Инвизиболами называли вид воздушных судов, имеющих способность становиться невидимыми и абсолютно бесшумными. Такими оснащали только армию короля, достать их было невозможно. Зная это, я гадала, как мятежникам удалось украсть такой удобный способ передвижения. Или они сами смогли соорудить точно такой же? Но как? Никто не знал, где хранились чертежи. Возможно, среди людей короля были шпионы. Неудивительно, учитывая, что они переманили на свою сторону маму – лучшего ученого королевства. Отец когда-то сказал мне, что только благодаря ее влиянию меня и не отправили на костер во время той казни.

Кристофер смог заморозить время, и нам хватило этого, чтобы добраться до леса, но люди короля пустились вдогонку. Я увидела лишь нескольких переродившихся, но где-то внутри появилось странное предчувствие, словно нас пытались загнать в ловушку. Возникло ощущение, что добежать до обрыва мы не успеем.

Во время своих пробежек я всегда смотрела в одну точку. Это помогало мне не уставать. Поэтому и сейчас я предпочла сосредоточиться на красках леса, чтобы хоть как-то отвлечься от мысли, что нас поймают. Но на небо, покрытое тучами и грозящее скорым дождем, я смотрела не зря. Прямо над верхушками деревьев мелькнула сталь, возможно, инвизибол, и что-то подсказывало мне, что принадлежал он не нашим союзникам. Никто бы не заметил корабль, если бы не дождь. Из-за повышенной влажности корпус корабля мог сверкать как молния.

– Ваше высочество, а вы не можете заморозить время вновь? – спросила я на бегу в попытке оставаться вежливой.

– Не могу. За сутки я уже дважды замораживал время, это мой предел, – ответил он с сожалением. – Беги быстрее: этот инвизибол уже приземлился, и он не нашей стороне.

– Это я уже поняла, – выдохнула я и ускорилась, временами оглядываясь на маму, чтобы удостовериться, что она в порядке.

Мы бежали вечность, а обрыва так и не было видно. Я давно знала этот маршрут и сейчас недоумевала: почему мы до сих пор не добрались до места? Я замедлила бег, когда заметила, что нас уже никто не преследует. Тревога усиливалась, пока я полностью не остановилась.

Ветер проносился сквозь лес. Его шум был пронзительным, словно вой стаи волков. Вдали слышались раскаты грома, которые сопровождались шорохом дождевых капель, собирающихся на листьях. Предвестник беды. Лес задержал дыхание, а животные затаились в укрытиях, предчувствуя близость бури.

Странное чувство охватило меня. Мир вокруг изменился, словно превратившись в зловещий лабиринт. Все эти годы я была уверена в своих навыках и знаниях, но теперь равновесие нарушили – вера в себя испарилась сразу, как только опасность задышала в спину. Где-то нас ждал подвох.

Я попыталась оценить ситуацию, ноги задрожали. Местность, которая должна быть знакомой, стала чужой и непонятной. Раньше я бежала свободно, чувствуя прилив сил и энергии, но сейчас меня охватило ощущение беспомощности. Тяжелое дыхание наполнило воздух.

– Что ты делаешь? – спросила встревоженная мама, и они с Кристофером остановились.

Внезапно я осознала, что кто-то или что-то за мной наблюдает. Волосы на руках встали дыбом, сердце забилось с неимоверной силой. Я оглянулась назад, но ничего не увидела.

Я подняла глаза наверх, пытаясь взглядом проникнуть сквозь густую листву и рассмотреть небо. Но тучи сгустились, загораживая любую надежду на ясность и свет. Внезапно в кустах рядом с нами что-то блеснуло.

– Мама, я знаю это место вдоль и поперек и могу с уверенностью сказать, что сейчас мы дальше от обрыва, чем раньше. И куда делись наши преследователи? Они ведь не могли просто оставить нас. – Тревога в моем голосе нарастала.

