За окном было настолько темно, что я бы не удивилась, узнав, что ночь поглотила все источники света. Лежа под теплым одеялом, я не желала о чем-либо думать или двигаться, мне хотелось только поглубже зарыться в мягкий матрас и спрятаться там от мира. Аккуратно обернувшись, я заметила, что Кристофер уснул сидя на стуле. Все это время, пока я отдыхала, он провел со мной? Видимо, мне придется встать с кровати, чтобы уложить этого чудика спать.

Покинув свою уютную постель и ступив на холодный пол, я почувствовала, как что-то в моем сердце шевельнулось, словно запустился механизм, и вдруг моя кожа запылала жаром. Внезапно я отчетливо ощутила, как по всему организму побежала кровь. Подойдя к стулу, я попыталась поднять принца, но, как только мои руки коснулись его, он в ужасе подскочил и вскрикнул:

– Спятила? Больно же! Ты пыталась меня порезать?

Его глаза, едва открытые, словно он еще не пришел в себя, искали в моих руках острый предмет.

Перед его вскриком я видела, как из моей руки показалось что-то алое, напоминающее острый кинжал.

– Я не пыталась тебя порезать, – пробормотала я, показав ему пустые руки и даже повернувшись пару раз, чтобы он осмотрел меня, но потом заметила, что он разглядывает меня слишком пристально. – Что с твоим лицом? Почему ты так хитро улыбаешься?

– Совсем забыл тебе сказать… – Его глаза заблестели даже в темноте, и казалось, что лед заставлял сиять принца изнутри. – Ты голая.

Смысл сказанного дошел до меня не сразу, но как только я опустила взгляд на свое тело, то поняла, что не надела даже нижнего белья. Подняв руку, я заметила, что из старого пореза, который я получила несколько недель назад на кухне, струилась кровь.

В момент, когда я захлебывалась кровью и все мое тело горело, принц снял с меня испорченную одежду и уложил в постель. Думать об одежде явно было некогда: в конце концов, я боролась за свою жизнь.

Быстро спрятавшись за дверцей шкафа, я отыскала комплект нижнего белья и схватила первое, что попалось под руку, – красное платье до колена с закрытым горлом и длинными рукавами. Сразу стало значительно легче и уютнее. Я бы предпочла джинсы, но время для их поиска не самое подходящее. Кристофер, в свою очередь, встал и в ужасе смотрел на меня.

– Прости, – быстро проронила я.

– Сам виноват, но это было потрясающе! – заулыбался он.

– Что именно? – Прищурив глаза, я прожигала его взглядом. – Мое голое тело или то, что я тебя чуть не обезглавила, мистер Снежок?

– Ну, твое тело мне понравилось, – нагло сообщил он и поджал губу, а я в ответ запустила в него кедами, которые планировала натянуть на босые ноги, но он ловко уклонился. – Но я говорил о твоей силе. Одаренные не всегда могут сразу использовать свои способности, ты же – другое дело. Ты уже сейчас можешь делать то, чему я учился весь год.

– И что это значит?

– Ты готова. Немного тренировок, и все будет идеально.

– Идеально для чего?

– Для спасения людей, для спасения этого мира. Для многих ты стала символом борьбы.

– Ты больной?

Что он нес? Какое спасение мира? Я жить-то самостоятельно еще не научилась, а меня уже швыряют не пойми куда…

– Ты показала, что достойна вести людей, когда бросилась спасать из огня ребенка. Ты многих тогда воодушевила и заставила стыдиться своей трусости. Девочка-подросток стала символом для мятежников.

Слова принца мучили меня: он вновь воссоздал этот день перед глазами. Больно. Каждый раз, как я вспоминала об этом, сердце сжималось. Но… Нелепо полагаться на того, кто еще не повзрослел. Все, что я умела, – действовать на эмоциях.

– В тот день я не спасла ребенка, он погиб. Еще и подвергла других людей опасности, я подвергла опасности собственную мать!

– Слишком много «я», тебе не кажется? В этой жизни не все зависит от тебя! Ты пыталась. Да, у тебя не получилось, но ты сделала хоть что-то. Ты старалась, боролась, сделала все, что могла. Ты заинтересовала меня… – Он говорил быстро и громко – так, что по телу пошла дрожь. – Я верю в тебя, все верят.

Я вышла вперед – теперь мы стояли близко друг к другу, – и заговорила, повышая голос.

