноценные классы. Но сейчас в связи с каникулами почти везде творился бедлам. Приятный и такой жизнерадостный.

В общем, я насчитал почти пару сотен человек. Опять же. От мала до велика. И перекос, к сожалению, шёл именно в сторону детского состава.

— Не у всех так всё печально, как небось тебе уже рассказал Чхоль, — смотрела на него строго Ха Ныль, мы сидели сейчас в классе рисования плотно облепленные юными Пикассо.

— Да нет же, ты чего такого говоришь, — возмутился Чхоль. — Я просто реалист.

— Скорее фаталист, — пихнул его Ён Гван. — Все об этом знают. Слишком умный. И параноик поэтому! — пихнул он друга.

— Да иди ты!

— Во-во. Про что я и говорю. Пусть всё это и звучит наивно, но без веры в чудеса этого места бы просто не существовало, — сказала Ха Ныль. — Но оно существует и процветает. Насколько это вообще возможно в Гин По.

— Нуна! Посмотри, — подлезла к ней под бок девочка с корявым рисунком. — Здорово у меня получается?

Ха Ныль погладил её по голове и улыбнулась, называя по имени:

— У тебя здорово получается. Рисуй побольше, и мы сможем выставить твои картины в какой-нибудь крутой галерее!

— Там, где… эти стеклянные башни стоят⁈ — с надеждой смотрела на неё девчонка лет десяти в потрёпанной одежде.

— Возможно, даже там, — улыбнулась ей девушка. — Иди уже! Хочу скорее увидеть твой следующий шедевр!

— Хорошо, нуна! И он не заставит себя ждать.

Но даже здесь, в классе рисования я видел у некоторых мелкие телефоны, за которых они получали нагоняй от старших, но всё равно с наивной детской простой продолжали туда лезть.

— Я же там ролик смотрел, как надо рисовать! — возмутился бойкий пацан с короткой стрижкой.

— Сегодня мы рисуем из головы! — сказала одна из девушек моих ровесниц.

— У меня вопрос? А откуда у вас деньги на всё это? — я хотел узнать побольше про их жизнь, в моём текущем положении мало чем им мог помочь, но очень хотелось. Поэтому решил побольше расспросить про это место, и как оно вообще может существовать.

— Да, там всё сложно, — махнул рукой Чхоль. — Многие из нас подрабатывают. Все трудятся над поддержанием и процветанием этого места. Но без…

Нуна Ха Ныль громко чихнула. И я так и не услышал без кого? Уточняющий вопрос я не успел задать, так как в кабинет ворвалась группа из десятка подростков лет двенадцати-тринадцати. Почти все пацаны.

— Вон там! — крикнул самый высокий из них.

И вся эта малолетняя делегация, одетая легко и по-спортивному, рванула к нам, под возмутительные крики старших. Но это их не остановило.

— От вас нигде не спрячешься, — стушевался Ён Гван.

— Братец! Пойдём уже! Ты обещал нас тренировать. Тебя и так пару дней не было. Но даже без тебя мы продолжали тренировки. Не всем же становится художника. Я вот хочу в сборную.

Какой конкретно тренировки дети хотели от Ён Гвана, я понял сам. У парочки парней были баскетбольные мячи.

— Хённим Ён Гван! — начали кричать они.

— А ну, тихо! — вскочила Ха Ныль. — Не нарушайте творческую атмосферу! А играть на площадку валите!

Большая часть пацанов с криками рванули из класса. Но несколько самых смелых остались, и один из них протянул мяч Ён Гвану.

— Хённим пойдём! Пожалуйста! — они дружно поклонились, разогнулись, бросили взгляд в сторону Ха Ныль. — Пока нуна нас не прибила.

— И прибью! — погрозила им кулаком девушка. — Нарушители дисциплины!

— Лучше пойдём с нами, — предложил ей Ён Гван.

— Ладно. Всё равно у меня уже голова начинает болеть, — но она оборвала фразу на полуслове, переведя взгляд на меня. — Ты же с нами? Хва Джин?

Мы покинули здание, где уже улеглась обеденная суматоха. Дети развлекались, как могли. Кто-то занимался. Кто-то игрался в классах. Но большая часть высыпала на улицу и играла в разные детские игры. Догонялки. Прятки.

Крупная группа начертила на земле какие-то борозды, составлявшие странную фигуру из геометрических примитивов, и они весело, но довольно агрессивно проводили там время.