Вдруг раздались аплодисменты. Этот звук я узнала бы в любой ситуации. Мой друг слишком часто хлопал в ладоши, когда у меня что-то получалось. Его хлопки разделяла пауза, а звук был громким и четким – он всегда хлопал ровно два раза. Я знала его шаги, смех, его кашель, ритм дыхания – знала все…

Казалось, мир погрузился в хаос, а ветер и дождь стали силой, которая разрушала все на своем пути. Беда надвигалась неотвратимо, и никто не мог предсказать, какие последствия она принесет.

– Это была иллюзия, нас загнали в ловушку, – заключил Кристофер.

– Бинго, красавчик, – раздался смех из леса, и нам навстречу вышло девять человек, два из них – переродыши.

Этот голос принадлежал Дарену, стоявшему во главе команды.

– Дарен? – удивилась моя мама.

– Мама, я скучал по вам, – улыбнулся мой лучший друг.

Он не называл так маму с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать.

– Что ты здесь делаешь?

Наши взгляды пересеклись, и я не обнаружила в своем друге ничего, кроме пустоты. Он был одет в элегантный костюм, под которым пряталась белая рубашка, и на руках черные перчатки. Дорогая одежда, аккуратная прическа – все выглядело так, словно он потратил на них баснословные деньги.

– Моя милая, мы пришли забрать тебя и принца в придачу, – ухмыльнулся Дарен. – Папочка очень зол на вас, ваше высочество.

– Они никуда не пойдут! – сказала мама и вышла вперед.

– А мы надеялись обойтись без крови, но, видно, вам сегодня все-таки суждено умереть, мама, – усмехнулся он.

От его слов сердце ушло в пятки. Он только что сказал, что собирается убить ее? Нет, не может быть, это слуховые галлюцинации, это все ложь! Душа разорвалась на части, когда я поняла, что мой лучший друг предал меня. Доверие, забота и воспоминания – все рушилось на моих глазах. Ощущение предательства сжимало сердце, но где-то глубоко внутри все еще тлела надежда, что это ошибка, что он не мог сделать этого и сейчас встанет на мою сторону, защищая от врагов.

«Ты так думаешь?» – услышала я в своей голове и подняла глаза. Голос был тихий, будто находился за стеной. Один из одаренных смотрел на меня, ожидая, пойму ли я, как работает его дар, или решу, что задала этот вопрос сама себе.

– Не смей лезть ко мне в голову, – закричала я от неожиданности.

– Ох, так незачем держать все мысли открытыми, милочка, – ответил за него Дарен.

Кристофер закрыл меня собой и угрожающе подался вперед. Я обхватила его ладонь, ища поддержки, потому что боялась, что с минуты на минуту потеряю сознание.

– Убери от него руки, – зарычал предатель.

– Ревнуешь? – насмехался над ним Кристофер. Он крепче сжал мою ладонь, поднес ее к своим губам и поцеловал.

Внимательно наблюдая за реакцией Дарена, он, судя по выражению лица, наслаждался каждым мгновением. Казалось, что принц мастерски исполнял свою партию, словно виртуоз на скрипке, только вместо струн были нервы врага.

– Время беседы подошло к концу, – прошептал Дарен в ответ и сделал жест, призывающий схватить нас. – Старушку можете убить. – И кивнул на маму.

Во мне бушевал гнев, я подошла к маме и сжала ее руку. Я никому не дам ее в обиду, никто не посмеет тронуть ее и пальцем!

– Старушку? – переспросила она с усмешкой. – Вы только посмотрите, еще недавно с голой задницей бегал, а теперь смелости набрался рот разинуть!

Мама выпустила из ладони огненный вихрь, неожиданно вступив в бой с Дареном. Сила, которую она скрывала и сдерживала, вырывалась и бушевала, будто ждала, когда ей позволят освободиться.

На меня выдвинулся снявший маску переродыш. Впервые я увидела такого монстра. Он чувствовал мой страх, наслаждался им. Каждый мой вздох, каждое движение мускул – все это дарило ему удовольствие. Переродыш – сильное и быстрое существо, питающееся лишь мясом. Ходили слухи, что они были способны есть даже человеческую плоть.

