Банкетный зал оказался тем самым местом, где мы ожидали очереди на введение вируса. Больше оружие здесь не летало. Его место заняли цветы, много цветов, запах которых заполнял весь зал. Повсюду стояли столы с различными закусками и напитками, откуда-то доносилась приятная мелодия. Я радовалась каждой ноте, что извлекали музыканты из скрипки и фортепиано. Король запретил слушать музыку обычным людям, но сам со своими придворными наслаждался ее прекрасным звучанием.

В самом конце зала на возвышении стояли три трона: для короля, королевы и принца, их сына. Такие же троны стояли в день казни, и они тогда на них восседали. Лишь лица принца в тот день я не могла вспомнить, все мое внимание было поглощено процессией и королем.

Поддельный принц каждый раз касался кончиками своих пальцев моего позвоночника. Я хотела кричать от отвращения, но мне приходилось его сдерживать. Король пошел к королеве, которая уже заняла свой трон, а Лираша с Кристофером пошли за ними. Мы с Джонатаном остались рядом с принцем.

Не представляю, каково сейчас Кристоферу… В его взгляде отражались отец и трон, на который ему не суждено было сесть. Ему приходилось скрывать свои истинные чувства, свои эмоции. Это его семья, несмотря на все ее недостатки. Дворец напоминал ему о детстве, первом смехе, улыбке, первых слезах. Это его дом – ужасный, но в то же время прекрасный.

– Вы выглядите напуганной, – произнес принц и взял меня за руку, выражая свое беспокойство, пусть и лживое. Однако он хорошо играл.

Мне стало тяжелее сдерживать свои эмоции из-за его постоянных прикосновений. Стены давили на меня, а голоса людей смешались в голове и превратились в крик. Колени задрожали, а волоски на затылке встали дыбом. Я поддавалась панике. Мне казалось, будто чьи-то руки касались моих внутренностей и ползли прямиком в мозг. Я почувствовала, как ледяные пальцы прикоснулись к моему сознанию и сжали его в кулак, но так и не смогли пробраться внутрь.

Повернув голову в сторону трона, я увидела, что король смотрел в нашу сторону, но потом медленно отвернулся, и давление на меня ослабло. Я выдохнула.

– Она немного простудилась в пути, – ответил за меня Джонатан и положил ладонь мне на лоб, словно проверял температуру.

– Все хорошо, братик, – улыбнулась я и убрала руку со своего лба, но сжала его пальцы, надеясь, что он поймет, что со мной происходит.

Джонатан посмотрел мне в глаза, как делал обычно, и спросил:

– Болит голова?

Я поняла, что этот вопрос относился не к боли, а к тому, что король пытался завладеть моим сознанием. Быстро же он понял.

– Немного, – ответила я и кивнула в сторону трона.

Глаза Джонатана вспыхнули от ярости, но он быстро это скрыл. Его злило, что если бы я была его настоящей сестрой, то король проявил бы неуважение к их семье, чего раньше себе не позволял.

Мне казалось, что с самого начала нас проверяли, и это чувство не покидало меня до сих пор. Мое шестое чувство, словно маленький человечек, бегало в голове и возвещало тревогу.

– Вы словно ведете мысленный диалог друг с другом, – улыбнулся принц, и мы все вместе засмеялись.

– Нет, что вы, мы всегда смотрим друг на друга, когда кому-то плохо. И вместе это переживаем, – учтиво улыбнулся Джонатан принцу.

– Семейные узы? Это прекрасно, – восхитился тот и покачал головой в знак одобрения.

– Моей сестре нужен свежий воздух. Я отведу ее в сад, вы не против?

Не думаю, что Джонатан привык спрашивать разрешения, но он старался быть осторожным, а необходимость поговорить давно назрела.

– Я мог бы это сделать вместо вас, – начал принц, и я вздрогнула от мысли, что мы можем остаться с ним наедине, – но мой отец просил меня подготовить приветственную речь для всех гостей, поэтому я немного потренируюсь. Это мое первое публичное выступление, и я очень волнуюсь. Моя леди, извините, что не могу посвятить вам всего себя. – Он поклонился и поцеловал тыльную сторону моей ладони. – До скорой встречи.

