Принц хотя и выглядел сердитым, не переставал улыбаться. В его глазах читался извращенный интерес к нашему страху и удивлению. Он ждал, как мы отреагируем. А мы понимали, что нам необходимо отвлечь его внимание, пока наши люди не прибудут и не вывезут из леса тех, кого мы смогли освободить.

– Почему ты так поступаешь с нами? Я думал, что мы друзья. – Вопрос, который хотела задать я, первым озвучил Кайл.

– Друзья? Ты же никогда по-настоящему не доверял мне. Впрочем, в этом ты был прав.

– Когда-то я сказала тебе, что ты сын своего отца. Я была права, но потом доверилась тебе. Я поверила в тебя, черт возьми! Как ты мог так поступить? – Я решила вступить в диалог не только потому, что хотела отвлечь внимание, но и потому, что до сих пор отказывалась верить в его слова, сказанные в кабинете.

Кристофер стал мне другом. Он вытаскивал меня из депрессии, он спас меня, когда я вышла из-под контроля. Он дарил мне самые крепкие объятия, осыпал мое тело поцелуями, нес меня на спине, а сегодня сказал, что любит. Все его слова были ложью? Каждый его жест и слово, все было спланировано заранее? Пока я доверяла ему, он думал, как стереть мою семью из истории…

Отчасти я понимала, что каждый из нас придерживался своих интересов. Я не была идеальным другом и в любой момент могла разочаровать кого-то. Но я не выбирала сторону деспота-отца. Неужели принцу было наплевать на страдания людей в тюрьме? Неужели он забыл, что отец хотел использовать его, еще когда Кристофер был ребенком? Почему, обретя силу и друзей, он все равно вернулся к отцу в надежде, что тот признает его? Он был маленьким мальчиком, который так сильно желал одобрения отца, несмотря на то, каким монстром тот являлся.

– Тебя я никогда не предавал. И ты это знаешь.

– Предать друзей и есть предать меня! Мы были командой!

– Разве в самом начале тебя все это интересовало? Если бы не я, то ты бы закрылась в себе после иллюзии смерти твоей мамы, – напомнил он и сделал шаг ко мне. – Это я помог тебе!

– И я тебе за это благодарна, ничего больше.

– Думаете, что сможете победить? Сбежать отсюда?

– Если мы не сможем, то все равно найдется тот, кто с этим справится. Власть на чужом страхе не построишь, – ответила ему Лираша.

Я осторожно сделала надрез на своей руке, чтобы ощутить, как кровь стекает по моей коже, и воспользоваться ею как оружием. Алая масса заострилась, и я нацелила ее принцу в шею, но он просто увернулся от нее, а уголки его губ приподнялись в улыбке.

Власть принца заключалась в способности замораживать время, однако я уверена, что мой огонь смог бы помочь мне в схватке один на один. Всего одна минута сражения могла решить все, именно в эту минуту монета могла упасть любым образом.

Я окружила его огнем, но он попросту превратил его в пар и двинулся на нас. Принц был сильнее, чем в лагере, а это делало все непредсказуемым.

Мне нужна была помощь Джонатана. Может ли он передавать мысли другим? Сейчас мне очень нужны способности Кайла, но для того, чтобы план воплотился в жизнь, Джет должен поведать мои мысли остальным.

«Я слышу тебя и могу сделать то, что ты хочешь, – прозвучал голос Джета в моей голове. – Начинай на счет “три”. Кайл готов».

«Один, два, три». Я выпустила огненные стрелы, а Кайл сделал их невидимыми, блокируя их энергию. Принц ничего не видел, не чувствовал. Он не знал, откуда придет удар, пока первая стрела не прошила его тело насквозь и он не упал на землю, застонав от боли. Принц корчился, катался по земле, кричал. Огонь поедал его изнутри, выжигал все органы. Агонию его боли я лишь могла представлять.

Остальные стрелы врезались в его кожу, и принц снаружи загорелся. Запах горелой плоти… Я помнила этот страшный запах. Огонь не остановится, пока от Кристофера не останется один лишь пепел, но почему-то мне все еще было больно от мысли, что я убивала его. Мои чувства ничего не значили. Я не должна оставлять в живых врага, даже если он пытался стать моим другом.

– Нам пора, мы не можем тормозить, – одернул меня Джонатан, пока я осознавала, что сжигаю кого-то заживо.

Огонь слаб. Этот дар всегда был со мной, но я не слышала его, не откликалась, поэтому на простой маневр со стрелами потребовалось много сил.