Но даже сейчас на улице были те, кто постарше и приглядывали за шумной ордой.

Всё это отзывалось где-то в глубине меня. Но при этом, мне казалось, что я будто вижу хорошую версию чего-то плохого. Чего-то, что я не мог вспомнить. Однако это было очень важной частью меня старого.

То, что мы ушли с толпой детишек поменьше ни у кого не вызвало вопрос. Ведь с нами был Чхоль, Ён Гван и Ха Ныль.

На той самой площадке, которую мы прошли ранее, осталась пара потрёпанных временем, но всё ещё целых колец. Баскетбол значит. Я же им занимался раньше. Посмотрим, какие навыки остались у моего тела. Я и своей прошлой жизни играл в баскетбол на одном из заданий.

Ён Гван провёл лёгкую разминку, как настоящий тренер. А потом все приступили к отработкам бросков со штрафной линии. Все. Даже Чхоль и Ха Ныль стали в общую очередь к одному из колец. Мечей было всего два, как и бросков у каждого. После бросавший оставался подбирать мячи, и так все двигались по кругу.

Когда до меня дошла очередь, я только успел взять в руки мяч, как уловил далёкий шум, который стремительно приближался.

Буквально через полминуты к площадке сразу из нескольких проходов между складскими помещениями вылилась целая толпа подростков нашего возраста. Выглядели они не очень дружелюбно.

Несколько с разгона бросились к площадке, и несмотря на то что в сетчатом заборе были дыры, они позапрыгивали на него и начали кричать, словно стая обезумевших обезьян.

— У! А! Э!

— Вы только посмотрите на них! — на площадку вышел высокий парень с длинными волосами. На нём была майка-безрукавка. На руке татуировка в виде шкуры тигра, он стучал по остаткам резинового настила баскетбольным мячом. — А ну проваливайте отсюда! Милые домочадцы! Настоящие хозяева Гин По пришли поиграть!

Я бросил мяч в кольцо, чисто инстинктивно. Он полетел, описывая идеально ровную дугу, и я уже видел, как он падает в кольцо. Чисто. Без касаний, но…

Парень резко подхватил свой мяч и крутанулся, словно метатель диска, отправляя его снарядом. Бац. Два мяча столкнулись возле щитка, и мой штрафной бросок не достиг цели.

— Я сказал, валите! Повторять не буду! Мы пришли поиграть. У нас тут соревнование! По-взрослому! На деньги!

Его остальные дружки облепили сетку, и всего несколько человек зашло на площадку.

— Сейчас мы играем! — вперёд выступил Ён Гван.

— Эй! — взвизгнула Ха Ныль, тыкая в него пальцем. — Это, вообще-то, наше место! Уходите! Быстро!

— Ваше? — рассмеялся длинноволосый, тряхнув своей гривой, так что часть волосы прикрыла его глаза, он сдул пряди со лба. — В Гин По всё принадлежит банде Тигра и ваш милый дом! В том числе. Чтобы вы там не говорили!

Я подобрал мяч, который он бросил. Дети его не трогали и даже обходили стороной, словно боялись как огня, и двинул к Чхолю, Ён Гвану и Ха Ныль, стуча им по настилу. Мне пришла в голову идея, как проверить своё тело. Да и внутри закипало что-то… очень приятное.

— Хённим! — кричали ему со спины. — Давай их просто поколотим и вышвырнем отсюда! Хватит уже болтать. Поиграть охота уже! Что с этой мелочью нянчиться! Пусть знают, как взрослый мир работает!

— Молчать! — он повернулся к ним, сверкнув глазами, а потом глянул на нас. — Вы же это слышали? Мы пришли поиграть!

Я взял мяч двумя руками и метнул ему с силой. Удивительной силой, которая вспыхнула в моих всё ещё худых руках. Даже несмотря на приличное расстояние до него он врезался мощно, но парень успел его перехватить двумя руками и высунулся из-за мяча.

— Ого⁈ У нас смертник появился.

— Ты пришёл сыграть⁈ — повысил я голос, оставаясь спокойным. — Так, давай сыграем. Один на один!

Через миг вся толпа за стенами взорвалась криком и смехом. Он хищно облизнулся, показывая длинный язык и скривив лицо.

— Ну, давай! Мажорчик, — он послал возвращённый ему мяч в кольцо с центра поля, и тот угодил точно в цель.