Я видела кошмар. Странный огонь в лесу, какие-то крики. Затем образ сменился: среди окружающего хаоса незнакомый мальчик протягивал мне руку. Но капли дождя, громко стучавшие по крыше, разбудили меня. Посмотрев на часы, я ужаснулась: всего пять утра, совсем рано, еще можно было спать. Но звук капель проникал в каждую клеточку моего сознания, будил печалью душу. Я слышала их мягкий падающий шум, в котором они будто рассказывали о своем путешествии с небес на землю. Дождь звучал нежной мелодией, но в то же время был пронзительным и громким, словно силой хотел пробудить меня от спячки.

– Выспишься, когда умрешь, – прошептала я самой себе.

Сбросив одеяло на пол и громко зевнув, я подошла к окну и раздвинула шторы. За стеклом разразился настоящий ливень – такой завораживающей красоты я давно не видела. Я открыла окно и глубоко вдохнула, наслаждаясь зрелищем, но внезапно меня отвлекла музыка, раздавшаяся из ночника, на который пришло сообщение. Оно могло быть только от Дарена, ведь он единственный, кто знал от него код.

Ночник – это не просто устройство, которое помогало детям справиться со страхом темноты. Он давал возможность поддерживать связь родителей с детьми, когда они находились вдали друг от друга. Ночник позволял не только услышать голоса близких, но и увидеть их лица в реальном времени. Эти устройства имели компактный размер и разнообразные формы. Некоторые предпочитали ночники в виде медвежат, другие – милых уточек. Например, у Дарена был ночник в виде синей птички с раскрытыми крыльями, словно она готовилась взлететь.

Я открыла сообщение, и передо мной возникло лицо друга. На меня смотрели его сонные светло-голубые глаза, сощуренные до такой степени, что по ним было непонятно, открыты ли они на самом деле. Темные волосы беспорядочно торчали во все стороны, будто он только что пережил бурю.

– Кэсседи, через пять минут около обрыва. Беги ко мне, – улыбнулся он, и сообщение закончилось.

Он знал, как сильно я любила бегать под дождем. Его идея провести утро на свежем воздухе показалась мне самой удачной из всех, что только могли прийти ему в голову. Быстро сменив пижаму на черные джинсы, легкую красную водолазку без рукавов и черные кеды, я схватила ключи и побежала вниз.

– Куда ты в такую рань? – удивилась мама, готовя завтрак.

– А ты? Не рано ли еще для работы?

– Скоро начнутся обязательные проверки перед экспериментом, поэтому работать приходится больше.

– Ясно. Я к Дарену, увидимся вечером, – ответила я и собралась уже выйти.

– Подожди! – крикнула мне мама и подошла. – Вот, возьми, ты же это вчера искала. – Она положила мне на руку заветную таблетку. – Я знаю: ты хочешь спасти его, но, пожалуйста, не ставь его жизнь превыше своей. Никогда.

Мама знала, что, если она не даст мне лекарство сама, рано или поздно я найду его. Ради друга я готова влезть в любую передрягу.

– Его жизнь давно для меня на первом месте. Он мой друг, и я смогу защитить его.

С самого рождения он страдал, и я не могла позволить ему рисковать без какой-либо надежды.

– А если нет? Что, если он умрет? Что, если он слаб и ты в нем ошиблась? Что ты будешь делать тогда?

Я знала, что она переживала за мои чувства. Маму беспокоило, что я не мыслила жизни без Дарена. Мы с самого детства так сильно привязаны друг к другу, что не имели и представления о том, что будет, если один из нас погибнет.

– Если он погибнет, то ты, мама, ужасный ученый и твои таблетки – полное дерьмо. А теперь я пойду, вдруг ты решишь испортить мне настроение еще сильнее, – сказала я как можно грубее, чтобы задеть ее.