– Тогда бежим, – прошептала я и подхватила Кайла, который не стоял на ногах после того, как истратил последнюю частичку своей магии.

Я вспомнила о мальчике, которого обещала спасти, – Калебе. Надеюсь, что они успели его вытащить, ведь это входило в наш план.

– Калеб… – начала я.

– Мы вытащили его и тех, кого он взял с собой, – едва слышно ответил Кайл. Его силы совсем угасали.

Я слышала, что, если силы у одаренного совсем исчезнут, он умрет. Такого не должно произойти. Мы выдержим все это вместе.

Мы бежали изо всех сил, каждый из нас устал. Выбегая из-за деревьев, мы оказались на огромной открытой поляне, где инвизиболу было проще сесть. Здесь мы условились встретиться, но сначала наши заберут людей у обрыва и лишь тогда прилетят за нами.

Рядом со мной пролетела пуля, задев кожу шеи, отчего потекла маленькая струйка крови. В этот момент от страха кислород покинул мои легкие. Я коснулась ладонью раненой кожи и быстро остановила кровь.

На поляну вышло около тридцати одаренных с оружием. Принц знал, куда мы побежим, предвидел все возможные пути отступления из замка и заранее направил своих людей к нам. Я сделала медленный вдох, и мне стало плохо: сил оставалось не так много.

Кайл уже потерял сознание и висел на наших с Джонатаном плечах. Мы осторожно посадили его у дерева, а Джет окутал его лианами и корнями деревьев так, чтобы никто не смог коснуться нашего друга.

Люди принца побежали на нас без лишних слов. Каждый выпускал свой дар на свободу, а кто-то и вовсе соединял дары друг с другом. Все, что мы могли делать, – это блокировать атаки. Кто-то из нас еще пытался ударить в ответ, но получалось слабо, слишком слабо.

Лираша и Дарен пытались восстановить энергию. Казалось, что вода обволакивала кожу, создавала барьер между нами и этим миром, наполняла нас жизнью, облегчала боль. В этот момент Джонатан и я посмотрели друг на друга, зная, что сейчас придется идти до конца, без права на слабость или ошибку.

Джонатан присел на колени и мысленно что-то передал Дарену, поэтому тот сел рядом с ним, после чего они одновременно коснулись земли. Не сразу поняв, что происходит, я осторожно наблюдала за ними. Потом из земли начали прорастать деревья, самые величественные и большие, какие мне когда-либо приходилось видеть. Их стволы поднимались все выше и выше, а ветви раскинулись над головами Джонатана и Дарена, словно защищая их. Земля задрожала под ногами, началось землетрясение. Я потеряла равновесие и упала, все вокруг тоже попадали на землю. В этот момент я осознала, что происходит нечто невообразимое. Джонатан и Дарен смешали магию земли и воды, создавая иное, необычное явление. Их способности проникли в самые глубины природы, разбудив ее силу.

Джет не просто когда-то руководил целыми армиями, сражаясь за короля. Он изучил магию, проникся ею, понял, как управлять силами, взаимодействуя с ее первоначальным источником.

– Кэсседи, атакуй, давай же! – закричал Дарен.

Я начала сжигать деревья, а Джонатан повалил их на одаренных. Послышались крики, но мне ничего не было видно из-за кучи дыма и пепла. Одаренные кашляли и задыхались от такого ужаса. Нас спасала лишь Лираша, окружив водой, тем самым защищая от огня и дыма.

Огонь замер, а те, кто страдали от него, застыли во время очередного приступа кашля. Место битвы охватила тишина, и это значило лишь одно… Принц выжил. Как по щелчку пальцев он вышел на середину поляны. Половина его одежды была сожжена, глаза налились кровью, а на левой стороне лица кожа вовсе отсутствовала, как и на руках. Он был трупом, восставшим из ада. От такого зрелища меня чуть не вывернуло наизнанку.

Мы стояли и пожирали друг друга глазами. С неба пошел снег, который превращался в ледяные сосульки, разрубающие все, что попадалось на пути. Я закрыла свою команду огненным щитом и разморозила для них время.

У меня получалось сопротивляться его магии, и ему это даже понравилось. Принц сделал поклон, предназначенный лишь мне.

Принц (или то, что от него осталось) подошел ближе. Я увидела в его кровавых глазах безумие и боль, смешанные в одном страшном коктейле. Его искаженное лицо и обнаженная плоть напоминали мне о том, что за всем этим уродством скрывалась чудовищная опасность.