Уродливое тело передо мной тяжело дышало. Кожа на нем была покрыта глубокими шрамами, из которых постоянно вытекала зеленоватая жидкость. Глаза без намека на зрачки чернели, как сама ночь. Губы полностью отсутствовали, вместо них был лишь небольшой разрез, напоминающий рот. От его дыхания исходил запах гнили, такой же, как при разложении человеческого тела. Теперь я понимала, зачем им нужны были маски.

Сердце замерло, страх полностью поглотил меня. Я понимала, что передо мной высилось существо, способное причинить чудовищную боль. Многие говорят, что в опасной ситуации человек выбирает между «бей» или «беги», но я просто замерла, тело не слушалось, я не могла ни шевельнуться, ни произнести ни звука. Мутант двигался медленным, но уверенным шагом. Его глаза сверкали злобой, а рот раскрывался шире, готовясь к нападению. Я чувствовала его присутствие все сильнее, видела, как он подбирается ближе.

Когда мутант сделал еще один шаг навстречу, я закрыла глаза, ожидая собственной гибели. Не знаю, что страшнее: смерть или то, что они схватят меня и доставят во дворец? Вдруг помимо моей воли откуда-то из глубины души вырвался крик отчаяния.

Интересно, мыслил ли переродыш сам или слушал чьи-то приказы? Какой приказ он получил на мой счет?

– Потанцуем, малышка? – Это был не голос, а рычание голодного животного.

Он умел говорить, но лучше бы я этого никогда не слышала. Если переживем сегодняшний день, этот голос будет преследовать меня в кошмарах.

– Отойди от нее, – бросился мне на выручку принц, но не успел сделать и шага, как его швырнуло в дерево чужой магией.

Воздушники, я всегда ненавидела их. Им неведомо, что такое земное притяжение. Они могли устраивать штормы и лишать человека кислорода, оставляя его задыхаться в муках. Дар редкий, но очень важный. Такая же сила была у короля и, как я теперь узнала, оказалась краденой.

Мама несколько раз рассказывала, что во время борьбы с мятежниками воздушники принесли к ногам короля наибольшее количество поверженных врагов.

Пока я отвлеклась на Кристофера, мутант подошел слишком близко и толкнул меня на землю, после чего схватил за волосы и ударил головой с такой силой, что мир перед глазами потерял все очертания и превратился в размытое пятно.

Переродыш усмехнулся, его зубы белым разводом блестели на фоне темного леса.

Я на мгновение закрыла глаза, но сразу же распахнула их, когда почувствовала отвратительный запах гнили, проникающий в ноздри. Наши лица находились так близко друг к другу, что между ними было всего несколько сантиметров. Я почувствовала, как его язык заскользил по моей шее, отчего кожа зашипела. Болезненное ощущение пронзило меня так резко, что я невольно вскрикнула.

Понимая, что смерть не будет легкой, я не могла позволить себе сдаться. Сосредоточившись, я почувствовала внутренний поток энергии и приготовилась к контратаке.

Мутант отпрянул и схватился за грудь, тяжело дыша. Когда он осел на землю, его глаза выражали отчаяние. Монстр закашлял, изо рта хлынула струя черной крови.

Я чувствовала, как рвались его вены, как лопались сосуды, до тех пор, пока переродыш не умер.

В тот же миг на меня бросился еще один мутант, но добраться он не успел: я почувствовала жар, и переродыш пеплом опал возле моих ног.

Это сделала не я, а мама. Она и глазом не моргнула, снова использовала свои силы, чтобы защитить меня. Пошатываясь, я пошла к ней. Шея ужасно болела, ожог давал о себе знать. Кристофер, уже давно пришедший в себя и сражавшийся с одаренными, встал рядом с нами.