Принц пошел к лестнице, и мы с Джонатаном остались одни. Он осторожно приобнял меня за плечи, и мы направились к выходу.

Мы вновь оказались на каменной дорожке, но уже с другой стороны замка. Неожиданно перед глазами предстал самый красивый сад в мире. Если запах цветов в банкетном зале кружил голову, то тут он сбивал с ног.

Почти весь сад заполняли белые розы, но позже я заметила и другие цветы. Все они были белыми, поэтому создавалось ощущение, будто мы плыли по небу сквозь облака. Среди запахов этих цветов я чувствовала дурманящий, сладкий аромат и шла на него, пока не увидела белые тонкие лепестки, прозрачные, как утренний туман. Прекрасные и как будто незаметные в обилии пионов и роз. Именно эти цветы казались мне особенными, потому что отличались ото всех и не нуждались в громких заявлениях о своей красоте, ведь их притягательность заключалась в простоте и естественности.

– Что это за цветы? – поинтересовалась я у Джонатана, понимая, что где-то уже их видела.

– Это нарциссы. Иногда я ненавижу их.

– А разве они цветут не в мае? – удивилась я, вспомнив кое-что из курса ботаники.

– В этом саду должен быть одаренный, который управляет землей, поэтому ни один цветок здесь никогда не перестанет цвести.

– Почему тебе не нравятся эти цветы?

Джонатан осторожно наклонился к ним и сорвал один, после чего вставил мне его в волосы и прищурился.

– С твоими темными волосами венок из этих цветов смотрелся бы незабываемо, – прошептал он мне на ухо. – Но все же…

Он вынул цветок из моих волос и раздавил его.

– Зачем ты это сделал? – ужаснулась я.

Стоило ли срывать цветок, если он собирался так с ним поступить?

– Я надеюсь, эти цветы нам никогда не пригодятся. В Элтрейсе они обозначают раннюю смерть и венок из них надевают на голову умерших молодых людей.

Никогда не была на похоронах. И вдруг поняла, что так и не смогла провести их для мамы.

– Когда ты сказал, что венок из этих цветов прекрасно бы на мне смотрелся, ты таким образом пожелал мне смерти?

– Я сказал, что венок бы смотрелся незабываемо, а не прекрасно, – парировал он, заметив всплеск моих эмоций.

– В чем разница?

– В том, что твою смерть я бы никогда не смог забыть.

Его слова были странными, что бы он ни говорил. Но стало понятно, что он не исключает моей смерти на этой миссии.

– Я вытащу тебя отсюда, чего бы мне это ни стоило, – произнес Джонатан и взял меня за руки.

– С чего такая забота? – удивилась я.

Было видно, что он задумался, но, отпустив мои руки, все же ответил:

– Ты выглядишь как моя сестра. Меня совесть сожрет, если я тебя здесь оставлю.

Пока он защищает свою семью, он защищает и нас.

Мы пошли дальше по каменной дорожке, пока не достигли скамейки, созданной из самой жизни этого сада. Спинкой скамейке служили бутоны роз, соединенные вместе, благодаря чему в саду появился нежный уединенный уголок. Все остальное было обвито ветками деревьев, которые создавали естественный зеленый купол. Это было похоже на большой трон самой Матери Природы. Цветочные гирлянды нависали над нами, придавая месту магическую атмосферу. Сад вокруг нас оживал. Ветви деревьев переплетались, создавая тени, которые танцевали на земле, как дети, играющие в прятки.

Здесь царила тишина. В таких местах обычно пели птицы, но теперь вокруг замка не было слышно ни одной.

Я едва не потеряла от всего этого дар речи. Такой жестокий человек, как король, знал толк в красоте.

– Этот сад не принадлежит королю, – отрезал Джонатан, снова зная, о чем я думаю.

– А кому он принадлежит?

– Его создала твоя семья, твои предки, все это принадлежит Мэлгарбам. – Его едва слышный шепот прозвучал в моей голове.