Захватив воздух в грудь, я почувствовала, как мой страх сменился решимостью. В глазах отразилось пламя, и я подняла руку, создавая огненный вихрь. Волны огня обрушились на принца, но он не останавливался. Он шел вперед, игнорируя боль и разрушения вокруг. Я поняла, что его сила непомерна и один лишь огонь не сможет ему противостоять. Я должна найти другое решение.

– Ого, когда ты этому научилась? – хриплым голосом спросил он. Он едва говорил, но почему все еще был жив?

– Разве ты уже не должен развлекать чертей в аду? – усмехнулся Джет.

– Удивлены тем, что я еще стою на ногах? Ох, ребята, боль и смерть я тоже могу заморозить. Вы и не подозревали, с кем затеяли войну.

Сила, которая раньше была нам незнакома, томилась в нем и ожидала выхода.

Он всегда мог использовать свой дар в полной мере, и именно в тот момент, когда мы бежали, а маму схватили, он мог ее спасти. Но он не сделал этого. Он позволил мне ее потерять, позволил сломить меня, чтобы стать целителем моих душевных ран, пользуясь тем, что я осталась совсем одна. Он знал, что я буду нуждаться в ком-то, кто поможет мне справиться с этой болью.

Я вновь создала вихрь в надежде, что тот будет сильнее предыдущего. Но принц продолжал двигаться, рискуя собой, чтобы достичь своей цели.

Шесть одаренных из армии принца, которые еще держались на ногах, встали рядом с ним.

– Я, признаться, поражен. Вы стали такими сильными, почти всех победили, – улыбнулся принц.

Льдины продолжали падать с неба, но теперь они не таяли, встречаясь с моим щитом. Они застревали в нем, разрывали его. С каждой секундой я слабела и теряла силы.

Раздался взрыв, мой щит пошел рябью и исчез, нас всех откинуло назад ударной волной. В ушах звенело, и я не могла пошевелиться. На минуту мне показалось, что душа покинула мое тело.

– Зря используешь лишь огонь, не он твой главный дар, – сказал принц, готовясь вновь атаковать.

Его сила велика, но он не пытался нас убить, а это значило, что мы должны были уничтожить его до того, как он решит вступить в бой по-настоящему.

Лираша, лежавшая рядом со мной, попыталась восстановить нашу энергию, а я – закрыть всем нам раны, но даже так… мы слишком ослабли. Я безумно жалела, что у Джонатана не было полных сил, сейчас его магия была нужна нам как никогда.

Все звуки затихли, кроме одного. Я услышала выстрел, и в следующий момент на меня попали капли крови, а глаза распахнулись в ужасе. Это оружие было мощнее обычного, которое принц зарядил с помощью своей магии, чтобы удар был неожиданным, быстрым и смертельным.

– Мне необязательно использовать все свои силы, достаточно лишь ослабить вашу бдительность и нанести решающий удар.

– Нет, пожалуйста… – прошептала я.

Снег крупными хлопьями начал падать с неба. Тело девушки лежало неподвижно среди белых одуванчиков, словно на мягкой перине, которая стала ей последней обителью. Кровь, темная и мерзкая, растеклась вокруг головы, образовывая подобие нимба, которое могло быть и благословением, и проклятием. Темные волосы Лираши, небрежно расположенные вдоль плеч, спускались на грудь, а ветер поднимал их вверх. Пушистые снежинки нежно ложились на ее тело, словно цветы в день свадьбы. Смерть забрала ее в свои объятия жестоким поцелуем в лоб. Ее глаза, некогда полные жизни, теперь закрылись навсегда, словно занавес, за которым скрыт тайный спектакль. Время остановилось, а смерть стала победителем. Снег продолжал падать, будто слезы небес, смешиваясь с кровью и пеплом.

Тело Лираши больше не шевелилось. Все, что я видела, – дыру в ее лбу. Я обещала, что мы выберемся все вместе. Я обещала!

На шатающихся ногах я сделала шаг к ее телу, чтобы взять подругу за руку. Ее тело все еще было теплым, и казалось, что она просто спала. Моя девочка просто спала. У меня не получалось даже заплакать. Я не могла поверить в то, что произошло.

Почему Джонатан не успел прочесть мысли принца? Почему Дарен не обратил внимание, что Кристофер целится в Лирашу? Почему я ее не защитила? Почему никто ничего не сделал? Почему… Почему…

Я потянулась к магии крови в попытках залечить смертельную рану. Я буквально пыталась воскресить ее, но мне удалось лишь спрятать дыру во лбу. С чего я вообще взяла, что могу спасти Лирашу… Как нелепо. Что я вообще могу сделать хоть для кого-то… Ноги ослабли, и я погрязла в мыслях, которые уничтожали меня.