– А если я не смогу? Если из-за меня что-то пойдет не так?

– Не существует войны без крови. Иногда нужно что-то потерять, чтобы достичь цели. – Голос принца стал твердым.

– Мы говорим о живых людях!

– Люди готовы к этому, давно готовы. Все знают, что смерть схватит большую часть из нас, но борьба стоит того, и ты это знаешь. Пора признать, что войны не избежать! Невозможно изменить что-то, ничего не разрушив!

В комнату вбежала мама. Я совсем забыла, что ночью она может вернуться. Она отстранила нас с принцем друг от друга, напугав неожиданной волной огня, которая почти сразу утихла.

– Я рада, что ты жива. – Мама крепко обняла меня.

– Но как? Как давно у тебя дар? Почему ты не среди людей короля, раз пережила эксперимент?

Мне не хватало слов, чтобы описать свое изумление.

– Я не была выбрана для D-7, – ответила она. – Я сама сделала себе укол и справилась с ним так же, как это сделал Кристофер и многие другие.

– И сколько всего одаренных, которые находятся вне поля зрения короля?

– Тех, кто готов следовать за мятежниками, больше, чем ты думаешь, но сейчас нам будет трудно, так как армия короля тоже пополнилась.

Мама сообщила, что мятежники, о которых раньше ходило множество слухов, вовсе не вымысел и их вполне достаточно для того, чтобы выступить против эксперимента и работорговли. Эти люди поверили в меня, когда я была ребенком. Тот миг, когда я вбежала на мост во время казни, напомнил им о том, что не все смирились со своей участью и были готовы бороться до конца. Я стала для них не просто символом… Мятежники желали видеть меня в своих рядах в качестве одного из предводителей, именно поэтому мама постоянно ставила мне уколы и искала способ усилить мой будущий дар. Каждая вакцина содержала частицу магии. И оказалось, что ее выбор не был случайностью: ученые подбирали ее индивидуально для каждого человека. Поскольку организм принца не справился бы с даром, который король хотел отдать ему, мама втайне украла вакцину. В эту силу закладывали определенный ген, и он подходил не каждому. В подробности мама не вдавалась. Но Кристофер втайне отказался от инъекции, которую навязывал ему отец, после того как мама исследовала его по приказу короля. Они сделали вид, что организм принца еще не готов и им придется подождать. Так она тянула время. Мальчик был слаб и часто болел, а они не хотели рисковать. В результате она давала ему лишь то, что помогало ему продлевать жизнь.

Мама смотрела на меня так, словно от меня зависели жизни всех людей в королевстве. Но я не могла ничего ей ответить. Вчера я думала, что умру…

– Неужели до нас этого никто не пытался сделать? – спросила я.

– Не думай, что король обычный человек, – он монстр. В восемнадцать он прошел эксперимент и сумел сохранить это в тайне. Его дар не похож ни на один, что мы знали до этого. Его способность – убивая одаренного, забирать его силу.

Не значит ли это, что отдай мама вирус Кристоферу, то позже отец убил бы его, а магию забрал себе? Неужели кто-то пошел бы на убийство родного сына?

От услышанного меня передернуло. Сколько одаренных он убил и сколько сил уже успел заполучить? Поэтому все его так боятся…

– Насколько он силен?

– Достаточно, чтобы убить всех одаренных, вместе взятых, но ему не хватает одного дара для полной власти… Твоего дара. Но его не получится отнять.

– Ты сделала из меня мишень, – грустно усмехнулась я.

– Ты моя дочь. И я использовала все свои знания, чтобы сделать тебя сильнее. Кому еще я могла довериться?

– Лучше бы ты рассказала обо всем раньше, а не вываливала информацию за один день.

– Не могла я ничего сказать! Ты постоянно сбегала из дома, рисковала собой, нарушая законы. Я знаю о тебе все. Расскажи я о своем плане раньше, о нем узнал бы и Дарен. Ты не умеешь держать язык за зубами.

– А теперь у меня есть какой-то могущественный дар и никаких знаний по его управлению.

– Это мы исправим, – неожиданно в разговор вмешался Кристофер.

– Каким же образом? – усмехнулась я, переводя взгляд на него. – Возьметесь тренировать меня?

– Этого будет недостаточно, – спокойно произнес он.

Теперь я совсем не понимала, что они от меня хотят.

