Я потратила весь день на установку палатки. В лагере почти не было свободного места, поэтому мне пришлось жить вместе с Лирашей. Хоть я и не имела ничего против нее, – в конце концов, девочке тоже было нелегко, – мне все-таки хотелось побыть одной.

Их лидер назвал это место домом, но я бы с таким заявлением повременила. Да, здесь были палатки с чем-то похожим на душ, но очередь слишком большая, и многие не дожидались. В моем доме были электричество, туалет и горячая вода, а здесь – лишь озеро, в котором люди сначала мылись, а затем оттуда же брали воду для питья. Но меня заверили, что обычно ее прочищают с помощью фильтрующей длинной трубки, присоединяющейся к небольшому контейнеру с водой в каждой палатке. Она могла очистить даже мочу и на выходе выдать чистейшую воду, но об этом я не хотела думать. Вместо туалета тут были выгребные ямы, огражденные деревянными стенами. Однажды мне приходилось встречаться с такой ямой, когда мы с Дареном ушли на рассвете в лес и сидели там, не заметив, что наступил комендантский час. Пришлось ночевать среди деревьев и кучи комаров. Тогда он и открыл мне тайну, каким образом люди ходили там в туалет. Это было отвратительно, меня до сих пор мутило при одной только мысли.

Даже сейчас, находясь здесь, я вспоминала своего друга. Мне нужно прекратить думать о человеке, который лишил меня семьи и дома. Он не оставил мне ничего, кроме общих воспоминаний, где мы были счастливы. Но были ли мы счастливы на самом деле или все, через что прошла наша дружба, было ложью?

– Я тебя не отвлекаю? – послышалось из-за спины.

Прямо сейчас этот человек отвлекал меня от угнетающего настроения и спального мешка, который я недавно получила и теперь раскладывала в палатке.

– Нет, – кажется, спустя кучу времени ответила я.

Я не удивилась бы, если бы человек, звавший меня, уже ушел.

– Уверена? Мне показалось, что ты над чем-то усиленно думаешь.

Нет, не ушел. Повернувшись, я увидела перед собой парня, который управлял инвизиболом. Его кожа была настолько смуглой, что если бы он встал рядом со мной, то моего существования никто бы и не заметил. Они бы решили, что я бледный гриб. Карие глаза сливались с цветом его кожи, а алые губы настолько выделялись, что я могла смотреть только на них.

– Тебе что-то от меня надо? – как-то слишком резко спросила я.

– Адам Мэлгарб зовет тебя и принца, чтобы еще раз обсудить с вами случившееся в лесу и одаренных, что вы успели там встретить. – Он засмущался от моего взгляда, который я не отрывала от него ни на секунду.

Простое упоминание этой фамилии выбило землю у меня из-под ног. Все короли, что когда-либо правили нами, носили фамилию Мэлгарб, пока не пришел Тобиас Долас, отец нашего нынешнего короля Джонатана Доласа, и не стер все упоминания этой династии в пыль. Мэлгарбы были последними, кто собственными глазами видел, как творилась магия. Магию, созданную не из вируса, а настоящую, дарованную природой. Не может быть, чтобы нынешний король оставил в живых человека, который в любую минуту мог забрать его трон.

– Он правда принадлежит этой фамилии? – спросила я, сомневаясь и все еще не отрывая от него взгляда.

– Новенькие всегда удивляются, услышав, что наш лидер – младший сын короля Оливера Мэлгарба и будущий король. Королевство Элтрейс наконец получит короля, который свергнет тиранию и вернет мир и спокойствие в наши сердца.

Его слова были проникнуты страстью, в глазах сверкала уверенность – он не допускал иного результата, кроме победы своего лидера. Будет жаль, если его вера превратится в прах, как обычно это и происходило.

– Хорошо, веди меня, – все же согласилась я.

На самом деле у меня вряд ли был выбор.

Меня заинтересовала вся эта история. Возможно, шанс у нас и вправду имелся, но я не хотела давать себе ни капли ложных надежд, чтобы в случае чего не страдать.

Маневрируя в потоке людей, мы пробирались между палатками и старались идти как можно быстрее. Скорее всего, я отняла у него много времени своими разговорами.

Я осмотрела местность. Оказывается, мы находились среди высоких гор и пышных лесов, а озеро дополняло эту картину. Я представила, как здесь было красиво вечерами, когда закат опускался к вершинам гор и проливал на воду свои краски. Возможно, мне бы понравилось жить в таком месте.

– Нравится? – Парень проследил за моим взглядом.

– Да, здесь неплохо, – непринужденно ответила я.

– Кстати, я Самуэль, но ты можешь звать меня Муэль, – улыбнулся он.