Девушка, которая пережила рабство и издевательства, смогла сбежать. Девушка, которая продолжала улыбаться и верить в жизнь, умерла слишком рано.

Испугавшись, я хотела отсюда скрыться, уйти в лагерь первой. От волнения я вся дрожала. Но теперь, глядя на своих друзей и на то, что осталось от них, я поняла кое-что важное. Это осознание ударило меня, как камень в лицо. Я решилась идти до конца. Возможно, сейчас я совершала ошибку, ставя интересы других выше своих, но я больше не хотела ничего и никого терять…

Я стала подниматься на ноги, сражаясь со своим собственным телом. Кости хрустели, и боль поглощала меня. Мне нравилась эта боль и звук, с которым во мне что-то ломалось. Я встала, выпрямилась и громко, пронзительно закричала, не пытаясь сдерживать свои чувства.

– Дорогая, не надо так истерить, – произнес Кристофер и недовольно покачал головой.

– Уходите, прямо сейчас, – сказала я своей команде.

Я не хотела, чтобы кто-то еще погиб, и сама умирать не собиралась.

– Нет, ты не останешься здесь одна! – закричал на меня Дарен, глаза которого неотрывно смотрели на тело Лираши и наполнялись слезами. Он мало ее знал, но не мог выдержать весь этот ужас. Мой друг был очень сентиментальным, и мы в этом похожи, чужие страдания – наша слабость.

– Уходите, – едва слышно сказал Кайл, чье сознание совсем затуманилось от нехватки сил. Жизненная энергия на исходе, магии почти не осталось, он не боец.

– Только вместе, – ответил Джонатан.

– Вместе нам никак!

– Это все, конечно, трогательное зрелище. Может, вам просто сдаться? – заговорил принц, шагая в нашу сторону.

– Берите Кайла и уходите. У меня осталось больше сил, чем у вас. Джонатан будет полезнее, чем я, когда вернет свою магию, поэтому он пригодится в лагере.

– Ты же не собираешься здесь умереть? – с надеждой спросил Кайл.

– Я нигде не собираюсь умирать, – усмехнулась я. – Да и я нужна королю живой, в отличие от вас.

– Нам надо идти, иначе она будет сражаться зря, – уже строже проговорил Кайл, пока Джонатан подхватывал его.

– Мы вернемся за тобой, – прошептал Дарен.

– Я знаю, – улыбнулась я и закрыла все поле огненным щитом, выпустив лишь свою команду.

– Ты не воспользуешься своей энергией на полную. Это может убить тебя, – усмехнулся Кристофер.

– Ошибаешься! – От меня пошла волна огня, и принца откинуло назад.

Долго же он поддерживал в себе жизнь, но пришло время прекратить это.

Тени начали окутывать мое тело, пожирать его и восстанавливать мой истинный облик. Моя плоть содрогалась от непереносимой боли, крики пронзали воздух. Из моей спины начали прорастать огромные черные крылья. Чувство свободы охватило меня. Несмотря на все страдания, я почувствовала мощь, которую эти крылья приносили мне. Тело покрывалось окровавленными доспехами. Они сияли зловещим светом, напоминая о беспощадности. Руки почернели до локтя, а черные вены протянулись по всей бледной коже, словно живые существа, пульсирующие и готовые к бою. Они были моей силой, безжалостной и неотразимой. Кровь и огонь смешались воедино, зная, что сейчас должны защитить свою хозяйку, которая так отчаянно взывала к магии. Мои раны, кровоточащие и болезненные, раскрылись еще шире, чтобы дать выход крови, которая стала оружием. Тело ослабло, но дар поддерживал его, напоминая, что мы сражаемся вместе. Моя магия проникала сквозь пространство, вызывая вихри тьмы и всплески энергии. В глазах пылало пламя неудовлетворенного возмездия, а ветер, окружавший меня, нес в себе эхо предательства и жажду мести.

Мой облик приобрел черты марионетки в мрачном театре смерти, где каждый шаг, каждый жест был пропитан магией и мощью. Я превратилась в падшего ангела, не восстающего против тьмы, а покоряющего ее во имя справедливости.

– На этот раз я убью тебя, – не своим голосом сказала я принцу, и мои крылья подняли меня вверх.