– Помнишь, когда ты рылась в моей комнате… – От упоминания об этом у меня покраснели щеки. – Ты увидела на стене меч, который указывал на пятиконечную звезду?

– Да, этот рисунок имеет какое-то значение?

– Какое-то значение, ох… Ты ранишь мои чувства, – сказала она с улыбкой. Я даже не думала, что мама умеет шутить. – Это оружие, которым ты убьешь короля, а пять одаренных, обещанных звездой, сделают этот меч.

– Что за пять одаренных?

Но тут я вспомнила детскую сказку, которую когда-то рассказывала мама.

«Жил когда-то добрый король Малакай, что правил всеми четырьмя королевствами. Он был мудрым и справедливым и всегда заботился о своем народе. Но однажды нашелся человек, который бросил королю вызов. Он жаждал власти так сильно, что был готов на любые подлости.

Этот человек убивал магов, чтобы присвоить себе их мощь. Сначала правитель сражался в одиночку, но чуть не потерпел поражение. Король понял, что его народ в опасности, и призвал на помощь своих верных друзей. Вместе они решили противостоять злодею.

Друзья объединили свои силы и создали меч пяти стихий. Этот меч был особенным: он обладал магической силой и мог победить любого, кто встанет на пути его владельца. Но чтобы воспользоваться мечом, был необходим особый ключ – дар короля.

Король знал, что его сила – в доброте и сострадании к другим. Он позволил магии войти в свое сердце и отдал часть своей крови в жертву мечу. Кровь правителя пропитала меч и наполнила его дополнительной магической силой.

Так началась схватка между королем и злодеем. Меч питался кровью, пропитанной магией, и без нее не мог победить своего врага.

Битва была долгой и жестокой. Каждый удар меча понемногу отнимал у короля его силу, но он не сдавался. Он знал, что его друзья рядом, и это помогало ему бороться дальше.

Наконец король смог нанести решающий удар. Меч пронзил сердце злодея, и он безмолвно пал на землю. Правитель и его друзья победили зло, а в королевства снова вернулся мир.

Он обещал себе, что больше никогда не будет сражаться в одиночку, познав, что истинная сила кроется в единении».

– Холод, вода, невидимость, земля, воздух – эти дары самые редкие, и они нужны тебе. Король хранит в себе каждый из них. Кроме твоего. Но меч или любое оружие может быть создано лишь в тот момент, когда обладатель дара полностью сливается со своими силами и готов их использовать. Поэтому король пойдет на все, чтобы поймать того, у кого есть этот дар. Скоро он заметит пропажу и догадается о происходящем.

– У нас есть Кристофер с даром льда или холода, – произнесла я несколько неуверенно, осознавая, что нервничаю. – Но кто еще?

Если подумать, то Кайл тоже мог входить в эту пятерку. Возможно, его даром была телепортация или невидимость, не зря же он тогда так внезапно исчез!

– Кайл, – улыбнулся принц, словно только что прочитал мои мысли. – Его дар – невидимость.

– И он просто исчез, хотя наверняка знал, что со мной что-то не так?

Вот же сволочь! А мне понравился этот болван, даже показался милым.

– Он просто знал, что я рядом, поэтому не хотел нам мешать, – пожал плечами принц. – Кроме него у нас есть Дейзи с даром земли и Самуэль с даром воздуха. Не хватает лишь воды, но наши союзники сегодня найдут подходящего одаренного. Тебя с рассветом мы доставим в наш лагерь, здесь оставаться никому нельзя.

На минутку задумавшись, я вспомнила, как Кайл решил, будто за нами кто-то следил, и теперь это совсем не казалось мне совпадением. Что, если за происходившим в комнате наблюдали?

– Сегодня за нами с Кайлом кто-то следил, – прошептала я.

– Что? Почему ты молчала? – Мама совсем перепугалась. – Кэсседи, быстро собирай свои вещи, бери только самое нужное.

– Я надеялся, что у нас будет хотя бы день до побега.

Возможно, Кайл решил, что за нами следил Кристофер, и тоже никому не сообщил.

Мама засуетилась, принц помогал ей собирать препараты. Я же осталась стоять на своем месте и рассматривать комнату, в которой прожила всю свою жизнь. Неужели мне придется покинуть дом? Набрав воздуха в легкие, я медленно наклонилась, нашла свои кеды и надела их. Взяла любимый рюкзак, закинула туда пару комплектов нижнего белья, джинсов и футболок. Знать бы, что еще может понадобиться… Я подумала взять с собой свой ночник, но поняла, что с его помощью нас могут отследить. Придется оставить часть меня здесь в надежде когда-нибудь вновь увидеть ее.

