После того как Калеб ушел, живот охватила судорога. Из последних сил добравшись до ближайшей двери в комнате, я обнаружила за ней туалет. Я с трудом сдерживала рвоту, чтобы не испачкать пол.

Я ела еду короля, улыбалась ему, даже поверила, что в нем осталось еще что-то человеческое. Меня ломало, ярость остывала, и лишь благодаря Калебу я смогла открыть глаза и понять, что нахожусь в клетке. Лишь благодаря мальчику со сломанной жизнью я вспомнила, кто я и зачем здесь. Мы найдем тюрьму, спасем одаренных, соберем армию и захватим трон. Никто больше не умрет от голода, шрамы не будут украшать тела детей, мы будем бороться за это. Нам придется вновь развязать войну и устроить переворот, но только так мы сможем спасти всех. Война не всегда приносит зло, иногда ценой человеческой жизни она может вернуть добро.

Я сняла с себя неудобное платье и бросила его на пол. Непривычно быть в чужом теле: вроде голая, но в то же время нет. Сейчас голой была не я, а сестра Джонатана. Я совсем запуталась и хотела бы, чтобы с меня сняли чары, а мое тело приняло прежний облик.

Открыв соседнюю дверь, я попала в ванную комнату. Хотя я бы так ее не назвала, потому что ее размеры не уступали площади всего моего дома. Полы из мрамора, декорированные золотыми вставками, искрились под светом огромной хрустальной люстры. В центре комнаты стояла гигантская ванна, а середину комнаты покрывал слой мягкого белого меха, словно облако. Золотые ручки в виде сияющих дельфинов, казалось, в любой момент оживут. В ванне плавали лепестки роз, напоминавшие жидкие рубины. В углу стоял фонтанчик с ароматными маслами для ванны, и каждую бутылочку украшали изысканные кристаллы. Нежно-зеленые растения вились по стенам помещения, создавая ощущение тропического рая. Однажды я слышала, что соседнее королевство – Долтрейс – как раз было таким раем. Там вживую можно увидеть то, что мы не увидели бы ни на одной картинке в книге. Я надеялась, что другие королевства тоже встанут на путь изменений и все наконец смогут ездить друг к другу.

Зеркальная стена в углу множила роскошь и великолепие королевской ванной. Еще не было и восьми часов, Дарен же обещал прийти в полночь. Времени у меня оставалось достаточно, поэтому я решила искупаться. Да, в наше время подобное могли позволить себе лишь привилегированные люди, но грех отказываться от такого. Лучше попытаться успокоиться перед новой встречей с врагом, пока эмоции окончательно не взяли надо мной верх.

Шампунь пах лотосами с клубникой и клюквой. Как же я любила эти запахи! Наверное, Дарен постарался, чтобы для меня выбрали именно эти ароматы. Часто ли он думал обо мне здесь? Ненавидел ли он себя за то, как поступил со мной? Потому что я определенно его ненавидела. Интересно, что он хотел рассказать и смогу ли я ему поверить? Раньше я верила каждому его слову, но сейчас доверилась бы только в том случае, если бы он перестал дышать. Я хотела его смерти, но также боялась его потерять. Он единственный, кто остался из моей прошлой жизни.

Немного расслабившись и смыв грязь сегодняшнего дня, я вышла из ванны и пошла к чемодану, который доставили ко мне в комнату. В нем находилась вся одежда сестры Джонатана. Одни платья и туфли, ничего подходящего. Неужели в этой одежде мне придется вызволять людей из подземелья? Вряд ли я в таком виде сойду за воина, но выбор невелик.

Дома я любила спать в удобной пижаме, но тут в моем распоряжении только куча платьев для сна. Я достала легкое платье яркого фиолетового цвета с открытыми плечами, застегивающееся на спине. Неужели у нее все такое откровенное? Очень красиво, но непривычно. Платье доходило до колен и было почти невесомым, не стесняло движений.