Я догадывалась, почему она сделала это именно сегодня. Пока на улице шел дождь, мы были в безопасности. Камеры в такую погоду не летали, и никто не смог бы увидеть, что я передала Дарену. Мутанты из основной охраны были рассредоточены в районах размещения офицеров и патрулировали территории рядом с дворцом. Маловероятно, что сейчас кто-то повстречался бы мне по пути и заинтересовался мной.

Выбежав на улицу без зонта, я сразу ощутила, как ледяные капли пропитали мою одежду, раззадоривая своим прохладным прикосновением. Этим утром я чувствовала, как каждая из них наполняла меня живой энергией, позволяя бежать вперед и преодолевать любые преграды. Серые тучи накрывали город, окрашивая его в мрачные оттенки. Казалось, весь мир превратился в океан слез. С закрытыми глазами и вдыхала запах мокрых дорог, замечая, как мир вокруг меня становился свежим и чистым. Открыв глаза, я заметила вдалеке силуэт мужчины, подсвеченный фонарями у домов. Он махал мне рукой. Возможно, Дарен не сдержался и поспешил навстречу? Ускорив шаг, я подошла к парню, но, когда подняла глаза, ужаснулась и отпрянула.

– Я такой страшный? – Громкий смех отдавался эхом от пустых улиц. Я не могла произнести ни слова, лишь смотрела на лицо передо мной.

Что он здесь делал?

– Слушай, у тебя нет с собой зонта? Я насквозь промок, – произнес он и потер предплечья, показывая, что замерз. – У тебя руки совсем голые, неужели тебе не холодно?

Принц подошел ко мне и хотел дотронуться, но я сделала шаг назад и вытянула вперед руку.

Почему он вел себя так, словно мы старые друзья?

– Извините, но разве принцу дозволено гулять в такую погоду? Еще и без охраны… Надеюсь, наша встреча случайна? – грубо спросила я.

Меня ждал Дарен. Мне нельзя было опоздать еще сильнее. Эту утреннюю прогулку под дождем я планировала разделить с ним.

– Сколько грубости от такой милой девушки, а я ведь просто пытался быть джентльменом.

– Простите, но мне нужно идти.

– Куда?

– Что? – удивилась я его вопросу.

Какая ему разница, куда я бежала?

– Ты ведь ожидала увидеть не меня, верно? Когда ты подняла голову, разочарование на твоем лице неприятно поразило меня… – Принц драматично выдохнул. – Ты была уверена, что здесь кто-то особенный.

– Увидеть вас я точно не ожидала, особенно в насквозь промокшей одежде. – Сухим был только его пиджак, словно ткань не пропускала воду.

– А что, если я ждал тебя?

– Вы не знаете, кто я, как и то, почему я выбрала именно этот путь, да еще так рано.

– А что, если я знал? – Яркая улыбка засияла на лице принца, и он сделал шаг ко мне.

Дождь прекратил барабанить по моим плечам, и я решила, что он закончился. Однако, подняв глаза, я в изумлении раскрыла рот. Капли дождя замерли, превратившись в маленькие кристаллы, и на улице воцарилась полная тишина. Все сверкало, словно падающие с небес звезды. Я подняла руку, чтобы прикоснуться к ним, и положила один кристалл на ладонь. Он не таял, лишь сиял, отражая отблески своих братьев.

– Как думаешь, что будет, если позволить этим кристаллам упасть?

– Они разрежут человеческую плоть, – вслух произнесла я, не подумав над ответом.

– Красивые, но опасные, не так ли?

– Что вам нужно? – спокойно спросила я, бросив кристалл на дорогу.

– Нет ничего, что ты не смогла бы мне дать, но я скажу тебе об этом в нужный момент. Сейчас же поторопись к другу, он, наверное, заждался тебя, – ответил принц, снимая бордовый пиджак с обшитыми шелком лацканами и накидывая его на мои плечи. Затем он развернулся, махнул мне рукой и ушел.