– Надо взять свитер, – проговорила я сама себе.

Покопавшись в шкафу и отыскав пушистый красный свитер, я надела его поверх платья. Свитер ручной работы от одной из лучших швей города, на который он копил два года, мне подарил Дарен. Этот подарок тогда удивил меня, и я долго не хотела принимать его, ведь Дарену стоило нечеловеческих усилий достать то, в чем я даже не нуждалась. Я могла купить себе любую вещь, но этот свитер был не просто предметом одежды, он стал символом нашей дружбы.

Дарен. Мой лучший друг. Могла ли я забрать его с собой? Я верила, что эксперимент он переживет, но захочет ли он идти с нами?

– Захочет! Он же всегда на моей стороне. – Я снова разговаривала сама с собой.

– Кто захочет? О чем ты? – Только что вернувшийся принц подошел и сзади приобнял меня за плечи.

– Не трогай меня, пока я снова не попыталась тебя прирезать.

– Зачем уничтожать столь прекрасное творение? – Он явно не страдал от проблем с самооценкой.

От его слов хотелось только смеяться. Иногда я не понимала: шутит он или говорит серьезно.

– Хочу, чтобы Дарен пошел с нами.

– Кто такой Даран? Парень, к которому ты бежала тем дождливым утром?

– Не Даран, а Дарен. Он мой лучший друг, и я хочу, чтобы он был рядом.

– Только лучший друг или…

– Не думаю, что сейчас это имеет значение. – Я закатила глаза и положила в портфель мелочи для гигиены.

– Для тебя, возможно, не имеет. Впрочем, не будем сейчас ссориться. Поговори о своем друге с мамой, она решит, нужен он нам или нет.

– Нужен вам или нет? Он нужен мне, и я хочу, чтобы он пошел с нами, – настаивала я.

– А он захочет идти?

– Он всегда на моей стороне, но нам придется взять с собой его семью, он их не оставит.

– У нас нет времени тащить за собой целую толпу!

Его грубый голос звучал настолько пугающе, что мне казалось, будто и сам король подчинился бы его воле. Сейчас он был похож на своего отца.

– Сейчас ты напомнил мне своего отца, – сказала я вслух.

– Спасибо за сравнение, – разозлился он и вышел из комнаты.

Мне не следовало так говорить с ним, я была слишком груба. Ведь он всю ночь просидел со мной, беспокоился обо мне…

Беспокоился? Бред. Все это из-за того, что я нужна им, а не потому, что он хотел помочь мне.

Сразу после того, как Кристофер ушел, я решила позвонить Дарену по ночнику, надеясь, что он еще не спит.

– Кэсседи? Что-то случилось?

Странно, что он принял вызов быстро, но так и не ответил на предыдущее сообщение.

– Не совсем. Ты не прослушал мое сообщение?

– Прости, я послушал, но ответить забыл. – Теперь его голос звучал иначе.

Дарен казался спокойным и даже каким-то счастливым…

– Не хочешь включить видеосвязь?

– Да, хорошо. – Я услышала, как он нажал на кнопку, и тут же передо мной появилось его лицо. Мой друг до неузнаваемости изменился.

– Ты странно выглядишь, – спокойно сказала я и едва заметно улыбнулась, продолжая его рассматривать.

Волосы Дарена были аккуратно зачесаны назад. Серо-голубые глаза приобрели непривычную яркость, и скорее напоминали драгоценные камни, а кожа была настолько бледной, что я невольно задалась вопросом: как еще его вены не начали через нее просвечивать?

– Ты тоже какая-то не такая, – улыбнулся он в ответ, но эта улыбка больше напоминала оскал.

– Я просто устала.

– Понимаю, день был тяжелый…

– Ты все еще готов пойти за мной куда угодно?

Все-таки я решила прежде спросить ег: вдруг изменения коснулись не только внешности?

– Я все еще готов пойти за тобой куда угодно. – Вот она, та самая улыбка Дарена, которой он радовал меня с детства.

– Ты уже прошел эксперимент, ты в порядке?

– Конечно, но было тяжело. Я захлебывался собственной кровью, а потом появилось ощущение, будто меня опустили на дно океана и держали там, не давая даже вдохнуть. – Он говорил об этом как о каком-то приключении. – Мой дар – вода, с ума сойти, правда?