Раздался стук в дверь, и я быстрым движением захлопнула чемодан. Еще далеко не полночь, кто это мог быть? Медленными шагами я подошла к двери и осторожно приоткрыла ее. За дверью стоял принц, то есть Дарен, но время еще не пришло, поэтому я напряглась в ожидании плохих новостей.

– Вы рано, принц. – Я сделала реверанс: вдруг за нами кто-то наблюдал?

– Я освободился раньше, чем ожидал, моя леди. – Дарен сделал поклон и поцеловал меня в щеку. Я только помылась, а этот предатель вновь пачкал меня.

Отойдя, я пригласила его войти, и он прошел в комнату, закрывая за собой дверь.

– Освободился от чего? От подлизывания зада короля? – тихо усмехнулась я, как только дверь захлопнулась.

– Кто бы говорил. Сама целый день этим занимаешься, милая, – парировал он и так же усмехнулся, подходя ближе.

Я не предпринимала попыток убежать и не шевельнулась даже тогда, когда он оказался на расстоянии локтя. Дарен внимательно изучал меня, мой новый цвет волос, мое новое тело и черты лица. Кажется, он был недоволен моим видом.

– Мне больше нравится моя Кэсседи, а не эта оболочка, – вздохнул он и сел на кровать.

– Нет никакой «твоей Кэсседи», ты давно ее потерял. Но все может измениться. Это зависит от того, что ты собираешься мне рассказать.

Ничего не поменяется…

– Шантажируешь меня собой? Правильно мыслишь, ради тебя я готов на многое.

– Правда? Что-то незаметно. – Его слова были сплошным бредом, и если именно это он собирался сказать, то пользы от него будет мало.

– На многое, но не на все. – Улыбка сошла с его лица. – Ты не единственная, кого я буду защищать до последнего вздоха, моя милая.

– Твоя семья? Они здесь?

– Да, здесь… – грустно сказал он и перевел тему. – Оказывается, король наблюдал за тобой со дня казни, потому что ты напомнила ему Мэлгарбов. Все женщины их рода были красивыми, а ты еще и похожа на свою бабушку. Это невозможно не заметить. А потом он увидел искру огня в твоих глазах, которую передала тебе женщина из другого, далекого от вас рода. Магия, которой не должно быть у ребенка. Только ты могла выдержать дар, который он планировал передать своему сыну. Король наблюдал, как ты растешь, и ждал дня, когда твою магию активируют. Он чувствовал, что твоя мама пытается обхитрить его, как и родной сын-предатель. Он готовился и выжидал. Король знал, ждал и желал тебя заполучить.

Напоминаю мою бабушку? Я никогда не видела ее. Мать моего родного отца убили. Она была королевой, которую свергли вместе с мужем тогда, когда отец нынешнего короля ворвался во дворец. Мама говорила, что и ее бабушка умерла, когда она сама была еще ребенком, потом умер дедушка, и у нее никого не осталось. Не было ни их фотографий, ни картин – ничего, что я могла бы увидеть. Мой неродной отец тоже сказал, что у него никого не было. Теперь и моя мама мертва. Это как какое-то родовое проклятие – терять всех и остаться одному.

– А твоя мама ничего не рассказывала тебе? – понял он. Неужели он думал, что я все это знала и просто не говорила ему? – Она принцесса соседнего королевства, сбежавшая сюда от деспота-отца, когда была подростком. Когда твоего деда убили, отца вырастили слуги в далекой резиденции, где твоя мать и нашла укрытие. Там они познакомились, влюбились, и позднее родилась ты. Твой отец надеялся вернуть себе трон, но нынешний король нашел их и попытался убить. Коралина сбежала вместе с тобой, а телохранитель отца притворился ее мужем. Они подделали документы и спрятались под самым носом у короля. Все предки твоей мамы владели даром огня, и она им владеет. Она принцесса Долтрейса и владелица огня, как ее отец и весь ее род.