Время после его ухода снова пошло своим чередом, и дождь полил с новой силой.

Принц появился незаметно, бросил несколько загадочных фраз и исчез, словно никогда здесь и не бывал. Расскажи я кому-нибудь об этом, мне бы точно не поверили.

Мне все чаще попадались странные люди, жаждавшие поделиться со мной информацией и, кажется, подготовить меня к чему-то, чего я пока не понимала. Но в одном я была уверена точно: мужчина в развалинах и принц как-то связаны. Здесь что-то не клеилось, и я хотела бы знать что, но сейчас следовало поторопиться к другу.

Засунув руки в рукава пиджака, я побежала в сторону обрыва. Дарен слишком долго ждал меня, и времени думать о сумасшедшем принце не оставалось. Оказавшись у обрыва, где сидел Дарен, я подошла к нему и обняла со спины.

– От тебя пахнет лотосами, – прошептал он, и я обняла его еще крепче. – Ты меня сейчас задушишь! – Он засмеялся. – Видела, как дождь вдруг остановился?

– Ты тоже это видел?

Мы находились не так далеко, и, видимо, сила принца коснулась и этого места.

– Конечно, это было удивительно! Неужели кто-то из одаренных способен на такое? – Как только он сказал про одаренных, я сразу вспомнила о таблетке в моем кармане.

Еще дома я убрала ее в маленький контейнер, чтобы дождь не навредил ей.

– Это тебе, – улыбнулась я и протянула ему подарок.

– Что это?

Взяв контейнер, он открыл его и непонимающе посмотрел мне в глаза.

– Возможно, эта таблетка изменит твою жизнь, – быстро и четко проговорила я.

– Что она со мной сделает?

– Даст шанс выжить, – уже шепотом сказала я. – Проглоти ее сейчас, пока дождь не закончился.

Он без лишних вопросов положил ее в рот. Дарен полностью доверял мне и не мог представить, что я могла ему навредить. Я бы никогда на это не решилась, так же как и он никогда не причинил бы мне боли.

– Даст шанс выжить? В какой момент? – улыбнувшись, уточнил он.

– В самый важный для нас – в день эксперимента. Она поможет бороться, но помни, что многое будет зависеть от тебя.

– Твоя мама создала что-то подобное? Это увеличит наши шансы на выживание? – Казалось, что эта информация открыла ему что-то более важное, чем было доступно мне.

– Да, так и будет.

– Ты уже приняла ее?

– Конечно, ты же знаешь, о себе, любимой, я всегда позабочусь.

Дарен начал смеяться, и этот смех передался и мне.

Меня терзали мысли насчет принца, эксперимента и одаренных, но, пока Дарен смеялся, я обо всем забывала.

– Что за пиджак на тебе? – Дарен всматривался в дорогие ткани.

– О, это… – Я терялась, думая, стоит ли ему говорить о произошедшем, но впервые решила утаить что-то от лучшего друга. – Парадный пиджак отца. Он давно его не носит, поэтому я забрала себе.

Мы пошли от любимого обрыва в сторону леса. Дождь только что закончился, и мокрая трава касалась открытых щиколоток, торчавших из-под джинсов. Тишину нарушали вечно каркающие вороны, перекликающиеся с мирными звуками леса. Запах мокрой древесины отгонял последние остатки сонливости, наполняя воздух свежестью. Совсем недавно через этот лес мы бежали от опасных мутантов-переродышей, но сейчас здесь царили спокойствие и безмятежность. Тогда он составлял непреодолимое препятствие на пути к обрыву, а сейчас стал для нас уютным уголком, где господствовали мир и покой.

Появившись на просторной поляне, усыпанной синими цветами, я вдруг поняла, что не помню их названия, но это ничуть не мешало мне наслаждаться их непревзойденной красотой. Их было так много, что я невольно выдохнула от изумления.

– Вечно забываю название этих растений, – пробормотала я.