Это то, что нужно. Мама точно согласится взять Дарена, если узнает, что он сможет принести делу пользу. А если не согласится, я никуда не пойду.

– Завтра мы встретимся у короля. – Он говорил о церемонии, после которой одаренных распределяли по должностям и начинали обучение. – Думаю, мы ему понравимся, возможно, даже станем лидерами его армии. Люди будут восхищаться нами, будут почитать, а мы сможем делать все, что пожелаем, – продолжал он, но все звучало наигранно, как хорошо отрепетированная речь наивного мальчика, и все мои мысли испарились.

Дарен никогда не заговорил бы о славе и стремлении стать лидером. Да, он нуждался в деньгах, но никогда не желал поклонения.

Мой взгляд метался в разные стороны, а голову заполнили страшные мысли.

– Даже не думай бежать. – Он знал о том, что мы собрались покинуть дом прямо сейчас. – Уже слишком поздно, я люблю тебя, – прошептал он.

Вскочив с места, я с силой бросила ночник в стену, и звук сигнала прервался. Затем, схватив рюкзак, побежала к маме и Кристоферу.

Я нашла их в кабинете: мама закрывала свой мини-чемодан, а принц помогал ей укладывать лекарства в мешочек. Они перекидывались между собой короткими фразами, чтобы не забыть ничего важного. Казалось, что мама знает Кристофера всю жизнь и относится к нему как к своему сыну. С ним она была ласковой, понимающей, пыталась подбодрить, когда видела, что тот начинал нервничать. Глядя на это, я испытывала боль, потому что из-за работы в лаборатории я по пальцам могла сосчитать дни, когда мы были вместе и общались без напряжения.

– Нам нужно бежать, сейчас же!

Кристофер повернул голову в мою сторону, но, увидев испуганные глаза, сразу все понял и, схватив маму под руку, потащил нас к выходу.

– Они уже здесь? – спокойно спросила мама.

– Ты знала, что нас попытаются схватить так быстро? – не понимала я.

Неужели она предусмотрела и это?

Я чувствовала себя ребенком, который только что попал в этот мир и абсолютно не понимал, что происходит и как ему нужно действовать. До сих пор я лишь следовала инструкциям и старалась выполнять то, что мне говорили. Если на мгновение направляющий голос исчезал, я чувствовала, что теряю опору, и срывалась на плач.

– Догадывалась.

В окна ударил яркий красный свет, и с улицы послышались крики людей.

– Просим выйти вас с поднятыми руками, иначе нам придется применить силу, – произнес кто-то с насмешкой в голосе.

– Черт! – выругалась мама.

– Коралина, я могу заморозить время, но совсем ненадолго. Мы успеем добежать до места встречи? – спросил Кристофер у мамы, стараясь сохранять спокойствие перед лицом появившейся опасности.

– Инвизибол ждет нас у обрыва, если получится, мы все доберемся до него живыми.

Неужели все это происходило на самом деле? Мама работала заодно с мятежниками и принцем… У них был даже какой-то план, чтобы спасти нас всех… Я ничего не понимала и ощущала лишь растерянность.

Раньше я задумывалась о побеге, но, глядя теперь из окна своей комнаты, осознавала, что мне придется покинуть дом и, возможно, вернуться сюда уже не получится. Мягкие игрушки так и останутся лежать на постели, а книги на полках покроются пылью. Если, конечно, до этого здесь все не разрушат. На окнах умрут цветы в горшках ведь поливать их будет некому.

Убьют ли отца после того, как узнают о нашем побеге? Или же он будет тем, кого отправят поймать нас и доставить к месту казни?

Руки Кристофера взметнулись вверх, и все, кроме нас, замерло. Он способен выборочно останавливать то, что хочет, но, судя по испарине на лице, на людей у него уходило слишком много сил.

Взгляд мамы встретился с моим, и я уловила в нем что-то нежное и тревожное одновременно. Она знала, что происходит в моей голове, знала, сколько вопросов я хочу задать, но сейчас не могла ничего сделать. Я подошла поближе и взяла ее за руку.

Я смотрела на них обоих с надеждой в сердце. Может, в этот раз все закончится хорошо. Но в то же время я чувствовала, что что-то важное ускользает от меня, словно песчинки сквозь пальцы.

– Бежим! – приказал принц, и мы рванули с места.