Я не знала о ней ничего. Ноги уже не держали меня, но я старалась стоять ровно. Мама сбежала и выдавала себя за другую. Огонь, что смешивался с моей кровью, вовсе не часть этого дара, а часть дара моей мамы. Я всегда его чувствовала внутри себя. Кровь, которой я управляла, действительно переплеталась с огнем. Он был слабее, но следовал за моими движениями во время использования сил. Отец не прекратил мечтать о революции, собрал лагерь с мятежниками и все еще пытался добиться своей цели.

– Но откуда ты все это знаешь? И почему отец мамы не вмешался в дела нашего королевства, чтобы отыскать свою дочь?

– Я влез в архивы и много чего узнал, находясь здесь. Отец твоей мамы искал ее, но не мог делать это открыто. Все границы королевств были закрыты, и невозможно было представить, что кто-то сможет сбежать из родного края. А когда он догадался и направил своих людей сюда, то было уже поздно. Охрана на границах усилилась, и никто не смог их пересечь. Потом король Долтрейса умер и на трон сел его сын, прекративший любые поиски сестры.

– Я уже запуталась…

– Король связался с моей семьей спустя некоторое время после той казни, зная, что я твой друг. Он дал моей семье денег, обеспечил едой. Да, ты думала, что у нас ничего нет, но в тот момент у нас было все. Мне нужно было следить за тобой, докладывать о тебе, чтобы моя семья жила. Моя семья в заложниках у короля, и я выполняю все его приказы, чтобы защитить их. Я бы никогда не предал тебя и не убил твою маму. Я все еще твой друг, невзирая ни на что…

– Но ты убил! – разозлилась я. – Отдал приказ.

Все последние годы с ним были ложью. Все наши вылазки, все действия… Все было спланировано, чтобы создать видимость того, что я свободна. Я приносила еду, подарки, лишь бы Дарен был здоров, как и его семья. Какая же нелепица! Все это время мой друг держал заряженный пистолет, нацеленный мне в спину. И он попал куда нужно, чтобы убить во мне желание жить.

Моей целью никогда не было спасение мира или что-то подобное, нет… Мир ужасен, но я в этом не виновата. Я же на самом деле пришла сюда отомстить Дарену, что бы себе ни говорила и какие бы великие цели себе ни ставила. Я лишь желала мести: она была моим мотивом, моим толчком, чтобы вставать по утром. Теперь, когда я стояла перед своим другом и чувствовала себя эмоционально обнаженной, я прокручивала в памяти наши общие воспоминания. Месть не так громко кричала в моих ушах, появилось кое-что другое – жалость… Жалко, что ему пришлось пережить столько ужасов, столько горя. Жаль, что он решился на отчаянный поступок – предать меня. Я не могла его осуждать, но и не могла быть той же доброй подругой, что раньше. За короткое время все изменилось.

– Нет, не убил, она жива и находится в тюрьме под замком. Все, что ты тогда видела, было иллюзией. Нас там даже не было, мы были гораздо дальше, так как не успели добраться до вас. Все сражение и почти вся ваша боль были иллюзией. Один из наших мог заставить вас видеть все что пожелает, подстраиваясь под ваши действия. Его иллюзии могут ранить и убить, но твоя мать жива. В скором времени король собирается распространить весть о том, что она не погибла, и приманить тебя и твоего родного отца. Ты нужна ему, – продолжал говорить он.

Мама жива! Я не могла описать, какая радость охватила меня, когда я поняла это. Я всегда чувствовала, что что-то не так, что она не могла так просто исчезнуть из моей жизни. Теперь во мне заговорила решимость спасти ее любой ценой. Я почувствовала, как в моем сердце зажглась искра надежды. Кровь стала ощущаться сильнее, словно оживая, и я чувствовала ее присутствие более ярко, чем когда-либо. В сердце ожило пламя, готовое толкнуть меня на любые жертвы, чтобы встретиться с мамой. Огонь внутри меня жаждал свободы, чтобы найти ее, и готовился вырваться на свободу ради встречи с ней.