Он изобразил беспокойство, а я пошатнулась, будто у меня закружилась голова. Мимо нас проходила охрана короля, и мы продолжали спектакль, начатый в зале. Один охранник остановился. Им оказался молодой парень, наш ровесник. Он осмотрел меня с ног до головы.

– Вы в порядке? Я видел, как вы пошатнулись. Может, вам принести воды?

Его беспокойство изумило меня, но потом я вспомнила, в теле какой девушки я находилась, и мне захотелось засмеяться, но вместо этого я робко улыбнулась.

– Если вас это не затруднит, – ответила я.

– Никак нет, – засиял он и побежал обратно в замок.

Мы сели на скамейку, и Джонатан положил руку мне на колено, изображая поддержку.

– Что ты почувствовала в зале? – быстро спросил он, понимая, что скоро вернется охранник.

– Я почувствовала, как руки короля сжимали мое сознание, словно моего мозга касались ледяные пальцы. Такое бывает после того, как съешь слишком много мороженого, – чуть-чуть больно.

Он задумался, внимательно меня выслушав.

– Не было ощущения, будто тебя закрыли за какой-то дверью и тело перестало тебе принадлежать?

– Нет, – ужаснулась я от одной только мысли об этом.

– У меня из последних сил получилось заблокировать ваши сознания. И также это значит, что король не подчинил себе дар, потому что иначе ты бы не успела и моргнуть в момент, когда твое сознание взяли под контроль. Но ты и сама отлично держишься.

Мы вновь прекратили разговор, потому что охранник уже бежал к нам со стаканом воды.

– Благодарю за то, что потратили на меня время. – Взяв из его рук стакан с водой, я залпом выпила его.

– Мне это только в радость, мисс.

Я засмеялась над тем, как громко и четко он старался говорить, словно перед ним находился командир.

– Как вас зовут, сэр? – улыбнулась я.

– Генри, мисс. – Его глаза сияли так, будто я предложила ему свое сердце.

– Вы очень хороший человек, Генри. Оставайтесь таким всегда. – Не пряча улыбки, я пожала ему руку, зная, что леди не может обмениваться рукопожатиями с охранником, но допуская, что Алиссия в приступах своего добродушия могла выходить за рамки приличий.

– Я клянусь вам.

Мы обменялись последней улыбкой, и я взяла Джонатана за руку. Нам предстоит вернуться в зал.

– Осталось немного, – успокаивал меня он.

– Ложь, – усмехнулась я, и мы пошли обратно.

– Бояться нормально. – Он сжал мою ладонь посильнее.

– К чему ты это?

– Я знаю, как страшно тебе здесь, как противно и омерзительно, но бояться – нормально до тех пор, пока ты управляешь своим страхом.

– Я стараюсь.

– Я в этом ничуть не сомневаюсь, – ответил он, и мы оказались на том месте, где разошлись с поддельным принцем.

В зале было совсем тихо. Если люди и говорили, то делали это шепотом. Свет погас, и музыка прекратилась. Паника начала растекаться по моим венам.

По мраморной лестнице плавно спускался принц, облаченный в безупречный белый костюм. За ним, словно река из красного шелка, струилась королевская мантия ярче цвета крови. Его волосы, белоснежные и завитые, ласкали плечи своим блеском. У нашего Кристофера они были слегка острижены. Но внешность этого принца окутывала притягательная тайна. Не хватало лишь одной детали в этой картине – короны, чтобы он стал полным идеалом королевской красоты.

Я видела, как сам Джонатан восхищался этим парнем. Шаги поддельного принца были уверенными и властными. Сейчас он не выглядел как принц. Он был королем. Все склонили перед ним головы, и мы поступили так же.

Дарен – самый настоящий актер, я и не подозревала, что он настолько хорош в этом. Наверное, я совсем его не знаю.

