Мы уснули и не заметили, как наступил день. Когда я открыла глаза, из-за яркого солнца они заслезились.

– Лучше бы снова пошел дождь, – прошипела я.

– Не говори ерунды, еще не хватало нам заболеть, – спокойно ответил Дарен.

– Вовремя ты об этом вспомнил, учитывая, что мы уснули в мокрой траве.

Вместо того чтобы продолжить разговор, он замолчал и через некоторое время громко расхохотался.

– Что смешного?

– Ты и вправду зануда, – произнес он сквозь смех.

– Кто бы говорил! – Я встала и размяла плечи: они никогда еще так не затекали.

Лучи солнца играли в листве деревьев под аккомпанемент пения птиц и далекого стука дятла. Казалось, будто они собрали свою музыкальную группу. Однако за пределами дворца любые музыкальные выступления и танцы были запрещены. Мелодии, как говорили, могли пробуждать эмоции и даже вдохновлять на восстания. Отец вспоминал, что когда-то люди наслаждались музыкой разных жанров, которая объединяла все четыре королевства. Он читал об этом в книгах из библиотеки короля и мечтал, чтобы и я смогла когда-нибудь побывать в прошлом. Меня интересовало, как люди жили раньше, что они делали, любили ли они эту жизнь, пока магия не отвернулась от нас и не началась бойня. Ведь были же те, кто выжил, наверняка они были. Кто-то ведь передал эти истории своим детям, а те – своим. Я тоже хотела услышать их истории.

Дождь закончился, а значит, и свобода тоже. Камеры снова подняли, и он —, я была готова поспорить – уже искали нарушителей. Настало время выйти и показаться, чтобы не нарваться на проблемы. Нельзя, чтобы они решили, будто мы сбежали.

На домах установили специальные индикаторы, которые светились зеленым, если кто-то находился дома, и красным, если дом пустовал. Сейчас мама ушла на работу, так что в нашем никого не было. В случае чрезвычайной ситуации камеры на улице начинали сканировать каждого прохожего, выявляя подозрительные детали. В целом рекомендовалось почаще быть в поле зрения или оставаться дома, чтобы избежать неприятных ситуаций.

Иногда я по ночам сбегала с Дареном, но только тогда, когда мама была дома. Бывало, я даже перенастраивала сигнал, чтобы он горел зеленым на случай, если она задержится на работе, так как ученым позволялось нарушать комендантский час. Но эта идея была не самой лучшей, ведь никто не знал, кто и когда мог навестить вас.

– Нам пора, – первым отозвался Дарен.

– Ты прав.

Мы ушли с поляны и направились в город. Камеры сразу же появились у нас над головами и громко запищали, отчего пришлось заткнуть уши. Как только они умолкли, мы остановились и уставились на них.

– Что происходит? – с ужасом прошептала я.

– «Да здравствует король! Да здравствует эра мира!» – Восторженные приветствия прозвучали из камер со всех сторон.

– «Да здравствует король! Да здравствует эра мира!» – хором крикнули мы.

Нам приходилось говорить это, сколько я себя помнила, – так мы обращались к королю.

Камеры неожиданно улетели, и мы увидели огромный белый фургон, на крыше которого стоял человек и из раза в раз повторял что-то в громкоговоритель.

– Просим всех участников эксперимента, достигших совершеннолетия, явиться завтра в резиденцию короля к восьми часам утра. Просим быть пунктуальными, так как эксперимент начнется раньше запланированного из-за возникших проблем. Примите наши наилучшие пожелания и извинения за неудобства. Этот долгожданный день настал. Да здравствует король! Да здравствует эра мира! – Машина поехала дальше, повсюду разнося эту новость.

Люди выходили из своих домов, и на их лицах отражалась нестерпимая боль. Они прижимались друг к другу, словно у них не оставалось другого шанса побыть вместе, и слезы вот-вот грозили вырваться на свободу. Я не смогла повернуться к своему лучшему другу. Сердце остановилось, а легкие разрывались от боли.

– Но нам еще нет восемнадцати, – спокойно сказал Дарен.

Его голос звучал совершенно обычно, но я знала, что он только делал вид, будто все хорошо.

– Пара дней ничего не решает, мы уже внесены в список. Завтра мы будем там вместе со всеми.

– Как насчет того, чтобы пойти к тебе и попить чаю с пирожными? – улыбнулся он и взял меня за локоть.

Мы завтра могли умереть, а он предлагал попить чаю? Я знала, что Дарен слегка чокнутый, но не настолько же!

– Это прекрасная идея, пошли, – поддержала его я, не понимая, что делать дальше.

Мы решили на некоторое время забыть об услышанном. Может, это был последний чай в нашей жизни и оставшееся время следовало использовать так, чтобы ни о чем не жалеть. И даже если из этого ничего бы не вышло, почему не попробовать? Но спокойная реакция Дарена испугала меня, потому что сама я была уже на грани срыва.