Магия казалась живой, связывающей меня с семьей. Она проникала в каждую клеточку моего тела, откликаясь на эмоции и словно разговаривая со мной. Когда я испытывала радость, она расцветала яркими красками, создавая сказочные пейзажи. В грусти она плакала дождем из искр, превращая печаль в нежные мелодии. Магия слышала родные голоса, перенося их в мир фантазий, где они становились главными героями. Она воскрешала воспоминания. Магия обладала своим разумом, ведь она знала, что именно мне было нужно в тот или иной момент. Она была надежным спутником, открывающим двери в мир, где все возможно.

Я сжала кулаки и впилась в кожу ногтями, чтобы остановить порыв проснувшейся силы. Нужно было успокоиться и прийти в себя, нельзя поддаваться эмоциям и бежать сломя голову, чтобы спасти ее. Нужно следовать плану, и тогда все получится. Мы не проиграем.

– Король не знает, что ты самозванка, поэтому новость о твоей матери скоро пойдет в народ. Он привел семью Труецких, чтобы сблизиться с их сыном и деньгами, которыми владеет эта семья. Их влияние оказалось гораздо больше, чем он предполагал. Он надеется, что свадьба принца и леди Алиссии состоится.

– Но почему вы сразу не схватили меня? У вас было достаточно сил. Иллюзия бы помогла вам. – Этого я правда не понимала.

– Мы собирались, но нас атаковали мятежники, пока другие вас уводили. Среди них оказалось больше одаренных, чем мы предполагали.

– Король упоминал про мою силу? Как он поступит, если ему удастся сделать меня мечом в своих руках?

Даже если Дарен мне не друг, то неплохо было бы вытянуть из него побольше информации.

– При мне такие вещи не обсуждались. Я нужен, чтобы совладать с тобой, и на этом все. Но я понимаю, что магия, которой обладали Мэлгарбы, не должна оказаться в его руках. Когда магия существовала сама по себе, она была бесконтрольна, и если бы твой отец или дед смогли обладать ей, то наше королевство не пало бы под ноги Доласам.

В конечном итоге магия оказалась под моим контролем, потому что так решила мама. Я моложе, сильнее, и меня еще не до конца сломали. В отличие от отца, который пережил множество ужасов и постарел. Я не просто девочка из хорошей семьи – я принцесса этого королевства, а также королевства матери, учитывая ее корни. Мне суждено вступить в бой, как предопределено кровью. Так было всегда, и все было бы проще, если бы меня к этому подготовили з-аранее.

– Значит, даже если меня раскроют, то мне почти ничего не грозит? – Меня точно не убьют, так как я нужна живой. А это значит, что на какое-то время я смогу прикрыть остальных, чтобы они смогли уйти.

Представление о том, что моя способность может быть использована психопатом в качестве оружия, наполняла мое сознание ужасом. Однако я осознавала, что эта сила может спасти мою жизнь. Я не хотела умирать или жертвовать собой: мне хотелось сохранить свое тело здоровым.

– Да, «почти». Скорее всего, тебя запрут в тюрьме и будут мучить, пока не получат то, что хотят.

– Невеселая перспектива, – кивнула я и села рядом с Дареном.

– Могу ли я рассчитывать на твое прощение? – улыбнулся он и пододвинулся поближе.

Нет, не сейчас и, возможно, никогда… Я понимала, почему он так поступил, и на его месте сделала бы то же самое. Можно уничтожить и весь мир ради тех, кого любишь и хочешь уберечь. Ничего не имеет значения, если жизнь близкого под угрозой. Но… я была эгоистична, и меня раздражает, что он выбрал не меня. Мои мысли и обиды могли быть неправильными, но они были моими. Только мне решать, прощу я его или нет, а я пока к такому не была готова. Иногда нам трудно принять поступки других, особенно если они противоречат нашим ожиданиям. Важно слушать свое сердце и делать то, что сам чувствуешь правильным. Понимание и прощение – это долгий процесс, и нужно время, чтобы прийти к ним. Поэтому я лишь сделала вид, что мы снова друзья, чтобы не ругаться с, возможно, единственным источником важной информации во дворце. Наши отношения мы обсудим после того, как вернемся в лагерь.