– Муэль? Разве это имя так сокращается?

– А почему нет? – удивленно воскликнул парень.

– Необычно, – подумала я и произнесла вслух.

Он хотел мне что-то ответить, но мы уже дошли до самой большой палатки, которая наверняка служила здесь штабом.

– Прошу простить меня, Кэсседи Белонс, но при вашем разговоре присутствовать мне не стоит. – Он приоткрыл для меня палатку, подождал, пока я туда зайду, и, развернувшись, зашагал прочь.

«И все же он странный», – подумала я, идя в сторону, где уже стояли будущий король нашего королевства и Кристофер.

Не заметивший меня Адам Мэлгарб склонился над столом с разложенной картой и беседовал с принцем. Я все еще не могла перестать всматриваться в шрамы, которые так четко виднелись на лице короля. И не могла перестать называть его «королем». Сама его фамилия кричала о власти. Я преклонила голову, приветствуя его, и уверенно посмотрела в глаза мужчины, когда он обернулся.

– Рад видеть тебя, хорошо обустроилась? Есть жалобы? – усмехнулся он, подняв на меня взгляд и ожидая получить список того, что мне не понравилось.

– Нет, меня почти все устраивает, – в тон ему произнесла я.

– Очень мило с твоей стороны. А теперь расскажи, что произошло, – вежливо попросил он.

– Принц не поведал вам всей истории? Или вы хотите удостовериться, что наши версии совпадают?

– Просто хочу услышать твою, – спокойно продолжил Мэлгарб.

– Не думаю, что она чем-то отличается от его, но хорошо. – Я кивком указала на принца и скрестила руки, словно выставляя перед собой защиту.

– А ты все же расскажи. Может, что-то будет отличаться.

– Мы бежали к обрыву, но нас нагнали люди из армии короля. Мы сражались, смогли убить переродышей и временно нейтрализовать воздушника, но у них было численное превосходство. Маму убили, а мы смогли сбежать. А вот где были вы? – выпалила я, чувствуя нарастающую злость от того, что, возможно, помоги они нам – и мама была бы жива.

– Нас поджидали другие одаренные короля, но мы смогли оторваться и по пути подобрали Лирашу. Мне очень жаль, что ты потеряла мать. Коралина была прекрасной женщиной… – Его глаза вновь наполнились грустью, как и тогда, на корабле, но он взял эмоции под контроль. – Расскажи, кто был главным среди тех, кто на вас напал?

– Я не знаю, кто он, – прошептала я.

Почему я обманывала? Я прикрывала убийцу своей собственной матери. Мысли путались, а я оказалась в самом эпицентре, не зная, какую ниточку потянуть, чтобы развязать клубок.

– Хм, принц тоже не знает. А он обычно знает всех людей из дворца. Значит, он новенький и наверняка силен.

Что? Но принц знал, кто он. Я посмотрела ему в глаза и увидела, что ему стало за меня стыдно. Он думал, что я расскажу все сама, но я промолчала. Кристоф не стал выдавать мой секрет, но он наверняка надеялся, что я понимаю всю важность нашей операции и готова поставить ее на первое место.

– Он обладает даром воды, – сказала я, чтобы добавить другу значимости. Но, возможно, я боялась, что они убьют его.

Я была готова лезть на стену и отрезать себе язык за то, что скрыла правду. Стыдно ли мне за то, что я делала? О да, ужасно стыдно, я проклинала себя.

– Уверена, что больше ничего об этом не знаешь?

– Уверена, – запнувшись, произнесла я.

– Ты не готова. И прямо сейчас провалила задание, – с отвращением произнес он.

– Что? – От удивления я разинула рот.

– Их лидером был Дарен. Он был для тебя лучшим другом, но убил твою мать и стал предателем, но ты укрыла его. Я ожидал от тебя большего, Кэсседи, неудивительно, что ты носишь фамилию своего отца, такого же предателя, – произнес он, прожигая меня взглядом.

Кристофер все же рассказал ему?

– Никто, кроме меня, не смеет говорить, что мой отец и друг – предатели. Мы не знаем, был ли у них выбор. Никогда не говорите о том, чего не знаете! – закричала я и вылетела из палатки.

Я поступила как обиженный ребенок, как подросток, хлопающий дверью перед лицом матери, которая зашла в его комнату без стука. Раньше я не была столь импульсивна, но теперь не могла сдерживать эмоций – они так и норовили кого-нибудь зацепить.