Идя по улице, наполненной людьми, я чувствовала себя одинокой, мысли давили на меня, и все, что я хотела сделать, – спрятаться и больше никогда не смотреть в лица сверстников. Я словно предчувствовала их смерть, видела, как их тела распадаются, превращаясь в тени своей прежней жизни, как будто каждая частица их сущности растворяется в воздухе, исчезая вместе с тихими звуками дыхания и последними проблесками эмоций. Смерть настигла нас раньше, чем ожидалось. Дарен молча смотрел вниз. Пройдя четыреста шестьдесят восемь шагов, мы добрались до моего дома и тут же вошли внутрь. Дарен опустился на колени, и я различила едва слышимые всхлипы: он не смог сдержать слез. Чтобы не поддаться его примеру, я глубоко вдохнула и направилась на кухню.

Наполнив чашки и достав для Дарена его любимые пирожные, политые шоколадом, я позвала друга за стол. Я старалась угощать его как можно чаще, чтобы он ни в чем не нуждался. Видеть его боль было невыносимо, поэтому я все еще не могла взглянуть на него.

– Посмотри на меня, тебе тоже нужно выплакаться. Завтра это поможет держаться, давай же. – Он положил свою руку поверх моей и чуть или слегка погладил ее.

– Я в порядке, – сдержанно ответила я и крепко зажмурила глаза. Нельзя было допустить слез, я должна была сдержать их.

– Возможно, больше не будет шанса показать боль.

– Боли нет, страх – есть. Но боль придет после завтрашней процедуры. Не хочешь сегодня остаться у меня на ночь? Мы могли бы всю ночь поедать пирожные, – наигранно засмеялась я и сжала челюсти до скрипа зубов.

– Я хочу провести время с семьей. Как они будут без меня справляться? Мы жили на мою зарплату, и теперь я не могу не думать об этом. Я должен был защищать их, но теперь я беспомощен.

Никакие мои слова сейчас не смогли бы ему помочь.

– Не говори так, ты еще не умер, ты можешь успешно завершить эксперимент.

– Обычно это говорю я, пытаясь убедить тебя, что все будет в порядке, но мы оба понимаем, что завтра все изменится.

– Ты будешь жить, Дарен.

– Удача не всегда играет на нашей стороне.

– Ты хотел сказать, что она никогда не играет на нашей стороне, – усмехнулась я.

– Думаю, мне пора. Мама, наверное, волнуется, думает, что я натворю глупостей. – Дарен встал и подошел ко мне. – Постарайся выжить, – прошептал он и поцеловал меня в лоб. Он часто так делал, когда мы попадали в непростые ситуации. Так он будто пытался забрать мою боль себе.

– Ты тоже постарайся. Завтра увидимся, верно?

– Верно.

Посмотрев на меня в последний раз, Дарен прикрыл за собой дверь, и тогда я дала волю слезам. Я не могла остановиться: мне было невыносимо больно, было тяжело представлять, что завтра тысячи людей могут умереть, а мы – стать одними из них. Если таблетки не сработают, завтра мы познакомимся со смертью. Внезапно слезы прекратились, высушенные волной поднявшегося ужаса.

– Этого не может быть! – закричала я и побежала в свою комнату, чтобы записать сообщение для Дарена.

Чтобы он не заметил, что буквально пару минут назад я рыдала и захлебывалась соплями, я быстро привела себя в порядок. Включила ночник и, сев перед ним, нажала на запись сообщения для друга.

– Дарен, такого не может быть и мы этого даже не заметили, но… – Тут я замолчала, пытаясь собраться с мыслями, и через пару секунд продолжила: – В этот раз никого для эксперимента не отбирали, список участников D-7 не был оглашен. Ты понимаешь, о чем я? Завтра при любых обстоятельствах всем, кому исполнилось восемнадцать, и таким, как мы, кому вот-вот исполнится, будет введен вирус. В этот раз они не ограничатся парой сотен или тысяч человек, на эксперименте окажутся все! – Мой голос сорвался на крик, и паника в глазах наверняка отразилась в сообщении.

Нажав на отправку записи, я укуталась в одеяло и начала непроизвольно раскачиваться вперед и назад.

Дарен не заставил себя долго ждать и быстро записал ответ. Его лицо вновь появилось передо мной, но теперь жизнь в нем как будто угасла. Я не могла оставить без внимания красные глаза и покусанные, кровоточащие губы.

– Я тоже подумал об этом, когда уходил от тебя. Неужели они создали такое количество вируса? Зачем им это? Завтра умрут не тысячи людей, как мы с тобой предполагали, а миллионы! Неужели они пытаются собрать армию одаренных? Что-то происходит, что-то важное, поэтому им срочно нужна новая сила, но перед этим они украсят ее горой трупов! – Дарен жестикулировал, и его глаза расширились. Но удивление выглядело наигранным. Возможно, мне просто показалось.

Мы не боялись, что это сообщение прослушают, потому что сегодня эту тему обсуждали все. Завтра нас все равно ожидает D-7. Хуже этого наказания уже не будет.

Дослушав сообщение до конца, я совсем растерялась. Король хотел создать армию. Такая огромная мощь не нужна была со времен переворота! Возможно, мятежников стало слишком много и угроза мятежа перестала быть вымыслом?