– Ты так хорошо играл злодея, что я начала ненавидеть тебя, но сейчас я понимаю тебя. Ради семьи можно пойти на все, ты прав.

– Так я прощен?

– Ты прощен, – улыбнулась я и обняла его.

Наглая ложь, но лучше так.

Как давно я не чувствовала тепла лучшего друга и лучшего врага… Он всегда во всем был лучшим. Я сама не понимала, как сильно скучала по нему. Мне просто нужен был мой Дарен, и я готова была искать его во всех.

– Я так сильно скучал. Ты бы только знала, как сильно я скучал… – Он плакал и прижимал меня к себе так сильно, как только мог.

В глубине души я понимала, что он так же страдал и что его решение было вызвано отчаянием.

– Я тоже очень скучала, – тихо произнесла я и, увидев, как он тянется ко мне губами, поцеловала его первой.

Это уже не было ложью. В перерывах между тренировками и каждый раз, когда я оставалась одна, я вспоминала Дарена и наши моменты с ним. Я желала вернуться в прошлое и вновь увидеть своего друга. Наша связь была куда глубже, чем мне казалось, и сейчас поцелуй, который я начала со лжи, превратился во что-то настоящее. Теперь я отпустила все свои чувства к другу.

Это не любовь. Я просто давно не встречала того, кто напоминал бы мне о прошлом и доме… А вот лицо принца вызывало у меня нежные чувства, о которых я раньше и не подозревала. Эти эмоции я старалась подавить, ведь он сын врага, который стал моим новым другом. Я пыталась убежать от этих мыслей, но именно поцелуй с Дареном заставил меня остановиться и увидеть картину целиком.

Я мечтала целовать Кристофера, касаться его холодной кожи кончиками пальцев, слушать его тихий голос, напевающий мелодии, известные лишь ему. Я хотела, чтобы он носил меня на спине по осеннему лесу, рассказывая истории из своего детства. Мне нужно было узнать настоящего принца, понять все его желания и мысли.

– Я люблю тебя, Кэсседи… Моя принцесса, будущая королева. Ты хоть представляешь, насколько ты ценный экземпляр? – засмеялся он, а я легла ему на грудь.

– О, так тебе нужен мой титул, – шутливо нахмурилась я, пытаясь отделаться от идеи найти настоящего принца и признаться ему в чувствах.

Сейчас для этого у меня нет времени.

– Мне нужна ты, но и от титула я бы не отказался.

– Кто бы сомневался! – фыркнула я и села от него подальше.

– Хей, я же шучу, ты никогда не понимала шуток. – И вновь эта его усмешка.

– Я знаю, что ты шутишь, придурок, – засмеялась я и вжала его в кровать, нависая сверху, но потом отвернулась и села ровно.

– Что-то не так? – удивился он.

– На сегодня с тебя хватит, – улыбнулась я и попыталась не смотреть ему в глаза.

Я не была готова смотреть в лицо принца, ведь я целовала его настоящие губы, помнила их приятный вкус. Кристофер мне не безразличен. Я не смогу завтра смотреть на него, а сейчас не могу смотреть на Дарена. Мне казалось, что каждый из них удерживал частицу моего сердца. Самое главное сейчас – сохранить хладнокровие и не показать своих сомнений. Нет времени для любви, с этим разберемся в лагере. Я должна принять решение и идти по выбранному пути, даже если это будет самый сложный выбор в моей жизни.

– Почему ты не смотришь на меня? Что-то не так?

– Все в порядке. – Я старалась улыбнуться как можно естественнее и прогнать Кристофера из своей головы.

– Не надо мне врать. Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня. – Я перестала улыбаться.

– Просто… Твоя внешность сейчас… Я не могу нормально на нее реагировать, – призналась я.

– Между вами с принцем что-то было, не так ли? – понял он и встал с кровати.

– Ничего такого не было, – увильнула я, хотя знала, что он мне не поверит.