– Уже готовы сдаться? – с усмешкой полюбопытствовал Дарен. Его совершенно не волновало, что он потерял нескольких человек из своей команды.

– Уже готов умереть? – вопросом на вопрос ответил принц.

Лицо Дарена исказила ярость: он не мог убить ни меня, ни принца, потому что ему приказали доставить нас живыми. Но и эти планы казались нам иллюзией, сдаваться мы не собирались.

Неожиданно для всех Кристофер заморозил воздушника и заставил лед взорваться. Хотя это не убило его: он превратился в ветер, но снова принять человеческую форму ему теперь будет гораздо труднее. Мы потеряли еще одного врага, но это лишь сильнее разозлило Дарена и напарницу воздушника. Я заметила ее сразу, но сейчас исчезновение товарища выбило ее из колеи. Мы спокойно избавлялись от них, даже не задумываясь, что наносили вред людям. От этого на душе становилось мерзко.

Девушка с черными косами, висящими на груди, вытащила из-за спины два меча и взглянула на меня. Затем перевела взгляд на маму и улыбнулась ей. Она хотела убить ее.

Ни о чем не думая, я встала перед матерью. Я готовилась действовать, как только она атакует. Но у меня не получилось использовать дар, когда я действительно этого желала. Я не понимала, за что цепляться, чтобы применить силу: слышала биение сердца каждого, кто находился здесь, слышала их кровь, но никак не могла ухватиться.

Девушка двигалась с невероятной скоростью. Она была так быстра, что я не могла за ней угнаться. Она не нападала, а лишь сбивала с толку, запутывая свои движения. Я поворачивалась в одну сторону, но в тот же миг она оказывалась с другой. Попытавшись использовать свои способности против нее, я вновь потерпела неудачу.

– Ох, ты не сможешь убить человека! – не замолкал Дарен.

– А я смотрю, ты единственный говорящий среди своих одаренных, – улыбнулась я, стараясь казаться сильной и одновременно переводя внимание бывшего друга на себя.

Он не ответил, лишь взглянул на девушку перед собой, после чего та отошла и сделала вид, будто убрала оружие за спину. Он явно что-то задумал. Принц сообразил первым и оттолкнул маму в сторону. Одаренная не убирала свои мечи, нет, она запустила их в нас, пока мы отвлеклись на Дарена. Меч едва коснулся руки Кристофера и успел лишь слегка ее поцарапать.

– Спасибо, – прошептала ему мама.

Девушка с мечами вновь стояла возле Дарена и усмехалась. Видимо, ее забавляло, что мы так медленно соображали.

Набрав в легкие побольше воздуха, я достала из кармана маленький ножик, который обычно носила во время прогулок. Нет, я не умела с ним обращаться, но он давал мне ощущение безопасности, когда находился рядом. Отец подарил мне его на день рождения.

– Ты собираешься атаковать этим? – Брови Дарена поползли вверх, он еле сдерживал смех.

Я молча разрезала свою ладонь. Сначала кровь просто вытекала и у меня не получалось придать ей форму, но, сосредоточившись, я сумела создать множество игл, которые направила в сторону врага. Руки сковала боль, и дар, который я не контролировала, с каждой секундой слабел.

Когда иглы ринулись в ее сторону, девушка попыталась увернуться от моей атаки, но парочка все же воткнулась ей в лицо и руки.

В момент моей слабости Дарен попытался схватить меня, обернув водной стеной, но Кристофер заморозил ее и разбил, успев поймать меня во время падения.

Я потеряла не так много крови, но силы почти иссякли, и я почувствовала головокружение. Какой же бесполезный у меня дар…

Девушка оперативно извлекла иголки из своего тела и метнулась в сторону мамы, но с помощью своего дара принц успел перехватить ее мечи и разрушить их. Однако одаренный, что до этого залез в мою голову, заставил Кристофера остановиться, словно превратив его в куклу. Принц замер, будто поверил, что его лишили способности двигаться. Кристофер упал на землю и начал задыхаться, судорожно держась за горло. Я собрала все оставшиеся силы, резко выпрямила руку, и моя кровь словно лиана обвила шею одаренного. Она продолжала душить его, пока я сжимала ладонь, и тот, отвлекшись, перестал контролировать Кристофера.