– Наша семья рада всех вас приветствовать. Этот банкет устроен в честь дня рождения моего отца, и, пользуясь случаем, я хочу поздравить его с этим прекрасным праздником и пожелать ему долгих лет правления. Вы наглядно показываете, что истинная сила заключается не только в могуществе, но и в мудрости, сострадании и благородстве. Вы вдохновляете нас своим примером, и ваша преданность народу, несомненно, служит основой нашего благополучия. Ваша стойкость в трудные времена и ваша способность находить правильные решения делают наше королевство сильным и единым. С каждым годом ваш опыт и мудрость только приумножаются, и я надеюсь, что смогу перенять все ваши лучшие качества и продолжить это нелегкое дело. Спасибо вам за ту любовь и заботу, которые вы проявляете к каждому члену нашей семьи. Отец, вы единственный заслуживаете править нашим королевством. Мы рады, что вы наш король, и я надеюсь, что буду похож на вас. С днем рождения, папа!

До чего же это все лживо, но его последние слова были произнесены с любовью. Я начинала верить, что передо мной настоящий принц, а не подделка. Как хорошо он играл, как хорошо держался! Он выглядел пугающе спокойным и умиротворенным.

– С днем рождения! Да здравствует король! Да здравствует эра мира! – хором произнесла толпа.

– Спасибо тебе, сын мой, за прекрасное поздравление, – произнес король, сидя на троне. – Продолжайте веселиться.

Все заговорили между собой и накинулись на еду с выпивкой. В зале уже было много подвыпивших дам, которых поддерживали их мужчины. Вновь громче заиграла музыка.

Я посмотрела на трон, где пьяная королева пыталась ровно держать голову. Ей не нравилось торжество, а в глазах зияла тоска. У женщины не было морщин, а телу могла позавидовать любая девушка моего возраста. Королева устало зевала и, щелкая пальцами, требовала один бокал шампанского за другим.

– Идем, – сказал Джонатан и дернул меня за руку.

– Куда? – удивилась я.

– Через полчаса у нас состоится ужин с королем, а пока ты можешь пройти в свою спальню и отдохнуть там. – Как же мне нравились его слова! Отдохнуть мне очень хотелось.

– Приветствую вас вновь. – Откуда ни возьмись перед нами появился принц.

– Ваше поздравление для отца получилось довольно хорошим, – без фальши похвалила его я.

– Просто хорошим? Это обижает меня, – заулыбался он.

– Оно было великолепным, – попытался исправить ситуацию Джонатан.

– А твой брат лучше разбирается в комплиментах, – кивнул он. – Сейчас, согласно традиции, я должен пригласить даму на танец. – Милая улыбка украсила его лицо. – Может, это будете вы?

Принц протянул руку, и мне пришлось принять его приглашение и отпустить Джонатана.

Мы вышли в центр зала. Заиграла мелодия, напоминавшая мне о силе и власти. Играли ее исключительно на фортепиано, не используя другие музыкальные инструменты. Одна рука принца легла мне на талию, а другая ждала, пока я вложу в нее свою, что я и сделала. Если бы не уроки танцев, которые давали нам в школе, я бы сейчас отдавила ему все ноги.

Я общалась, громко смеялась и делала множество комплиментов его внешнему виду. Мое тело то и дело прижималось к нему, словно требуя ласки. Всматриваясь в его глаза, я не искала там своего бывшего друга, а лишь пыталась представить, что этот парень – любовь всей моей жизни. Я из кожи вон лезла, чтобы быть непохожей на саму себя и не показывать ни одного движения, ни одной улыбки, какую когда-то дарила Дарену. Мою мимику, шаги, вздохи – все изменили, я даже моргала по-другому.

Он кружил меня в танце и наслаждался этим, как будто ждал этого всю свою жизнь. Наши тела стали еще ближе друг к другу, и, прервав мой новый комплимент его персоне, он неожиданно нахмурился.

– Я скучал по тебе, – прошептал он мне на ухо.

Мне показалось, что эти слова были адресованы не моей оболочке, а мне самой. Его глаза по-прежнему были устремлены на меня, и в этот момент я едва сдерживалась, чтобы не начать выворачиваться и кричать.

– Я скучал по тебе, Кэсседи.

Это был Дарен. Передо мной стоял мой бывший лучший друг и убийца моей матери. Но что еще хуже, он узнал меня.