– Если я не ошибаюсь, это люпины.

– Все никак на них не налюбуюсь.

Недолго раздумывая, мы сели в центре этого поля и сразу же ощутили, как сильно вода пропитала одежду. Небо стало постепенно очищаться от туч, занимался рассвет. Солнце поднималось, окрашивая небосвод в яркие оттенки розового. Мы легли на спину и с улыбкой на лицах смотрели, как мир преображается. Дарен поднял руки вверх, словно пытаясь прикоснуться к облакам, но его усилия, очевидно, были тщетны.

– Зачем тянешься к тому, что никогда не потянется к тебе? – с легкой улыбкой спросила я, глядя на лучшего друга.

– К тебе я тоже тянусь, хотя знаю, что ты не сделаешь этого в ответ. Людям свойственна надежда, – произнес он, даже не поворачиваясь ко мне.

– Что? – Я уставилась на него, не понимая, что он имеет в виду.

– Когда-нибудь я расскажу тебе об этом. Может, после D-7.

Больше задавать вопросов я не стала: он ничего не скажет, пока сам того не захочет. С самого детства Дарен говорил только то, что считал нужным, и утаивал то, что, по его мнению, не имело значения.

– Если бы ты смогла выжить после эксперимента, какой дар хотела бы получить? Или ты уже знаешь, какой дар может быть у твоего организма? – перевел он тему, как делал всегда, когда наступала неловкая пауза.

Вирус давал разные силы, но ими были довольны не все. Те, кто обладал менее захватывающими способностями, такими как выращивание цветов или улучшение гибкости и зрения, часто ощущали себя обделенными. Их дары были никому не интересны и не привлекали внимания. В то время как умение контролировать огонь, способный сжечь все на своем пути, воду, лишавшую человека кислорода, и ветер, сбивающий с ног, всегда заслуживали пристального внимания короля. Но эти способности порождали зависть у участников эксперимента, поэтому созданный вирус в мире магии привел к неравенству в силах и повышенному интересу к некоторым дарам. Но, как по мне, главным было не умереть и не стать мутантом. Дар не имел значения, если ты погибал еще до его получения.

– Я хотела бы быть водой. Только представь, как прекрасен этот дар, – прошептала я.

– Может, это из-за фамилии? Она ведь буквально значит «океан». Вероятно, ты поэтому с подросткового возраста всегда стремилась к воде, – улыбнулся он. – Но, на мой взгляд, вода тебе не принадлежит. Я всегда рядом с ней чувствовал твою панику, даже когда ты расслаблялась и наслаждалась ее близостью. Да и сложно не заметить твой страх: ты ведь никогда не ныряла без зеленой капсулы. Даже на пару минут.

Моя фамилия действительно означала «океан». С юга берега королевства омывал Дерлер Белонс, а с востока – Ковел Белонс.

– Тогда какой дар мне подходит? – спросила я, сощурив глаза.

Мне правда было интересно, что он обо мне думает.

– Огонь, – неожиданно изрек он.

– Огонь? – в ужасе воскликнула я. – Ты же прекрасно знаешь, как сильно я его боюсь.

– В детстве ты любила огонь больше, чем воду. Его красота тебя завораживала, ты могла целую вечность смотреть на него и даже ни разу не моргнуть. Но потом ты начала его бояться и один его вид стал вызывать у тебя панику.

– Ты знаешь, что все изменилось, огонь никогда не сможет мне понравиться.

– Ты не будешь бояться его вечно. Я уверен: именно он принадлежит тебе.

– Тогда, раз ты у нас такой умный, отвечай, что принадлежит тебе? – усмехнулась я.

– Мне ничего не принадлежит. – Грусть исказила его лицо.

Дарен притянул меня к себе и сжал в объятиях.

– Не говори так, тебе принадлежит весь мир, – ответила я и погладила его по волосам. Он улыбнулся и еще сильнее прижал меня к себе.