Дарен сам напал на маму, но она оградила нас огненной стеной. Пока бывший друг пытался прорвать ее, принц встал. Он ослаб, как мама, как и я. Магия забирала у нас жизненную энергию.

Стало понятно, что пришло время срочно убираться отсюда, иначе кто-то из нас никогда не достигнет лагеря мятежников. Стена огня треснула, грозя обрушиться, и внезапно передо мной возникла девушка с черными косами, в ее руках уже были длинные, светящиеся золотом кинжалы. Я зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало. Открыв глаза, я увидела маму: из ее груди торчал кинжал, но она улыбалась, упав на колени. Воздух исчез из моих легких, и я опустилась рядом с ней.

– Мама! Мама, мамочка, пожалуйста, посмотри на меня! – Ее хрупкое бледное лицо повернулось ко мне, она ласково положила руку мне на щеку и притянула к себе, чтобы поцеловать.

Сжимая руку мамы, я пыталась сдержать слезы. Из груди умирающей женщины торчал злосчастный кинжал, и пытаться вытащить его слишком опасно. Сосредоточившись, я протянула к ней ладони и попыталась повлиять на кровотечение. Ничего не произошло. Боль пронзила мое сердце как нож. С каждой секундой оставалось все меньше времени. Очертания мира начали растворяться перед глазами. Я видела только темные образы, отражающие мою собственную безнадежность, ощущала, как жизнь покидает ее тело. Мой дар перед страшной судьбой был бессилен. Падая в бездну отчаяния, я думала, что все мои попытки оказались тщетными и я ничего не могла сделать, чтобы остановить кровотечение. Мама умирала на моих руках, и я чувствовала, как мое собственное сердце перестает биться в унисон с материнским.

– Я люблю тебя, моя маленькая девочка, – прохрипела она и закрыла глаза.

Боль пожирала каждую клеточку моего тела, как огонь, рвущийся вперед во время пожара. Горячая кровь сочилась из груди мамы, унося с собой нашу связь, любовь и счастливые воспоминания. Раньше я думала, что она уделяла мне мало времени, но сейчас я бы предпочла, чтобы она проводила время на работе, была где угодно, лишь бы не мертвой. В сердце разверзлась пустота, во мне говорили лишь безнадежность и отчаяние.

От злости я закричала, одаренные замерли. Я пыталась разорвать каждому из них сердце, пыталась заставить их захлебываться своей кровью.

Сил осталось слишком мало, я не могла даже подняться на ноги. Наши враги тоже ослабли и едва стояли. Они измотаны и лишены сил, но не желали сдаваться без боя. Если они придут в себя, нам конец.

– Кэсседи, нам надо идти, сейчас же. – Кристофер тянул меня за локоть, но я не поддавалась.

– Нет, я не оставлю маму, нужно взять ее с собой.

– Она мертва… Кэсседи, она мертва! – закричал он.

– Нет, не говори так, она все еще здесь, она рядом… – Слезы градом полились из моих глаз.

– Они убили ее, и я обещаю: у тебя будет возможность отомстить, – прошептал Кристофер и сел передо мной на колени.

Я постаралась взять себя в руки. Боль ослепила меня, но пока я жива, шанс отомстить не исчезнет. Если ненависть придаст мне сил, я готова в ней утонуть. Если ярость однажды поглотит меня, я отдамся ей без сопротивления.

В последний раз я наклонилась к лицу самого дорогого для меня человека и поцеловала ее в лоб. Кристофер схватил меня за руку, и мы медленно направились к обрыву, хромая и сражаясь с болью. Иллюзия больше не мешала нам искать дорогу, ведь наши враги пытались не утонуть в луже своей собственной крови.