Еще сегодня я хотела отомстить Дарену и утопала в ненависти к нему, но теперь это уже не казалось мне таким ясным. Я цеплялась за последние воспоминания о своем прошлом, а мой друг был единственным, кому я когда-либо доверяла. Отказаться от человека, с которым я провела столько лет, оказалось трудной задачей. Я искала тысячи оправданий его поступкам, но одновременно хотела стереть его из своей памяти, чтобы избавиться от боли и разочарования. Возможно, у него на самом деле не было выбора и вся эта грубость в мою сторону была наигранной. Что, если прямо сейчас он забился в угол и рыдает от того, что ему пришлось сделать? Что, если он все еще ждет, что я спасу его? Мы обещали быть лучшими друзьями вечно…

Я узна́ю его истинные намерения и тогда решу, как поступить дальше.

– Подожди, – кричал сзади принц, пытаясь успеть за мной.

– Пошел вон! – ответила я и ускорила шаг.

– Я ничего им не говорил. Люди Адама сами все проверили и доложили ему! – Догнав, он схватил меня за руку и развернул к себе.

Я сразу выдернула руку и, злобно посмотрев ему в глаза, со всего размаха дала пощечину.

Его лицо исказила злость, но он сдержался. Еще немного, и он бы взорвался.

– Зачем ты покрываешь убийцу своей матери? – злобно произнес он, словно выплевывая эти слова.

Не задумываясь, я снова ударила его, только в два раза сильнее. Принц даже не сдвинулся с места.

– Он не убивал ее. Это сделала девушка.

Кристофер больше не злился на меня. Нет, он испытывал лишь жалость, видя, как я сама себя разрушаю.

– Он отдал приказ. Это то же самое. – Это уже была мысленная пощечина в мою сторону. – Посмотри на себя! Ты все еще в ее крови.

Не выдержав, я развернулась и сделала шаг вперед, но он быстро схватил меня, перекинул через плечо и повернулся к озеру.

– Никто не смеет отворачиваться от меня посреди разговора и спокойно уходить.

Принц пошел в сторону озера. Как бы я ни била его по спине, он не отпускал меня. Он так и шагал вперед, пока не остановился на небольшой возвышенности.

– Отпусти! – закричала я.

– Хорошо, – усмехнулся он и бросил меня в воду.

Я погрузилась в озеро с головой. Вода была прохладной, и вся одежда прилипла к телу. Мне пришлось приложить усилия, чтобы доплыть до берега. Поднявшись на ноги, я закашлялась от воды, попавшей в рот и нос.

– Урод, совсем спятил?! – Моему возмущению не было предела.

Принц никуда не уходил, дожидаясь, пока я восстановлю силы, и снова столкнул меня в воду.

– Остудись, – сказал он, глядя на меня сверху вниз.

Я вовремя задержала дыхание и не стала всплывать, специально оставаясь под водой и не пытаясь вновь выбраться на возвышенность. Когда принц решит, что я утонула? Возможно, я действительно этого хотела. Все во мне кричало о том, что я не справлюсь с тем, что произошло в последние дни. Я не желала такой жизни и сожалела о том, что не ценила прошлое. Даже тогда мне было лучше, чем сейчас.

Долго ждать не пришлось. Почти сразу я услышала, как он прыгнул в воду. Принц поднял меня вверх и прижал к себе, подплывая к берегу и вытаскивая на сушу мое уставшее тело.

– Я знаю, что ты дышишь и в сознании, – положив меня на землю, прошептал он.

Открыв глаза, я грустно усмехнулась, но принц не улыбался. Лицо Кристофера оставалось серьезным, но неожиданно маска треснула, и он крепко обнял меня, поглаживая по голове. Вода струилась по моей коже, словно смывая часть того, что я пережила. Я будто стояла на краю обрыва, а сердце переполняли эмоции, боль и тревога. Его объятия были мне неприятны, а я слишком уязвима, чтобы доверять кому-то. Но постепенно, с каждой секундой, я ощущала, как внутри что-то меняется. Его объятия успокаивали, словно целебный бальзам. В них не было силы или принуждения, только искренняя забота и поддержка. Ветер, только что холодный и резкий, стал мягким и теплым. С каждым выдохом я чувствовала, как страх и тревога уходят, а на их место приходит спокойствие. В объятиях Кристофера я нашла убежище, которого так сильно желала. Они стали для меня опорой в мире, полном непредсказуемости. Принц не проронил ни звука, но его поступки говорили больше, чем все его слова, вместе взятые. С каждым мгновением мне становилось легче.

Когда я разомкнула объятия, то уже понимала, что он ни в чем не виноват и все его слова в мою сторону правдивы, но я так хотела на кого-то злиться и кого-то ненавидеть, что неосознанно превратила его во врага, чьи руки на своем теле не была готова терпеть.