– Я просил не врать, – прошептал он как можно спокойнее.

Ого, и это мне говорит тот, кто лгал мне на протяжении почти всей нашей дружбы? Я даже не могла сказать это вслух, чтобы не разрушить временное перемирие во имя цели. Мне нужно быть ласковой, сломленной, сомневаться в себе и своих силах, ведь именно такой он привык меня видеть. Я должна быть той Кэсседи, к какой он привык.

– Не думаю, что ты хочешь знать правду.

– Не тебе решать, – злился он.

– Я искала тебя в каждом, кого встречала. Я скучала, до безумия скучала, поэтому всех ненавидела. Но он был рядом и помог мне, когда я потеряла над собой контроль. Он смог вытащить меня, он поддержал меня. – Я решила рассказать почти все. – Знаю, он сын врага, но он был добр ко мне и не попросил ничего взамен.

Я сказала правду о принце, чтобы он верил мне, чтобы он знал, что его подруга все та же и ничего никогда не скроет.

– И ты полюбила его, да? – Сейчас он язвил и грубо разговаривал. – А меня?

«Дарен, о мой Дарен, какой же ты глупый… Я любила тебя, но сейчас, несмотря на то что тянусь к тебе, любви у меня не осталось. Она сгорела и не оставила после себя ничего… Пламя не разгорится вновь. Я могу лишь смотреть на тебя со стороны, как на далекий огонек, уже не испускающий тепла, – это лишь тусклый отблеск того, что когда-то существовало. Мы оба знаем, что наше время прошло и вместе с ним ушли чувства. Я просто надеюсь, что ты больше не предашь меня, и если это окажется так, не предам тебя, постараюсь не предать… Пусть мы оба найдем новые пути, новые огни, которые осветят нашу дорогу вперед».

– Нет, не полюбила. Как я могла его полюбить, когда искала в нем тебя?

– Не доверяй ему, тебе стоит его опасаться.

Кто бы говорил подобное…

– Почему? Он против своего отца.

– Я сразу догадался, что сейчас он играет роль главы семьи Труецких, – усмехнулся он.

– Но как?

Я понимала, что он мог вычислить меня, но как он вычислил принца?

– Он хорошо знает короля, поддерживает с ним беседу. Король от него в восторге, и сегодня после вашего ужина он договорился встретиться с королем в его кабинете, чтобы обсудить какие-то дела.

Я нахмурилась: это не входило в наши планы. Что принц задумал? Знают ли об этом другие? Если нет, как мне их предупредить? Может, принц хочет найти ключи от подземной тюрьмы в кабинете короля, чтобы нам не пришлось расходовать дар на открытие замков? Да, точно, именно это он и хотел сделать, иначе зачем ему встречаться с королем в его кабинете?

– Когда они об этом говорили, кто-то из наших был рядом?

– Нет, – ответил он, немного призадумавшись.

– Когда назначена встреча?

Дарен посмотрел на золотые часы на своей руке. Точно такие же я видела на Кристофере.

– Через полчаса, – наконец ответил он.

– Ты видел, кто ехал во главе нашей охраны? – спросила я, так как прямо сейчас мне нужен был Кайл.

– Да, а что?

– Найди его и скажи, чтобы шел ко мне. – Это больше напоминало приказ, а не просьбу.

– Зачем?

Какой же он тугодум…

– Его дар может помочь.

– Это опасно, – запротестовал Дарен.

– А если принц окажется предателем, это не опасно? – Мне было противно думать о подобном.

Дарен кивнул и отправился на поиски Кайла. Мне нужно было отдышаться и все продумать. Принц не мог нас предать, он не такой. Он хороший человек. Кристофер работал с Мэлгарбом давно, знал мою маму с тех пор, когда сам был ребенком. Он жил среди мятежников дольше, чем я, и для всех уже стал своим, поэтому не могло быть такого, чтобы он сменил сторону. Но это нельзя оставить без внимания, мы не в той ситуации, когда можно просто верить кому-то.